Глава 3

Аша

После пережитого долго не могла уснуть. Нога ныла, и необъяснимая обида на Алека терзала мне душу. Наверное, пришло время рассказать ему о моём прошлом. Но поймет ли он меня? Несмотря на то, что выглядит взрослым, неокрепший подростковый мозг, скорее всего, не воспримет мою историю так, как хотелось бы мне. Обдумывая, как лучше рассказать об этом Алеку, я задремала, и, конечно же, сразу стал сниться мой кошмар. Он из года в год никак не менялся до этой ночи. Раньше сон начинался с того, что я начинала часто дышать, и заканчивался моими криками. А сегодня я лишь вздрогнула и дёрнула руками. В чём причина таких изменений? Возможно, с появлением рыжего чужака? Он нарушил мою спокойную жизнь наяву и теперь появился во сне. Впервые в моем кошмаре я была не одна. Этот Рыжий тянул ко мне руки. Что-то кричал, но я слышала только треск потолочных балок и гул огня. Нас разделяло ярко-оранжевое пламя…

Повернувшись на бок, я задрала ночную рубашку и провела ладонью по бедру. Выпуклые рубцы никуда не делись. Они, как мне показалось, наоборот, стали ещё больше и горячее. Как же было хорошо, когда Алек был маленьким. Он всегда приходил ко мне ночью и ложился под бок, крепко обнимая. Таким образом он меня успокаивал, а сейчас он даже не поместится на мою скромную лежанку. Пусть я проснулась сейчас молча, и как бы ни старалась спокойно дышать, я всё равно знаю, что Алек тоже не спит. Мне бы его слух!

— Юрт просил помочь укрепить крышу в курятнике. От обильных снегопадов она может не выдержать. Могу взять тебя с собой, — тихо произнёс он, нарушая ночную тишину.

— Не волнуйся, я в порядке. Мы с Вафой отлично проведём время, — так же тихо ответила я.

— Как хочешь, я рано утром уйду, — позевывая, ответил он, и в домике снова стало тихо.

Снаружи тоже была тишина. Ветра не было, и я, прислушиваясь к своим ощущениям, почувствовала, как стало холодать. Вот и первые морозы в этом году наступили. Промучившись до самого утра, я, наконец, уснула, да так крепко, что не слышала, как ушёл Алек. Проснулась от громкого стука. Вскочив с лежанки, испуганно посмотрела на Вафу.

«Заяц», — ответила она, глядя в окно.

— Фух! — выдохнула я. — Второй день подряд я не вынесу незваных человеческих гостей!

Допрыгав на одной ноге до двери, я впустила моего друга. Кичи был ранен и весь перепачкан кровью. На боку виднелся выдранный клок шерсти вместе с кожей. Я тут же подхватила его на руки и положила на стол. Пустила магию, усыпляя тяжело дышавшего прыгуна. Замотала волосы в пучок и достала свою лекарскую корзинку. Из-за трясущихся рук пришлось повозиться. Много времени потратила на зашивание раны. В конце хорошенько обработала пострадавший бок, намазала заживляющую мазь, замотала бинтом и уложила на матрасик возле печки. Когда заяц проснулся, я уже спокойно завтракала, и мой дружок с радостью составил мне компанию. День пролетел незаметно, и к вечеру я осмотрела пациента. Подпитала его лечебной магией напоследок и отпустила домой. Попросила беречь себя, насколько это возможно. Я порой забываю, что это звери, и общаюсь с ними слишком по-человечески. Алек по этому поводу часто смеется надо мной. Кстати, где же он? Уже стемнело, а его всё нет. Видимо, помимо крыши, ещё что-то ремонтируют. Кстати о ремонте: я же хотела завесить дверь старым одеялом. Щели между досок с каждым годом становятся всё шире, а паклю постепенно повытаскивали птицы. Не без труда я справилась с утеплением, и так, не дождавшись моего оборотня, села ужинать в одиночестве. Вафа уже давно дремала на своей жерди, и я, накрыв хлеб полотенцем, посмотрела ещё раз в тёмное окно. «Неужели решил остаться ночевать? Ничего ведь не случилось?» — с этими тревожными мыслями я погасила масляную лампу и легла спать. Алек вернулся среди ночи в волчьем обличии. Подошел ко мне и положил голову перед моим лицом.

