Глава 5

Альёна Мечникова

Как же интересно учиться. Настал момент, когда я радовалась тому, что оказалась в этом мире. Но больше всего душа пела, находясь рядом с Ричем. Иногда накатывала ревность. Я не понимала отношения темного к нашей куколке. Он ее опекал, заботился, смотрел с нежностью. Но при этом я не заметила ни толики недовольства, наблюдая за их встречами с Саниром. Странно. Зато к себе все чаще замечала заинтересованность. Но даже осознание интереса со стороны парня не помогало.

Мы с темным перешли на новый уровень отношений. Теперь поцелуи становились все чаще, чувства росли и крепли. Да и юноша больше не скрывал, насколько я ему нравилась. Но отношение к нашей ледышке не изменилось. Я несколько раз задавала вопросы по поводу куколки, но ответ был неизменным:

– Терпение, милая, придется еще немного подождать. Чтобы раскрыть все тайны, я должен окончательно убедиться в своей правоте.

– И даже не намекнешь? – не желала я сдаваться, в ответ получая отрицательное мотание головой.

– Прости, но нет. Не люблю бросаться догадками, только проверенными фактами, – вышло непреклонно.

Пришлось сменить тему. Я уже успела изучить своего парня: если один раз отказался, никакая сила не убедит изменить мнение.

Мы заговорили о торжестве. Я посмеялась над всеобщим ажиотажем. Неудивительно, но как-то само собой получилось, что на бал мы решили идти вместе. Да и время праздника подкралось незаметно. Хорошо ещё о наряде темный позаботился. Я изредка открывала шкаф и мечтательно поглядывала на платье. Какое же оно красивое и воздушное. У меня ничего подобного никогда не было. В нем я точно буду самой настоящей принцессой.

Сегодня утром проснулась в холодном поту и возбуждённая. А все из-за того, что всю ночь снился Рич. Причем мы не разговоры разговаривали, а занимались более приятными вещами: целовались, обнимались и даже почти дошли до основного блюда, но я проснулась. И сейчас сидела на кровати, тяжко вздыхала, сожалея, что это было не по-настоящему.

Интересно, как бы отреагировал темный, попытайся я его соблазнить? Держался бы? Или поддался? Вначале возникло желание проверить, но позже решила не рисковать, пусть все идет так, как идет; время покажет, насколько далеко зайдут наши отношения. Я так замечталась, что забыла о времени. Подскочила на кровати и тут же рухнула обратно, застонав.

Резко вспомнила, что уже вечером состоится бал, занятий сегодня не было. А нам ещё предстоит собраться, одеться и сделать прически. На часах время завтрака. Подорвалась с места, оделась, умылась и помчалась к Еллине, благо наши комнаты находились почти рядом.

Войдя без стука – это уже вошло в привычку – заметила нашу куколку на полу. Ее обычно бледная кожа стала почти прозрачной. Я испугалась. Подскочила к девчонке, помогая ей встать.

– Ёлочка, что с тобой? Тебе плохо?

– Я не знаю, не понимаю. Уже три недели на меня накатывает слабость, но с каждым разом она становится все сильнее. А сегодня я проснулась с трудом, хотела одеться, а меня будто выключили. Очнулась, рядом ты. А я почему-то на полу, – шелестящий голос Елли стал ещё более безжизненным.

– А сканирование самой себя проводила? Может, лекарю показаться? – Я не на шутку разволновалась.

– Со мной всё отлично, судя по показателям; откуда слабость, я так и не смогла понять, – поведала девушка. – Магия тоже работает исправно.

Помогая подруге встать, довела ее до кровати, а сама позвала Санью и Рича. Была надежда на темного, вдруг он сможет разобраться с происходящим. Но и тот, проведя сканирование, ничего не обнаружил. К кому идти, мы не знали. Тут и Еллина окончательно пришла в себя, сообщив, что все в порядке и больше не стоило волноваться.

– Слушай, Ёлка, а не может твоя слабость быть из-за расхода силы? Ты же и амулеты заряжаешь, и зелья подпитываешь, ещё вроде какое-то заклинание разработали с этим чернявым. А резерв же не бездонный. Да и огонь свой ты использовала? Надоть и его тоже иногда выпускать.

– А ведь Санья прав, – тут же согласился Рич. – После бала займёмся твоей магией огня. Ей обязательно надо дать свободу, прочистить магические каналы. И куда этот твой Санир смотрел?

– А зачем ему куда-то смотреть? Он друг, мы занимались делом. Санир не обязан следить за моей слабостью.

Нашел, кому претензии предъявлять. Наша ледышка не понимала, что такое забота и беспокойство о других. Нет, ей обязательно надо вернуть чувства, может, так девушка постигнет науку жизни. Иначе все останется на уровне непонятных ей слов.

– Друзья всегда замечают малейшие изменения, – поведал Рич и тут же вздохнул, осознав, что тоже ничего не заметил. Вон сколько вины в глазах. – Ладно, вы тут собирайтесь, мы в коридоре подождем.

Ребята вышли, дав нам время собраться. Только Санья перед уходом задорно улыбнулся, подмигнул и выскочил за дверь. А я перевела взгляд на подругу.

Иногда, смотря на нашу Ёлочку, поражалась, как можно быть такой бесчувственно наивной. Чего стоила лекция о сексе. В жизни бы не поверила, что взрослая девушка понятия не имела о взаимоотношениях между полами. Но ведь и правда не имела. Сначала ее рассказ о стонах и попытке помочь обескуражил, потом вызвал приступ хохота, а дальше пришлось провести разъяснительную беседу. Не знаю, что в итоге она поняла, но вроде теперь все было не так плохо. Правда работы предстояло много. Я успела осознать: пусть Еллине было столько же лет, сколько и нам, но по знанию мира и жизни в целом она оказалась хуже пятилетнего ребенка. Нет, устройство мира она знала, но в эмоциях, чувствах, отношениях между парнями и девушками – не просто ноль, а даже минус ноль. Пусть так и не бывает, но, похоже, у меня перед глазами был яркий пример.

Признаться, в первое мгновение тогда решила, что она прикалывалась. Но обескураженность на лице и возмущение от подсунутой книги расставили все на свои места. Интересно, у опекунов она ни разу не видела, как они целовались? Или там тоже все оказалось настолько запущенно, что наблюдать было не за чем. Естественно, уточнять подобные вопросы не стала, мне не было дела до чужих людей. А вот подругой надо было заняться вплотную.

– Ладно, идём завтракать, а потом будем готовиться к балу, – вынесла вердикт я, подхватывая куколку. – Кстати, ты с нами на бал идешь?

– Не с вами. С Саниром, он сказал, что вам с Ричем вдвоем будет комфортнее, да и принято ходить по двое. Да? – большие наивные, но вместе с тем пустые глаза смотрели в упор.

– Не всегда, но в общем, да, – согласилась с ней.

Врать и недоговаривать подруге посчитала неправильным, да и мои мысли для нее секретом не являлись. Уже знала, Елли и хотела бы закрыться, но не могла. Хотя уже давно мне хотелось понять, что она значила для Рича. Это не просто дружба, тут прослеживалась маниакальная забота.

В гостиной царил ажиотаж. Кто бы сомневался? У девушек только и разговоров было, что о бале. Парни закатывали глаза, но молчали. Очень правильно. Посмейся они сейчас над щебетанием девушек, их бы порвали на мелкие лоскутки.

Я окинула взглядом собравшихся. За почти четыре месяца нахождения в Академии ни разу не видела, чтобы кого-то гнобили, унижали или устраивали бойкоты. То ли в наших книгах авторы специально нагнетали атмосферу, то ли мне повезло попасть в комфортную среду обитания. Не спорю, аристократы вели себя порой заносчиво, кривили красивые носики в сторону простолюдинов, но на этом все. Намеренно никто никого не унижал.

– Еллина, а что произошло с нашим новым преподавателем? – обратилась наша любвеобильная Силь к куколке.

