Глава 13

«Любовь – это роза.

Каждый лепесток – иллюзия, каждый шип – реальность»

Ш. Бодлер

Махарадж прищурившись, смотрел на диск Зааншары поднимающийся из-за горных хребтов.

Глядя на красно-оранжевые всполохи светила, вспомнил последнюю встречу с Элиссавет, как он тогда в порыве ущемлённого эго, не понимая – что творит, произнёс слова, о которых сейчас до безумия жалел, как она побелела после его высказываний.

Но тогда он не понимал весь масштаб совершённой им ошибки. Тогда он, услышав её окончательный отказ от заключения с ним контракта в присутствии цисан канцелярии, пришёл в ярость и как только покинул канцелярию, сразу же устремился в цело́м Элиссы. Только к его удивлению она отсутствовала, а вызвав здрада и узнав, что Элисса находится в цело́ме Ийтераджина, зашипел от злости.

Оставив здрада с наказом тут же сообщить – когда аншиасса вернётся к себе, направился в свой цело́м, шипя под нос: «Ты хотела поговорить? Мы поговорим, ящерка! О, мы основательно поговорим обо всём!».

Махарадж позже, не единожды вспоминал – как в ожидании возвращения Элиссы метался по гостиной своего цело́ма зверем, задаваясь вопросами – когда она успела познакомиться с Ийтераджином и почему вообще отправилась к нему?

Прождав дыхание, второе, Махарадж вызвав здрада и узнав, что за это время Элиссавет успела заключить контракт с этим шканехом, просто взревев от бешенства, разгромил всё, что было в комнате. Он словно дикий зверь, не совладав со своей яростью, крушил всё вокруг. Когда клокочущий гнев немного утих, предводящий понял, что ему больше нечего делать в цело́мнище Владеющего.

Собираясь убыть к границам материка по приказу Вседержателя, узнал ещё об одной неприятной новости – по приказу Владеющего все заан-аншиассы присутствующие на отборе обязаны были заключить контракты и только после этого имели право покинуть цело́мнище.

Предводящий тогда не задумываясь, предложил контракт сначала одной заан-аншиассе, затем второй, третьей и только пятая – аншиасса Иялиция, согласилась. Он в принципе был готов к такому развитию событий, поскольку ничего не предложил выше сверх норм стандартного контракта.

Не предлагал Махарадж не из-за скупости, просто ему было всё равно, которая из цисанок согласится, именно поэтому высшие цисанки не захотели заключать, по их мнению, невыгодный контракт, стараясь урвать от мужчин как можно больше в этой погоне за реберниками и энергией жизни. Тем более, зная его тяжёлый нрав, многие требовали прибавки, которую Махарадж давать наотрез отказался.

Прибыв в своё цело́мнище, он, не задерживаясь, отдал распоряжение устроить аншиассу Иялицию и, присвоив ей право хозяйки цело́мнища, убыл.

– Махарадж, – подошедший сзади заан-аншиасс Имиханах хлопнул его плечу, – отчего не отправляешься отдыхать? Сегодня был большой переход, воины на охране выставлены, так что можно спокойно провести день в восстановлении.

Посмотрев на предводящего второго сектора тяжёлым взглядом, Махарадж качнул головой. Хороший воин, хороший управленец, но приятелями они так и не стали. Он сам строгий приверженец традиций, законов предков не мог понять Имиханаха, который наоборот был скорее сторонником если не их изменения, то некоторой корректировки. Ранее не мог. Сейчас же Махарадж понял: насколько сильно ошибался.

– Иди, отдыхай. Я отправлюсь на дозор.

– Зачем? – Имиханах не стал скрывать удивления. – Здесь тихий район.

– Просто проконтролирую, – Махарадж, скинув руку Имиханаха, до сих пор лежащую на его плече, направился в сторону, но был остановлен:

– Ответь-ка мне, Махарадж: почему выполнив приказ Вседержателя и передав его указания, ты до сих пор здесь? Почему не возвращаешься в цело́мнище, ведь насколько я знаю: ты только заключил контракт и тебя дожидается аншиасса Иялиция.

Это был удар под дых для предводящего. Остановившись, он некоторое время помолчал, чувствуя спиной пристальный взгляд Имиханаха, но, всё же обернувшись, ответил:

– Она мне противна, – предводящий не стал уточнять, что сейчас ни одна из женщин ему не нужна, ни одна, кроме… – Ты же прекрасно знаешь, что каждый из заан-аншиассов получил приказ заключить контракт и тебе до безумия повезло, что ты отсутствовал на церемониальном отборе.

– Отсутствовал не просто так. У меня шесть шахазов назад родился потомок. Родилась, – добавил Имиханах, скривившись, а Махарадж, чуть усмехнулся и, покачал головой. Он прекрасно знал о желании Имиханаха получить наследника, но у того отчего-то уже в четвёртый раз рождалась дочь. – Так что в этот раз Владеющий мне позволил отсутствовать. Кстати, у аншиассы, с которой ты заключил контракт, есть дети?

– Не могу сказать точно, но вроде Иялиция подарила Эцишизу сына.

– Сына… Это интересно… – задумчиво проговорил Имиханах, направившись в сторону шатров.