— Что случилось? Я знаю твои повадки. Ты еле сдержался, чтобы не лизнуть меня, — прошептала я.

«Утром расскажу, спи», — ответил он и ткнул мокрым носом мне в щеку.

Я не стала выспрашивать, зная, что всё равно не расскажет, поэтому погладила его за ухом и натянула повыше одеяло. Во сне ко мне опять приходил Рыжий. Он сидел за столом и ел гречневую кашу. От его пристального взгляда я не могла никак избавиться. Мне хотелось бежать, но я не могла сдвинуться с места, а он продолжал молча есть и смотреть на меня. Утром я проснулась уставшей. Нога всё так же болела, и настроение от этого было паршивым. Алек развёл огонь, сходил на улицу, принёс ведро снега и поставил его на печь. Все эти действия я могу определить по звуку. Каждое зимнее утро начинается одинаково, но сегодня Алек был чем-то встревожен. Шаги его были громче, движения резче, и в подтверждение он уронил на пол банку с крупой. Ворча себе под нос, он стал собирать её, и тут я разобрала несколько слов: «Зачем она им?»

Я тут же села и, свесив ноги на пол, нашла свои войлочные тапки. Накинула на плечи одеяло и медленно вышла из-за ширмы.

— Говори, — сказала я, хмуро глянув на Алека.

— К Юрту сегодня пойдем.

— Что у них случилось? Что-то с ним или Агли? Дети? — заволновалась я, усаживаясь на лавку.

— С ними всё в порядке. Просто нужно тебе сегодня к ним прийти.

— Лааадно, — протянула я, глянув на свою многострадальную ногу.

— Я принёс с собой сани, буду у тебя ездовым волком, — криво улыбнулся он и поставил передо мной чашку с гречкой.

Только я собралась перебрать её, как вспомнила сон про Рыжего.

— Давай пшёнку сварим? Видеть не могу гречку, — пробурчала я, отодвигая от себя чашку.

Так за утро я и не узнала, зачем понадобилась Юрту. Устав спорить с Алеком, молча оделась. Сложила запасную одежду для него в мешок и, постелив в сани одеяло, запрягла моего белоснежного красавца. Вот это силища! Он с лёгкостью потянул меня за собой, и в тех местах, где было мало снега, он бежал на приличной скорости. Мне сначала было его жаль. Порывалась остановить его и самой идти, но, вспомнив, что он не сказал, для чего мы туда едем, из вредности молчала. Через полчаса я стала наслаждаться такой поездкой. Завернувшись в овчину, подаренную Агли, мне было тепло и немного даже радостно. Надо же! Кто бы мог подумать, что оборотня можно использовать как ездовую собаку!

Возле самой деревни Алек принял человеческий облик. Оделся и попробовал потянуть сани, но это удавалось ему не так легко. Устал. Вот тогда я его остановила и, взявшись за руки, медленно пошли по протоптанной тропинке. Подходя к дому, я увидела возле ворот снегоход. В моем детстве эти чудо-агрегаты только появились у наших богачей. На всю деревню их было, наверное, штуки три.

— Алек, мы не вовремя. У Юрта гости. Давай подождём, когда они уйдут, — сказала я, потянув его за рукав.

— Маги не уйдут, — ответил он, подхватывая меня на руки.

Вот тут я и поняла, что меня нашли и сейчас отвезут на суд.

Тэун Хаас

Проводив архимага, моя любимая тётушка выдохнула от облегчения.

— За что мне такое наказание? — пробурчала она.

