Глава 6

Еллина Лорта

Каникулы прошли плодотворно. Я и раньше знала, насколько уникален наш помощник, но после увиденного лишний раз убедилась в потрясающем уме Саньи. Ему удалось сплотить беспризорников, улучшив их жизнь. Читая мысли детей, я видела, насколько они были довольны, благодарны и восхищены нашим другом. А ведь изначально не доверяли, сторонились, считали затеи парня ужасными и провальными. Многих устраивала жизнь на улице, воровство, некоторые из старших даже до убийств доходили, пусть и в целях самообороны. Но сейчас все изменилось. Старшие дети постепенно осознавали, что такое ответственность за младших.

Пока находились в гостях, смогли заинтересовать некоторых детей артефакторикой. Они наблюдали, что творила Альёна, и сами пробовали. Пусть с первого раза не получалось, но было видно, что старались; ребят это действительно заинтересовало. А еще пятерых старших ребят поразили молнии Рича. Но только у двоих оказался похожий дар. Они же могли помимо молний призывать дождь.

Я если и сумела удивить, то все равно мой дар никто повторить не мог, хотя у двух девочек лет десяти определенно имелась склонность к целительству. Санир тоже не остался без внимания. Он стал единственным среди нас, кто за несколько дней умудрился научить двух парней и девушку азам магии, чтобы в случае чего могли постоять за себя. Выяснилось, что уже пару раз были попытки поколотить беспризорников в городе. Причина оказалась крайне неприятной: ребята были слишком чистыми и ухоженными. Мне этого так и не удалось понять. А спрашивать не стала, вряд ли кто смог бы объяснить такой феномен.

Вернувшись в Академию, мы дружно засели за учебники. Сразу после коротких каникул пройдут экзамены. Но на этот счёт никто не волновался. Вон Альёна и Рич переглядывались, втайне мечтая поскорее остаться наедине. В мыслях иномирянки я уловила восхищение темным и его поцелуями. Наверное, это было именно то, о чем она рассказывала. Могла бы, порадовалась бы за эту пару, они определенно подходили друг другу. Их чувства являлись искренними, ауры так и переливались, рядом им будто теплее становилось.

Так задумалась, что не заметила, как друзья сбежали. Ко мне подсел Санир.

– Витаешь в облаках? – усмехнулся юноша. Мотнула головой.

– Нет, думала, насколько красивая пара Рич с Альёной, – сказала правду.

– Да, красивая. Их чувства искренни. Надеюсь, это надолго, – вздохнул парень.

В его мыслях уловила сожаление. Санир тоже хотел таких же искрометных чувств, но не с Альёной, а с другой девушкой, которую даже в мыслях не назвал. Я надеялась, ему повезет. А пока приближались экзамены. И пусть материал я знала, но все равно, как прилежная ученица, сидела и читала учебник.

Подготовка, как и последующая сдача, прошли отлично. Мы получили высшие баллы. Ни одного хвоста. Теперь предстояло выдержать второй семестр и каникулы. Хотя нет, ещё практика. И в этом семестре у нас как раз добавятся новые предметы. Нечистология была, а вот практика по истреблению опасной нежити и нечисти добавится.

– Ты уже освоилась с оружием? – спросил Санир.

– Немного. Я испытала его в разных вариантах: меч, кинжал, посох. Но проще все же с мечом, – поделилась мнением.

Оставшиеся дни каникул с нами занимался Рич, иногда присоединялся и Санир. Народу в общежитии осталось мало, никто не мешал тренироваться. И у меня даже начало что-то получаться. Магистра для физической подготовки так и не нашли, поэтому решили объединить боевиков с нами, а значит, занятия будут теперь проходить у Грезгора. Несмотря на грозный вид, этот мужчина вызывал уважение. А еще я порой никак не могла понять, почему ощущала с ним некую связь, если можно было так выразиться.

– Где ты лето проведешь? – снова оторвал от размышлений вопросом Санир.

– Рич пригласил нас всех к себе, – поведала, заметив, как юноша расстроился, но говорить ничего не стал.

А потом всем стало не до разговоров. Начиналась учеба. Второй семестр был намного сложнее, чем первый. Теперь мы занимались на четырех занятиях до обеда, и на трех после. Обязательной стала практика каждый день, будь то лекарское дело, отработки боевых заклинаний или лабораторные по некромантии. Последняя мне совершенно не давалась. Более того, применяя заклинание поднятия, испытывала сильную головную боль, а внутри возникало уже знакомое чувство, будто скребся кто-то невидимый. Наверняка сила просилась на волю. Но я знала: выпускать ее нельзя.

К умертвиям сгоняли даже тех, в ком тьмы совершенно не обнаружилось. Правда, после первого же урока меня попросили не приходить. А ведь так все хорошо начиналось.

В подземной лаборатории собралось порядка пяти десятков студентов с нашего факультета и с темных искусств. Магистр Фэриет указал на пять столов, накрытых белыми полотнами.

– Ваша задача воздействовать на мертвых. Сможете поднять – отлично, заставите шевелиться – хорошо, дернется хоть раз – удовлетворительно. Ну а если вообще никак себя не проявит, будет плохо, вам. Потому что в конце семестра не получите зачет.

– Минус поставите? – уточнила девчонка в темной мантии.

– А как же? Только это и станет стимулом приложить свои силы, – довольно изрёк преподаватель.

Дальше мы наблюдали за потугами студентов. У кого-то получалось весьма неплохо. Некоторые так и не смогли заставить мертвецов шевелиться. Наша компания пока заняла наблюдательную позицию. Решили идти последними. Как чувствовали, что будут проблемы.

Альёна, зажимая нос рукой, с третьей попытки все же заставила одного мертвеца шевелиться. Рич с ходу поднял покойника, заставил его сделать круг почета вокруг стола и уложил обратно. А я… Непроизвольно выпустила свет. От мертвого даже кучки пепла не осталось, он просто растворился. Магистр злился, топал ногами и угрожал.

Выслушав его ор, я спокойно заметила:

– Магистр Фэриет, на что вы рассчитывали, приглашая светлую на занятие темной магией?

– Вы здесь не одна светлая, но обычно до порчи имущества не доходило, – попытался отстоять свою точку зрения преподаватель.

– Значит, со мной что-то не так, – не стала нарываться на конфликт. Пусть лучше считает меня виноватой.

– Не так, – буркнул недовольно. – Все с вами так, это я болван, нашел, кого приглашать на урок. Мага жизни.

И мужчина сдулся. Ничего объяснять больше не стал. Покачал головой и проникновенно попросил больше не приходить на его уроки. Ему мертвые были дороги как память и учебные пособия, доставшиеся с огромным трудом. Так я избежала общения с мертвыми. Правда, не преминула уточнить:

– А что с зачетом в конце семестра? Получается, я его не сдам?

– У вас будет отметка о невозможности подобной сдачи. На результат не повлияет. Идите уже.

Через неделю у нас состоялась первая практика по истреблению нежити и нечисти. Отличилось сразу несколько студентов. Нас запускали по трое или четверо в центр круга, опускался купол, а потом появлялись тварюшки. Многие ожидали нечто небольшое и безобидное. Но ведь недаром чудовищ называли опасными. Вот и нам пришлось увидеть шнырхов – огромных шипастых и клыкастых существ, отдаленно напоминающих свиней. На морде они имели шесть пар глаз, на теле кучу ртов, из которых капали слюни. Альёна от отвращения едва сдержала рвоту, Рич кривился, а я смотрела и не могла представить, как все эти рты жрали, если находились на теле.

Было ещё одно опасное существо – кадах. Раскачивающееся в воздухе тело с несколькими щупальцами, способными увеличиваться в размерах. Такого убить оказалось сложно, так как магию он поглощал, становясь от нее сильнее. Пришлось сражаться только мечом. Что и делали студенты, при этом, не жалея горла, визжали, стоило щупальцу кого-то задеть.

А вот грытх оказался маленьким и юрким, вроде и не вызывал опасения, но оказался с подвохом. Нежить коварства и обмана, как ее называли, была способна заговорить зубы, уверить в собственной непобедимости, а потом нанести удар. Потому именно названием, обозначающим эту гадость, многие чаще всего ругались, поминая грытха недобрым словом.

Остальная нечисть и нежить оказалась не так ужасна, хотя и не менее опасна. И пока в сражениях побеждали именно твари, студенты не смогли противостоять.

– Как хорошо, что это всего лишь фантомы, – капризно заявила Силь, пытаясь магией очистить с формы зелёную слизь.

– Фантомы не фантомы, а боль вполне настоящая, – проворчала некромантка, потирая ушибленный щупальцем бок.

– Такое чувство, что нас готовят к войне с этими монстрами, – заявила третья девчонка. – Всем известно, что на Зарвартских болотах уже почти два года относительно спокойно. Бравые защитники сами прекрасно справятся с нежитью, если ей вздумается прорваться.

– Ой ли? А откуда тогда столько раненых или сошедших с ума? – ехидно поинтересовался второкурсник. – Просто об этом никому не говорят, держат в тайне, пытаясь самостоятельно разобраться. Но что-то у них не выходит.

– А тебе это откуда известно? – сразу несколько девчонок подозрительно глянули на юношу.

– Брат у меня там, старший, тоже попал под раздачу, едва спасли. Сейчас в лазарете проходит восстановление, – буркнул парень. – Вот побываете на практике, сами все увидите.

– Да-да, мы, наверное, только и сможем всего лишь понаблюдать со стороны, – подхватила Силь. – Зачем нам такие жёсткие тренировки? Там же столько обученных воинов из магов.

– Что-то мне подсказывает, с нашим везением на практике обязательно что-то да произойдет, – заметила Альёна.