Отдыхать. Лечь спать Махарадж не мог до тех пор, пока не вымотает себя, пока не будет чувствовать, что силы совсем на исходе. Чтобы просто лечь и провалиться в сон, не думать. Но чаще всего у него это не получалось. Каждый раз, когда предводящий закрывал глаза, ему виделась Элисса.

Но каждый раз её столь манящий образ сменялся картинками, которые подкидывало издевающееся над ним воображение – как она, выгибаясь, стонет, но не с ним, а с Ийтераджином, с которым заключила контракт. Ему каждый раз снились эти отвратительные сцены, и он просыпался, задыхаясь от раздирающей боли и бессилия что-либо предпринять, узнать – так ли всё на самом деле?

Не выдержав, Махарадж всё же отправил здрада узнать о местонахождении Элиссы. Он дико, отчаянно надеялся, что это ошибка, что она сейчас на женском материке, но вернувшийся здрад лишил его последней надежды: Элиссавет была в цело́мнище Ийтераджина.

Махарадж прекрасно знал об избранной Ийтераджина и когда-то был одним из тех, кто яростно осуждал поступок высшего цисана. Когда-то.

До тех пор, пока не встретил свою огненную ящерку. Сейчас же Махарадж мучился вопросом – зачем цисан заключил контракт с Элиссой, если он сам столь неистово защищал своё право на избранную? Не потому ли, что дела в его цело́мнище докатились до ужасного положения, не потому ли тот отказался от избранной, чтобы восстановить своё экономическое и политическое влияние среди высших?

Прагматичную сторону поступка заан-аншиасса Ийтераджина Махарадж нехотя, но понимал, но от этого понимания его скручивало безысходностью.

Да, прокручивая мысленно всё сказанное Элиссой, её слова о саанцишиссах, о других цисанках, сейчас он понял – о чём она говорила, что имела в виду. Только вот от этого понимания Махараджу было плохо. С болью он представлял, как Элисса нежится в объятиях другого, как подставляет губы под чужие губы, как сливается с ним и поёт свою песнь страсти, но не ему…

– Ты нужна мне, ящерка! Двуединая, как же она мне нужна! – прошептал Махарадж смотря на восходящую на небосвод Зааншару.

* * *

– Ну, наконец-то! – Хазачиина с улыбкой обняла Елизавету. – Наконец могу увидеть свою подопечную, да расспросить обо всём! А ну-ка, – советница отстранилась. – Да ты похудела! Почему плохо ешь?

– И я очень рада тебя видеть! – рассмеялась Лиза, увлекая советницу в дом.

Прошло полтора месяца, как виделись подруги. Сначала церемониальный отбор, потом контракт с заан-аншиассом Ийтераджином и пребывание в его цело́мнище практически месяц.

Ийтераджин, выслушав просьбу Елизаветы вернуться на женский материк сначала сам всё проверил, перепроверил – насколько далеко от общественной, светской жизни находится её дом, изолированность подхансиона, где она преподаёт и только потом уступил её просьбе, надавав кучу инструкций перед её отбытием.

– Ты не представляешь – как я сама вздохнула спокойно, свободно, вернувшись сюда, – с улыбкой призналась Лиза.

– Как тебе жилось у предводящего Ийтераджина? Я думала: ты там задержишься на более долгий срок и честно сказать была удивлена такому быстрому возвращению, – поинтересовалась советница, уже сидя за накрытым столом.

– Хорошо, но до безумия скучно. Соскучилась я по свободной жизни за это время. По работе, по ученицам.

Елизавета не стала говорить, что с каждым днём находиться в цело́мнище Ийтераджина ей было всё тяжелее, но не из-за скуки, а из-за того, что каждый день видела счастье в глазах влюблённых мужчины и женщины. Если поначалу к ней относились настороженно, то с течением времени привыкли, можно сказать приняли и перестали её сторониться. Потому Ийтераджин и Эхациана перестали скрывать своё нежное отношение друг к другу, не догадываясь: какую боль приносят этим Елизавете.

– Кстати как там Эхациана? – словно услышав её мысли, спросила подруга.

– Хорошо. За это время мы не стали подругами конечно, но у нас сложились весьма тёплые отношения. Ты хорошо знаешь заан-аншиасса Ийтераджина?

– Поверхностно. Но вот Эхациану хорошо. Весьма талантливой учёной могла бы стать, если бы осталась на женском материке.

Тут Лизу словно осенило и она, прищурившись, спросила:

– Скажи-ка мне Хази – Ийтераджин ведь был не один кандидат на выбор, чтобы я могла заключить фиктивный контракт, ведь так?

– Конечно, нет, – фыркнула советница. – Но для тебя я выбрала именно его. Даже пришлось приложить усилия: упросить Владеющую, чтобы она вызвала его к себе и настояла на контракте с тобой.

Лиза ошарашено смотрела на советницу.

– Зачем? – но тут же мотнула головой. – Хотя поняла: ты хотела: чтобы я увидела другую сторону взаимоотношений между мужчиной и женщиной в вашем мире.