— Кто ж знал, что этот чёрствый сухарь способен на такие чувства? — ответил я, обнимая её за плечи.

Женщина в свои пятьдесят выглядела великолепно. Стройная, невысокого роста, с невероятно красивыми зелёными глазами, как у моей мамы. Но в отличие от неё, жгучей брюнетки, она была русая. Всегда красиво уложенные волосы и умело подобранная одежда делали её на пару лет моложе. Неудивительно, что архимаг влюбился. У неё тут половина поселения в ухажёрах ходит. Даже женатые одаривают её знаками внимания, но их жёны спокойны, зная, что неприступная Майга на чужое никогда не позарится.

Омид за завтраком поведал нам свои планы. Он полночи не спал и сразу же, как меня увидел, сказал, что нужно сделать в первую очередь по приезде в деревню. Я только вздыхал и молча ел. Тётка моя смотрела на него как на дитя неразумное, но свои мысли тоже оставила при себе. Омид парень неплохой, но когда он одержим какой-либо идеей, то идёт напролом и не задумывается о последствиях. Поэтому сразу после завтрака мы поехали в Цисмар.

— Тэун! Ты же знаешь, что в городе нет столько снега. Где я могу ещё так погонять на снегоходе как не здесь? — воскликнул он, вцепившись в руль.

Мне не оставалось ничего, как молча сесть позади него. Парень всю дорогу чуть ли не визжал от восторга, чем неимоверно меня раздражал. Приехав в деревню, мы у первого попавшегося местного жителя узнали, где живёт Юрт Каулиньш, и минут через десять остановились у двухэтажного кирпичного дома. Можно было и не стучать, потому что собаки уже оповестили хозяев о нежданных посетителях. В деревнях, наверное, в каждом дворе специально их держат для этого. Это в столице собаки — роскошь, а тут даже бездомные бегают. Хозяин дома не заставил нас долго ждать и довольно быстро открыл калитку. Доброжелательно посмотрел на Омида, а вот, увидев мои нашивки, нахмурился.

— Добрый день. Здесь живёт Юрт Каулиньш? — вежливо заговорил Омид.

— Здесь. Это я. Чем могу быть полезен, господа… маги? — неуверенно ответил он, пристально разглядывая почему-то меня.

— Вы не пригласите нас войти? — продолжил эмпат, прищурив глаза.

Мужчина шире открыл калитку и указал на дом. На пороге появилась крупная женщина, из-за юбки которой выглянуло любопытное детское личико.

Войдя в дом, нам представили его жену и мальчишку лет пяти. Старших детей не было дома. Женщина пригласила нас за стол и тут же стала выставлять угощения. Я был немного удивлён таким приемом. Не знают еще, по какому делу пришли, а уже принимают как дорогих гостей. Омид улыбался хозяйке, показывая все свои зубы. Видимо, её эмоции его забавляли. Что же он такого почувствовал?

— Вы так добры! Я очень торопился к вам и утром не успел нормально позавтракать, — добродушно проговорил он и посмотрел на хозяина дома. Мужчина сидел во главе стола и иногда поглядывал на свою жену.

— У нас большая семья, и я готовлю много, так что и гостей накормить мы тоже можем, — улыбаясь, сказала женщина, поставив на стол очередную тарелку.

Поправив фартук, она села рядом с мужем, а я оценил довольно разнообразные блюда на добротном дубовом столе.

— Благодарю, — ответил Омид и первым делом взял пирожок. — Ммм, с капустой. Мои любимые, — простонал он, делая второй укус.

Его детское поведение иногда меня поражает. Когда он повзрослеет? Чтобы скрыть неловкость, мне пришлось тоже взять пирожок и медленно откусить. В комнате воцарилась тишина, и вот, наконец, не выдержав, хозяин повторил свой вопрос:

— Так чем я могу быть вам полезен?

