Глава 9

«Моя жизнь как добротная табуретка

на четырёх ножках. Однако без спинки.

Не упадёшь, но опереться не на кого»

В.Токарева

Следующие ночи для Елизаветы были наполнены событиями и действиями до такой степени, что она засыпала, едва голова касалась подушки. Возобновились занятия с цисанами, на которых теперь присутствовал пятый мужчина, но он почему-то ничего не записывал, в отличии от остальных не участвовал в обсуждениях и разборах информации, только на каждом занятии внимательно слушал и наблюдал.

Присутствие на срединных трапезах для неё конечно никто не отменял, но её переживания не оправдались, поскольку стоило ей впервые после болезни зайти в трапезную, уже полную цисан и подойти к своему месту, как предводящий поднявшись, в полнейшей тишине принёс ей свои извинения. Когда Махарадж закончил говорить, Лиза первые мгновения ошарашено молчала, хорошо хоть сидящий рядом цисан, которого она обучала и который, даже на трапезах старался выяснить как можно больше информации, дёрнул её за жакет. Только после этого она отмерла и произнесла, что принимает извинения. Стоило ей только произнести слова принятия, как за столом сразу же заговорили, начали переглядываться с улыбками, и в ту ночь трапеза прошла в приподнятом у всех настроении.

Каждую ночь после срединной трапезы Елизавета неизменно проводила время с сыном, а на третью ночь пришлось изменить своим планам, так как заранее обещала цисанкам присоединиться к ним в посещении термальных источников.

Елизавета наивно полагала, что возможно придётся спуститься куда-нибудь на нижние уровни, но не тут-то было! В компании женщин они действительно спустились на пару уровней ниже, но затем прошли коридорами в длинный тоннель, где их ожидали ифиры. Она помнила что цело́мнище большое поселение, но даже не предполагал, что до источников они будут добираться на этих стрекозах в течении фактически часа.

Ифиры передвигались по специальным для этих целей тоннелям, чтобы никто и ничто не мешало им доставлять своих наездников к нужной точке.

Термальные источники действительно были оборудованы великолепно: множество каменных чаш располагались каскадно, что позволяло воде спокойно выбиваясь из под толщи скалистых слоёв бурлить фонтанами и перетекать вниз из одной чаши в другую. Женщины устроились по паре в каменных чашах обмотавшись отрезами тканей, которые им любезно предоставили здрады и выпивая какие-то целебные травяные настойки беседовали. Там Лиза и расспросила их о Владеющей. Оказалось она весьма молода по сравнению с Владеющим, который хоть и стар, но не хотел отказываться от власти цепляясь за её. Мать Владеющей же наоборот обучив дочь спокойно передала власть в её руки, помогая в сложных моментах, а затем и вовсе устранилась от правления окончательно, сейчас посвятив себя каким-то изучениям древних реликвий.

— Меня беспокоит то, — Лиза вздохнув отпила травяной чай, — что Владеющая до сих пор не позволила мне прибыть к ней на аудиенцию.

— Элиссавет, — Заацихара одна из цисанок которые у неё обучались, посмотрела с улыбкой:- Владеющая сейчас восстанавливается после родов и принимает только в крайней необходимости.

— После родов? — Удивлённо переспросила Лиза, и цисанки улыбнулись:

— Она недавно родила прекрасную возможно будущую наследницу, но как только она начнёт приём подданных, ты будешь в числе первых.

— О. — Лиза в который раз внутренне разозлилась на Махараджа, который естественно не мог не знать об этом, но не счёл нужным объяснить ей. — А почему возможная наследница? — Она решила обдумать свои выводы позже.

— Потому что у самой Владеющей тоже есть три сестры и двое братьев. Из всех детей выбирается наиболее подходящая на эту ответственную роль представительница.

— И что же, остальные потом не претендуют на власть, не борются, не устраивают интриг? — Она не стала юлить и спросила прямо.

— Отчего же? — Опять ответила Заацихара. — Устраивают, но случается так, что сам Эцишиз встряхивая энергетические потоки переигрывает им планы, ну и наказание — вечное изгнание тоже заставляет задуматься, прежде чем замыслить передел власти.

Следующие ночи Лиза уже в сопровождении сына и его наставника на ифирах осматривали цело́мнище, но больше всего ей понравился небольшой сад, за которым ухаживали здрады под руководством пожилого цисана, да и расположен он был рядом. Необходимо было подняться на пару уровней выше и с пол часа пройтись, так что она с удовольствием теперь там проводила время с сыном.

Сад был небольшим, скорее декоративным и росли в нём помимо цветов фруктовые деревья. Много экзотических для неё и Егора, но были и несколько обычных для них яблонь, груш, черешневых и вишнёвых деревьев. Страый цисан показал как там была устроена система освещения: в скале наверх были прорублены скважины, в которых располагались отражающие камни и отражали лучи светила.