Теперь все недовольно уставились на девушку.

– Не накаркай, – обронил кто-то из толпы.

– У вас неправильные сведения, – отозвался еще один студент, хмуря брови. Дождавшись внимания, пояснил: – Два последних года там неспокойно, появился новый и неизученный вид тварей, которых весьма сложно победить. Ими будто кто управляет. Но по этому поводу пока идут споры, ведь всем известно, чудовищ нельзя приручить.

– Хм, и откуда такая осведомленность? – скептически уточнила некромантка.

– Знакомый у меня там, едва жив остался, – буркнул юноша и отвернулся.

И хоть тогда сказанные подругой слова никто в расчет не взял, постепенно многие стали осознавать, насколько они могли оказаться правдивыми. Практические занятия стали жёстче, теорию давали настолько разжеванной, что поняли бы даже дети. И теперь уже мало кто сомневался в спокойном прохождении практики. Ещё и Айвек подлил масла в огонь, заявив:

– Да, в Зарвартских болотах появились новые виды нечисти. Уже порядка десятка защитников в лазарете. Некоторые умудрились взять пробы слюны и клок шерсти твари, магистры проводят анализы и до сих пор не могут понять, кто это и в чем опасность.

– А ты откуда знаешь? – поинтересовался Санир, поглядывая на дружка.

– У меня там знакомые остались, мы же два года подряд практику у них проходили, – гордо заметил староста. – Вот ребята и поделились проблемой мутирующей нечисти.

– Думаю, к моменту нашей практики преподаватели разберутся, что это за гадость, – предположил Старн, наш водник, магия которого временами была нестабильна.

– Ага, так же, как они нашли шутника с тем порошком, – не стал сдерживать сарказма Айвек.

А ведь действительно его так и не обнаружили. Когда Рич ходил к Грезгору уточнить этот момент, весьма удивился. Оказалось, шутник успел подкинуть амулет, призывающий тех тварей, при этом хорошенько почистив на остаточную эманацию. След оборвался. Умный, гад! Хорошо подстраховался. Но декан умнее, и не терял надежды отыскать того, кто едва не отправил кучу студентов за Грань.

– Смотрю, прям гордишься этим фактом. Может, ты и есть тот шутник? – с лёгкой издёвкой произнесла Силь.

– А ты решила сделать вместо магистров их работу? – в таком же тоне ответил Айвек.

И если до этого никто и подумать не мог на старосту, то сейчас смотрели с подозрением. А ведь если разобраться, парень являлся самым подходящим кандидатом. Около столов крутился, запросы у него были завышенные, а собственная сила не так уж и велика. Сокурсник казался излишне амбициозным, стремительно рвался наверх, будучи выходцем не то из мелкопоместного дворянства, не то вообще из простолюдинов.

– Почему бы и нет? – флегматично выдала красавица. – Ты, между прочим, не гнушаешься подлыми методами, об этом все знают. Желаешь разбогатеть, а при такой конкуренции это сложно. Только в Академии более одаренных пруд пруди, ты среди них теряешься. Вот и решился на гадкую шутку.

Я заметила, как желваки парня дернулись, при этом ещё и на меня все чаще поглядывал. Вдруг дошло, что юноша боялся собственных мыслей. Значит, не таким уж невиновным был наш староста. Даже если и не являлся шутником, то определенно знал больше, чем говорил, или скрывал виновника переполоха. На лбу от напряжения даже испарина выступила, которую парень смахнул небрежным жестом.

– Твой поганый язык кто-нибудь укоротит, – зарычал Айвек. – Говори, да не заговаривайся.

– А что это ты так разволновался? Правда глаза заколола? – Силь откровенно издевалась.

– Помелуха, – презрительно выплюнул студент и гордо вскинул голову. Оставаться в гостиной не пожелал.

– Ха, сбежал. Так и надо, не все ж ему над другими издеваться. – Девушка явно гордилась собой и, казалось, до конца не поняла, насколько испугала старосту.

А вот я уловила в его мыслях нечто непонятное. Сама разобраться не смогла, но возникло ощущение, что Айвек опасался не подозрений, а того, что окажется раскрытым. Мысли он спрятал, бросив взгляд на меня, но полностью скрыть не смог. В чем же таком он был замешан? Вдруг Силь права, и это староста устроил заварушку с накопителями магии в виде насекомых? Но без доказательств, как сказал Санир, обвинение будет голословным.

Следующие несколько часов мы вместе делали домашнее задание, изредка поднимая тему практики. Нашлись такие, кого пугала перспектива попасть в Зарвартские болота. Мои же друзья едва не подпрыгивали от радости, особенно Альёна, которая верила, что миссия попаданки – помочь разобраться с нечистью. Санир даже не удержался и поддел девчонку:

– А как ты станешь разбираться: снаружи или изнутри?

– В каком смысле? – не она одна не поняла высказывание юноши. Тот любезно пояснил:

– Снаружи, просто наблюдая за ней, или будучи съеденной, изнутри? Второй вариант, как понимаешь, более эффективный, но, увы, о результатах ты уже не сможешь рассказать, – ещё и языком прищелкнул в фальшивом сожалении.

– Да ну тебя! Я же серьезно, – надулась подруга.

– А если серьезно, лучше старайся держаться подальше от обитателей болот, высшие маги бьются над загадкой мутирования нечисти и не могут найти ответ. Считаешь, студентка первого курса сразу разберётся? Нет, Альёна, так не бывает, что бы ни писали в ваших книгах, – на этот раз Санир говорил спокойно и добродушно.

– Вот умеешь ты всю малину обломать, – вздохнула землянка.

Сейчас даже переспрашивать не стали, зачем ломать малину, так как суть поняли. Я вообще заметила, что постепенно фразы из мира подруги начинали приживаться и у нас. Они весьма эффективно отражали суть происходящего.

* * *

Из нас определенно хотели сделать боевиков. И ладно бы это касалось студентов, имеющих предрасположенность к данной магии, но у меня и у Альёны ничего подобного не было. Я много раз пыталась из своего огня сотворить боевое заклинание, но выходил один пшик. Зато нашлись и положительные моменты, например мое самочувствие, которое пришло в норму. Голова уже не кружилась, слабость не накатывала. Да и резерв неплохо прокачался. Бывали порой странные ощущения, шевеления внутри или сны, где на меня смотрела уже знакомая волчица, но к чему они снились, не понимала. Да и разбираться не хотела.

Из-за морозов мы вынуждены были заниматься в зале. Минус в том, что порой у ребят выходил рикошет, заклинание отскакивало от защиты, не впитываясь, а возвращаясь обратно. Судя по ехидному оскалу магистра Грезгора, так и было задумано, чтобы никто не расслаблялся.

По вечерам друзья строили ледяные дворцы, а потом устраивали бои снежками. С каждым разом к игре присоединялось все больше народу. Придумала забаву, ну или правильнее сказать, принесла из своего мира, Альёна. Первое время студенты кривились, считая себя взрослыми, а потом втянулись. Броски снежков повышали меткость, координацию и развивали глазомер. Да и просто отвлечься от учебы многим хотелось.

Изредка за нами наблюдали магистры. Довольно кивали, что-то для себя помечая. А потом даже на уроках выводили на улицу и устраивали состязание между факультетами. Условие было одно: никакой магии. Но так делали, пока забава не переросла в уроки с применением магии.

Нечистология все больше поражала воображение. Многие виды существ дописывались на ходу. Как раз тех, кто недавно мутировал. Нам обстоятельно разъясняли, чем их можно было уничтожить, при этом прося не лезть к незнакомым видам и по возможности пытаться избежать столкновения.

– Они бы это сказали нечисти, которая порой прорывается через защитный барьер, – буркнул Сантар. Многие покивали, но комментировать не стали, так как были полностью согласны.

В конце каждой недели мы сдавали зачёты или своеобразные экзамены на выживание. Ради этого магистр Шайалориаль создала карман, где изобразила природу и существ, приближенных к обитателям Зарвартских болот. Именно там мы и проходили полосу препятствий, показывая свои навыки. Справлялись не все. Но упорства студентам не занимать.

А однажды утром, спускаясь на завтрак, увидели собранных и слегка обеспокоенных учеников четвертого и пятого курсов.

– Куда это вы? – спросил Рич, озвучивая общее любопытство.

– На практику. Нас отправляют на две недели раньше срока, там что-то произошло. Маги пострадали, народа не хватает, – ответила Карша, некромантка с боевой магией.

– Надеюсь, отпустят тоже на две недели раньше? – у Силь тряслись руки, она в этот момент смотрела на юношу-артефактника. Вроде последние пару недель они встречались.

– Никто ничего не говорит, – прошептал Сарс, тот, за кого волновалась наша красавица.

– Будьте осторожны, – прозвучало уже всеобщее пожелание.

Четвертый и пятый курсы ушли, оставив после себя гнетущее впечатление. Так как чувствовать я ничего не могла, просто смотрела вслед ребятам – и вдруг показалось: что-то случится. Предчувствие это, интуиция или что-то ещё, но моя уверенность окрепла, стоило об этом подумать. Вслух говорить ничего не стала, чтобы не нагнетать обстановку. Всем и так было тяжело. Да и помочь мы ничем не сможем, оставалось только желать удачи и скорого возвращения.

А уже на третий день после ухода старших курсов на практику у нас ввели ещё один предмет. Только в расписание пока забыли добавить. Так мы и появились в кабинете теоретической магии. На урок пришла совсем другая преподавательница. Осмотрела нас, поджала губы, снова осмотрела. Потом изрекла с таким видом, словно делала одолжение:

– Работать есть с чем, но посмотрим, насколько вы прозорливы и обучаемы.