— О! Простите, мы даже не представились! Я Омид Гайлис, а это мой друг Тэун Хаас. Мы тут гостим недалеко, в поселении, и вот на днях я заблудился в лесу, а ваш сын Алек привёл меня к вашему старосте. Я хотел его поблагодарить за моё спасение и передать подарок.

Мужчина, услышав наши имена, напрягся, а потом нахмурился, но тут же складка на лбу разгладилась, когда Омид сказал о подарке. Тут не нужно быть эмпатом, чтобы понять эмоции этого человека. Наши фамилии ему откуда-то известны, что странно. Цисмар — такая глухая деревня, и не на всех картах она отмечена.

— Алек в конюшне. Я позову, а вы угощайтесь. Моя Агли составит компанию, — сказал он, похлопав жену по плечу.

Оставшись с нами, женщина, не переставая, улыбалась и пододвигала к нам поближе тарелки, предлагая попробовать то холодец, то запечённую куропатку, то снова пирожки. Хозяина долго не было. Мы успели уже выпить по две кружки чая, и я заметил, как начала нервничать женщина. Она поглядывала то в окно, то на дверь, но разговоров никаких не заводила. Мне не терпелось поговорить с Омидом и узнать, какие эмоции он чувствовал от этих людей, но по понятной причине пока молчал. Вот, наконец, за дверью послышались шаги, и в помещение зашел Юрт с высоким парнем с абсолютно белыми волосами. Я сразу отметил, что блондин им точно не родной. Глянув на расстёгнутый ворот рубахи, оценил степень его волосатости и ещё раз посмотрел на него в целом. Телосложение оборотня. Очень интересные дела творятся в этой деревне. Вот почему мужчина так нервничает.

— Алек! Рад тебя видеть! — воскликнул Омид, поднимаясь со скамьи.

— Доброго дня, — невозмутимо ответил парень и заинтересованно посмотрел на меня.

— Я пришёл поблагодарить тебя за помощь. Прими подарок! — проговорил Омид, вынимая из-за пазухи свёрток.

Парень подошёл и протянул руку. В свёртке оказалась шапка, отделанная меховым околышем из бобра. «Дорогой подарок для деревенского парня», — с сарказмом подумал я. Где он вообще её взял, и кто в наше время такое дарит? Судя по выражению лица парня, тот тоже так подумал, или нет? Всё же нет. Он недоумённо посмотрел на подарок, затем перевёл взгляд на Юрта.

— Спасибо скажи, — посоветовал он и похлопал по предплечью своего «сына».

— Спасибо, — тихо сказал Алек и, повертев её в руках, надел на голову.

— Сегодня самый короткий день, поэтому скоро стемнеет. Нас ждёт работа, а вам уже пора, — попытался выпроводить нас Юрт, но Омид, продолжая улыбаться, не сдвинулся с места, а наоборот, сел обратно на лавку и, похлопав рядом с собой, пригласил Алека сесть.

Меня вся эта ситуация начала нервировать. Вот зачем он это всё устраивает? Надо было сразу с порога спросить про девушку, и всё, а тут целый театр. Для чего? Омид мельком глянул на меня и понял, о чём я подумал, улыбка тут же слезла с лица. Кашлянув, наконец заговорил по делу:

— Я хочу увидеть твою сестру.

Мужчина с женой словно перестали дышать, в отличие от оборотня.

— Какую из них? Девчонки сейчас в клубе, готовятся к празднику, — невозмутимо ответил он и, сцапав с тарелки пирожок, смачно откусил.

— Ту, которая в лесу живет и о которой не знает староста.

— Зачем она тебе? — спросил парень, снимая шапку с головы.

— Извиниться.

— Ей не нужны твои извинения. И подарки тоже.

— Ладно, скажу правду. Она незарегистрированный маг, скрывающийся от людей. Может, она беглая преступница?

— Она не преступница, — прорычал парень, и я убедился в том, что он оборотень.

