Глава 10

Тэун Хаас

После разговора с Балодисом я решил не покидать столицу. Он обещал помочь найти Замарашку, и, попрощавшись с ним, я поехал к Омиду. По пути отправил вестник в Управление с прошением отсрочить мой отъезд на границу, выдумав срочное лечение, которое я прохожу в столице. Мне ближайшие пару недель хотелось бы побыть дома, а точнее — с Лами. Подумав о ней, я отправил очередной вестник, напоминая о себе. Сказал, что уже соскучился, но придётся задержаться в Архсуме. Она ответила, что тоже занята. Её отправили в Рансоль по запросу старосты. Перебросившись несколькими сообщениями, я не заметил, как приехал на место. Водитель остановился у ворот, и я увидел машину архимага.

— Твою ж артиллерию! — произнес я, но водителя не стал просить разворачиваться.

Расплатившись, я вышел из машины и не торопясь подошел к двери. Как же не хочется сейчас видеть это семейство, но выбора нет. Дверь мне, как всегда, открыл Давли, и по его лицу я понял, что архимаг далеко не в добродушном настроении. Скинув дубленку, я поспешил на доносившиеся крики со второго этажа.

— Идиот! Твоя мать была бы сейчас очень расстроена, узнав, какого тупицу она родила! — кричал архимаг.

На удивление, Омид молчал. Обычно он пытается оправдаться, а тут, видимо, самое интересное я уже пропустил. Постучав в дверь, я дёрнул за дверную ручку.

— Тэун! Как ты мог такое допустить? — воскликнул архимаг, всплеснув руками.

— Добрый вечер, господин Гайлис. Я что, ему нянька? — серьёзно ответил я и посмотрел на Омида.

Тот сидел в кресле с опущенной головой.

— Нет, конечно, но неужели мой безголовый сын ни разу не обмолвился о своих планах? Обычно в его дырявом рту ничего не держится.

— Растёт, ваш сын, — усмехнувшись, ответил я.

— Растёт… — задумчиво повторил за мной архимаг и устало сел в кресло.

— Омид, ты всё рассказал или мне что-нибудь дополнить? — обратился я к нему.

— Всё, — буркнул парень, не поднимая головы.

— Где девчонка? — спросил у меня старший Гайлис и потянулся к графину с водой.

— Где-то в лесу. Умудрилась сбежать от Балодиса.

Архимаг скривился, услышав фамилию своего недруга. Интересно, из-за чего у них конфликт случился?

— Надеюсь, она там сгинет, и мне не придётся в очередной раз улаживать эту проблему, — высказался старший Гайлис.

Как вдруг Омид подскочил с кресла и заголосил:

— Не смей так говорить! Я найду её, и она будет жить здесь. У неё никого нет, и некому о ней позаботиться!

Я хотел напомнить ему про оборотня, но промолчал. Вдруг он отцу про него не говорил. С оборотнями у нас в царстве и так не всё гладко.

— И как ты её будешь искать? По всем лесам бегать и кричать: «Ау?»

— Да даже и так. Нашёл же я её домик в лесу. Меня, может, сама Мать-прародительница направляла!

— Тэун, ну почему у меня родился такой сын? — устало произнес архимаг, приложив ладонь ко лбу.

— Омид, успокойся. Балодис обещал помочь с её поисками, потому что заинтересован проверить её на Камне Правды. Он думает, что у неё есть лекарский дар, а ты сам понимаешь, как их мало. Поэтому, если найдёт, то она будет учиться, и ты спокойно сможешь навещать её в академии. Не нужно сейчас строить планов по её поиску. Я даже вижу по твоему лицу, как ты прикидываешь, что положить в рюкзак, чтобы идти в лес.

Парень тут же поник и сел обратно в кресло.

— Тэун, составишь мне компанию за ужином? Хочу обсудить с тобой кое-какие дела, — обратился ко мне архимаг.