– Да, Элисса. Не просто увидела и узнала, что есть в нашем мире и другие отношения помимо контрактов, а поняла: какие последствия несут они. Только ведь ещё есть те, кто скрывает избранных, теперь представь: с какими душевными метаниями живут они. Не думай плохого, но после того как ты рассказала мне о ваших отношениях с Махараджем, я решила, что ты должна знать.

– Поэтому ты мне ничего рассказала о заан-аншиассе Ийтераджине, почему он в некотором роде изгой, – даже не спросила, а утвердительно сказала Лиза, но тут же добавила тихо: – Спасибо. Мне действительно нужно было это понять. Одно дело на словах сказать, а другое… Вообще спасибо за всё.

Они ещё долго разговаривали, но Лиза всё же умолчала о своей встрече с Махараджеми о том, что он предложил ей контракт и как сильно обидел.

– Итак, девочки, сейчас мы с вами побеседуем о флоре и фауне третьего сектора материка. Кто скажет: какой именно фактор сильнее всего влияет на биоразнообразие данного региона? – Елизавета с улыбкой посмотрела на тянущих ручки учениц.

Уже неделю как она приступила к работе и с первого дня поняла: насколько сильно соскучилась. Ей всегда нравилась её работа, нравилось общаться с детьми, она словно сама подпитывалась их энергией.

Выслушивая очередной ответ ученицы, вдруг почувствовала подкатывающую тошноту. Сглотнула и, похвалив девочку, дав всем самостоятельное задание, выскочила из учебного помещения, промчалась по коридорам до уборной, где склонившись над чёрно-антрацитовым унитазом, вернула свой завтрак. Умываясь, Лиза мысленно перебирала в уме всё съеденное утром, что могло бы вызвать у неё отравление.

– Чёрт! – выдохнула она, нахмурившись и тряхнув головой, вернулась к занятиям.

Следующее утро встретило её головокружением и вернувшейся тошнотой. Вскочив с постели и метнувшись в уборную, Лиза, опорожнив желудок, уже умываясь, вдруг резко выпрямилась и стала вспоминать – когда у неё были месячные. После того, как она прекратила пить противозачаточные, цикл месячных сильно нарушился: то их не было пару месяцев, то шли полторы недели и были мучительны. Сейчас же вспомнив, что последний раз они были у неё ещё до церемониального отбора – зажмурилась.

– Только не это! Господи, я знаю: грешно об этом просить, но только бы не беременность! – как мантру прошептала она, сжав кулаки. – Я же приняла таблетки! А значит… это просто расстройство желудка, не более! – попыталась успокоить себя Елизавета, вспомнив, что после слияния выпила противозачаточные и ещё после два раза для профилактики.

Вызвав Самлешу, спросила:

– Что-то у меня с пищеварением. Мне бы лекаря…

– О, здесь есть хороший лекарь и…

– Подожди! – вскинув руку, прервала здраду Лиза, задумавшись: – «Если это всё же беременность, то нельзя ни в коем случае чтобы кто-нибудь о ней узнал, а значит…». – Самлеш, принеси-ка мне кристалл связи.

Оставив сообщение о просьбе порекомендовать ей лекаря, но такую, которая будет держать рот на замке, отдала кристалл здраде и отправила её к Хазачиине.

Лиза даже не удивилась, когда в середине урока в подхансионе ей сообщили о прибытии советницы.

– Я же просто попросила порекомендовать мне лекаря, – с улыбкой выйдя с преподавательского корпуса, Елизавета, обняв, поприветствовала подругу.

– Быстро рассказывай – что у тебя случилось и почему нужна конфиденциальность? – строго взглянув на неё, спросила советница.

– Расскажу, только где лекарь?

– Она у тебя в доме, – махнула рукой Хазачиина. – Я решила: что твой кристалл хороший повод встретиться и…

– Хази, у меня ещё занятия, – укоризненно на неё посмотрев, покачала головой Лиза.

– Ну, ничего, другие проведут. А сейчас пошли – лекарь ждёт.

По пути как бы ни выпытывала Хазачиина причину вызова лекаря, Лиза так и не призналась и даже попросила, чтобы во время осмотра она не присутствовала.

Завершив осмотр, приглашённая цисанка лекарь уже с натянутой, не добродушной улыбкой сообщила:

– Поздравляю, аншиасса: в вашем чреве горит искра жизни и именно это послужило ухудшению вашего здоровья. От себя бы я крайне рекомендовала вливание жизненной энергии от отца потомка от одной единицы до…

Елизавета, лежавшая в спальне на матрасе, дальше не слушала. Она была оглушена, раздавлена услышанным, и только мысленно кричала: – «За что?»

– Элисса, как так получилось? – голос Хазачиины словно выдернул её со дна топкого болота, в которое она погрузилась, осознав, как сильно над ней издевается судьба.

Помолчав, Лиза встала и осмотрелась:

– А где лекарь? – спросила севшим голосом.

– В гостиной. Ответь – кто отец? Неужели Ийтераджин?

– Да ты с ума сошла! – негодующе обернулась к подруге Лиза, но увидела лишь, как та вздохнула и покачала головой:

– И где же вы встретились? Когда только успели? – не обратив внимания на гневный взгляд Елизаветы, спокойно поинтересовалась Хазачиина, явно догадавшись, кто же отец дитя. – Знаешь: ведь я даже в целях твоей безопасности отправила в цело́мнище Владеющего здраду, чтобы присматривала за тобой. Когда же вы… Хотя…

– Вот именно, Хази: хотя… Что теперь об этом говорить? – Лиза села на матрас рядом с подругой и заплакала: – Это не должно было случиться!