— Приведи её завтра сюда, мы проверим уровень её дара и поставим на учёт. Ей ничего не угрожает, если ты говоришь правду. А если не приведёшь, то поисковики её найдут, и точно будут проблемы с законом, — твёрдо сказал Омид, поднимаясь со скамьи.

Попрощавшись, мы вышли за ворота. Провожающему нас хозяину дома я напомнил о времени встречи и медленно тронулся с места. Когда мы отъехали на приличное расстояние, Омид наконец заговорил:

— Он ей не брат.

— Конечно, не брат. Он оборотень. Она, кстати, тоже может быть оборотнем… Тогда, может, и брат, — хмыкнул я.

— Как оборотень? Нет, она точно человек! Про Алека я даже не понял! — воскликнул он.

— А что ты понял?

— Я порой вижу ауру сильных чувств. Он любит её, но не как сестру. Не могу тебе объяснить. Вроде бы похоже на родственное чувство… Ну, как ты тётушку свою любишь, но как-то по-другому. Как думаешь, какой у неё дар?

— Завтра узнаем. Если не сбегут.

— Не сбегут. Парень решительно настроен доказать, что она не беглая.

Чтобы успеть к назначенному времени, мне пришлось рано вставать. Майга в такое время крепко спит, поэтому на кухне я хозяйничал один. Приготовил омлет с колбасой и только собрался заваривать кофе, как на пороге появился взъерошенный Омид.

— Плохо спал. Всю ночь её во сне видел. Её испуганное лицо и огромный белый волк. Как же я боюсь этих зубастых тварей! — воскликнул он, ероша свои волосы.

— Давай быстрее ешь. Нам пора. Ночью похолодало на десять градусов. Я бы сегодня вообще из дома не выходил, — проворчал я, ставя тарелку в раковину.

К дому Каулиньш мы приехали на пятнадцать минут раньше назначенного времени. Руки мои слегка остыли, несмотря на толстые рукавицы. Надо было на машине ехать, но есть риск застрять в сугробах. Омид, стуча зубами, соскочил со снегохода и поспешил к калитке. Хозяин молча пригласил нас в дом и проводил в гостиную. Добрейшая женщина сразу же принесла нам горячий чай со сдобными булками и поставила поднос на журнальный столик. Надо же, вчера нас за стол усадила, а сегодня, видимо, нам не рады.

Пока мы сидели в молчании, со второго этажа спустились две девушки. Вот тут я сразу увидел родство. Симпатичные русоволосые сестрички одновременно смутились, увидев нас. Юрт представил нам своих дочерей, и я заметил, как младшая засверкала глазками, глядя на Омида. Понравился? Удивительно, что не я. Перекинувшись несколькими ничего не значащими фразами, мне захотелось выйти во двор. Неприятно находиться там, где тебе не рады. Омид, не участвовавший в нашей беседе, нервно вышагивал по комнате и постоянно смотрел в окно, не замечая красотку с яркими губами. Неужели правда влюбился в ту, которую видел всего один раз? Извинившись, я всё-таки покинул дом. Походив возле крыльца, решил почистить снегоход от налипшего снега, и в тот момент, когда я взялся за ручку калитки, услышал женский крик:

— Отпусти! Не пойду туда. Мне нельзя. Они заберут меня, Алек!

В приоткрытую щель я увидел, как оборотень несёт на руках девчонку, а она брыкается и пытается вырваться из его захвата. От резких телодвижений с её головы слетела шапка, высвободив копну нечёсаных тёмно-рыжих волос. При очередном взмахе ноги в сугроб улетел валенок, явно большого размера. Шуба расстегнулась, платье перекрутилось и задралось высоко на бедрах, и стали видны её стройные ноги в серых колготках. Парень громогласно рыкнул и, перехватив её поперек талии, повесил себе на плечо. А она продолжала биться и уже откровенно рыдала. Мне стало даже немного жаль девчонку. Решив не смущать её и дать время привести себя в порядок перед домом, поспешил зайти внутрь, предусмотрительно оставив калитку открытой. Но оборотень не дал ей даже оправить юбку. Внёс в дом и скинул на пол, перед всеми нами. Омид подскочил на месте и хотел помочь ей встать, но она сжалась в комок и, отвернувшись, накрылась своей замызганной шубой.