– Ничего. Он не тот, за кого себя выдавал. А вы купились на личину. На самом деле мой опекун не такой красавец, – поведала подруга. Сразу стало тихо.

– А при чем тут твой опекун? – пренебрежительно поинтересовался Айвек. Вот кто раздражал со страшной силой.

– Это был он. Хотел похитить меня прямо с урока, – простодушие Ёлочки поражало. Я и восхищалась ею, и жалела.

– А разве защита Академии пропустила незапланированную личину? Об этом же заранее предупреждать надо, – донеслось с другого конца гостиной.

Я бросила взгляд на подругу. Интересно, о чем шла речь? Вот, и Рич, и Елли находились под личиной, но защита не торопилась вмешиваться. А ведь предупредить подруга никого не могла, потому что и сама не знала, что ее внешность не настоящая.

– Видимо, не распознала угрозы – только в этом случае она снимает морок. Не забывай, здесь учится масса студентов под личиной, – с ленцой бросил еще один студент, вроде с четвертого курса.

– Наверное, он смог хорошо солгать, – протянула я.

– Вот гад! – в сердцах обронила Силь. – А он что, не знал, что ты мысли читаешь и можешь запросто вычислить?

– Знал, потому и думал о чем угодно, только не о том, что замыслил, – кивнула подруга. Разговор ничуть не мешал ей есть. – В его голове были учебные планы, какие-то кобылки разряженные, а обо мне ничего.

Секундная заминка. Я и сама едва сдерживалась, чтобы не захохотать. Наверное, только такая наивная душа не смогла соотнести разряженных кобылок с нашими студентками. Вон несколько парней уже ржали и не скрывались.

– Я что-то смешное сказала? – уточнила Елли, пытаясь понять, что так развеселило ребят.

– Елли, не обращай внимания, просто мысли твоего опекуна были как раз о наших красавицах, – шепотом поведала ей.

– Да не было там о них ничего, – возразила подруга. Я вздохнула.

– Разряженные кобылки – это как раз о них высказывание. Иносказательное. Понимаешь?

– Нет. Как можно сравнить девушку с кобылой? – ледышка дернула одним плечом, наверное, у нее это означало досаду.

Подруга осмотрела всех, девчонки хмурились, парни веселились. Но староста не стал дожидаться окончания веселья, задав свой вопрос:

– А что ж сама опекунша не явилась? У колдуньи больше шансов вернуть тебя обратно, – Айвек явно нарывался, но я пока не могла понять, чего он добивался. – Заодно и узнала бы, что же такое она стащила десять лет назад во дворце нашей королевы.

Ага, вот и ответ на вопрос. Этого типа до сих пор беспокоила кража. Что же в ней такого особенного? Почему ей придавали такое значение?

– А тебе покоя не дает этот инцидент? – не сдержала ехидства я. – Надеешься сам найти пропажу и вернуть, чтобы проникнуть во дворец? Таких, как ты, там явно не ждут.

Мои слова разозлили парня, вон как вспыхнул. Я же только ехидно ухмылялась на все его попытки вернуть самообладание. Из присутствующих ни один студент не встал на защиту старосты. Да, авторитет он потерял окончательно.

– Лорд Найвер сказал, она мертва, – раздался в тишине голос Еллины.

Студентам разом перехотелось задавать вопросы. Более того, еда у всех пошла быстрее. Некоторые закончили завтрак и сбежали, а вот к нам с Еллиной подсел любознательный пятикурсник.

– А где сейчас твой опекун? – поинтересовался, явно что-то замыслив. – Говорят, его забрал наш новый декан боевиков?

– Не знаю, вроде его действительно арестовали. А что? – менталистка уставилась в глаза юноши. Я заметила, как он вздрогнул. – Вряд ли твое желание осуществимо. До Лайгарии далеко, к тому же я сомневаюсь, что имею право распоряжаться чужими вещами.

– Но это всего лишь книга, – нахмурился парень. До меня дошло: подруга второй фразой ответила на мысленный вопрос собеседника. – И почему чужими? Если он опекун, то ты имеешь право на имущество.

Наверное, таким и был змей, соблазняющий Еву в Раю. Разница в том, что первая женщина имела чувства, а наша Елли – нет. Потому я не удивилась, что девчонку не проняло.

– Знаешь, я, может, наивная, неприспособленная к жизни, мало что понимающая. Но даже мне ясно: если книга единственная в своем роде, значит, уникальная. Такими не разбрасываются. К тому же не хочу, чтобы меня посчитали воровкой. Это собственность лорда Тайрэта. Да и не уполномочена я дарить чужие вещи. Опекунство не подразумевает наследственность. Значит, если возьму хоть что-то из особняка герцогини Лорта, это будет считаться кражей.

– Почему дарить? Всего лишь дать на время прочитать, – буркнул парень, прекрасно понимая, что проиграл.

– Нет. Это мой последний ответ. Все вопросы к лорду Тайрэту, как только он окажется дома, – от ледяного голоса подруги даже мне стало неуютно.

Пятикурснику явно не понравились слова девушки. Но возражать он не стал. Как и настаивать. Быстро встав, не прощаясь, парень покинул гостиную. Мы тоже задерживаться не планировали.

– Как бы мне хотелось тоже чувствовать и испытывать эмоции, как все вы, – произнесла Ёлочка уже почти у самой двери.

– Мы придумаем, как их вернуть, – добавила я в голос больше уверенности. Та кивнула.

Следующие несколько часов прошли в суматохе, причёсках, макияже. Будь мы только вдвоем, времени бы это заняло меньше, но к нам то и дело забегали студентки, каждой то зелье для цвета лица было необходимо, то устранить выскочивший прыщ, то покраснение с шеи убрать, возникшее наверняка из-за аллергии на какой-то ингредиент.

Как же я смеялась. Студентки явно рассчитывали застать нашу куколку одну, нарваться на халяву, но стоило услышать заветное: «Ёлочка, нужна твоя помощь», как Санья возникал словно черт из табакерки. Руки в бока, взгляд строгий.

– Правила знаете?

Выходило настолько комично, что не я одна ухохатывалась. Зато сборы проходили весело. Мы друг дружке сделали прически, точнее, заготовки для причесок. В этом мире не было бигуди, но нашлись палочки, похожие на спиральки, на которые и накрутили локоны. Затем нанесли лёгкий макияж. А вот платья решили надеть уже после обеда. Там тоже не обошлось без курьёзов. Всех парней заставили быстро пообедать и покинуть гостиную, чтобы раньше времени не узрели красоту. Ага, окосели бы, наверное. Но те даже спорить не стали. Какие, однако, у нас были покладистые мальчики. Даже Айвек впервые промолчал.

Лично я не понимала, зачем понадобилось выгонять ребят. И не я одна. Еллина даже таиться не стала, тут же спросила:

– А чем вам парни помешали? Зачем такая таинственность?

– Елли, понимаешь, мы в полуобразе. Это травма для психики парней. Прически не до конца оформлены, у некоторых волосы торчат в разные стороны, так как держатся на магии, спиральки в волосах не для слабонервных, красота до конца не наведена. А маски для лица? Это же кошмар. Парни привыкли видеть девушек всегда свежими и красивыми. А как достигается такая красота – им невдомек. Пусть и дальше заблуждаются. Нельзя нас таких видеть, – пояснила некромантка Тимьяна.

Я видела, что Еллина мало поняла, но решила потом уточнить отдельно. А пока обед и завершающие штрихи. Платья сели так, словно с нас снимали мерки. Честно говоря, я на несколько минут зависла перед зеркалом. Там отображалась настоящая принцесса. В первое мгновение даже не могла поверить, что это я. Про Еллину и говорить нечего. Она и в обычной форме напоминала красивую бездушную куколку, сейчас же от подруги невозможно было оторвать взгляда. Бедный Санир, я ему даже посочувствовала. К такой красоте и прикоснуться страшно, вдруг разобьётся.