— Когда Зааншара поднимается высоко над горизонтом, — объяснял старый цисан, — то все скважины закрываются шлюзами до тех пор, пока светило не пройдёт над нами и открываются только вечером. Таким образом: все растения получают достаточно света и хорошо растут. По этой же технологии устроены целые поля в жилищах свободных здрадов.

Он был откровенно рад таким благодарным слушателям и гордился своим делом, поэтому с удовольствием не только делился информацией, но и угощал Лизу и Егора плодами. Временами Лиза приходила в сад без сына, чтобы просто побродить по дорожкам, вдыхая аромат цветов размышляла, а возможно из-за тоски по Земле, которую она редко, но испытывала, её тянуло туда.

Случайно она поднявшись выше на пару уровней вышла на открытый балкон, с которого открывался вид на раскинувшуюся под скалой степь. Елизавета до этого даже не задумывалась и не предполагала, что цело́мнище Махараджа находится внутри гор и под ними. Здесь же она осторо ощутила: насколько ей не хватало открытого пространства, воли, воздуха. Привыкшая к природе, к тому, что в любой момент может если не выйти прогуляться, то хотя бы посмотреть в окно, Лиза вынужденно запрятала поглубже нехватку этих простых для всех людей ощущений и так нахватавших им здесь. Так что она и Егор теперь часто сидели на этом балконе и пили чай, занимались, либо просто бездельничали в компании Самлеши и Сицица.

Больше пяти ночей Лиза видела Махараджа только на срединных трапезах, но женщина прекрасно понимала, что предводящий просто дал ей время восстановиться.

Только вот какова бы ни была её обида, но мысленно она представляя, что он в ближайшее время придёт к ней для слияния, дав себе слово вести себя отстраненно, холодно с ним, всё же вспоминала: о его руках ласкающих её тело, то как он брал её — сильно, глубоко, то как произносил её имя — желала этого, но тут же гневно отчитав себя, отгоняла эти будоражащие воспоминания. Она с одной стороны ждала: когда же он напомнит ей об исполнении контракта, придёт, но с другой стороны опасалась, переживала.

Те ночи, что она провела на нижнем уровне, да последующие в лекарской — она не принимала противозачаточных и сбила цикл приёма. Теперь же Елизавета начала пить препарат заново, но вот от сбоя, осечки из-за временного перерыва была не защищена.

Проходили ночи, цикл приёма противозачаточных восстановился, а предводящий её не беспокоил и в её сердце поселилось разочарование, обида на него, смешавшись с жгучей ревностью к всегда доступным для мужчины саанцишиссам, даже не догадываясь о том, что тех уже давно нет в цело́мнище.

Полный раздрай царил в душе женщины, и она старалась как можно меньше времени проводить наедине с собою. В одну из ночей, когда наставник проводил к ней Егора на уже облюбованный ими балкон, она просила мужчину задержаться. Первым делом узнала о возможности продиагностировать Егора на предмет болезни, а договорившись, тут же спросила о школах и есть ли возможность туда устроить Егора.

— Давайте я вам всё расскажу вкратце, а вы если что будете задавать мне вопросы, — увидев как женщина кивнула, Уаншихан поудобнее устроился на пуфе. — С чего мне начать?

— С рождения, — тут же ответила Елизавета и укоризненно посмотрела на Егора, который занимаясь с Сицицем, воспользовался тем, что мама отвлеклась и начал с ним перешёптываясь играть.

— Что ж. С самого начала значит. Расскажу вам то, как это происходит на этом материке на примере мальчиков. После рождения ребёнка забирают лекари для осмотра и наблюдения, после двух, трёх ночей ребёнок отбывает в специальные целомнища, где находятся фуцины. Это заведения где дети проводят первый шахаз своей жизни до момента заболевания.

— У меня сразу два вопроса, — прервала мужчину Лиза:- первый: чем питаются новорожденные и второй: расскажите об этой болезни и как ею заражаются, как переносят её.

— Агм, значит питаются молоком естественно и вскармливают детей цисанойки. Это примечательный подвид женщин цисанок. Внешне они очень отличаются от остальных: они совсем низкого роста, с очень большой грудью и они в объёмах ну очень большие — именно они и вскармливают детей. А второй вопрос: доживая до шахаза, все дети заболевают — начинается повышение температуры, кашель, отделение слизи из дыхательных путей и их тела покрываются маленькими пятнышками. Многие умирают по причине того, что организм просто не выдерживает и пока нет способа лечения. Так вот после того как дети переболели, их перемещают в нансинханы и там мальчики проживают до шести шахазов, они кстати располагаются в тех же цело́мнищах, где и расположены фуцины с новорожденными. После того как мальчики перешагнут возраст в шесть шахазов, их по способностям, по социальному положению отцов распределяют в средние возрастные заведения — подсинханы. В них мальчики обучаются и живут до двадцати пяти шахазов. Те, кто относятся к социальным слоям: цишиссов и уцишиссов распределяются по цело́мнищам и присягают на верность хозяевам, а высшие — аншиассы продолжают обучение в заведениях — синханах.

— Получается Егора надо определить в? — Запуталась Лиза.