– Но случилось, – советница притянула к себе Елизавету. – Нужно сообщить Махараджу, Элисса.

– Нет, – покачала головой и тихо возразила Лиза. Чуть решительнее повторила: – Нет. Он не будет знать!

– Но…

– Никаких «но», Хази! – Елизавета вскочила и заметалась по спальне: – Никаких «но»! Ты даже не знаешь: что он мне сказал, ты не знаешь, как обидел и не думай, – она резко остановилась, тяжело дыша: – я не сумасшедшая и не лишу ребёнка отца. Но Махарадж узнает о ребёнке: только когда он родится, не ранее. Узнает, признает и, дав все регалии, что дитю положены будут по рождению, свалит из нашей жизни. Ему-то дети вообще не нужны. Он о двоих своих детях не знает совершенно ничего и возможно не видел в течение их жизни, так что пока это мой ребёнок и точка!

– А ну успокойся и сядь! – прикрикнула Хазачиина и Лиза, заглянув в её глаза, в которых плескалось не только раздражение, но явное беспокойство, молча подчинилась.

– А теперь послушай и без истерик: ты просто не сможешь выносить ребёнка!

– Я уже выносила одного, если ты не в курсе, – попыталась съязвить Лиза, но тут же осеклась, увидев гнев в глазах подруги:

– Ты не в своём мире, Элисса, и отбрось все свои претензии, обиды и внимательно послушай: после трёх шахов будет ясен пол дитя и если это девочка – радуйся, потому как тянуть она будет энергии твоей меньше, но если мальчик, то ты даже до родов не продержишься. Мальчик вытянет твою жизненную энергию за шесть шахов подчистую. Сейчас срок, как сказала лекарь – уже больше шаха.

– Значит, буду ждать эти полтора шаха, чтобы узнать пол ребёнка. Да и дальше не проблема. Скажи: сколько тебе лет? – Лиза, прищурившись посмотрела на подругу, а та усмехнулась:

– Много, Элисса.

– Ты не заключаешь контракты, не получаешь жизненную энергию подобным способом и всё равно выглядишь очень молодо, а значит…

– Тоже собираешься покупать у мужчин энергию, как и я? – Хазачиина скептически выгнула бровь.

– А почему нет? Во всяком случае – это выход из сложившейся ситуации, – пробормотала Лиза и тут же хмуро посмотрела на советницу: – Поклянись, что ничего не расскажешь Махараджу!

Хазачиина удивлённо посмотрела на Елизавету, но потом, вздохнув, покачала головой:

– Нет, Элисса. Я обещаю, что ничего не скажу – пока беременность не будет нести угрозу твоему здоровью. Только так.

Елизавета, прикусив губу, отвернулась. Ей пришлось принять этот ответ советницы.

* * *

Четыре шаха скитался Махарадж по материку в походах. Ему не наскучили бескрайние просторы, не была в тягость походная жизнь, ведь только постоянно физически выматываясь, он мог немного забыться и не вспоминать.

Предводящий второго сектора Имиханах, с которым он делил руководство многочисленным отрядом, на исходе первого шаха предложил ему весьма оригинальный, но такой необходимый для Махараджа выход из сложившийся ситуации. Обговорив все детали они вместе прибыли в цело́мнище Махараджа, где он объявил ожидающей его аншиассе Иялиции о том, что желает разорвать с ней контракт.

Цисанка была зла, она была в ярости от услышанного, грозя обрушить на голову Махараджа немыслимые кары. Но тут благородным образом повёл себя заан-аншиасс, который якобы случайно прибыв с Махараджем, вроде как, случайно узнав о разрыве контракта, предложил женщине тихо, без какой-либо шумихи и обнародования заключить контракт с ним.

Естественно аншиасса Иялиция согласилась, ведь прекрасно понимала, что общественность явно заинтересуется – почему заан-аншиасс пожелал так скоро разорвать с ней контракт, что грозило нанести ущерб репутации не только его, но и её.

В итоге все трое разошлись мирно и тихо в стороны. Аншиасса Иялиция просто поменяла одного заан-аншиасса на другого, даже не заикнувшись об отступных по первому контракту. Заан-аншиасс Имиханах забрал аншиассу в своё цело́мнище в надежде, что именно она сможет подарить ему долгожданного потомка мужского пола, а Махарадж был рад, что смог избавится от навязанного ему контракта.

Теперь Махарадж один управлял зачищающим и охранным отрядами, которые передвигаясь по материку: уничтожали пустынников и степняков, восстанавливали охранные сети поблизости с жилищами свободных здрадов, выявляли очаги гнездования ценных ящеров и животных.

Пять шахов прошло, как Махарадж видел Элиссу. Пять долгих шахов как он постоянно думал о ней, метался во снах и вопреки его надежде, боль, испытываемая от мысли, что она регулярно дарит своё тело другому, никуда не ушла. Она немного утихала, заменяясь пустотой, но каждый закат Зааншары напоминала о себе желанием проснуться и видеть рядом с собой ящерку. Смотреть – как она сонно улыбается, прижимая к себе, окутывать своим теплом, накрывая своими губами её губы и понимая, что именно тогда он был счастлив.