В малой столовой Йенте со своими помощницами организовала целый пир. Всё-таки не часто сюда приезжает старший Гайлис. Омид сидел на противоположной стороне стола и делал вид, что ничего не произошло. Рассказывал о своих успехах в учёбе и особо выделил то, как его хвалил наставник. Отец слушал внимательно, задал несколько вопросов, а когда мы приступили к десерту, архимаг поведал мне некоторые свои планы, касающиеся расчистки земли для его нового дома в Гармише. Уверенно заявил, что тётка моя скоро согласится выйти за него замуж, поэтому планирует забрать её в новый дом. И тут я посмотрел на Омида. Вот в кого сын! И ведь они не только на внешность похожи, даже их замашки на женщин, которым они не нравятся, одинаковые. Кстати, о тётушке, я видел, что пришёл от неё вестник, и мне не терпелось уйти в свою комнату, чтобы поговорить с ней. А ещё я снова хотел услышать голос Лами. Она весь день не выходила у меня из головы. Постоянно вспоминал её улыбку и то, как она пользуется своим даром. Изящные руки и плавные движения во время поиска. Как же хочется почувствовать их на себе!

— Тэун, о чём вы договорились с Балодисом? — спросил меня архимаг, когда я уже представлял Лами в своих объятиях.

— Он сообщит мне, если найдёт девчонку, — нехотя ответил я.

— И всё? Ладно, ты, наверное, знаешь, что я прилюдно с ним разругался? Зря, конечно, я вспылил, но ещё не поздно поправить ситуацию. Мне нужно с ним поговорить, но я не хочу первым идти на примирение. Если ты с ним опять будешь встречаться, не мог бы ты напомнить обо мне? Сделай так, чтобы он со мной связался.

— При всём моём уважении, архимаг, но это какой-то детский сад, — сказал я, глядя на высокомерного старика.

— Я не могу рушить свою репутацию.

— И как вы себе это представляете?

— Придумай что-нибудь. Ты умный парень. Ладно, мне пора отдыхать! — сказал он, кинув салфетку на стол.

— Я тоже пойду, — обрадовался я столь быстрому ужину.

В комнате первым делом я взял в руки кристалл.

«Что нового? Есть какая-нибудь информация? Парнишка весь вечер очень встревожен, а сейчас обернулся, скулит и мечется по всему двору», — произнесла взволнованным голосом моя тётушка.

— Пока ничем не могу обрадовать. Её портальным камнем перенесло в какой-то лес. Архимаг Балодис не может к ней переместиться по неясной причине. Обещал подумать, как её найти. Я, честно, даже не представляю, как ей помочь. У него явно больше связей и возможностей. Будем ждать, — сказал я, крепко сжимая кристалл.

Стал ждать ответа, но, видимо, она была занята. Надеюсь, оборотень не причинит ей зла? Кто их знает, какие они на самом деле. После переворота и нескольких сражений против нового царя оборотней начали истреблять по приказу Гайсара Первого. Сжигались их поселения, не щадили ни детей, ни женщин, ни стариков. И в какой-то момент выжившие побросали свои жилища и ушли. Куда — никто не знает, и что вообще тогда происходило, никому доподлинно не известно. Безумный царь Гайсар Второй, сын Гайсара Первого, уничтожил всё, что касалось оборотней и царицы Гамиры Первой. Историю переписали, как им было нужно, а несогласным позакрывали рты. В библиотеках пропала вся литература, связанная с ними, и только по словам старожил люди знали об их существовании и из поколения в поколение до сих пор передавали разные нелепые сказки. После того как на престол сел Гайсар Третий, оборотням разрешили вернуться на наши земли, и был даже подписан документ о возвращении им их земель, на которых они жили раньше, но массово возвращаться они не спешат. Остаток вечера я провел в ожидании ответа, но, так и не дождавшись, лёг спать. Посреди ночи меня разбудил сигнал вестника.

«Тэун, она в академии», — услышал я радостный голос.

— Откуда знаешь? — спросонья спросил я.

«Она Алеку ответила».