Никто ничего не понял, но все молчали, ожидая продолжения. Судя по мыслям студентов, некоторые догадались о подставе, но пока не могли представить ее размеры. Магистр выдержала паузу и продолжила:

– С этого дня у вас начинается весьма важный предмет: бытовая магия! – произнесла с таким пафосом, словно сообщила о мировом господстве.

Ожидаемо, что многие не сдержали разочарования и застонали.

– Зачем нам бытовая магия? Мы универсалы, элита магии. Не хватало ещё уборщиками подряжаться, – выплюнула Силь. Так-то она была умная, но в некоторых вещах казалась совершеннейшей дурой. И почему бы не промолчать? Вон как глаза сузились у магистра. Что-то подсказывало, сейчас всем будет плохо. И я не ошиблась.

– Элита, говоришь? То-то ваша элита на практике в хлеву живёт, потому что самостоятельно не умеет даже пыль убирать из собственных комнат, а ручками, понятное дело, работать зазорно, – прозвучало язвительным голосом. – Поэтому до начала вашей практики меня назначили, чтобы сделать из вас самостоятельных личностей, которые в состоянии хотя бы спальное место себе обеспечить.

Снова пауза. На этот раз никто не пожелал вставлять свою серебрушку. Такое поведение удовлетворило магистра, она кивнула сама себе.

– Начнем с элементарного. Примитивное заклинание «Чорсо». С ним справится даже ребенок, если правильно произнесет формулу и поймает на кончики пальцев нить силы.

На словах было просто, на деле – все замучились. То фигура из пальцев не такая, то сила не желала ловиться и тем более удерживаться между подушечками, которыми и надо было щёлкнуть.

Я перестроилась на магическое зрение, чтобы понаблюдать, как это делала сама преподаватель. А ещё поймала ее злорадную мысль: «Помучайтесь, детки, посчитайте себя идиотами. А потом, так и быть, я раскрою секрет». Стоило женщине об этом подумать, а потом демонстративно щёлкнуть пальцами, как я увидела то, о чем нам забыли сказать.

Повторив все действия за ней, я получила результат с первого раза. Данный факт не понравился магистру. Но больше всего ее разозлила моя отстранённость. Пока бытовичка не успела ничего сказать, я спокойно поведала одногруппникам:

– Вы же все помните, что для взаимодействия формулы и силы нужен узел сцепки? О нем забыли сказать. Создайте заклинание по привычной для нас схеме, увидите результат.

– Самая умная? Представьтесь! – потребовала женщина, у которой едва пар из ушей не шел, настолько она была разгневана.

– Еллина Лорта. А вашего имени мы до сих пор не знаем. И ещё. У меня вопрос: за что вы мстите студентам? Намеренно ведь не сообщили об узле, хотели помучить. Разве наши результаты не станут вашим достижением?

Магистр, собираясь разразиться гневной тирадой, аж покраснела от натуги. Но быстро сдулась. Полоснула по мне взглядом и уже спокойнее продолжила:

– Хорошо. С примитивным заклинанием пылесборника вы справились. Теперь идём дальше. Очистка территории, куда включается и «мойка». Принцип такой же, но формула состоит из двух частей: «Чорсо маут» – сверкающая чистота.

В этот раз проблем ни у кого не возникло. Кабинет заискрил, став чистым. Пока было непонятно, у всех ли получилось, но, как нам сообщили, в выходные предстоит сдавать изученный материал.

Оставшееся время нам рассказывали, насколько важна и незаменима бытовая магия. С ее помощью можно было не только убирать, переставлять мебель, но и готовить еду, шить одежду, да и вообще делать множество вещей, незаменимых в жизни и в быту. Слушая женщину, не могла понять, почему этот вид магии настолько принижали. Естественно, вслух задавать вопросы не стала, зато после урока спросила у Рича.

– Дело в том, что с помощью бытовой магии не повоюешь, умертвие не упокоишь, нежить или нечисть не истребишь. Бытовиков слишком много, это простейшая магия. С ней справляются даже дети. На нее и сил много не надо. Другое дело, если бытовик ещё и пространственник. Такая профессия востребована. Вот, кстати, у нас в группе есть такой; будет возможность, попрошу его наведаться в детский дом, чтобы раза в три расширил пространство ребятам, создал игровые комнаты, тренировочный зал и… Впрочем, сейчас речь не о них. Бытовик – это тот же уборщик, только магический.

– Знаешь, я сейчас подумала. А ведь заклинание «Чорсо» вполне может помочь в бою.

– Каким образом? – вопрос был задан синхронно друзьями и парочкой студентов, проходящих мимо.

– Бывают моменты, когда не хватает какой-то пары секунд для плетения сложного заклинания. Что делать? Всего лишь выпустить во врага «Чорсо». Пыль попадет ему в глаза, нос, уши, а пока он будет от неё избавляться, можно использовать полученную фору, – озвучила пришедшую на ум идею.

Высмеивать мои слова никто не стал, многие даже задумались. А потом дружно засели учить и другие бытовые заклинания, чтобы найти не только пользу для улучшения собственного спального места, но и возможность применения во время боя, если придется в него ввязаться.

В тот момент я и предположить не могла, что идея пригодится не только мне, но и другим ребятам, а кому-то вообще спасет жизнь.

* * *

Ещё через неделю вернулись несколько старшекурсников в бессознательном состоянии. Никто толком не смог сказать, что произошло. Вышли в рейд и не вернулись в назначенное время, их нашли около защитного купола. Ни единого повреждения, только скачки магии. Местные лекари не справлялись, ребят вернули в Академию. Но и здесь пока результатов никаких. Я тоже ходила смотреть на пострадавших и ничего не нашла.

– Такое чувство, что на них наведен сон, – предположил Наир. – У меня есть специальное зелье для вывода из такого сна, надо проверить, хуже точно не сделаю.

– И используй свой чудо-артефакт с моей силой. Я потом снова его заряжу, главное, привести в чувство студентов, – попросила я и отправилась на занятия.

Сегодня на бытовой магии нас ожидало новое заклинание. Магистр Фуори явно хотела поиздеваться, дав формулу пространственной магии, способностей к которой у нас не было, но каждый пытался расширить пространство.

Я действовала на автомате. От нитей силы и узелков уже рябило в глазах. Но, не останавливаясь, решила достичь хоть какого-то результата и не заметила, как подошёл Рич.

– У тебя в одном месте ошибка, – мягко уточнил и показал, какой узел я не туда вплела.

При показе непроизвольно выпустил свою силу, которая смешалась с моей и… Чудо свершилось! Пространство поплыло, а потом все увидели дверь в ещё одно помещение. Мы переглянулись.

– Получилось? – осторожно уточнила, заметив замешательство на лице магистра.

– Да! Попробуй ещё раз, – темный искренне радовался успеху. Но недолго. Я сделала, как он показывал, но результат оказался нулевым.

– Не получается, – ответила после третьей попытки. К нам приблизилась Альёна.

– А смешайте снова вашу силу и сотворите заклятие, – посоветовала она.

Решили, что хуже не будет, поэтому так и сделали.

Появилась знакомая картинка. Пространство поплыло, формируя новое помещение. Но я не обратила внимания, потому что в данный момент занимало нечто другое. За всю жизнь я привыкла к ровному биению собственного сердца: оно никогда не ускоряло бег, не заходилось, как бешеное, просто билось. А во время соприкосновения с силой Рича всего за пару мгновений что-то изменилось. Удары сердца, казалось, усилились, а по телу будто сотни пёрышек порхали. Что это значит, пока не поняла.

– Ух ты! – захлопала в ладоши Альёна. – Получается, поодиночке вы ничего сотворить не можете, а вместе – сила. Какой полезный навык.

– И нам не придется никого просить, чтобы помочь друзьям Саньи, – заметил темный с улыбкой.

– Я одного не понимаю, откуда взялось такое взаимодействие сил? – рядом появилась магистр Фуори. – К тому же ваши дары кардинально противоположны, они не могут взаимодействовать.

– Мы – исключение из правил, – широко улыбнулся Рич.

А вечером в общежитии мы застали слишком задумчивого Санью, который протянул нам кристалл и предложил:

– Может, я и мнительный параноик, но все это подозрительно. И вам определенно стоит увидеть своими глазами.

* * *

Санья

Странное что-то творилось. Студентов старших курсов раньше времени забрали на практику. Атмосфера в общежитии неуловимо изменилась. Ребята стали какими-то агрессивными, подозрительными, а некоторые и вовсе шарахались от любого звука. Хозяйка Линлы пару раз закатывала истерику на пустом месте, а хозяин Тони разговаривал сам с собой, размышляя, стоило ему верить или нет. Кто этот загадочный Он – оставалось загадкой.

– Прям шекспировские страсти «Быть или не быть – вот в чем вопрос», – буркнул вслух, слушая рассуждения друзей о помешательстве студентов.

– Тут будто не обошлось без чужого вмешательства, уж больно все разом изменились. Так ведь не бывает, – протянула Линла.

Ее слова заставили задуматься. А ведь похоже на то. Даже улыбчивая кокетка Силь все чаще срывалась на истерики. За полгода подобного от нее не слышал, хотя общался много раз, так как леди являлась постоянной клиенткой нашей куколки.

– Мне кажется, здесь спрятаны артефакты, влияющие на чужое сознание, – предположила Рила. – Надо поискать. С недавнего времени я почувствовала, как изменилась атмосфера, даже воздух словно другой стал. Видимо, это и есть то самое влияние.

– Начнем поиски, когда вернусь. Мне нужно в город, – выдал, обдумывая идею, пришедшую только что.