Махарадж никогда не знавший этих чувств, никогда не думавший и с усмешкой отрицавший их, после встречи с Элиссавет узнал, что такое быть счастливым и что значит жить. Просто жить полно, не односторонне существовать.

Но всему приходит конец. На смену Махараджу прибыл предводящий восьмого сектора и, спустя несколько ночей, он вынужденно убыл в своё цело́мнище.

Родные пенаты встретили предводящего большим объёмом дел, в который он ухнул с головой, но это не принесло облегчения мужчине. Он не выдержав, вызвал здрада помощника, отправил его в цело́мнище заан-аншиасса Ийтераджина узнать о Элиссавет, но окольными путями, так чтобы никто не узнал об этом.

Каково же было его изумление, когда Ицихин, его верный помощник сообщил, что аншиасса Элиссаевт убыла на женский материк.

Испытывая замешательство от полученной новости, не теряя времени Махарадж тут же отправил Ийтераджину запрос о встрече и уже на следующую ночь прибыл в цело́мнище заан-аншиасса Ийтераджина.

Разговор состоялся немного напряжённый. Ийтераджин сразу сообщил, что принял Махараджа только потому, что тот каким-то образом узнал об отсутствии в его цело́мнище Элиссавет, вот только условия заключённого контракта он ему естественно не сообщил.

Какие выводы для себя сделал Ийтераджин из его расспросов о Элиссе, Махарадж не стал задумываться, но перед тем, как Махараджу убыть, он усмехнувшись, тихо произнёс:

– Неужели ты подумал, что я ради экономической выгоды откажусь от избранной, Махарадж? Если так, то ты полнейший шканех. От избранных не отказываются, ими дорожат как самым бесценным сокровищем всех миров, но я думаю – ты к этому уже фактически пришёл.

– К чему? – прищурившись, спросил предводящий, уже встав, чтобы покинуть кабинет.

– К осознанию.

Махарадж не стал разубеждать или подтверждать слова Ийтераджина. Он и сам понимал, что потерял ящерку, не оценил, но на данный момент для мужчины было самым важным то, что заключённый ею контракт был фиктивный. Пусть Ийтераджин и не сказал ему об этом прямо, но по косвенным фразам догадался бы и идиот, а к таким Махарадж себя не относил. Ну, если только это не касалось его ящерки.

Прибыв к себе, первым делом предводящий отправил запрос в канцелярию Владеющей на разрешение посещения женского материка. Только предводящий никак не ожидал отказа. Это его насторожило, но не остановило от направления повторного запроса и ещё одного.

– Хазачиина! Шканехова зараза! – в ярости процедил Махарадж, стукнув кулаком по столу с такой силой, что по деревянной поверхности пошла трещина. – Только с подачи этой шканеховой твари Владеющая мне отказывает! Больше нет причин.

Обдумывая сложившуюся ситуацию, Махарадж мерил шагами кабинет, понимая, что советницу могла попросить сама Элиссавет, не желая с ним встречаться.

– Хозяин, – появился со своего перехода его помощник здрад, – позвольте сообщить – Ведающая, пробудившись, начала проверку случившегося заговора. Пришёл вызов из канцелярии Владеющего.

– Ведающая? – предводящий озадаченно прошёлся по кабинету, и вдруг откинув голову, рассмеялся, напугав этим своего верного здрада. – Ну конечно! Сама Двуединая благоволит мне Ицихин! – довольно улыбнувшись, Махарадж добавил едва слышно: – Не спрячешься, ящерка. Теперь не спрячешься!

* * *

Полтора месяца Елизавета усиленно, для всех делала вид, что у неё всё прекрасно и ничего её не беспокоит и только Самлеша была единственной, кто знал, насколько сильно Лиза переживает и томится от ожидания – когда же узнает пол ребёнка.

Было время, когда она истерила и была зла на весь мир, пару раз даже в ярости побила вазы и украшения интерьера, но потом успокоилась, потому как понимала – изменить что-то она не в силах.

Когда подошло время, Елизавета, зная о том, что вечером прибудет Хазачиина с лекарем, не торопилась домой с подхансиона и проводила время с привязавшимися к ней ученицами. Когда же появилась здрада и сообщила, что дома её ожидают, возвращалась, испытывая страх перед неизвестным.

«Только бы девочка! Только бы у меня была дочка!» – мысленно молилась она по дороге, управляя ифиром запряжённым в одноместную повозку с навесом, эскиз которой нарисовала сама и которую ей сделали местные мастера.

Елизавета прекрасно понимала, что если мироздание над ней смилостивится и у неё действительно будет дочь, то не возникнет многих сопутствующих проблем. Она просто подпитавшись у какого-нибудь цисана жизненной энергией, родит. Махараджу сообщит о дочери уже по факту и, получив для девочки все положенные ей по рождению привилегии, останется жить на женском материке спокойно растя дочку. Воспитывая её в любви и заботе, а после приведёт на обучение в тот же подхансион, где работает сейчас, но если же мальчик…

Дома её уже ждали и после осмотра лекарем надежда лелеемая Лизой после слов цисанки лекаря: – «У вас плод мужского пола», – разлетелась в пух и прах.