— Тоже хочу такую способность. Завтра поеду туда и сразу сообщу подробности. Спокойной ночи, — позёвывая, сказал я и уткнулся лицом в подушку.

Утром, проснувшись от странного сна, я посмотрел на часы.

— Твою ж! — воскликнул я и подскочил с кровати. — Девять часов!

Схватил штаны, и вдруг пришёл вестник, оповестив о себе противным сигналом.

«Доброе утро, господин Хаас. Аша у меня, и с ней всё в порядке. Можете сообщить её родственникам о её местонахождении», — раздался голос Балодиса из моего кристалла.

— Доброе утро, мне ночью об этом сообщила моя тётушка. Оборотень услышал её каким-то образом. Могу ли я присутствовать на её проверке у Камня Правды?

«Зачем? Она одаренная, и я взял её под свою опеку. Или ты хочешь, как всегда, удостовериться?» — спросил он, а я услышал в его голосе смешок. Вот же самодовольный козёл!

— Да, мне нужно её увидеть.

«Хорошо, сегодня в восемь в кафе возле главного входа в академию».

— Я в городе и хочу сейчас её увидеть.

«Она спит после вмешательства лекаря. Моё терпение не безгранично», — слегка повысив голос, сказал Балодис, и кристалл потух.

— И чего так нервничать? — пробурчал я и сел обратно на кровать.

В восемь — так в восемь. Значит, у меня полноценный выходной. Чем бы заняться? Отправлю сейчас вестники моим женщинам и, пожалуй, проедусь по магазинам. Прикуплю им столичных подарков. Мама, кстати, давно просила привезти морозостойкий сорт камелии.

Спустившись вниз, Давли оповестил меня о том, что Гайлисов нет дома. Старший увёз сына на учебу, а для меня Йенте приготовила завтрак. За столом ко мне присоединились Авда с одной из помощниц Йенте. Я постоянно забываю, как зовут эту женщину, хотя она работает здесь больше пяти лет. Мне всегда нравилось в этом доме. Прислуга не зашуганная, как в некоторых домах нашей знати. Они тут действительно как большая семья. В те дни, когда Омид живёт в других своих домах, тут бегают ребятишки. К чести старшего Гайлиса, он не против такого произвола прислуги. А Омиду вообще всё равно.

— Я слышала ваш разговор вчера. Бедная девочка. Если она оказалась не в южных лесах, то, увы, она скорее всего погибла. Мороз никого не щадит. Я как вспомню её испуганный взгляд… а то, как она спала на ковре… — качая головой, проговорила Авда.

— На каком ковре? — не понял я.

— Ну, когда младший господин её запер в комнате. Утром я пришла, а она на полу лежала в том же страшненьком платьице. Кровать не тронута, как и предложенные вещи, чтобы переодеться. Мне её так жалко стало. Откуда же он её такую привёл?

— Из леса, — хмыкнув, сказал я.

Женщины обе удивленно на меня посмотрели.

— Кстати, с ней всё в порядке. Её нашли.

— Слава всем Святым, — выдохнула женщина.

Потянув цепочку на шее, она вынула святой знак и поцеловала его. А я вспомнил свой сон и передёрнул плечами. С этой утренней суматохой я совсем забыл, от чего проснулся. Мне снилась Замарашка. Может, её поиски задурили мне мозги, и поэтому она мне приснилась? Подумав ещё раз о сне, меня снова передернуло. Брр! Я обнимал Замарашку. Хотелось бы думать, что это была Лами, но нет. Это конопатое лицо я ни с кем не перепутаю. Поблагодарив женщин за компанию, я отправился по магазинам.