Мысли прервал стук в дверь. Первым, не дожидаясь приглашения, заглянул Санья. Проверил, в каком мы виде, выпучил глаза от восторга, едва не упав, только после этого резко выдохнул:

– Ух ты! Девчонки, а вас не украдут таких прекрасных?

– Надеюсь, нет, ведь рядом будут хорошие защитники, – засмеялась, радуясь реакции не только маленького помощника, но и вошедшего Рича. Его глаза засветились от восторга. Парень протянул мне руку.

– Готова? Можем идти?

– А Еллина? – Я не могла оставить подругу одну.

– За ней сейчас Санир придет, – поведал темный.

Кивнув, оглянулась на куколку.

– Идите, я подожду своего спутника, – бросила Ёлочка.

С Саниром встретились на лестнице, он как раз поднимался за Елли. Теперь я могла с чистой совестью отправляться на бал. К тому же чувствовала себя просто королевой, мне нравились взгляды, которые бросали парни. Я и сама с удовольствием рассматривала студентов, разом преобразившихся в утонченных аристократов. Даже простолюдинов оказалось сложно вычислить, настолько они вошли в образы, чтобы меньше отличаться от лордов и леди.

Бал проходил в огромном зале, где мы тренировались в дождливую погоду. Сейчас его было не узнать. Разукрашен, расписан красивыми узорами в виде птиц, рун, снежных завитушек, огненных всполохов. Посмотреть определенно было на что. К нам не торопились подходить: всё-таки многие Рича до сих пор опасались. Правда, не все.

Одна парочка все же приблизилась. Девчонка откровенно пыталась флиртовать с темным. Ее не смущал даже спутник рядом, который сохранял бесстрастное выражение на лице.

– Рич, надеюсь, мы потанцуем? В этой малости ты мне не откажешь?

– Софи, я намеревался этот вечер посвятить своей девушке, другие в мои планы не входят. Да и ты со спутником. Тебя это не смущает?

– Нисколько. Он не против хорошо повеселиться на празднике, – пропела девушка, томно облизнув губы. Я начала злиться.

– Меня на разнообразие не тянет. Я пришел со своей девушкой, на этом все, – категорично заявил темный.

Дожидаться ответного высказывания не стали, поторопились ретироваться. Я заметила: пока эта Софи усиленно строила глазки моему парню, ее собственный едва не раздевал меня глазами. Его интерес осел на коже липкой и противной пленкой. На миг даже мелькнуло подозрение, что именно эту парочку мы слышали тогда в саду. Жаль, проверить не представилось возможным.

Мы приблизились к столу с напитками. Алкоголь для магов был запрещен, так как магия могла выйти из-под контроля. Об этом все знали и не роптали, прекрасно обходясь лимонадом. Держа в руках бокал с прохладным напитком, хотела сделать глоток, но в нос ударил горьковатый запах полыни. Нахмурилась и отставила стакан, даже не попробовав.

– Что такое? Не понравился вкус? – насторожился Рич.

– Откуда в лимонаде полынь? Ее здесь явно не должно быть, – отчеканила и сама забрала у юноши его бокал. – Нечего пить всякую гадость. Надо найти кого-то из магистров, пусть проверят, что внутри. Не нравится мне такая шутка.

Я осталась возле стола, чтобы предупредить студентов, страдающих жаждой, а темный скрылся в толпе в поисках магистра. Наивная, я надеялась, что обойдется без конфликтов. Но куда там? Подошла компания, кажется, третьекурсников, которая во чтобы то ни стало вознамерилась попить. И сколько ни объясняла, что это могло быть опасно, меня не послушали. Бережно отодвинули в сторону, подарили белоснежные улыбки и потянулись к лимонаду.

Из пяти существ двое оказались самыми разумными. Они все же отказались пить то, в чем ощущалась горечь. Остальные проявили упорство и едва ли не залпом осушили бокалы. Выждав некоторое время, самый говорливый подмигнул мне и заметил:

– Ну вот, красавица, а ты волновалась. Ничего же не случилось. Идём лучше танцевать? Нечего киснуть в одиночестве.

– Нет, я подожду своего спутника, – ответила миролюбиво, но категорично.

Меня не услышали.

– Никуда спутник не денется, да и я тебя всего лишь на танец зову, а не в койку, – сказал и сам посмеялся.

Постепенно смешливость с юноши сходила, на ее место медленно заступала агрессия. Я настороженно поглядывала на бочонок, откуда сейчас ещё несколько студентов набрали лимонад. Где же Рич? Если эта гадость меняла восприятие, то скоро в зале окажется куча агрессивно настроенных нелюдей.

– Ну? Мне долго ждать? – В глазах парня заискрили алые всполохи.

– Хрод, ты чего разошелся? Отпусти Альёну, – голос Санира, спокойный и в то же время властный, раздался позади.

Украдкой вздохнула от облегчения.

– Нир, топай дальше. А я хочу танцевать с этой девкой. И буду с ней танцевать! – заартачился юноша, сильнее сжимая мою руку. Казалось, без синяка не обойдется.

– Нет, не будешь, – никакой взволнованности, щелчок пальцев, и Хрода, приподняв, отнесло в другой конец зала, заключив в воздушный кокон. – Это чтобы он ни себе, ни другим не причинил вреда, – пояснил Санир, заметив мой взгляд. – Что произошло? Впервые вижу агрессивного бытовика. Он же вечно улыбается и сыплет шутками. А тут вдруг…

– Я предупреждала, что лимонад пить нельзя, в нем что-то горькое подмешано. Рич ушел искать магистров. Я отговаривала ребят пить эту гадость, но никто не послушал, – покачала головой, заметив, наконец, своего темного в компании с Грезгором. Облегчённо выдохнула.

Нас отправили развлекаться, а декан тут же опустил в бочонок артефакт. Что собирался делать дальше, так и не узнала, меня пригласили на танец. Разве я упущу возможность лишний раз пообниматься с интересным парнем? Нет, конечно. А с проблемой пусть разбираются компетентные нелюди. В круг встали и другие пары. Я даже с удивлением отметила нашу Ёлочку, которую пригласил Санир. Надо сказать, куколка двигалась грациозно, ни разу не сбившись, будто каждый день танцевала. Я восхитилась и немного позавидовала такой грации. А потом перевела взгляд на Рича – и пропала.

Казалось, не существовало больше никого, только он и я. Чарующая музыка добавляла таинственности и антуража. Пропали все звуки, осталось только наше дыхание, одно на двоих. Я смотрела в глаза юноши и видела там отражение собственных чувств, обещание и что-то еще, понять пока не удалось.

* * *

Санья

Я знал, что наши девчонки красавицы, но увидеть обеих в таких потрясающих платьях не ожидал. Обе мгновенно изменились. И если Альёна походила на принцессу, то Еллина казалась истинной королевой. Грация, повадки, манера держать голову. До недавнего времени я посмеивался над такими эпитетами и сравнениями, а увидев собственными глазами, разом сообразил, что это значило. Представив реакцию парней, хихикнул. Если Рич уже вроде как официально являлся парнем землянки (я видел, как они целовались, хоть и не собирался подглядывать), то Санир играл в дружбу с нашей куколкой. Ничего другого все равно предложить не смог бы. Но от меня его интерес не скрылся.

Прокравшись к двери, встал так, чтобы увидеть реакцию старшекурсника. Потрясение и замешательство темненького подопечного уже видел, осталось посмотреть на эту картинку. И не прогадал. Вошедший Санир застыл на пороге истуканом, во все глаза рассматривая Ёлочку. Та спокойно стояла и ждала, пока ее позовут.

– Я потрясен, – выдохнул парень.

– Я так и поняла, потому что потерялась в ворохе твоих мыслей. Идём? Альёна с Ричем уже ушли.

Хлопнул по лбу. Ну кто ж говорит в такой момент о мыслях? Эх! Учить ещё нашу куколку и учить. Главное, ей про такт рассказали уже, теперь девчонка не выдает чужие мысли на всеобщее обозрение. Надеюсь, со временем разберётся, что вообще можно говорить, а чего нельзя.