Проводив цисанку лекаря, Хазачиина зашла в спальню, где на матрасе лежала Лиза, скрутившись в позу эмбриона.

– У меня ещё одна неприятная для тебя новость, Элисса.

– Говори уж, если начала, – буркнула Лиза.

– Тебе всё равно придётся связаться с Махараджем. Все цисанки от высших, рожают только на мужском материке. Дело в наследии: чем древнее у цисана наследие, тем сильнее его потомок будет вытягивать у женщины энергию. При родах же энергии потребляется больше всего. Только на мужском материке есть алтари Эцишиза, на которых рожают женщины, подпитываясь энергией самой планеты.

– Что ж за напасть такая! – протянула Лиза, не поворачивая головы.

– Не делай из этого трагедии, – советница присела рядом.

– Хази…

– И не говори, что я не понимаю! Сама через многое прошла и до сих пор от мужчин мутит! – хмуро повысила голос советница.

– Вообще-то я хотела попросить тебя, чтобы ты порекомендовала мне цисана, чтобы было от кого подпитаться жизненной энергией, и при этом умел держать рот на замке. И сколько они берут? В смысле оплата?

– Об этом я уже позаботилась, – махнула Хазачиина рукой, вставая. – Кристалл связи тебе оставлю, завтра вызовешь для первой подпитки энергией, ну а оплата вычтется из твоей доли заработка из нашего с тобой предприятия. Вставай и пойдём, поедим. Я, между прочим, голодная, тебя ждала, – укорила Лизу советница.

Дни полетели один за другим, сплетаясь в недели, затем в месяцы. Хазачиина стала частым гостем у Лизы, и они ещё больше сблизились, часто беседуя о разном. Так Елизавета узнала, что мать Владеющей, передав бразды правления дочери, сейчас мотается по всем возможным необитаемым островкам, занимаясь археологией, а на самом деле ищет отгадку на вопрос – когда же начали гибнуть детки, переходящие период года. Бывшая Владеющая надеялась найти в этом спасение для цисан.

Но всё равно подруга не могла заполнить и отогнать чувство острого одиночества, которое часто охватывало Лизу, сжимая сердце тоской, оно как липкая паутина оплетала её всё чаще и чаще, которую не отодрать, ни смыть.

Обучение Егора проходило ровно, и Елизавета очень гордилась сыном, у которого в отличие от других высших цисан мальчиков не проявлялась защита на теле, но он по заверениям его наставника был сильнее и проворнее в учебных боях. Егор ответственнее других подходил к учёбе, за что его наградили тремя ночами отдыха, и он естественно прибыл на женский материк к матери. В те дни Лиза порадовалась, что на улице стоит довольно промозглая погода, поэтому сын не заметил её уже хорошо наметившийся животик под шалью, которую Лиза носила в присутствии сына.

Рекомендованный Хазачииной цисан прибыл по вызову Елизаветы, когда срок беременности подходил к четырём месяцам. Весьма непримечательный мужчина очень высокого роста, спокойно провёл все манипуляции и не задал ни единого вопроса касаемо её положения. Только когда убывал, как-то нахмурившись, мельком посмотрел в её сторону, но этот взгляд был столь быстр, что Лизе подумалось, что он всего лишь ей показался.

Первые дни после того, как цисан поделился с ней жизненной энергией, у Елизаветы проснулся дикий аппетит и Самлеша, тревожась за хозяйку, что та мало ест – безумно обрадовалась. Только через три дня наступил обратный эффект – тошнота вернулась с удвоенной силой.

– Надо сообщить советнице, – нахмурено заявила Самлеша, наблюдая, как Лиза умывается после посещения уборной.

– Пока не надо. Я себя нормально чувствую. Просто если бы не эта тошнота… – устало протянула Елизавета, посмотрев на своё отражение в глянцевой поверхности камня. Усмехнулась: – А знаешь: я ведь как родила Егора, так сильно поправилась! О-о-о ты даже себе не представляешь на скольких диетах я сидела, сколько…

– Что значит – диетах? – не поняла Самлеша и Лиза рассмеялась.

– Ну конечно, зачем тощим цисанкам диеты? Диета, моя милая, это когда ты можешь съесть маленькую отварную птицу, но в течение недели.

– А…

– Ага, и кроме этого вообще ничего. Сидела на кефирной диете, гречневой, бессолевой и… ой, – махнула Лиза рукой, – не буду перечислять. А всего лишь надо было забеременеть от цисана и ап! Посмотри на меня сейчас: на бёдрах всё меньше и меньше жирка, талия у́же и у́же…

– Волосы и кожа хуже и хуже, – встряла здрада, а Лиза поморщилась:

– Ну не порть настроение. И кстати – не смей ничего говорить Хазачиине!

– Я же клятву дала, – насупилась здрада.

– Ну да, а то я не знаю – Хази задаёт вопросы окольные, напрямую не касающиеся темы, а ты отвечаешь. Думаешь, я не заметила ваших манипуляций у меня за спиной? – Елизавета, насмешливо выгнув бровь, посмотрела на потупившую глазки здраду. – Так вот – ни глазами, ни ушами, носом, руками, ни каких намёков! Договорились?