Первым делом я заказал букет для Лами. Ни для кого такого не делал, а тут так и тянет сделать моей красавице приятно. Заполнил магкарточку на еженедельную доставку. Удобная штука. Не важно, по какому адресу находится получатель, цветы в этот день придут именно туда. Маме взял все зимние сорта цветов, что были на прилавке, и, оплатив кругленькую сумму, отправился в отдел с артефактами. Тётушке выбрал новый амулет от надоедливых ухажёров. Шутка ли, но они работают на всех, кроме архимага. Пару месяцев назад к ней зачастил мужичок, недавно поселившийся в Гармише, и вот когда она повесила этот артефакт над дверью, мужик перестал приходить и сразу же нашел себе новый объект воздыхания. Буду надеяться, что это работа артефакта, а не угрозы архимага. Не удивлюсь, если у него там уже за всеми приглядывают его люди. Я, кстати, спрашивал у тётки, почему она сама не найдёт того, с кем хотелось бы состариться, но она лишь качала головой и уходила от разговора. Неужели она до сих пор любит Абхея? Ведь столько лет прошло. Я вот даже боюсь так влюбляться, но Лами на данный момент меня покорила.

Проходя мимо магазина одежды, я остановился. Увидел женщину, держащую за руку рыжую девчонку. Та верещала и просила купить ей какой-то наряд. Женщина терпеливо объясняла, что потратила уже все деньги, и платье, какое она хочет, у неё уже есть, но та дрыгала ногами и не желала отходить от витрины. Посмотрев на рыжую макушку, почему-то подумал про Замарашку. И тут же всплыли в памяти слова Авды о том, как она спала на полу в страшненьком платье. Помню я, какое на ней было платье, когда её принёс оборотень. Мешок и то красивее. Может, ей подарить пару вещичек? Неважно, останется она в академии или вернётся домой, девушка должна иметь в своём гардеробе нормальную одежду. Да и размер я примерно помню: худющая, чуть побольше той крикливой девчонки. Посомневавшись немного возле входа, я всё же зашёл. Продавцу объяснил, что мне нужно, и через десять минут мне упаковали всё в подарочную коробку. Скажу, что это в знак извинения за дурацкий поступок Омида.

Вечером, ближе к восьми, я был уже готов ехать в кафе, как вдруг пришёл вестник от архимага.

«Я узнал, что Балодис сегодня будет в кафе „Вивек“. Устрой случайную встречу и напомни обо мне».

— Я как раз там с ним встречаюсь по поводу девчонки. Постараюсь вам помочь, но не обещаю, — ответил я и сел в машину.

Ну и как мне о нём заговорить? Может, сказать как есть? Пусть сами разбираются! Как дети, честное слово! Ладно, посмотрим, как получится.

Приехав первым в кафе, я сел за зарезервированный для нас столик. Вскоре пришёл мужчина, тот самый лекарь, который помог магистру Зведрису, и, улыбаясь, представился:

— Добрый вечер, господин Хаас. При прошлой нашей встрече мы не успели познакомиться. Меня зовут Агъян Пэйон, Самал, то есть архимаг Балодис, просил меня присоединиться к ужину, но для чего пока сам не знаю. Вы уже сделали заказ?

— Добрый вечер, господин Пэйон, я сам только пришёл. Может, дождёмся всех и потом закажем?

— Зная Самала, можно их не ждать. Он пунктуален только в рабочее время.

— Утром он мне сообщил, что после вашего вмешательства Аша спала. С ней всё в порядке?

— Думаю, что да. Самал заверил меня в этом. И, если честно, я не заходил днём к ней. Был занят. Вот сейчас они придут, и посмотрим.

Сделав заказ, мы дождались первые блюда и, по заверению лекаря, что лучше начать есть, пока горячее, чем просидев неизвестно сколько, хлебать холодный суп, я сдался и принял его совет. Когда нам принесли второе, лекарь, повернув голову к выходу, произнёс:

— Ну, наконец-то.