Проводив парочку на бал, заскочил к друзьям. Мы решили тоже устроить себе праздник. Пока хозяева развлекались, комендант ушел смотреть за студентами, мы созвали остальных слуг и воспользовались накрытыми в гостиной столами. Тони где-то раздобыл кристалл с музыкой, ребята магически сотворили приглушенную атмосферу, разлили в бокалы морс. И началось наше собственное торжество с танцами и разговорами за жизнь.

Кто-то из друзей проговорился о нашей встрече с ректором, что стало поводом для зависти. Марса, для служанки слишком высокомерная девица, раньше никогда ни с кем не общалась. Не только я оказался удивлен ее приходу. Но именно сейчас девушка первая завела разговор о магии, о наших занятиях и практических уроках на полигоне. Пыталась упрекнуть, но пока никто не понял, в чём именно. Наконец, ткнув в меня пальцем, заявила:

– Ты вносишь разлад в наши ряды. Зачем даришь надежду там, где это бессмысленно?

– Я тебя не понимаю, – признался, глянув на друзей. Они выглядели не менее ошеломленными.

– Не понимаешь? Да куда ж тебе? Ты за свою короткую жизнь служил кому-нибудь? Нет. Потому и не знаешь, насколько сложно, потеряв доверие хозяина, найти другую работу. А теперь представь, что сделают с ними их лорды и леди, когда узнают о желании поступать? – напирала Марса. Я улыбнулся.

– Порадуются за одаренного слугу. Любой хозяин отдаст предпочтение помощнику-магу, чем необразованному, нерасторопному и неотесанному слуге. И если ты сейчас начнёшь возражать, все равно никто не поверит. И, знаешь, Марса, скажи-ка лучше сразу, чего пытаешься добиться?

Девчонка запыхтела, с надеждой и ожиданием глянула на других, но все ждали ее ответа. Потому что пока все находящиеся здесь до сих пор не понимали претензий.

– Я пытаюсь предостеречь таких, как я, от ошибки. Ты ведёшь себя вольно, хозяева тебе многое позволяют, другие смотрят на это и завидуют. Может, не знаешь, но именно с таких незначительных фактов начинается бунт.

Опешил не я один. Вон как у остальных ребят челюсть упала. А Тони аж головой мотнул и высказался за всех разом, ему определенно не понравилась тема, поднятая девушкой:

– Марса, я не знаю, откуда такие мысли, но ты несёшь полный бред. Хозяева, как и слуги, разные. Отношения между ними тоже. Я вольнонаемный слуга, но это не мешает моему лорду относиться ко мне в достаточной мере справедливо. Да, мне нравятся подопечные Саньи, в их компании, скорее, он главнее, чем его лорд и леди. Но я лично такому не завидую, потому что осознаю: моего ума не хватит придумывать то, что творит Санья ради подопечной. Поэтому тут каждому свое.

Другие высказались в таком же ключе. Марса выслушала всех, обвинила непонятно в чем, кинула угрозу-предупреждение и ушла к себе, не пожелав остаться с нами. А до меня дошло: это была элементарная зависть. Ну и ладно. Наш праздник продолжился.

Правда, через пару часов пришлось отвлечься, с улицы стали доноситься крики, споры, даже послышался лязг оружия. И не я один их уловил. Накинув верхнюю одежду, выскочили из особняка.

– Что тут происходит? Они напились? – потрясенно уставилась на студентов Ри.

– Вряд ли, скорее, какого-то зелья обожрались, они же неадекватны, – прошептала, кажется, Ирта.

– Мать честная, что это с ними? – ахнула Линла, глядя, как раздувало одного из студентов, он махал мечом, будто отбиваясь от невидимого чудовища.

Следом за первым выскочил второй. Через секунду показалась и девчонка, которая хохотала, тыча пальцем перед собой, из ее горла раздавались нечленораздельные непонятные звуки. Из нас всех Тони сориентировался первым. Мгновенно вызвал корни и оплел ими троих невсебешных студентов. Дальше в дело вступили девчонки: создали три пузыря, внутрь которых поместили бедолаг. Это замедлило раздутие тела. Я наполнил пузыри воздухом, чтобы они там не задохнулись. Что делать дальше, понятия не имел.

– Санья, беги в зал, найди кого-нибудь и сообщи о проблеме. Долго мы их не удержим, силы не те. У нас и это получилось, наверное, от страха, – попросил Тони.

И я помчался в здание. Повезло: даже не добежав до зала, врезался в дяденьку в мантии, наверняка являющегося преподом.

– Пожар? Убийство? Наводнение? Ты кто такой? – спокойно спросил мужчина, приподняв меня за ворот рубашки.

– Санья я. Поставьте на пол, дело срочное, – потребовал, разом забыв, с кем разговаривал, где и в каком статусе находился. Передо мной стояла цель – спасти тех студентов.

– И что за дело? – меня отпустили.

Теперь преподаватель присел на корточки передо мной.

– На улице трое студентов, они наверняка не в себе. Двое сражаются с невидимками, их раздувает, третья хохочет, не умолкая, видя перед собой явно галлюцинации. Мы поместили их в водные сферы, добавив воздуха и спеленав корнями, но надолго этого не хватит. У нас не так много сил.

Отрапортовал быстро и бодро, полностью перейдя на нормальный язык. Все же простонародный до сих пор давался тяжеловато. Всего один пристальный взгляд, и дядька кивнул.

– Веди! – слова приняли всерьез, никакого сомнения.

Я собрался бежать обратно, но услышал:

– Санья? Тоже хочешь на бал? Идём, проведу, – в коридоре появилась Альёна. Пришлось мотнуть головой.

– Не, не до праздника нынче, там студентам шибко плохо.

– Тогда я с вами, – вмиг стала серьезной Альёна и, прикрыв глаза, скорее всего, позвала Еллину.

Интересно, дойдет до куколки такой зов? Она, конечно, сильная менталистка, но расстояние тоже должно играть роль. Сам не заметил, как затаил дыхание, и резко выдохнул, стоило в дверях показаться нашей Елли. Дошел. Надо же. Все сразу выскочили. Видимо, сила девушки росла. Глядишь, к концу года сможет улавливать мысли издалека. И тут уже я не знал, то ли сочувствовать, то ли восхищаться.

– А вам тут что надо? – строго вопросил магистр. Рич прищелкнул языком. – Вернитесь в зал и не путайтесь под ногами.

– Грезгор, не ворчи, лучше расскажи, что происходит? Санья, а ты чего здесь? Что-то случилось?

– Да. Студентам плохо, надо торопиться, – вместо меня ответила куколка. – Работы сегодня предстоит много.

– Это наверняка из-за того лимонада, – буркнула мрачно Альёна. – Говорила же не пить, так нет, все умные.

Больше время терять не стали. Появились вовремя. Пузырь лопнул, мои друзья осели на землю, наверняка ощутив перерасход сил, а студентов начало трясти. Тут-то мы и увидели дар Ёлочки во всей красе. Ей хватало прикосновения, чтобы эти нарики засветились, а потом мгновенно окосели и погрузились в сон. Вышедшие из портала лекари левитацией отправили бедолаг в лазарет. Вторая команда ушла в зал. А третья двинулась по тропинке вокруг учебного здания. Там тоже ощущались болезные, если судить по направлению взгляда Еллины. Она принюхивалась, вертела головой, наверняка размышляя, в какую сторону отправиться.

– Это из-за той дряни в бочонке? Теперь остальные тоже поведут себя неадекватно? – схватилась за голову вышедшая на улицу студентка, которую немного трясло и покачивало из стороны в сторону.

– Ты тоже пила? – строго спросила иномирянка, в этот момент Рич прижал ее к себе.

– Да… Нет… Не помню… Кружится все и… Ой, меня сейчас…

Бедолага только и успела отбежать на несколько шагов, где ее рвало со страшной силой. К ней присоединилось еще несколько любителей лимонада. Как успел понять, кто-то добавил в напиток некую гадость, дающую именно такой эффект.