— Ты сдурел? — закричала жена Юрта и, подбежав к ней, загородила её собой.

Девчонка затихла, а оборотень испуганными глазами посмотрел на Юрта, а затем на сестёр. Девушки пылали праведным гневом. Было видно, как это действие всех шокировало.

— Аша, прости, — прошептал он.

А мы наконец-то узнали, как её зовут.

— Юрт, проводи магов в гостиную, пожалуйста. Мы сейчас успокоимся и придём, — сказала женщина, наклоняясь над ней.

Омид сжал челюсти так, что желваки ходуном заходили. Ладони сжались в кулаки, и он шагнул в сторону парня, но я обхватил его за плечи и повел вслед за хозяином дома.

— Спокойно, — прошептал ему на ухо.

В комнате был только Юрт, девушки убежали на второй этаж, а оборотень остался стоять как вкопанный у порога. Сидя на диване, я прислушивался к звукам, что доносились из другой комнаты. Отчётливо был слышен плач девчонки и равномерный бубнёж женщины. Через пару минут я услышал непонятную возню, а затем собачий скулёж. Омид испуганно посмотрел на меня, и я предположил, что оборотень сейчас в зверином облике. Вскоре в комнату вошла белая как мел жена Юрта, и тот тут же увёл её на второй этаж. Мы с Омидом переглянулись, но с дивана не встали. Меня вся эта история стала забавлять. Кто бы мог подумать, что наше появление наделает столько шума в этом семействе. Ждали мы недолго. Юрт, видимо, передал дочкам заботу о жене и тут же спустился. Даже не посмотрев на нас, он вышел за дверь и вскоре перед нашим взором предстала виновница этого бедлама. Сколько ей лет? Пятнадцать? Мелкая и какая-то грязная. На заплаканном смуглом лице непонятные полосы вперемешку с веснушками, да к тому же почти чёрные опухшие глаза не придают лицу свежести. Широкий нос и пухлые обветренные губы на круглом лице смотрятся странно. Большая голова не соответствует её худому телу. Кудрявые каштановые волосы вообще знакомы с расчёской? Серое шерстяное платье висит на ней как мешок. Посмотрев вниз, увидел, как она стоит на одной ноге, а вторая слегка соприкасается с полом. В районе щиколотки что-то намотано. Через колготки видна чёрная ткань. Не могла замотать ногу нормальным бинтом?

— Алек назвал тебя Аша. Какое твоё полное имя? Фамилия? — вкрадчиво спросил у неё Омид, поднимаясь с дивана и предлагая сесть на его место.

— Нет у меня фамилии, — тихо ответила она и крепко держась за Юрта, осторожно шагнула к дивану.

— Не бойся, мы просто хотим проверить уровень твоего дара и записать в реестр магов. Мы уедем, а ты будешь жить как жила, — солгал эмпат и мельком глянул на меня.

После услышанного девчонка заметно расслабилась. Её плечи немного опустились и, разжав кулаки, она уперлась ладонями в колени. Я снова посмотрел на её ноги. Может, ей стало легче от того, что она села, а не от того, что услышала? Лодыжка обмотана слишком толстым слоем, видимо, серьёзная травма. Перелом? Лекаря бы сюда.

— Ротмистр Баликского Управления Тэун Хаас, уполномоченный провести проверку на артефакте, — представился я, пододвигаясь чуть ближе. — Если вы позволите, мы незамедлительно к ней приступим, а дальнейшее будет зависеть от результата.