В отличие от студентов, мне пропуск не требовался, я мог входить и выходить в любое время. Достав припасенные детям подарки от Альёны и Рича, повесил на себя артефакты для защиты и на всякий случай добавил записывающий. Наша артефактор тренировалась делать следилки на простых кристаллах, их и прихватил целую жменю. Если кто спросил бы, зачем они мне понадобились, ничего вразумительного ответить бы не смог. Все происходило машинально, на уровне интуиции. Не забыл и мешочек с серебрушками. Недалеко от Академии уже ждали Забияка и Гром. Я недавно отправил им вестника, как учила Еллина. Полезное заклинание оказалось. Осталось товарищей обучить, чтобы в случае чего смогли призвать меня или сообщить важную информацию.

Глянул на новенького. Спокойный как удав. Мой взгляд перехватил старый знакомый, хлопнув по плечу, заверил, что все в порядке. Гром был надёжным. Кличку парнишке дали из-за голоса. Сам вроде казался щуплым и мелким, а стоило открыть рот, так и хотелось присесть. Поэтому он по большей части молчал.

– Так зачем звал? – перешёл на деловой тон Забияка.

– Дело есть. В Академии непонятно что творится. Надо, чтобы вы проследили за входящими и выходящими. За последними особенно. Вот записывающие кристаллы, снимай все, мы потом отфильтруем. Это оплата за работу, – я бросил парню кошель. Заметив, как тот готов был возразить, жёстко пресёк возмущение: – Любая работа должна оплачиваться. Не кривись. Поблагодарить за доброту моих подопечных можно будет другим способом. А сейчас в приоритете понять, что же всё-таки происходит. И ещё, это тоже вам, Альёна передала бытовые артефакты, а Еллина лечебные. От Рича и Санира мешок с одеждой, списанным оружием и кое-какие бытовые мелочи. Вам пригодится: на каникулах парни решили заняться обучением старших. Все, мне пора. Устрой дежурство человек по пять-шесть, мне надо знать, куда ходят студенты в выходные и с кем встречаются.

– Сделаю, – по-деловому кивнул Забияка. И тут же исчез в толпе. На парня я мог положиться, он много раз показал себя умным и умеющим становиться незаметным при особой необходимости.

А я повернул назад и тут же шмыгнул в ближайшую подворотню, заметив Айвека. Не обратил бы внимания, если бы он не оглянулся несколько раз, словно опасаясь встретить знакомых или обнаружить за собой слежку.

Непроизвольно хмыкнул. Чаще всего преступники выдавали себя сами. Иди староста спокойно, вряд ли я бы вообще обратил внимание, а шуганые движения вызвали массу вопросов.

Подозрительное поведение старосты насторожило. Я медленно двинулся за ним. Шли недолго, парень остановился около одного из домов, где недалеко от входа стоял магистр Займар. Тот самый, который в начале года преподавал у девчонок и попал в драку явно по вине опекуна куколки. Его ноги были закованы в металлические латы. Видимо, повреждения у преподавателя физической подготовки оказались серьезными. Быстро включив запись на кристалле, по воздуху отправил артефакт ближе к беседующим. Я был уверен, что на него не обратят внимания, так как подобных здесь еще не видели. Удивительно, как тогда справлялись? Сам я слышать разговор не мог, но планировал сделать это позже.

Беседа проходила на повышенных тонах. Айвек пытался спорить, но потом сник, изредка кивая. А Займар распалялся все сильнее. Наконец, староста, в последний раз кивнув, повернул обратно. А преподаватель на негнущихся ногах направился в дом. Притянув обратно кристалл, я положил его в карман и тоже бросился к Академии. А там с нетерпением ждал прихода подопечных.

Рила и Линла рыскали по общежитию в поисках артефакта, влияющего на сознание. Тони наблюдал за студентами. А я составлял план действий.

Когда появились мои студенты, я выложил перед ними кристалл. Не став ждать Санира, который находился на усиленной тренировке, решили сначала посмотреть сами. Узнали много интересного о том, что вот уже несколько лет магистр Займар вербовал студентов с непомерными амбициями из бедных слоев населения. Раньше они действовали осторожно, подсовывали граувит для небольшого выкачивания силы, поэтому никто ничего не замечал. Как Силь и предположила, шутником действительно оказался Айвек. Он переборщил. Из-за этого и ругался магистр. Парень привлек внимание, поставив под угрозу отлаженный механизм получения чужой силы. А ещё в их разговоре прозвучала весьма странная фраза:

– Надеюсь, на Зарвартских болотах дело выгорит.

Что они там придумали, даже страшно было представить. И не касалось ли это мутаций нежити, о которых рассказывала Альёна?

– Нам надо показать это ректору, – подняла голову Еллина.

– Сначала Грезгору, он все же глава безопасности Хайшара, – приоткрыл тайну родственника Рич.

Больше ничего говорить не стал. Ох, как непрост наш темненький. Судя по зажегшемуся любопытству в глазах моей соотечественницы, девушка тоже была не прочь узнать о юноше побольше. Но он одним взглядом пресек любые расспросы.

Недолго думая, Рич послал вестника родственнику. А через минут десять в комнате появился декан боевиков, пересмотрел запись, нахмурился, постучал пальцами по столу.

– Значит, мы с твоим отцом были правы, Академия является причиной многих проблем Хайшары. Но изначально я подозревал ректора, а все оказалось намного проще. Кому-то всего лишь захотелось дармовой силы студентов. И из-за этого куча пострадавших. А вот о Зарвартских болотах стоит разузнать. Так, больше никаких расследований, учитесь и не высовывайтесь, – приказал декан и ушел, забрав запись.

– Вот тебе и спокойная размеренная жизнь, в которой ничего не происходит, – выдохнула Альёна, осмотрев всех нас. – Санья, значит, не зря мы с тобой сюда попали. И если я ещё не смогла проявить себя, то ты молодец!

И ведь восхищение казалось неподдельным. Я даже слова сказать не успел – дверь открылась, заглянула Рила с бешено сверкающими глазами.

– Мы нашли. Я не знаю, что это, но от него мороз по коже.

Девушка на вытянутых руках внесла в комнату нечто, замотанное в две тряпки. Перед нами на стол легла полукруглая штуковина, похожая на серп, в котором тускло светились три камня. Рич мгновенно накрыл находку тьмой и рвано выдохнул, глянув на смутившуюся девчушку.

– Вы молодцы, надо ещё два таких найти. Эта гадость работает в сцепке треугольника. Обезвредить их можно только вместе, – пояснил темный.

– Ты знаешь, что это? – уточнила Еллина.

– Сталкивался один раз десять лет назад во время визита ведьмы Шарли с ее спутником. Благодаря этому артефакту им и удалось задуманное. Иначе живыми бы не ушли, – процедил Рич.

– Предлагаю поискать вместе, больше шансов поскорее разобраться с этой гадостью, – вскочила Альёна. Спорить не стали и вышли на поиски опасной вещицы.

* * *

Альёна Мечникова

Насколько первое полугодие прошло тихо и спокойно, настолько второе началось тревожно и напряжённо. Чего стоил один только бал. Потом практика у старших курсов не вовремя, студенты стали мнительными и излишне дергаными. Атмосфера в общежитии накалялась. И ведь особых предпосылок не было. Я и сама иногда раздражалась по пустякам. Расслабиться могла только на любимой артефакторике.

Вот уже месяц, как пыталась создать местный аналог мобильного телефона. Как успела узнать, здесь общение проходило вестниками. Но те же дети не умели посылать их, да и защита на Академии могла не пропустить. А связь нужна была всегда: вдруг у малышей что случится, заболеют или понадобится передать важную информацию. Для этого просто необходима связь.

Я перепробовала разные варианты, потратила кучу камней – проводников силы. Ничего не получалось. Зато сегодня ночью приснилось нечто нереальное. Ракушка. Обычная витая ракушка, через которую можно было общаться. Но где ее взять? Море находилось за много километров от столицы, где располагалась Академия. Решила позже посоветоваться с Ричем. Он лучше знал места. Заодно попробую узнать, почему сила парня так хорошо взаимодействовала с магией Еллины. Не в этом ли крылась загадка его к ней отношения?

То происшествие на бытовой магии вот уже неделю не давало покоя. А вдруг они, как в книгах, являлись истинной парой. Тогда мне ловить нечего. А ведь уже успела влюбиться окончательно и бесповоротно. Сложно будет расставаться с темным.

– Студентка Мечникова, не хотите рассказать, что пытаетесь сотворить? – ко мне приблизился магистр, рассматривая детали, коими был завален стол, и никак не понимал, что я мастерила. Признаться, я и сама в этот момент не сразу сообразила, что собрала в итоге, пока сидела задумавшись.

Пару минут пялилась на нечто несуразное, напоминающее «палка, палка, огуречик». Коснулась подвесок на дощечке и едва не подпрыгнула. Глянула на преподавателя, а затем снова на изделие.

– Альёна, вы так смотрите, словно ждете от меня ответа. Но собирали вы, а мне сложно понять, что у студентов в головах творится. Так как? Не желаете поделиться вашей задумкой?

– Это оповещатель, – гордо изрекла, осознав, что натворила, вернее сотворила.

А все из-за того, что мы никак не могли отыскать в общежитии ту неприятную штуку, действующую на психику. Вот и создала оповещатель, тонко реагирующий на артефакты с негативной энергией. С ним мы определенно отыщем психотропный амулет.

– С темной энергией? – переспросил магистр, я мотнула головой.

– Нет, именно с негативной. Вам ли не знать, что есть амулеты, несущие вред, в которых изначально закладывается или проклятие, или отсроченная порча. Негативной энергией я называю то, что способно разрушать или причинять вред, – объяснила как можно доступнее; меня поняли, глянув на созданный предмет.