– Придется вам подежурить и понаблюдать, раз уж вызвались помогать, – высказался преподаватель. – Нельзя, чтобы ситуация вышла из-под контроля. А шутника, добавившего в лимонад «болтливую веселушку», я найду и объясню, почему нельзя смешивать этот порошок с газированным напитком.

– А почему нельзя? – вопрос вырвался, прежде чем я сообразил, где и с кем находился.

– Потому что газы меняют текстуру порошка. Вместо обычного веселья и излишней болтливости на выходе получаем раздутие, а за ним смерть. Именно это едва не произошло со студентами. Вы вовремя успели. Кстати, а вы как здесь оказались? – в темноте глаза магистра засветились. Жуткое зрелище.

– Грезгор, это наш с Еллиной и Альёной помощник. Оставь подозрения при себе, – тихо, но требовательно выдал темный.

– Так бы сразу и сказал, – показалось или этот дядька выдохнул от облегчения? – А то я уже целую цепочку заговора выстроил.

– Какого заговора? – не сдержала любопытства Еллина. И тут же, не дожидаясь ответа, задала ещё один вопрос. – При чем здесь разная речь? Какое имеет значение, кто как говорит. Разве на этом основании могут строиться подозрения?

Пока магистр закатывал глаза от допроса нашей куколки, я поторопился сам объяснить:

– Ёлочка, ты же слышала, как я разговариваю? У слуги-простолюдина просто не может быть правильной речи. Я два года учил простонародный язык. Но когда искал хоть кого-то, чтобы доложить о студентах, стало не до маскировки. Пришлось быстро и четко изложить проблему. Понимаешь? А потом с Альёной уже применил другие словечки. Это и вызвало подозрения.

– Какая кому разница, кто как разговаривает? От произношения существо станет лучше или хуже? – вопросы куколки не раз многих ставили в тупик.

Вот и сейчас все зависли. Но первым сориентировался Санир:

– Оно останется самим собой. Смотрят на душу, а не на умение говорить. Но бывают ситуации, вот как сейчас, когда малейшее несоответствие вызывает подозрение. Но раз все разъяснилось, надо проверить правый коридор, вроде туда направились несколько студентов, выпивших злосчастный лимонад.

– Кстати, вы хорошо проверили напиток? Такое чувство, что там было еще что-то, – произнесла Елли.

– С чего такие мысли? Ты же даже не подходила к бочке, – удивился дядька в мантии.

– Я слышала мысли тех, кто пил газировку. Помимо горечи был еще какой-то компонент, который обозвали эклиртом, он дает не только свежесть, но и легкий дурман, – пояснила ледышка.

Выдав ругательство, магистр мгновенно сорвался с места и, раздав ребятам указания, тут же исчез. А мы остались. Хотелось бы узнать, что за гадость так напугала преподавателя. Но вряд ли он сам об этом расскажет, придется потом у подопечных поинтересоваться.

Студенты, вываливающиеся на улицу и орошающие землю содержимым желудка, тут же были экстренно вылечены Еллиной. Моих товарищей она тоже восстановила; теперь ребята участвовали в чистке пострадавших, пока снова не вымотались. Нас поблагодарили, помогли добраться до особняка, который благо находился недалеко. Пришедший лекарь-магистр влил в рот каждому зелье восстановления и, оставив нас отдыхать, подопечные ушли творить добро.

– Вот вам и практика, не все же студентам практиковаться, – вырвалось у меня, заставив ребят улыбнуться. Еще бы, когда б нам еще представился шанс проявить себя.

Мы еще немного посидели в гостиной, ожидая, пока зелье подействует, попутно рассказывая остальным о наших подвигах, а потом отправились спать. Что-то подсказывало, до утра мы своих лордов и леди не увидим. Было бы во мне больше силы, я бы самый первый помчался помогать, а так приходилось ждать. И я не ошибся.

* * *

Еллина Лорта

Ночь выдалась сложная. Моя сила либо выросла, либо работала на полную мощность в экстренной ситуации. Иначе не могла объяснить факт, что прекрасно слышала мысли людей, находящихся далеко. Зачастую это происходило, когда кто-то звал на помощь, но сути это не меняло. Мы неслись туда, откуда шел зов. Санир и еще несколько студентов сопровождали меня, помогая нуждающимся. Надо сказать, бестолковых, решивших попробовать эту гадость, оказалось не слишком много. Все же большая часть учеников быстро соображала и понимала правила. Будь все иначе, страшно предположить, к каким последствиям привела бы глупая шутка.

Пока не понимала, что в моих словах могло так напугать декана боевиков. И почему-то в его мыслях не смогла найти ответа. А сам мужчина ничего не пожелал объяснять, просто сбежал.

После отправки в лазарет первых пострадавших за мной прибежал Наир. Парень был обеспокоен не на шутку. Сообщил, что несколько студентов находились при смерти, так как пошла неправильная реакция. Их магические каналы разрушались, магия всплесками уходила в пространство. Пришлось идти с ним, чтобы проверить, в чем дело. Нет, наши лекари были профессионалами, но не смогли понять причину, ведь всю гадость из организмов вывели, а разрушения не останавливались. Признаться, я сама не понимала, чего они хотели от первокурсницы, которая мало что знала. Или все дело было в магии жизни?

Санир отправился со мной. Альёна с Ричем и еще несколько учеников с разных курсов, вместе с магистром Грезгором, продолжили устранять последствия опасной шутки. Может, это была совсем не шутка? Иномирянка назвала такое действо намеренной провокацией. Но на что надеялись зачинщики и чего добивались, было непонятно.

– Всего за пятнадцать минут, пока я тебя искал, стало намного хуже, – схватился за голову наш гений. Он был вне себя от ощущения беспомощности. Сложно, когда понимаешь, что не можешь помочь. – Им ничего не помогает. Восстанавливающее зелье не впитывается, ранозаживляющее не дает эффекта, потому что ран мало. Видимо, они появились от падений. Мы даже давали экспериментальный образец, антидот от любой гадости, но и он не действует. Я уже просто не понимаю, что делать. И вообще, что с ними?

Я медленно обошла четыре палаты, в которых на кроватях лежали бессознательные студенты, проверила каждого, но ничего не обнаружила. Все оказалось именно так, как и говорил Наир. Но почему тогда они не приходили в себя? Остановилась и задумалась, вспоминая все, о чем читала в книгах по колдовству леди Шарли. На периферии зрения уловила какое-то движение на одной из пострадавших. Показалось? Подошла ближе, прислушалась и присмотрелась. Вряд ли мне могло померещиться. Тут явно нечто… Вот снова. Будто кожа в нескольких местах вздулась и снова пришла в норму.

Встала над девушкой, чья кожа в данный момент посерела, глаза закатились, скулы заострились, как у покойника. Провела рукой над ее телом, вызвав свет. Нахмурилась, ничего не понимая. Все жизненные показатели были в норме. Ни отравы, ни посторонних примесей в организме тоже не наблюдалось. Но тогда что с ней? Магический взгляд тоже ничего не дал. Я коснулась ее головы и едва не застонала от острой боли, пронзившей руку.

– Еллина, что происходит? – забеспокоился Санир, уловив, как я дернулась.

– Я пока не знаю, но касаться больно, словно что-то жалит изнутри.

– Жалит? Похоже на проклятие. Но почему мы его не видим? – забегал вокруг меня взволнованный Наир.

– Помолчи, пожалуйста, мне нужна абсолютная тишина, – попросила и сосредоточилась.

В наступившей тишине ощутила лёгкий, едва слышный звук. Он доносился не то из головы девчонки, не то где-то рядом, но я поняла, что это такое. Шорох. Словно сороконожка ползла, перебирая лапами. Так передвигались насекомые. Простому человеку их не услышать, но я применила магию, потому… Моя рука переместилась. Свет из нее стал ярче. Теперь до слуха донёсся неприятный писк. Подставив ладонь, сотворила, как говорила иномирянка, магнит. А через пару секунд из уха пострадавшей выползла гусеница, которую будто неведомая сила тащила к моей руке.