* * *

Лиза лежала в гостиной и сквозь еле заметную пелену, натянутую на огромный проём в стене смотрела в сад за её домом. Ветер подхватил мелкие листочки и, закружив, унёс в сторону. «Вот так и меня судьба кружит и то поднимает вверх, то резко бросает вниз, как и ветер играет с листочками»… – вздохнула женщина своим мыслям.

Весна на материке скоро подойдёт к концу, обещая знойное лето, как его здесь называли иссушающим сезоном. Когда Елизавета прибыла на материк и сдружилась со своими ученицами, мечтала отправиться с ними к заливу океана, а если уж совсем повезёт, то отправиться туда с Егором. Только вот теперь беременность, потом ребёночек, а потом и лето закончится, сменившись дождливым сезоном, а потом вообще неизвестно что будет.

«Значит: не видать мне океана», – с грустью подумала Лиза, поглаживая круглый живот, и тут же улыбнулась, почувствовав как сыночек в утробе толкнул её ладонь. «Тише, тише малыш. Что-то ты в последнее время маму запинал», – укорила она шёпотом.

Её снедала скука и тоска. Работать она в силу своего состояния не могла, и едва наметился животик, в подхансионе ей пришлось предъявить распоряжение советницы Хазачиины, по которому она якобы убывает на стажировку в другой подхансион.

Теперь же Лиза, не зная чем себя занять, сходила с ума. Но с другой стороны радовалась, что её дом находится в отдалении от подхансиона и никто не может её увидеть, заметить и она спокойно выходила и гуляла по саду.

Хазачиина на пятый месяц её беременности прибыла однажды к ней вся встрёпанная, нервная и сообщила, что Ведающая вернулась и начала не только собственное расследование случившегося заговора, но и решила досконально проверить оба материка.

– Что значит вернулась? – не поняла её Лиза. – Откуда?

– Да она у нас немного… – советница помотала ладонью в воздухе, мол «с приветом». – Иногда она: то ли убывает, то ли действительно в спячку впадает – кто ж знает. Исчезла она больше чем полтора шахаза назад.

А Елизавета тут же в уме подсчитав период нахождения в этом мире, поняла, что Ведающая скорее всего действительно ушла на отдых, после того как помогла Егору, можно сказать вернула её сына к жизни.

– В общем, она изволила отдыхать, и заговор же случился, пока она отсутствовала, – продолжила Хазачиина: – Теперь вот хочет помимо того, что найти: как передавалась информация из твоего мира, каким способом и кто в этом замешан, провести полную проверку материков. Ну а меня Владеющая внесла в список тех, кто будет отчитываться по всем вопросам. Так что, Элисса, мне придётся тебя покинуть на неизвестный период. Ты кстати: когда подпитывалась энергией? – обеспокоенно спросила советница.

– Так на прошлой неделе наверно, может больше, – соврала Лиза, уплетая за обе осунувшиеся щеки отварное мясо с салатом и радуясь, что цисан прибывал к ней только накануне, оттого и аппетит у неё сейчас хороший. Что было бы, если бы Хазачиина увидела, как у неё наступает откат от этой энергии – Лиза даже боялась представить.

«Наверняка бы, сама Махараджа сюда притащила или меня к нему отправила», – Лиза даже поморщилась от этой мысли и сердце в который раз окатила тоска и обида.

– За меня не волнуйся: есть кристалл связи и если что будет не так – тут же тебе сообщу. Торжественно обещаю! – Елизавета как можно естественнее улыбнулась, при этом сильнее запахнув шаль, в которую была чуть ли не закутана.

Так и получилось, что Лиза теперь осталась одна, только верная Самлеша каждый раз укоризненно и с блеском тревоги в глазах смотрела на свою упёртую хозяйку. А укорить было в чём – жизненную энергию сынок из неё отбирал знатно и сейчас Лиза, до этого радуясь своей такой долгожданной худобе, сама себе напоминала швабру. Но не это расстраивало женщину, как то, что волосы её потускнели, кожа приобрела сероватый оттенок, а сил на простые действия уходило всё больше и больше.

Полмесяца спустя, когда прибыл всё тот же цисан и подпитал её жизненной энергией, посмотрел на лежащую на матрасе Елизавету, прежде чем покинуть её, сказал:

– Аншиасса, смею заметить, что моя энергия, возможно, вам не подходит.

– Что вы имеете в виду? – с трудом села на матрасе Елизавета и поморщилась, потому как закружилась голова.

– То, что обычно женщины носящие плод так не выглядят. Ваше состояние здоровья конечно меня не касается, но не хотелось бы, потом держать ответ перед советницей.

Поблагодарив цисана, Елизавета, заверив его, что сама всё обсудит с Хазачииной, задумалась и позвала Самлешу:

– Мне нужно, чтобы ты узнала – возможно ли такое, может он действительно сказал правду?

– Конечно, я могу узнать! – воодушевлённо выдала здрада.

– Но, Самлеш, это надо узнать так, чтобы ни у кого, слышишь, ни у единой души не закралось подозрение, почему ты этим вопросом интересуешься!