— В подсинхан, — подсказал Уаншихан.

— А как это сделать? У Егора сейчас есть все документы и ему же надо адаптироваться в этом мире. К кому мне обратиться? — Лиза нервно сжала кулаки.

— Я бы посоветовал…

— Кроме предводящего, — тут же добавила Лиза. — Кроме него мне может кто-нибудь помочь?

— Я сейчас не смогу вам точно ответить аншиасса. Дайте мне время всё разузнать, я-то давно не интересовался: какие есть сейчас подсинханы, может уже что-то изменилось.

— Да конечно, — тут же согластилась Елизавета и не могла не спросить:- Цишисс Уаншихан, а… — сглотнув она отвернулась в сторону посмотрев вдаль, но тут же обернулась:- если Егор отправится туда обучаться, сможем ли мы видеться?

Мужчина вздохнул:

— Не так часто, как вам бы хотелось аншиасса. Может раз в полтора шаха.

— Раз в полтора месяца, — тихо повторила Лиза, не зная: как ей свыкнуться с этой мыслью, что сына будет видеть так редко.

— Там конечно есть переходные кольца, но есть строгие правила, которым обязаны подчиняться все без исключения.

— Да, конечно, спасибо, — тихо проговорила Елизавета.

Той же ночью она долго не могла уснуть: то плакала, то размышляла и опять плакала от мысли, что скоро, совсем скоро сына, Егорушку она должна будет отпустить. Это было тяжело для матери, но она понимала необходимость его обучения и твёрдо решила приложить для этого максимум усилий, «ну а потом скучать и плакать по ночам — от этого уж никуда не денешься!», проговорила она тихо, утирая слёзы.

Ночи летели сменяясь, обучение цисан отвлекало Елизавету, но те уже прекрасно освоив русский язык и технику, уже сами прекрасно справлялись и без неё, она же просто была на подхвате, если вдруг становилось кому-то не понятно, либо же зависал один из ноутбуков, только вот Эхифицин вполне сносно изучив технику, теперь справлялся даже лучше Елизаветы.

Цишисс Уаншихан каждый раз на её вопрос: узнал ли он что по школе для Егора, отвечал уклончиво, и просил не торопиться. Лиза ждала и каждую ночь старалась проводить больше времени с сыном, но и это не получалось: Егор много начал заниматься профильно с воинами, с наставником, чтобы хоть немного перегнать в обучении своих сверстников и в учебном заведении сразу заработать себе хорошую репутацию.

В одну из ночей Самлеша сообщила ей, что вскоре состоится приём в их цело́мнище и к предводящему съедутся множество гостей.

— Вам надо подобрать что-нибудь такое, чтобы сразу всех сразить, — Самлеша мечтательно улыбнувшись, тут же широко распахнула глаза:- Я забыла: мне здрад-помощник хозяина передал, чтобы вам подобрать наряд в синих тонах — это повеление хозяина. Он наверное вам какое-нибудь украшение подарит.

Это новость разозлила Елизавету: она ранее ему озвучила своё отношение к украшениям — да они ей нравились, но только как произведения искусства, а при мысли о том, что он опять попытается откупиться от неё очередным браслетом или ожерельем, у женщины вспыхивал в груди гневный пожар и сжимались кулаки.

Прошло уже фактически две недели, а Махарадж за это время не навестил её ни разу, и как бы она не отнекивалась, но понимала, что её съедает обида на него именно из-за этого. Елизавета ранее мысленно себе представляя как посмотрит на него холодно, что возможно ответит, теперь лишь безрадостно усмехалась: «Да уж Лизка, никак ты ему надоела, да променял он тебя на смазливеньких девах, а сама-то навыдумывала, размечталась», но тут же хорохолилась боевым воробьём, костерила предводящего на все лады и посылала его куда-нибудь подальше.

— Самлеша, а есть ли ограничения или традиции или определённые требования к тому, во что должна быть одета женщина на подобном приёме? — Пришедшая в её голову мысль, заставила женщину предвкушающее улыбнуться.

— Нет аншиасса, — здрада не заметила, как блеснули огоньки злорадства в глазах Елизаветы.

— То есть она женщина просто должна выглядеть прилично? А декольте, ну немного чтобы вырез был больше или открытые плечи — это запрещено?

— Эм, нет, но плечи все аншиассы прикрывают — наверное просто дань традиции, а вот то, что вы сказали про вырез, — здрада пожала плечиками — такого ни у кого не было. Ткань прозрачную тоже можно, но это неприлично, ни одна аншиасса не покажет много тела.

— Это хорошо Самлеша, это очень хорошо. А та кудесница-мастерица, которая мне сшила бюстгальтеры, да украсила их, она быстро шьёт? — С довольной улыбкой спросила она уже заинтересованную здраду.

— Заацухина? Да аншиасса, а что вы задумали?

— О, тебе понравится! Можешь позвать ту здраду?

Когда Самлеша юркнула в переход, Лиза злорадно усмехнувшись потёрла ладони:

— Ну что предводящий, посмотрим кто кого?