Получается, мне не показалось: то вздутие кожи являлось следствием передвижения насекомого под кожей пострадавшей. Скорее всего, в этом и заключалась причина бессознательности пациентов. Так ли это, пусть наш гений разбирается, он знал то, о чем не успела еще узнать я.

Наир мгновенно сориентировался. Подставил ёмкость, пинцетом стряхнул в нее насекомое и плотно закрыл крышку. Девушка рвано выдохнула и попыталась открыть глаза. Кожа принимала нормальный цвет лица.

– Что это за гадость? – скривился от отвращения Санир.

– Я могу только предполагать, хотя всего один раз читал о подобном, но ни разу не сталкивался, – произнес Наир, рассматривая ёмкость и ее содержимое на свету. – Это граувита. Искусно выведенный накопитель магии. Можно сказать, своеобразное проклятие. Его цель – собрать больше силы, а потом отдать хозяину.

– Каким образом? – вмиг подобрался мой друг.

– Не знаю, установки для всех разные. Но, думаю, не ошибусь, если предположу, что порталом. После полного насыщения чужой магией эту гадость должно было перенести в нужное место. Притянуть к хозяину.

– С остальными, как я понимаю, та же ситуация? – задала вопрос, хотя ответ уже и сама предположила.

– Думаю, да. Надо поторопиться и собрать всех граувит, пока не нанесли непоправимый урон студентам. Если эта гадость выпьет магию полностью, восстановиться уже никто не сможет.

– А вернуть отнятое разве нельзя? – удивился Санир. Лекарь развел руки в стороны.

– Ничего не могу сказать, потому что, как и говорил, ни разу не сталкивался с подобным, даже не слышал. А когда читал, не обратил внимания. Это запрещенный ритуал, который лучше обходить стороной, здоровее будешь. Да и в Академии подобное не преподают. Считалось, подобная гадость давно утеряна. А она вон, пожалуйста, сидит себе и пьет магию студентов, – слова прозвучали зло, ведь парень наверняка успел записать себя в неудачники, так как не смог определить причину смертельного состояния пациентов.

– А вот если бы изучил эту тему, мы сейчас бы знали, чего ожидать и в какую сторону двигаться, – покачал головой брюнет. На это Наир ничего не ответил.

До утра мы занимались вытаскиванием насекомых из пострадавших. Я не понимала, откуда у «шутника» столько граувит и как он смог запустить их в учеников. На эти вопросы ответил Грезгор, появившийся вместе с магистром Дорином.

– Это собрали у пострадавших, – отчитался Наир, вручая несколько ёмкостей мужчине. Я сидела, привалившись к стене, не чувствуя собственного тела от усталости.

– Шутника не нашли? – уточнил Санир у преподавателей.

– Нет, но с этой гадостью мы теперь сможем вычислить его довольно быстро, – губы лорда Дорина сложились скорее в оскал, чем в усмешку.

– А как они вообще попали в тело ребят? – это я хотела узнать, чтобы прояснить несколько моментов.

– Через напиток. Порошок «болтливая веселушка» имел сюрприз. Помнишь, ты сказала еще об одном компоненте? Это был проводник для проклятия. Я решил выяснить, для какого именно. Но даже в страшном сне не мог предположить, что это окажутся грыхтовы граувиты. Порошок вместе с добавкой намеренно всыпали в газированный напиток, так как именно с помощью газа искринка граувиты попадает в организм мага незамеченной. Ей надо около часа, чтобы начать расти и собирать силу. Это запрещённое колдовство, и я думал, сведения о нем давно сожгли. Оказывается, кто-то все же нашел упоминание и решил применить эту гадость, – несмотря на ровный тон, я ощутила исходящую от лорда Грезгора ярость.

– А для чего оно вообще? Все равно столько силы один маг впитать не сможет, – задумчиво произнес Санир.

– К сожалению, сможет, если и дальше будет действовать согласно ритуалу. Конечной целью является высшая степень архимагов. Причем даже слабосилок после него сможет смело идти покорять мир, сил хватит, ещё и останется, – магистр Дорин сжимал кулаки. – Когда-то один безумный маг похищал одаренных и проводил над ними эксперименты. Так и вывел этот сорт искусственных накопителей, которые потом выпивал, попутно прокачивая собственный резерв. Маг настолько уверовал в свои силы, что расслабился, обнаглел и полностью утратил помимо человеческого облика еще и осторожность. Благодаря этому его смогли нейтрализовать, а результаты безумия сожгли и стерли с лица земли.

– И как тогда кому-то удалось отыскать сведения о накопителе силы? – спросила я, с трудом удерживая глаза открытыми.

– Это нам и предстоит выяснить, – отозвался декан боевиков.

– Это может быть потомок того безумца, упоминание наверняка осталось в одном из его дневников, которые в тот момент находились в другом месте, – предположил Санир.

– Хорошая версия, ее определенно стоит проверить, – теперь оба преподавателя переглянулись.

– Получается, целью шутника была чужая сила. Он пожелал стать всесильным, – сделала вывод я, в ответ получив два кивка от учителей. – И его совершенно не волновала чужая жизнь, – тоже не вопрос, а констатация факта.

– Что-то мне подсказывает, на этом он не остановится, – покачал головой Наир. – Неудача его разозлит, но и раззадорит.

– Я надеюсь, мы найдем его раньше, – жёстко отозвался декан боевиков. А в следующее мгновение перед ним завис вестник. – Вот шрархи драные! – в сердцах выругался мужчина и тут же виновато глянул на меня. Я махнула рукой. И не такое слышала. – Лорд Тайрэт сбежал, – просветили меня.

– Каким образом? Разве вы его не лишили магии? – уточнила, просчитывая, чем побег опекуна мог грозить лично мне.

– Лишили, но не учли перстень, меняющий облик, благодаря которому герцог превратился в птицу и вылетел через решетку окна. Я-то решил, что артефакт меняет обличья, а оказалось, и сущность тоже. И где его теперь искать?

– Сам найдется. Он же, скорее всего, предпримет ещё одну попытку добраться до меня. – Я верила в то, что говорила. Опекун был слишком упорным: если ставил перед собой цель, шел к ней напролом, несмотря на преграды в виде чужих жизней.

– Или одумается и вернётся к себе, здоровее будет, – в голосе Грезгора звучали сталь и предвкушение. Но я не стала заострять на этом внимания. Хотелось спать, глаза просто закрывались, возникла мысль прикорнуть здесь на кушетке в лазарете.

– Все, студенты, отдыхайте, вы слишком измотаны, а нам пора ловить шутника, – поставил точку в разговоре лорд Дорин.

Я уже открыла рот, чтобы попросить место для сна, как Санир подхватил меня на руки. Ни возразить, ни что-либо уточнить не успела, сам пояснил:

– Слишком много сил потратила, на ногах не держишься, поэтому я донесу тебя до комнаты.

Кивнула и положила голову на плечо парня. Мы ещё даже лазарет не покинули, а я уже уплывала в сон. Звуки теперь шли фоном, а потом и вовсе исчезли.

* * *

Рич

Кажется, я влюбился. Поцелуи с Альёной перевернули многое в душе. И вроде бесчисленное количество раз целовался, но никогда не придавал этому действу особого значения. А тут, словно мозги разом в кашу превратились. И на очередной боевке Грезгор сразу это заметил. Сначала посмеивался, а потом уточнил:

– И кто она? Хотя, нет, не отвечай, сам угадаю. Иномирянка.

– Да ты просто гений дедукции, – фальшиво изумился. – Тут и прорицателем не надо быть, мы всегда вместе.

– Родители знают?

– Да, я говорил о своем интересе. Летом представлю ее родным, надеюсь, ты сбегать не собираешься? – зная дядю, смело предположил, что он найдет кучу дел, лишь бы не исполнять свои обязанности.

– Шутишь? Как я могу пропустить встречу своей сестры и ее мужа с нашей куколкой, – хохотнул родственник.