После слов Елизаветы, задор Самлеши в глазах потух и она нахмурилась:

– Так это будет узнать труднее и дольше, но я всё узнаю! – здрада была готова на что угодно, лишь бы её хозяйка, наконец, перестала походить на скелет сожравший мячик.

Самлеша отсутствовала долго, но Лиза всё равно не была одна – верные помощницы Самлешы, которые когда-то тоже поклялись на крови не выдать ни единой тайны о хозяйке, готовы были помочь, стоило ей только не попросить, а чуть ли ни подумать – настолько предупредительны были здрады.

– Ну что? – нетерпеливо поинтересовалась Елизавета, едва появилась Самлеша, только вот её вид оптимизма не внушал.

– Он прав, хозяйка, – тихо проговорила здрада, присаживаясь в ногах Елизаветы. – Это было тяжело узнать, потому как случалось ну очень редко. Дело в том, что у высших – особая, древняя кровь. Так вот если в утробе цисанки вспыхивала искра жизни и отец потомка погибал, то ей приходилось подбирать энергию, но подбирали тоже среди высших цисан. Именно ваш плод отвергает энергию низшего цисана и…

– Выхода два, – продолжила Лиза: – Либо подбирать энергию среди высших, либо обратиться к Махараджу.

– Ну почему вы не хотите сообщить ему? – здрада, гневно сверкнув глазами, вскочила на ноги.

– Потому, Самлеш, что после его слов о том, что я ерепенюсь и должна была в ноги ему упасть от такового обалденного предложения, выходит, что я сама к нему возвращаюсь с протянутой рукой. Он мне нужен, Самлеш, а вот я ему не нужна.

Елизавета вспомнив, как не выдержала, отправила Самлешу узнать – заключил ли Махарадж с кем-нибудь контракт? Как же ей было больно, обидно услышать ненавистное теперь для неё имя: аншиасса Иялиция. Не видя цисанку, не зная её, она заочно возненавидела ту, которая заключила с ним контракт и больше ни разу не просила Самлешу узнать что-нибудь о Махарадже. Когда же здрада, иногда бывая у родителей убывала в его цело́мнище, запретила вообще упоминать ей о предводящем.

Если бы Елизавета не была столь упряма, а может не настолько сильно обижена, то возможно, узнав о том, что Махарадж, даже ни разу не прикоснувшийся к той цисанке фактически сплавил её другому – всё сложилось бы иначе, но…

– У меня ещё есть силы и буду терпеть, пока есть возможность, – упрямо проговорила Елизавета, не смотря на негодующую здраду. – Ребёнку ничего не угрожает, а я выдержу, не кисейная барышня. Да и Хазачиина всё равно, увидев меня, тут же потащит к предводящему, – грустно усмехнулась Лиза.

Только вот встреча, так упрямо откладываемая Елизаветой, случилась намного раньше, чем она предполагала.

Спустя пару дней, когда Лиза, опять лёжа на своём любимом диванчике перед огромным окном, выходящим в сад смотрела на начавших вить гнездо птиц, в гостиную влетела Самлеша:

– Там… я не могла запретить и сейчас…

– Что случилось? – Лиза, приподнявшись, села и тревожно посмотрела на здраду, но та ответить не успела, как до них донеслись голоса:

– Ну и где она? – женский, звонкий голос.

– Здрада сообщила, что в гостиной, – голос Хазачиины.

– Могли бы нас встретить! – ещё один женский голос, незнакомый и немного грудной.

Лиза, приподнявшись, встала и поплотнее запахнула шаль, чтобы как можно больше тела укрыть и не светить своими косточками.

– О, ну наконец-то! – В помещение, словно фурия влетела молодая женщина, похожая на цисанку, но с более светлой кожей и в отличие от них – шатенка.

Мельком отметив взглядом, входящих Хазачиину и незнакомую цисанку, Лиза отвлеклась на громко возмущающуюся молодую женщину:

– И ты говоришь, всё в порядке? Вы что здесь все с ума сошли пока меня не было?

– Элисса, – тут же подбежала к ней Хазачиина. – Ты выглядишь…

– Ужасно она выглядит, продолжала всё так же укорять молодая. – И что хлопаешь глазами – не узнала?

– Зацисша? – вопросительно выдохнула Елизавета, узнав в молодой знакомые черты лица Ведающей. – Но как? Ты же… То есть вы были лет…

– Я как? Это ты как смогла додуматься до такого? Ладно, с тобой понятно – дитя по возрасту несмышленое, но ты! – она обвинительно ткнула пальцем в хмурую Хазачиину, которая не отводила обвинительного взгляда от Елизаветы. – У тебя же мозгов должно быть побольше! – не успокаивалась помолодевшая внешне на добрых пару десятков лет Ведающая.

Лиза, оторопев от происходящего, перевела ошалевший взгляд в сторону выхода, где за всем происходящим наблюдала незнакомая ей женщина, а чуть сбоку стоял пугающе мрачный Махарадж.

Обалдевшее сознание печально помахало ручкой и гордо покинуло свою нерадивую хозяйку.

На глазах у всех Лиза просто свалилась в обморок.