Девчонка медленно кивнула, продолжая испуганно смотреть на меня. Тогда я вынул коробочку из внутреннего кармана и, открыв её, вынул лезвие. Обычно девушки, видя этот артефакт, начинают бояться предстоящего пореза, так как нужно было именно порезать палец и собрать немного крови. Но эта девчонка явно не знала, что я собирался сделать. Тогда я решил объяснить принцип действия, и она снова кивнула. Вытянула дрожащую руку вперёд и почему-то посмотрела мне в глаза, а не на свои дрожащие пальцы и тем более не на артефакт, как другие нормальные люди. В её взгляде я на секунду увидел злость и решительность. Куда делась та испуганная замарашка? Сделав надрез, я приготовился к тому, что она одёрнет руку или вскрикнет, но она даже не пошевелилась. Вот тогда я понял, что слишком крепко держу её руку. И вместо того, чтобы собирать кровь на артефакт, я снова смотрю в её почти чёрные глаза.

— Тэун, — вывел меня из омута этих странных глаз голос Омида.

Моргнув, окончательно избавляясь от наваждения, я тут же подставил коробочку под каплю, что сорвалась с её пальца, и стал ждать ещё двух капель.

Артефакт молчал. Прошла минута. Изменений нет. Юрт замотал девчонке палец своим платком и встал позади неё, с интересом поглядывая на артефакт. Но тот вообще никак не реагировал. Неужели Омид ошибся? Как посмел он мне наврать ради близкого знакомства с какой-то дурнушкой? Я посмотрел на него убийственным взглядом и хотел уже вытолкать на улицу, чтобы прямиком отправить к отцу, как вдруг он сам заговорил:

— Тэун, она маг! Я отчётливо это вижу!

— Какой у вас дар? — спросил я, посмотрев на девчонку.

— Никакой, — прошептала она, опустив голову.

— Ты знаешь, что будет с тобой и окружающими в случае всплеска твоей силы? — закипая от злости, неосознанно перешёл на «ты».

— У меня нет никакой силы, — еле слышно ответила она.

— Юрт! Вы-то должны понимать, какую опасность представляют необученные маги.

— Откуда ж нам знать? Мы люди тёмные. Наукам не обучены, — вдруг выдал он, а Омид скривился.

— Врёте. Зачем? — нахмурившись, спросил я.

— Она не маг. Артефакт подтвердил. Не могли бы вы покинуть мой дом? — вежливо ответил он, погладив девчонку по голове, а та отчего-то вздрогнула.

Боится? Что-то нечисто с этой семьёй. Надо обдумать это на свежую голову и заказать другой артефакт. Если и второй не сработает, то отправим её в город. Проверим на Камне Правды. Он сразу скажет, каким даром она обладает. Омиду я верю, он ни разу не ошибался. С этими мыслями я извинился за доставленные неудобства, попрощался и пошёл на выход. Омид с задумчивым видом посмотрел напоследок на девчонку, которая так и не подняла головы, и последовал за мной.

Во дворе я увидел оборотня. Он был в одних спортивных штанах и босиком, несмотря на лютый мороз. Злобно зыркнул в нашу сторону и, удостоверившись, что мы уходим, поспешил в дом.

— Знаешь, о чём я подумал? — спросил у меня Омид, когда мы ехали по просёлочной дороге.

— Честно, нет, — ответил я, потому что у самого в голове мыслей была тьма-тьмущая.

Что-то было в той девчонке необычное. Имя — Аша. Настоящее ли оно? Нужно осторожно разузнать у местных, кто что знает о ней. Придётся нанять ищейку. Если она со своим оборотнем не так проста, как кажется, то они могут скрыться, а мне пока этого не хочется. Подождём пару дней. Отпуска на разгадывание этой загадки мне хватит.

— Тэун, ты меня не слушаешь! — крикнул мне на ухо Омид.

— Ты прав, не слушаю. Отфильтруй свои мысли и потом расскажешь, а то мне своих дум хватает, — ответил я, прибавляя скорость.