– А еще с тебя хоть одна идея, как вернуть ее чувства, – высказался, подняв указательный палец вверх. Дядя кивнул.

– Идея есть: самый простой способ – отвести ее к алтарю рода. Что-то мне подсказывает, это даст неплохой результат.

– Надеюсь, ты прав, – вздохнул, очень хотелось, чтобы девушка, наконец, ожила и испытала то, чего была лишена десять долгих лет. Пусть сейчас Елли не понимала, что значит чувствовать, но когда вернет эмоции, ощутит весь спектр того, о чем не имела понятия. – Еще бы с чувствами и память вернулась, она же вообще ничего не помнит.

– Если алтарь справится, то все встанет на свои места, – заверил родственник. – А как сама Еллина? Ваша связь не восстановилась? – на этот раз перешли к более серьезным темам.

– Мне словно что-то мешает ее чувствовать, – признался, ожидая предположение дяди.

Но он молчал, думал. Его лоб прорезала морщинка.

– Кажется, как раз блок и мешает. Понять бы, наложила его сама Еллина с помощью хранителя, или все же старая ведьма постаралась. Если второе, придется туговато. Эта древняя слишком сильна была, а после ее смерти все заклятия и проклятия усилились в несколько раз.

– Ничего, мы тоже упертые и справимся даже с самым сильным проклятием, – заявил, твердо решив идти до конца, но вернуть куколке то, чего ее лишили.

– Придется ждать каникул, чтобы разбираться на месте, – Грезгор побарабанил пальцами по дереву.

Все уже ушли с полигона, остались только мы, отойдя подальше и скрывшись от чужих глаз.

В принципе не было ничего предосудительного в разговоре преподавателя и студента, но мы общались после каждого занятия, а это могло вызвать подозрения. К тому же элементарно не хотелось прослыть любимчиком магистра, дав еще один повод для зависти.

До бала я несколько раз спрашивал у родственника, что сказал Тайрэт, но дядя все больше хмурился и качал головой.

– Ничего, все валит на ведьму, уверяя в своей невиновности. А девочку и вовсе похищать не намеревался, всего лишь хотел попросить об услуге. Какой, не говорит.

– Чувствую, ничего вы ему предъявить не сможете, – вздохнул с сожалением.

– Найдем что предъявить. А ты не загружай голову, развлекайся, праздник всё-таки. Должно быть весело.

Накаркал. Весело, правда, было, но не нам. А тем, кто пострадал от порошка. Веселье едва не привело их за Грань. Узнал бы, кто так пошутил, сам лично бы руки вырвал. Нам с Альёной пришлось хорошо побегать, чтобы отыскать пострадавших. Ёлочку забрали в лазарет для помощи. Я не понимал, с чего появилась такая реакция, ведь «болтливая веселушка» безвредна, после нее наутро только голова сильно болела. Других побочных эффектов не наблюдалось.

Уже под утро увидел злого, как тысяча шрархов, Грезгора. Перед ним в коконе плыли несколько ёмкостей, заполненных жирными и копошащимися тварюшками. Альёну рядом со мной перекосило.

– Что это за гадость? – она опередила меня с вопросом.

– Граувиты, именно они стали причиной ужасного состояния студентов, – пояснил родственник.

– Каким образом эта гадость могла навредить? И откуда ее столько? – наша любопытная землянка решила выяснить все до конца.

– Извлекли из тел пострадавших. На магическом поле они никак не ощущаются в организме. Еллина приманила граувитов на свой Свет. И попадали в организм маленькие искринки вместе с напитком.

– Искринки или икринки? – деловито уточнила девушка.

– Искринки. Много маленьких искорок находилось в порошке и в особой добавке, усиливающей проклятие. Газ от лимонада и сила внутри мага ускорили рост граувит. Они выпивали силы студентов, чтобы, насытившись и послужив накопителем, вернуться к хозяину.

– Фу, какая гадость. А кто у нас хозяин? – снова Альёна меня опередила.

– Его нам и предстоит отыскать с помощью остаточной ауры на этих существах. А вам пора отдыхать, умертвия и то краше, – заметил Грезгор.

Спорить и зацикливаться на его сравнении не стали. Я помог Альёне встать, обнял за талию, и мы отправились в особняк универсалов. Хорошо, идти было недалеко, ноги заплетались. Не у меня, у девушки. Подхватил ее на руки, укутал во тьму, как в крылья, и донес до гостиной. Вместо страха от нее чувствовалось умиротворение. Я вообще заметил, что Альёне стала нравиться тьма, сама девушка тоже вызывала умиление у моей магии. В комнате собрались не только слуги, но и оставшиеся студенты, не пострадавшие от порошка.

Разговоры велись только о шутнике, испортившем праздник. Жаль, ни у кого даже догадок не было о его личности. Некоторые предположили, что это мог быть и магистр. Идею никто не поддержал. А через некоторое время появился Санир с Ёлочкой на руках. Мы не стали засиживаться в гостиной, подхватили девушек и ушли спать. Так как комната Альёны была закрыта, я оставил ее у себя. Надеясь, что, проснувшить, ругаться она не станет. Платье с девушки тоже пришлось снимать мне. Сам не заметил, как погрузился в сон, прижимая к себе иномирянку.

Проснулся от поцелуя. Надо же, такое пробуждение оказалось приятным. Не открывая глаз, притянул ее ближе, углубляя поцелуй. Жаль, насладиться нам не дали. Услышал голос проснувшегося Саньи. Это значило, парнишка скоро явится ко мне, чтобы узнать о событиях вечера, точнее ночи. Пришлось нехотя отстраняться и показывать на дверь помощника. Альёна все поняла с одного взгляда. Скорчила недовольную рожицу, но тут же, чмокнув в нос, первая вскочила с кровати. Я даже штаны натянуть успел, когда к нам помимо Саньи вошли и Еллина с Саниром. Оказалось, в комнату девушки парень попасть не смог, тоже оставил ночевать у себя, а сейчас возвращал.

О нашей совместной ночевке никто ни слова не сказал. Даже улыбок никаких не возникло, хотя я заметил, как сияли глаза третьекурсника. Вот кто рад был лишние часы побыть с куколкой.

– Вы останетесь в Академии или на каникулы по домам? – уточнил третьекурсник.

– Остаёмся, – за всех ответил я, потому что Альёне и Санье некуда было идти, Ёлочка явно бы не пожелала навестить особняк Лорта, а ко мне отправляться ещё было рано. Ритуал для менталистки готовили только к лету. Тогда-то и произойдет знакомство.

– А в город нас выпустят? Вернее, вас? Хочу проведать детвору, – протянул Санья.

– Я поговорю с ректором, думаю, у нас будет возможность прогуляться, – ответил пареньку и глянул на Санира. – А ты домой или остаёшься?

– Остаюсь и тоже не прочь прогуляться с вами. Возьмёте? – хитрющими глазами смотрел он только на Еллину.

Возражать никто не стал. А после завтрака я заскочил к ректору, чтобы взять разрешение. Все же первому курсу пока запрещались походы в город. Но, думаю, на каникулах можно. В кабинете обнаружились леди Алфирия, Грезгор и лорд Найвер. При моем появлении все разом хмыкнули.

– В город собрались? Еллину тоже с собой брать надумал? – с ходу догадался дядя, а после подтверждающего кивка предупредил: – Тайрэт может повторить попытку похищения.

– Мы с Еллины глаз не спустим. С нами Санир идёт, он привязался к менталистке, – поведал, получив лукавый взгляд Алфирии. О ней как раз недавно Альёна рассказывала. Это ж надо сотню лет просидеть в картине! И как не свихнулась?

– Все равно будьте внимательны, – дал наставление ректор.

Он выписал разрешение, не забыв еще раз предупредить об осторожности. И меня отпустили.

Наверное, больше всех радовалась Альёна, которая то и дело крутила головой в разные стороны и что-то шептала себе под нос. Первой не выдержала Еллина.

– О чем ты? Что значит, готика и барокко? При чем тут шпили и колоннады?