Коротко изложила учителю суть проблемы, которая сводилась к тому, что оповещатель реагировал на все виды артефактов, несущих негативную энергетику. Он должен был еще на подходе помочь купировать проклятийные изделия или заряженные на причинение вреда. Проверить поделку решила уже сегодня вечером.

Мне разрешили забрать артефакт. Это было последнее занятие на сегодня. Я вышла в коридор, где дожидался Рич. Подхватив под руку, увела его в сторону. Найдя свободную нишу, начала с главного: показала то, что сотворила на занятии, поведав суть. А дальше приступила к расспросам.

– Рич, не знаешь, где я могу найти ракушки. Витые такие, можно рогообразные, они нужны для артефакта.

– Их полно в гидропозитарии, там содержатся редкие виды морских существ. Детеныши. Как только они достигают определенного возраста и становятся способны защищаться, их выпускают в море. А такими ракушками уложены полки и дно аквариумов. Если надо, попрошу Грезгора принести.

– Надо. А мы в этот гидропозитарий сходим? Интересно, что за существа там содержатся, – улыбнулась, получив поцелуй в нос.

– Обязательно сходим. На каникулах я много интересного покажу. Но это ведь не все, о чем ты хотела поговорить? Слишком обеспокоена. Делись, что смущает и угнетает? Если тот амулет в общежитии, то мы его обязательно найдем.

– Нет, он тут ни при чем, – вздохнула я и, глянув на парня, выпалила: – А какие отношения тебя с Еллиной связывают? Почему ваша сила настолько взаимодействует? Она твоя пара?

Я пристально наблюдала за парнем. Он нахмурился, наверняка переваривая мои слова, а потом искренне расхохотался. Обняв меня и прижав к себе, поцеловал в макушку.

– Альёна, ты иногда такой ребенок. И нет, она не моя пара, во всяком случае, в том смысле, о котором ты подумала. Но пока я ничего не смогу рассказать, потому что удержать эту информацию в себе и ни разу не воспроизвести мысленно ты не сможешь, а нам пока рано говорить об этом. Вот разберемся, что тут происходит, побываем на практике, тогда вы обо всем узнаете.

Вроде и спокойнее стало, но червячок сомнения все же подтачивал изнутри. Особенно напрягло упоминание практики. Вспомнились прибывшие без сознания ребята. А вдруг и нас ожидало нечто подобное?

– Ты не волнуешься? А вдруг и мы пострадаем? – спросила и получила полный уверенности ответ.

– До того момента, пока нам туда предстоит отправляться, обязательно разберутся, что происходит.

– Но ведь даже Еллина не смогла понять, что со студентами. Как тогда другие будут разбираться? – не сдавалась я.

Ответа не дождалась. Нас нашел растрепанный Санир со сверкающими глазами, наверняка что-то произошло. Так и оказалось:

– Идемте в лазарет. Там такое… Еллина обнаружила в пострадавших некую сущность. Сейчас магистры пытаются понять, что это такое.

– Ну вот, я же говорила, наша куколка на многое способна, – в этот момент я ощущала гордость за подругу.

Понятное дело, задерживаться не стали, рванули вслед за Саниром. Надо же, сущность. И как она оказалась внутри ребят?

* * *

Рич

В последнее время не только Грезгор разошелся. Многие преподаватели пытались вложить в наши головы как можно больше полезной информации. Дроу и вовсе будто озверела, в прямом смысле слова вдалбливала в нас боевые заклинания, требуя их отработки. Потом сама занималась почти с каждым, стараясь научить владению холодным оружием. Некоторые пытались узнать, с чего такая подготовка, но правды никто не услышал.

Почти месяц нас гоняли со страшной силой. Тренировки усилились после возвращения пострадавших старшекурсников. Связаться с заставой на болотах не было возможности. Вестники возвращались обратно. Магистры и студенты забеспокоились.

После очередного занятия по боевой магии меня остановил дядя. На лице читалась обеспокоенность, сам он, казалось, несколько суток не спал. Поставив купол тишины, тихо произнес:

– Древнее капище окончательно вскрыто, печати сорваны. Вот уже около пятнадцати лет его пытались разбудить, но сейчас все получилось.

– Откуда знаешь? – забеспокоился я.

– Твоя мать прислала вестника. Око истины сообщило. Туда пытались направить моих бойцов, но все вернулись ни с чем. Стоит защита. Не наша. Чужая. Она никого не пропускает, – поделился информацией Грезгор.

– Получается, это и есть причина того, что происходит на болотах? – догадался я, последовал кивок от дяди. – Это же может быть причиной состояния ребят? – еще один кивок.

– Но пока мы не можем понять, как одно с другим связано. В общем, будь осторожен. Мне кажется, ваш староста и магистр Займар причастны к этому. Я уже отдал приказ следить за преподавателем, а сам пока понаблюдаю за Айвеком. Он слишком активизировался. Надо узнать, чего добивается.

От родственника ушел в задумчивом состоянии. Настроение упало. А тут еще и Альёна добавила беспокойства. Я и предположить не мог, что наша объединенная сила вызывала подозрения. Да, чтобы успокоить девушку, я мог бы открыть правду. Но делать это, учитывая то, что сейчас происходило, было рискованно. Поэтому придется подождать. Если она ко мне хоть что-то чувствовала, то поймет и сможет довериться.

В друзьях я был уверен, но менталист, если я откроюсь Альёне, сможет прочесть в голове иномирянки правду о нас с куколкой. И тогда вся конспирация пойдет насмарку. Мне-то ничего не грозило, я смогу дать отпор, а вот Ёлочка еще не стала обученным боевым магом – она могла не справиться и первой попасть под удар.

В лазарет прибыло столько народу, что не протолкнуться. Еллина стояла над одним из парней и держала его за руку. Глаза были закрыты, на лбу появилась испарина, кожа посинела от напряжения. Первым желанием было броситься к ней, подхватить, отстранить. Но пришлось брать себя в руки и слушать Наира.

– Мы в очередной раз пытались понять, что же мешает пробуждению ребят, а потом Елли услышала посторонние мысли. Она сама не поняла, что это такое, где находится существо, пока не взяла за руку Инрека. А внутри него дух. Древний дух. И он все время ругается, что какие-то людишки его подчинили. И это не наши студенты.

– А почему Ёлочка держит парня за руку и не отпускает? – уточнила Альёна. Парнишка сник.

– Потому что дух ее не отпускает. Ему надо выговориться, а она единственная, кто слышит.

– А что магистры-менталисты уже не котируются? – разозлилась землянка.

– В том-то и дело, они тоже его не слышат. Никто не понимает, почему одна Елли может общаться с этим древнейшим.

– А откуда он вообще взялся? Как попал в Инрека? – проявил любопытство Санир.

– Как мы поняли, из запечатанного капища. Похоже, печати сорваны, кто-то подчинил духов. Но ведь это невозможно? – в голосе послышалась надежда.

– К сожалению, возможно. И как я сразу не сопоставил граувит и древнее капище? Подсказка была перед носом. Старый я дурак, – схватился за голову ректор, которого попытались успокоить несколько преподавателей.

– А при чем тут капище, те противные гусеницы и дух? Что вообще за место такое, которое надо было запечатывать? – проявила любопытство Альёна.

– Помнишь, я говорил о безумном экспериментаторе? – Кивнула не только Альёна, но и другие. Грезгор продолжил: – Так вот, дух этого «гения» вместе с теми, кого он уничтожил и превратил своими экспериментами в чудовищ, был заточен на веки вечные, потому что убить такого невозможно, отправить за Грань тоже. Пришлось разбираться по-другому. Много веков все было нормально, если не считать возникновения Зарвартских болот. Они появились из-за эманации от капища. И теперь кто-то не просто снял печати, а решил использовать злых и мстительных духов, подселив их в студентов.

– Получается, потому возникли и изменения той же нежити, причину которых никто не может понять? – догадался Санир.

– Скелет или умертвие… – едва слышно прошептала Елли. Держалась она определенно только на честном слове.

Как ни странно, но я первый понял, что ей было нужно. Обернулся к ректору и сообщил, чтобы притащили сюда пособие некромантов, скелета или свежее умертвие. Лучше, конечно, второе. Размениваться на ходьбу никто не стал. Темный магистр мгновенно открыл портал, втащил в палату мертвеца, а Елли в мгновение ока резко дернула рукой, будто вырывая что-то из тела студента и впечатывая в грудь мертвеца, который тут же задергался, зарычал, а потом открыл глаза.

Менталистка стала оседать на пол. Упасть не дал подскочивший к ней Санир. Парень подхватил на руки Елли и бережно усадил на край кровати, где лежал Инрек. Последний, кстати, тут же громко выдохнул, пошевелил рукой, сдвинул брови и попытался открыть глаза. Вышло попытки с пятой. А вот подняться самостоятельно уже не смог, сил не хватило.

Одно порадовало: дух не выпил магию. Может, и собирался, но не успел – Елли вытащила его раньше. И теперь существо осваивалось в теле мертвеца с кучей печатей некромантов.

– Где я? Что ты со мной сделала? – начал возмущаться древний. – Почему я не чувствую ни магии, ни жизни?

– Хватит возмущаться. Ты согласился на любое бесхозное тело. Его предоставили. Чем недоволен? – равнодушно бросила куколка.

– Бесхозное? Оно мертвое. Как я жить буду? – распалялся все сильнее дух.

– Я не понимаю претензии. Ты теперь свободен, разговариваешь, тебя все слышат. Так что не нравится? – еще раз уточнила менталистка. – Сердце не бьется? Разве это проблема? Оно у тебя уже сколько веков не бьется? И раньше это не смущало.