– А я еще сразу, как попала в этот мир, удивилась, сколько намешано стилей в одном городе. Сначала решила, что это только в одном месте, а сейчас вижу, в столице творится то же самое. Но надо отдать должное, здесь все поделено на отдельные кварталы. Вот недавно мы проходили мимо домов в стиле готики, где остроконечные крыши зданий будто тянулись ввысь.

– Земля здесь дорогая, потому народ и строит дома в несколько этажей, чтобы места было больше, – пояснил я.

– Да, у меня тоже такие мысли возникли. Но с той стороны уже совсем другая тематика зданий, они больше напоминают барокко. А впереди классицизм, – продолжила свою тему Альёна.

Я раздумывал недолго. Усмехнулся и в свою очередь объяснил:

– Как ты правильно заметила, столица в некотором роде поделена на особые сектора. В названных тобой домах в стиле барокко обитают высшие аристократы, им нет необходимости экономить. Здания с остроконечными крышами принадлежат аристократам с неплохим достатком, но не высшим, просто зажиточным. Чуть дальше, классицизм, где уже живут горожане, имеющие хороший достаток, но без титула.

– А-а-а-а, теперь понятно, – кивнула иномирянка, продолжая осматриваться. Я видел в ее глазах неподдельный интерес.

По дороге зашли в несколько лавок, купили крупы, сладкое, несколько простых, но удобных штанов и рубашек. Так же приобрели платья разных размеров. Брали всего и побольше. Не забыли и про чай. Наверняка дети знать не знали, что это такое. Со свертками, летящими позади, дошли до рынка.

Санья несколько раз свистнул как-то по-особому. И подождал. Первым к нам с опаской приблизился парень лет пятнадцати на вид. Несмотря на обмазанные сажей лицо и руки, я заметил, что сам он был вполне чистым.

– Привет, Забияка. Гостей принимаете?

– Шо ж не принять-то, коли гости с добрыми намерениями, – вальяжно отозвался тот. Цепкий взгляд мальчишки прошелся по нам, немного задержавшись на мне. Страха не ощутил, даже когда моя тьма выползла полюбоваться на смельчака. – Ну, пошли, что ли.

Нас провели замысловатыми тропами. По пути к процессии присоединилось ещё несколько малявок с восторгом в глазах и искренней радостью от встречи с Саньей. Он же, не переставая, расспрашивал о жизни и о соблюдении правил. Дети охотно отвечали, делились возникшими проблемами.

Дошли до трёхэтажного дома, рядом с которым росли плодовые деревья, стояло несколько накрытых конструкций, смахивающих на шалаши, и остановились.

– Это теплицы? – с ходу догадалась Альёна и направилась в ту сторону. – Чем температуру поддерживаете? Сюда надо артефакт. А ещё лучше накрыть не дерюгой, а пленкой.

– Чем? Это что такое? – уточнил ещё один парень, присоединившийся к нам.

– Альёна, здесь нет пленок, я уже пытался отыскать нечто подобное, – просветил Санья.

Девочка задумалась, улыбнулась.

– Я знаю, что сделать. Надо создать большой воздушный кокон, но закрепить его на артефакт, чтобы не тратить силу мага, да и температуру внутри поддерживать.

Идея понравилась. Санья важно кивнул и сообщил, что они этим займутся, как только раздадут подарки ребятам. Стоило войти в дом, и у меня разбежались глаза от количества детей разных возрастов. Многие радостно приветствовали Санью, глядя на нас настороженно. Но были и предпочитающие держаться в стороне. На них помощник сразу обратил внимание.

– Забияка, смотрю, у вас много новеньких? Недавно пришли? Зашуганные какие-то, – весело констатировал малыш.

– Да, всего неделю туточки, ещё осваиваются. Нашли на кобзарке, прикинь, пытались щипануть одного из нашенских, – хохотнул мальчишка.

– Надеюсь, вы им не накостыляли? – тут же забеспокоился Санья.

– Та не, предложили им нормальную жизню, – отмахнулся Забияка. – Я ж помню, шо ты гутарил о понятиях.

– А вы, господа маги, какими судьбами к нам? Поглазеть аль помощь предложить? – спросила девчушка с хитрыми глазами, встав рядом с нами.

– Одно другому не мешает, – важно заявила Альёна.

А вот Еллина вдруг дернулась, ее руки засветились, вызвав восторг детей.

Подошла к одной девочке, та шарахнулась в сторону, спрятавшись за соседку. Но менталистка произнесла:

– Не надо меня бояться. Ты больна. Болезнь убивает тебя. Я вылечу. А потом хочу осмотреть всех детей.

Сначала был ступор. Но тот, кого назвали Забиякой, подошёл к малявке, взял за руку и нежно зашептал что-то ей на ухо. Та кивнула и робко протянула руку Ёлочке. Нам довелось наблюдать поистине интересное зрелище. Свет куколки окутал девчушку, вытягивая нечто черное и неприятное из ее худого тельца. Раздался хлопок – и чернота исчезла, сгорая в потоках света. Дети ахнули и теперь уже смелее по одному подходили к менталистке. А мы занялись распаковкой продуктов и одежды. Попутно Санья деловито расспрашивал о делах и о способах заработка. Альёна в этот момент нашла несколько поломанных вещиц, сотворила из них четыре артефакта и ускакала на улицу, прихватив с собой Санира.

К Санье подошла девочка лет восьми. Подергала за рукав рубашки; она явно пыталась говорить тихо, но не учла, что здесь все были магами.

– Сань, а эта хорошенькая куколка живая? Так-то она нас лечила, но кажись, шо-то не таксь с евоными глазами.

– Ликса, просто у нашей Ёлочки заблокированы чувства. Поверь, она очень хорошая, но безэмоциональная, – успокоил малышку наш помощник. Та, важно кивнув, с опаской приблизилась к менталистке.

– А можно я тя мацну? – спросила, и сама испугалась вопроса.

– Можно, – кивнула куколка.

Елли наверняка успела покопаться в мыслях малышки, потому что сразу догадалась, что той было нужно. А вот я не сразу понял, тем интереснее было наблюдать.

Мои глаза постепенно увеличивались от удивления, когда многие подходили и касались нашей куколки. Да, детям подобное непривычно. И пусть Ёлочка уже сносно выдавала улыбку, все равно малышей не обманешь.

Мы задержались в доме на три дня. Зато увидели, как выживали дети. Многие за это благодарили Санью, так как детский дом с новыми порядками был именно его идеей. Признаться, я даже возгордился нашим помощником.

Несколько раз мы ходили в лавки, закупали одежду и еду, нашли семена, которые в тот же вечер и высадили. Помимо нескольких теплиц создали ещё и холодильный шкаф для хранения скоропортящихся продуктов. Маленькие обитатели дома просто пищали от восторга.

Еллина вначале вызывала ужас похлеще меня, но потом дети привыкли. Выяснилось, что около десятка малышей были больны, но после лечения куколки едва не прыгали от радости. Я же, наблюдая за их жизнью, твердо вознамерился поговорить с родителями. Сколько таких вот беспризорников в Хайшаре. И не всем повезло встретить на своем пути Санью.

Уходя, мы с Саниром оставили детям два мешочка серебрушек. Сперва хотели золотые положить, но Забияка, мотнув головой, категорически отказался, объяснив:

– Серебрушка – монетка, какую мы в силах сами заработать, а за золотой нас могут и в каталажку упечь, скажуть, своровали. Так что не надоть нам золота.

Ответ приняли, но пообещали периодически помогать серебрушками. Нам не сложно, а детям приятно.

В Академию возвращались довольные и, как ни странно, отдохнувшие и умиротворённые. Скоро экзамены за первый семестр, а потом совсем немного, и практика, которая лично меня не пугала, а вот за девчонок заставляла переживать. Все же Зарвартские болота – не место для леди. Хорошо, практика всего на три недели. Оставалось надеяться, что за это время ничего не случится.

Знал бы я, как ошибался.