– Ну, знаешь ли! Я был заточен в темном и гадком месте. А сейчас стал свободен и тоже хочу жить. Когда наш любимый преподаватель Бретжин предложил поучаствовать в ритуале увеличения силы, вся группа согласилась. Никто не мог знать, чем это чревато. Уже позже до всех дошло, что у нас забирали силу. Но мы оказались слишком молоды и неопытны. Верили учителю и мастеру своего дела. А он обманул. А теперь и ты меня обманула! – ткнул скрюченным пальцем в девушку мертвец.

Наверное, не мне одному стало жаль духа. И пусть нам твердили, что все заточенные в капище были злыми и агрессивными, я сейчас видел насильно лишенного жизни подростка, не успевшего ею насладиться.

– Иди сюда, – позвала Елли. Мертвец настороженно на нее посмотрел. – Да иди, говорю, не бойся. Сама я встать пока не могу. Ты же хотел жить? Но поклянись, что никому не причинишь вреда.

– Клянусь! Я и не собирался вредить, сам пытался освободиться из этого тела, – дух ткнул пальцем в наблюдавшего за ними студента. – Но не получалось сделать это самостоятельно. Так чего надо?

Он, с трудом передвигая ноги, подошел к девушке и встал напротив. В палате повисла тишина. Никто не понимал, что куколка станет делать. Но вмешиваться не торопились. Еллина протянула руку, схватила мертвеца. Ее ладонь засветилась. Сияние поползло сначала по запястью экспоната, охватило всю руку, а потом и тело, образовав кокон. По оболочке прошли искры. Печати лопались с громким треском. А когда свет растаял, ахнул не только я, но и преподаватели. Вот она, сила жизни, – в действии.

Умертвие теперь походило на живого человека. Цвет кожи приобрел розоватый оттенок, трупные пятна полностью исчезли, руки перестали быть крюками. Мне показалось или даже сердце стало биться? То, что тело было обнажено, казалось, не смущало никого.

Хотя нет, кто-то из ребят заставил парня накинуть простыню, в которую тот мгновенно обернулся. Рассмотрел собственные руки, потрогал лицо, шею, живот, особое внимание уделил местам, где еще недавно стояли печати подчинения некромантов, а потом… Непроизвольно вздрогнули все.

– А? Оу? Йа-а-ахайо! – Юноша начал прыгать и танцевать, в порыве чувств резко обнял Еллину и чмокнул в щеку. При этом едва не получил оплеуху от Санира, не стерпевшего такого отношения к девушке. – Ты! Ты просто нечто! Спасибо!

– Да не за что, – отмахнулась куколка. – Я же пообещала. А сейчас расскажи, что вообще происходит на болотах? И как оказался внутри Инрека? Сколько вас таких? Я так поняла, во всех, кто находится без сознания, проникли такие же сущности?

– На всех мы учебного пособия не напасемся, – буркнул декан некромантов, но ректор глянул так, что магистр подавился своими словами. – Тебя как зовут, жертва чужих экспериментов?

– Варзек. Мы находились в артефакте, ожидая тело. Те, кто появился в зоне поражения, стали нашими носителями. И я не понимаю, почему ты их не слышишь.

– А зачем вас вообще подселили в чужие тела? – задал вопрос Грезгор.

– Этого не знаю. Но стояла задача вытеснить чужую душу, а потом явиться в Фандар и ждать указаний.

– Фандар? Но это на другом конце Хайшары, – удивился я. – И там вроде ничего подходящего под капище или хранилище артефактов нет. Почему именно туда?

– Когда меня освобождали из капища и внедряли в артефакт, я слышал разговор одного из капюшонщиков. Он сам предложил именно этот город, там находится заброшенный храм, где сохранилась сила, но разрушены стены. Место подходит для ритуала. А вот что за ритуал, не знаю.

– Разберемся. Уже и это много, – кивнул Грезгор. – У самого какие планы? Ты же так и не закончил учебу?

– Я был бы рад. Но сейчас наверняка другая программа, так что даже не знаю, как быть.

– Сейчас идешь со мной, проверим уровень силы, а потом будем думать, на какой курс и факультет тебя определить. Еллина Лорта восстановит силу и продолжит с другими студентами. Декан Родерик, с вас умертвия. Поищите посвежее. У вас же со студентами практика на кладбище? Вот и займитесь.

Ректор пришел в себя, начав раздавать указания направо и налево. Глянул на наблюдавшего за ним Инрека.

– Как самочувствие?

– Восстанавливаюсь, – прозвучало хрипло, но радовало, что парень пришел в себя и теперь вполне адекватно мыслил.

– Восстанавливайся, а остальные расходитесь. Пусть Инрек отдыхает, у нас к нему будет много вопросов.

Магистры и несколько студентов покинули палату. Еллина сидела на кровати с прикрытыми глазами. Альёна попросила Наира принести что-нибудь сладкое, объяснив, что оно быстрее помогало прийти в себя куколке. И хоть сегодня менталистка уже не могла помочь с пострадавшими, завтра точно будет рваться вперед. Первая победа окрыляла и давала надежду на успех в дальнейшем освобожденим ребят. Главное, причину их бессознательного состояния нашли. А дальше, как говорила Альёна, дело техники.

Уже ночью, пока все спали, я наведался к дяде. Предстояло обсудить один вопрос. Так как нам пока было запрещено выходить в город, а мне не хотелось пользоваться преимуществом, то за помощью решено было обратиться к тому, кто не сможет отказать.

– И чего тебе не спится? – беззлобно обронил Грезгор, сидя за столом перед разложенной картой.

– Дело есть. Только ты сможешь помочь, обращаться к другим не хочу, это все же не мой секрет, – пояснил приход, устраиваясь напротив.

– И что же за дело не могло дотерпеть до утра?

– Ты сможешь принести несколько ракушек?

Всегда мечтал вывести дядю на эмоции. Как правило, его ничем нельзя было удивить. А сейчас мужчина сидел, даже рот приоткрыв. Жаль, здесь не было Еллины, способной узнать, о чем подумал родственник.

– Это шутка такая? Ради них ты ко мне заявился ночью? – выдохнул родственник.

– Ага, только ради них, – весело подтвердил я, добавив, – нет, это не шутка, я серьезен как никогда.

– Ракушки? Зачем они тебе? – уточнил осторожно, наверняка решив, что племянник немного тронулся умом.

– Альёна хочет создать переговорник, но пока ничего не выходит. А недавно она увидела сон с ракушками; возможно, из них получатся хорошие устройства. Сделаешь?

– Хм, заманчивая идея. Переговорник. Хорошо, будут вам завтра ракушки. Десятка на первый раз хватит?

– Думаю, да, если что, снова приду, – усмехнулся и, поблагодарив, оставил дядю в дальнейших размышлениях. А утром увидел на тумбочке горку ракушек, которые сразу же отнес Альёне. Сколько радости было!

– Рич, спасибо огромное. Я тогда побегу, хочу прямо сегодня попробовать сделать пробную партию, уже и камешки для них готовы. Надо только сообразить, как пропустить силу для связи на дальние расстояния, – меня чмокнули в щеку и ускакали. Даже про завтрак забыла. Вот что значит увлекающаяся натура.

Мне тоже пришлось собираться и бежать на боевку. Даже ни с кем не удалось толком поговорить. По пути меня перехватила настырная Софи. По инерции попытался обойти девчонку, но она загородила дорогу. Стояла, смотрела.

– Что надо? Говори и дай пройти, на занятие опаздываю, – спросил жестко и властно, миндальничать с нахалкой не собирался.

– Почему ты меня избегаешь? Что, не ровня? Принцам не по статусу простой люд? – прозвучал дрожащий голос, будто Софи собралась реветь. Но я прекрасно раскусил уловку.

– Понятия не имею, что по статусу полагается принцам, а у меня уже есть девушка, которая мне нравится. Поэтому, мой тебе совет, поищи другого, и явно не здесь, – отчеканил, понизив градус холода.

– Я не желаю другого, хочу с тобой поближе познакомиться. Мы могли бы просто подружиться, – Софи стала подходить ближе. Я заметил в ее руке блеснувшую вещицу. Раскинув тьму, как крылья, заставил девчонку шарахнуться в сторону от страха. После чего, аккуратно подобрав то, что выпало из ее ладони, усмехнулся.

– С таким ужасом на лице дружбу не предлагают. Да и подчиняющие артефакты для будущих друзей не готовят. Поэтому, говорю в последний раз, забудь. Никакой дружбы не может быть. Хорошего дня, – нашел в себе силы пожелать напоследок и на этот раз без препятствий обошел красавицу.

Быстро добежал до полигона, где уже собрались студенты. Про артефакт сказал наобум, так как понятия не имел, что Софи собиралась применить. Понадеялся разобраться с этим позже, как и с самой девицей, вызывающей все больше опасений и недоверия.

Незаметно отдал Грезгору ликвидированную у Софи вещицу, попросив проверить, что это на самом деле было. А сам приступил к тренировке. К концу дня из нас выжали все соки, я и думать забыл о Софи с ее непонятной безделушкой. Зато на следующий день меня ожидал сюрприз.

– Подавитель воли. Надо сказать, весьма мощная штука, – поведал дядя, все сильнее хмурясь. – Кто, говоришь, держал эту гадость?

Угадал, надо же. А ведь всего лишь предположил. Я не стал скрывать, рассказав о студентке, с начала учебы пытающейся сблизиться. Но проблема была в том, что до этого леди вела себя как настырная поклонница, не переходящая грани. Да и сейчас девушку не за что было привлечь. Подумаешь, держала в руках опасный артефакт. При желании можно придумать кучу отговорок, например нашла и как раз несла сдавать находку. Грезгор и сам это понимал, потому решил всего лишь понаблюдать за излишне ретивой поклонницей. Больше всего интересовало, с кем она общалась. В том, что действовала Софи по чужой наводке, никто не сомневался.

Полностью доверившись родственнику, я с чистой совестью отправился учиться и наблюдать за своими девчонками. Заодно не терпелось узнать, что намудрила иномирянка. В том, что ее задумка осуществится, не сомневался. Слишком талантливая девушка оказалась сначала другом, а потом проникла в самое сердце.

* * *

Еллина Лорта

Да уж, ситуация та ещё. Это ж кому в голову пришло запихнуть духа в тело студента? Зачем? Как ни прокручивала данную ситуацию, никак не могла вспомнить похожий ритуал. А ведь у герцогини хранилось много пособий по запрещённой магии. Но и там я ничего подобного не видела. Подчинение духов было, а внедрение в живые тела – нет.

Пока я восстанавливалась с помощью сладкого чая и нескольких печенюшек, Альёна с Ричем убежали в общежитие. Как сказала девушка, ей не терпелось опробовать новый артефакт.

– Значит, это ты услышала подселенца? – обратился ко мне Инрек. Говорил он ещё с трудом. Но парню определенно полегчало.

– Да, случайно. Не сразу сообразила, откуда разносилось бормотание. Только других я не слышу. Расскажешь, как вы вообще получили такие подарки?

– Нас отправили в вечерний рейд. Каждый день с семи до девяти вечера группе из пяти студентов вместе с четырьмя магами гарнизона вменяется обход территории и проверка защиты. Держится она на артефактах, сохранность которых мы и должны были проверить. Вначале все было нормально. За неделю ни одного прорыва нежити или нечисти, ни единого нарушения границы защиты. Мы расслабились, решив, что практика в этот раз выйдет лёгкая. Ошиблись. Во время очередного обхода я заметил пульсацию одного из артефактов и указал на нее магам. Но мы не успели подойти – раздался сигнал, включающий боевую тревогу. Появились полчища нежити, о которой ни я, ни мои товарищи слыхом не слыхивали. Они едва не снесли купол. Маги выскочили вперёд, все же это их прямая обязанность; нам приказали оставаться на подхвате и проверить оставшиеся артефакты. Тогда все и случилось. Кто-то из нас наступил в активированную ловушку. Последнее, что помню, нападающая нечисть разом исчезла. Мы перенеслись в какую-то лабораторию, сильно болела голова, горло горело огнем, и темнота. Очнулся уже здесь. Много пострадавших?

– Семнадцать. Сначала доставили вас пятерых, через неделю ещё столько же, а позавчера поступило сразу семеро. Причем страдают только студенты, маги-защитники в полном здравии, не считая ран от нежити, – пояснил Наир.

– Знаете, у меня создалось ощущение, что кто-то из магов в гарнизоне командует нечистью. Знаю, это в принципе невозможно, но уж больно ситуация подталкивает к подобным размышлениям, – поведал юноша. Его глаза стали закрываться. Больше парень ничего не сказал, уснул.

Слабость отступила. Я поднялась на ноги, прислушалась к себе. Резерв уже на треть восстановился. Можно было вернуться в общежитие и что-нибудь поесть. Вроде ела в последний раз только утром. Наверное, отсюда и слабость. Санир всматривался в мое лицо, во взгляде читалось беспокойство.

– Я уже в норме, – поторопилась сообщить, уловив в его мыслях кучу вопросов. И уже покинув лазарет, спросила: – Как думаешь, какова вероятность того, что ребята правильно интерпретировали увиденное? Мог ли один из магов поспособствовать внедрению духов?

– Не знаю, – честно ответил юноша. – Но раньше я бы вообще возмутился из-за подобных подозрений. А сейчас, посмотрев кристалл и узнав, что Айвек является тем самым шутником, едва не отправившим кучу студентов за Грань, уже сам не понимаю, кому верить. Мы ведь с ним почти три года были друзьями. Да, были у Айвека некоторые заскоки, но у кого их нет, он прекрасно справлялся. А тут, словно дурь в голову ударила, стал совершенно другим – я перестал узнавать друга. Удивляет, что никто из нас раньше ничего не заметил. А ведь многие мечтают попасть в тайную службу Ее величества. Чувствую, с такой безалаберностью дорога туда нам будет закрыта.

– Не торопись хоронить мечту, – осадила парня. – К тому же вы с Айвеком дружили. Лучше попытайся вспомнить, не было какого-нибудь эпизода, смутившего тебя. Незначительная деталь, выбивающаяся из общей картины.

Санир размышлял и вспоминал почти до самого общежития. Но на ум так ничего и не пришло. А потом переключились на другое. Как оказалось, артефакт Альёны подействовал, сумев обнаружить все три детали неприятной штуки. Теперь ее предстояло уничтожить. Так как до ужина был ещё целый час, решили потратить его с пользой. Сами уничтожать игрушку не стали. Рич послал вестника дяде, укутав амулеты своей тьмой. Если повезёт, можно будет найти следы ауры того, кто установил эту гадость. А там уже и расспросить, зачем понадобилось нагнетать обстановку.

Хотя виновник, как мне кажется, уже вполне был известен. Непонятно, почему его до сих пор не забрали, чтобы расспросить? Скорее всего, я чего-то не понимала.

На следующий день, не успев позавтракать, я примчалась в лазарет. Наир любезно приготовил булочки с чаем, поэтому перекусывала на ходу. После приступила к осмотру пострадавших. Внимательно прислушивалась, звала духов, но они не желали откликаться. Некроманты притащили троих свежевыкопанных и отмытых мертвецов, которые так и лежали на полу. Надо отдать ребятам должное, тела выбирали совсем юные.

Наир тихонько сидел около стены, наблюдая. От занятий сегодня меня освободили. Магистры знали цену времени. Если дух займет тело студента, вытеснив душу, ничего хорошего не будет.

Совершая ещё одну попытку, я пошла на хитрость. Мысленно не только звала, но и обещала нормальную жизнь в другом теле, если существа отзовутся, или окончательную смерть, если решат и дальше оставаться в студентах.

«Ты правда гарантируешь мне жизнь?» – донеслось до меня.

«Да. Ректор пообещал восстановить вас на учебе. Все прекрасно понимают: вы пострадали зря. К тому же один из ваших уже проходит испытания на силу и знания», – я старалась быть убедительной.

Дальше все пошло легче. Клятва, смена тела, новая жизнь и знакомство. Так у нас появилось ещё трое новых студентов и столько же пришедших в себя старшекурсников. На большее меня не хватило, слишком много сил отнимало оживление. До общежития довел Наир, сама я передвигала ноги с трудом, а там энергии едва хватило на обед. Уснула прямо в гостиной. Кто относил в комнату, скорее догадалась. Санир. Больше некому. Он в последнее время слишком опекал меня. Это слово отыскала в мыслях иномирянки.

За неделю произошло много событий. Удалось освободить духов, Санья собрал кристаллы, которые раздал малышам для слежки. Один паренёк оказался смышленым, заметив студента, направляющегося к дому магистра Займара, шустро подскочил к нему и протянул руку:

– Дяденька, дашь монетку? – изобразил щенячий взгляд малыш. От него отмахнулись, как от комара. Но зато сам постреленок не растерялся и прицепил следилку на пиджак студента. Тот вошёл в дом, следом явились ещё трое, среди которых оказалась девица, не дававшая прохода Ричу. Кажется, он называл ее Софи. Это ж какую сеть развил преподаватель?

Забрал камень малыш таким же образом. Покрутился рядом и снял. А мы потом в компании Грезгора смотрели запись. От чужих разговоров впору было за голову хвататься. Но зато появился весомый повод для арестов, пока заговорщики не исполнили задуманное. Во время нашей практики они планировали провести ритуал, который несколько веков назад и превратил в духов студентов.

Грезгор забрал все собранные следилки, отметил студентов и ушел. Глядя ему вслед, Альёна поежилась, Санья вздернул нос, довольный проделанной работой, а Рич глубоко ушел в себя.

За всей этой суетой мы даже не заметили, как пришла весна. На деревьях распустились почки, снег окончательно растаял. Благодаря переполненной магами Академии, слякоти и каши избежали. Дорожки подсушили водники, с температурой поработали огневики.

Восстановленные старшекурсники вернулись в общежитие. Из всех новых студентов, коими стали духи, к нам на факультет попали четверо. Среди них оказался и Варзек, который, не успев попасть в особняк, с ходу принялся очаровывать девчонок. И у него отлично получалось. Паренёк был весёлым, рассказывал забавные истории, умело преподносил комплименты. Не удивительно, что вскоре юноша обзавелся личными поклонниками. Остальные трое присматривались, пока еще не совсем привыкнув к новым телам и окружению, да и собственная сила усваивалась с трудом. Хотя я не понимала, откуда она взялась, учитывая то, что ребят лишили магии вместе с жизнью. На этот вопрос ответил однажды вечером Грезгор:

– Да, магии их тогда лишили. Но после запечатывания капища силе некуда было деваться, она равномерно распределялась именно в духах, плотно привязываясь к бестелесным созданиям. Отсюда и дар. Интересно, что некоторые получили способности, которых раньше не имели. Вон водник и боевик сейчас вынужден постигать азы лекарского мастерства, а бывший артефактник, не мыслящий жизни без своих поделок, теперь осваивает боевую магию.

Больше вопросов не возникло. Нам только оставалось сочувствовать ребятам, ведь они, будучи в свое время на третьих, четвертых, а то и пятых курсах, сейчас должны заново постигать магическую науку, отличную от той, которой обучались ранее.

Как-то Рич обмолвился, что сыскари наведались-таки в Фандар. И весьма успешно. Ещё немного, и вся сеть любителей запрещенных ритуалов будет накрыта. А мы узнали, что артефакт, влияющий на сознание, установил Айвек, чтобы легче было манипулировать студентами. Он пожелал на примере магистра организовать собственный круг будущих жертв и вознамерился повторить путь безумного мага, став всесильным. Моральный аспект парня нисколько не смущал.

Альёна создала то, о чем грезила больше всего. В один из дней примчалась радостная, прижимая к себе самые обычные ракушки. Одну вручила мне, вторую Ричу, третью Санье, четвертую оставила себе. Пока мы рассматривали предмет, расписанный рунами и имеющий вкрапленные камни, иномирянка быстро показала, куда надо было нажать, как только пойдет вибрация.

– А теперь разойдитесь в разные стороны, надо проверить дальность. Рич, ты иди в сторону некромантов, Санья – к стихийникам, Еллина, думаю, общежитие лекарей подойдет. А я вас наберу и подожду ответа.

Спорить никто и не подумал, любопытство зашкаливало. Я взяла свою ракушку и двинулась туда, куда отправили. По пути встретился ректор.

– Студентка Лорта? Куда направляетесь? И зачем вам ракушка? – поинтересовался мужчина.

– В сторону общежития лекарей. Альёна что-то придумала, у нас сейчас испытания, – не стала скрывать я.

Мужчина собирался еще что-то спросить, но тут штука в моих руках затряслась. Судя по всему, это и была вибрация. Нажала на камень, как и говорили.

– Ёлочка, ты меня слышишь? – донеслось изнутри ракушки голосом иномирянки. Даже ректор застыл, в упор глядя на изобретение.

– Да, прекрасно слышно, и не только мне. Так и должно быть? – уточнила, так как всегда думала, что разговоры – это нечто личное.

– Нет, не должно, но над этим еще поработать надо. Главное, у меня получилось! – раздался радостный голос девушки.

– Это что? – Ректор оказался впечатлен.

– Новое изобретение Альёны, – ответила и повернула обратно.

Тот покивал и, больше ни слова не сказав, отправился в другую сторону. А я вернулась к ребятам, уже вовсю прыгающим от радости.

Как жаль, что я не могла разделить их чувства. Оставалось надеяться, что Рич, как и обещал, сможет помочь мне вернуть утраченное или заблокированное. А пока мы должны учиться дальше, чтобы спокойно сдать экзамены, пройти практику и посмотреть, как жил наш друг.

– Надо будет придумать еще один маленький кристалл-проводник, который будет вставляться в ухо, чтобы никто другой не мог подслушать разговор, – протянула иномирянка с горящими от азарта глазами. Друзьям только и оставалось кивать с умным видом.

Однажды ректор пригласил нас в кабинет, попросив взять с собой и Санью. Помимо него и Грезгора там находилось ещё два существа, держащихся в тени. Рассевшись по предложенным креслам, мы внимательно посмотрели на лорда Найвера.

– Гадаете, зачем вас пригласили? – усмехнулся глава Академии. Мы кивнули. – Лорд Грезгор решил просветить, вы так неосторожно влезли в одно дело и, к нашему удивлению, помогли. Интересно?

– Очень, – за всех ответила Альёна, у которой аж глаза загорелись.

– Все началось очень давно, порядка семи веков назад, когда один безумный маг, имея огромные желания, но слабый резерв, разработал систему отъёма силы у других. Он не наглел, брал помалу, постепенно впитывая в себя и усиленно прокачивая магические способности. Первый опыт принес успех. Усваиваемость чужой силы прошла отлично, никто ничего не заметил и не почувствовал. Бретжин осмелел. К собственному выпуску получил степень архимага. А потом остался преподавателем. Его амбиции росли, породив цель – получить не только все четыре стихии, но и собрать в себе самые редкие виды силы: менталистику, всеведение, прорицание и дар слышать животных. Он выбирал тех, в ком имелась необходимая сила, предлагал индивидуальные тренировки. Студенты любили Бретжина и доверяли ему. Что из этого получилось, вы видели, – провел экскурс в историю Грезгор.

– Это мы вроде и так знаем, – отозвался Рич. Декан усмехнулся.

– Тогда никто не знал, чем ещё занимался Бретжин, – как ни в чем не бывало продолжил мужчина и, поймав всеобщее внимание, хмыкнул. – Он соблазнял выпускниц. Казалось бы, ничего такого. Если не учитывать, что магистр не просто соблазнял их, а доводил до беременности. Дальше девушек уже никто не видел. Мы с трудом обнаружили дневник безумного мага, оказавшийся у магистра Займара. Именно оттуда удалось вытащить картинку целиком.

– Займар – потомок Бретжина? – догадались ребята.

– И не он один. В замке безумного мага был целый питомник беременных девушек. Он держал их на цепи, ожидая потомства. За несколько лет соблазненные студентки родили двадцать четыре ребенка. Сначала мы не могли понять, зачем это ему понадобилось. Оказалось, проводился очередной эксперимент. Бретжин хотел вывести особую породу магов. Но так и не получилось.

– А что стало с девушками и с детьми после смерти мага? – уточнила Альёна.

– Некоторые остались в замке, другие вернулись домой. Дед Займара вместе со своей матерью как раз были из тех, кто остался. Именно эта женщина и собрала все записи и дневники безумного мага. Они же потом достались нашему магистру.

– А он пошел по стопам предка? Вот гад! – эмоционально воскликнул Санья.

– Да. Мы замечали странную слабость студентов после некоторых занятий, но не придавали значения, – слово взял ректор. – Надо сказать, магистр не наглел, брал помалу, агитировал студентов, создавая ту же сеть, что была у Бретжина.

– И, наверное, последствия тоже оказались бы такими плачевными, если бы не вмешался посторонний фактор. У нас появилась Еллина, сбежавшая от опекунов. Лорд Тайрэт, желая вернуть средство манипулирования, пошел на крайние меры, лишив одного из преподавателей способности продолжать работу. И к несчастью для Займара, это оказался именно он. Вот тут-то все и пошло наперекосяк. Айвек напутал с пропорциями искринок, засветился в городе перед глазастым Саньей, духи пошли нам навстречу и выбрали новую жизнь, не желая становиться вечными рабами магов. И вся сеть накрылась до того, как могли пострадать студенты. Теперь у вас будет задание: найти в Зарвартских болотах артефакты, несущие негативную энергетику.

– Хорошо, я уже доработала один артефакт, усилив заклинанием «магнит». Так что теперь они сами притянутся к нам, – подскочила Альёна. – А ещё я заканчиваю работу над переговорником. Повезет – к практике как раз успею доделать.

– Это тот, через который вы общались с Еллиной? – уточнил декан боевиков, которому глава Академии, видимо, уже успел рассказать о новинке.

– Да, он. Там осталась самая малость, – закивала иномирянка, – нужно сделать разговоры личными, а не общественными.

– Я одного не понимаю, при чем тут капище? – уточнила я во время паузы.

– Займару была нужна лаборатория. Но, как выяснилось, ее нашли около пятидесяти лет назад. Печати оставались на месте, этот феномен нам еще предстоит выяснить. Главное узнать, кто владелец и где находится это место.

– Подождите, вы знаете, что она функционирует уже полвека, но так и не смогли ее найти? Как это возможно? – удивился Рич.

– Нам рассказали об этом студенты из бывших духов. Они часто видели нового хозяина лаборатории, но каждый раз он появлялся в плаще и в маске. Понять, что это за личность, не получилось. Изредка туда наведывались лорды, желающие купить шар с силой, изъятой у других. Наш главный вражина наладил поток продаж, не забывая и о себе. Как я понял, отдавал то, что у него уже имелось или не подошло, – пояснил ректор.

Мы задумались над словами главы Академии. Только Альёна все время крутила в руках переговорник и явно пребывала где-то далеко, раздумывая над очередной задачкой. Это заметила не я одна, декан боевиков на нее поглядывал, усмехаясь.

– Практика уже через месяц, а вам необходимо подготовиться к экзаменам, – строго заметил Грезгор, как я поняла, как раз для землянки.

– А ещё нам нужно разрешение на выход в город. Думаю, стоит отблагодарить малышей, помогавших в слежке, – заметил Рич, глядя на дядю.

– Разрешение уже выписано. Вы станете сопровождать женщин и преподавателей, нанятых для работы в детском доме. Ну и название вы придумали, – качнул головой Грезгор.

– Какие женщины? Зачем? – вскочил Санья.

– Тихо, не нервничай. Детям необходимо учиться. Ты и сам должен это понимать. Повар, учителя правописания, боевых искусств и естественных наук. Сами посмотрите, поговорите с ними. Я сразу предупредил: на детей не давить, не кричать и не злиться, – пояснил декан. Санья тут же выдохнул, кивнул и сел обратно.

– Наша Академия решила взять, как говорила студентка Мечникова, шефство над малышами. К ним теперь будут наведываться для оказания помощи все желающие. Беспризорников со всей Хайшары мы начнем отправлять туда. Надеюсь, никто не против? – произнес ректор таким тоном, что, попробуй мы возразить, узнали бы силу его гнева. – В этом есть и плюс, магически одаренных безо всяких рекомендаций сразу будем забирать на обучение.

Видимо, это и стало решающим фактором, возражать никто не стал. Но, судя по лицам Саньи и Рича, у парней было свое мнение на этот счёт. При этом наш помощник едва не подпрыгивал от нетерпения, желая поскорее увидеть товарищей. Решено было отправиться в выходные. Заодно и с учителями познакомимся.