Я тут же положил вилку и посмотрел на вошедших людей. Балодис сразу бросился в глаза со своим высоким ростом, а вот Замарашку я не сразу признал. Потому что невысокая девушка, которой ректор помогает снять куртку, совершенно на неё не походила. Облегающие брюки и белая блузка с придающими объём на груди кружевами, заплетённые волосы и сама эта поза, в которой она стояла, никак не ассоциировались у меня с той забитой, чумазой нищенкой, сидящей на полу в замызганной шубе. Эта девушка стояла сейчас слегка вытянувшись, глядя в глаза ректору. Она что-то выговаривала ему… Вот он ответил, мельком глянув на нас, а затем она резко повернулась, пробежала глазами по столикам, увидела меня и схватилась за руку нагло ухмыляющегося Балодиса. Что происходит? Как он смог так быстро приручить этого дикого зверька? Или может, это не она, а просто похожая девушка? Зачем он хочет выдать другую девушку за Замарашку, нацепив на неё личину? Мои размышления прервал шёпот лекаря:

— Неплохо Туула принарядила нашу беглянку.

По мере их приближения к нам я видел, как девушка смущенно смотрела себе под ноги, но продолжала крепко держаться за руку архимага. Он подвел её к столу и пододвинул стул.

— Добрый вечер. Я удивлён, — произнес я, глядя на нее.

В этой одежде она выглядела старше, и лицо было не таким ярко-конопатым, как раньше. На кончике носа и подбородке кожа шелушилась, и я понял, что это последствие обморожения.

— Добрый вечер, — ответила она и наконец-то посмотрела на меня, но лишь на мгновение.

— Как самочувствие? — спросил лекарь.

— Хорошо. Благодаря вам, — тихо ответила она, не поднимая глаз.

— Вижу, вы уже ко второму приступили, — произнес Балодис и подозвал к себе официанта. Заказал на свой вкус, не спрашивая Ашу и, повернувшись к ней, сказал:

— Тебе понравится.

— Ещё бы! Второе блюдо сто́ит как половина зарплаты помощника повара, — проворчал лекарь, закидывая в рот кусочек хлеба.

Аша удивлённо посмотрела на блондина и потом посмотрела на меня. Встретившись глазами, она снова опустила голову. За соседними столиками шла оживленная беседа, но из-за декоративных перегородок звук был приглушён. Через некоторое время погасили несколько ламп, и заиграла ненавязчивая мелодия. Я посмотрел по сторонам и оценил, насколько изменилось это кафе. Раньше это была, считай, забегаловка для адептов, а теперь почти ресторан. Пока не принесли заказ, я не притрагивался к еде в отличие от лекаря. Тот быстро умял мясное рагу и снова взял меню.

— Вымотали вы меня, барышня! Весь день ем, не могу пополнить резерв, — улыбаясь, сказал он и ткнул пальцем в выбранное блюдо, показав меню подошедшему официанту.

Тот принял заказ и принялся выставлять на стол тарелки для Аши и ректора. Балодис сразу же взял ложку и сунул в руку чересчур стеснительной особе. Меня поразило то, как она его слушалась. Может, он запугал её чем-то? Но на её лице я не видел испуга. Она часто посматривала на него и на лекаря, избегая смотреть в мою сторону. Это меня она так стесняется? Балодис подвинул к ней тарелку и насыпал сухариков, что шли в дополнение к этому супу. Надо же, как он ухаживает за ней! Мне мама так в детстве делала, а тут взрослый мужик, да ради какой-то замарашки? Посмотрев на её руки, я бы теперь такого не сказал. Да, темноватая кожа и есть несколько неровностей, но руки вполне себе девчачьи.

— Вы, господин Хаас, так рассматриваете девушку, что она, бедная, есть не может, — ухмыльнувшись, произнёс лекарь.

— Прошу простить. Просто в последнюю нашу встречу она выглядела иначе.

— Думаете, что я её подменил? — весело спросил у меня Балодис.

— Нет, но чем же вы её запугали, раз она так себя ведет?

— А как она должна себя вести? — не унимался, веселясь, архимаг.

— Аша, с вами всё в порядке? Я здесь, чтобы удостовериться в этом. После проверки на Камне Правды я внесу вас в реестр и, как обещал, отправлю вестник обор… то есть Алеку. Вам сказали, что он сейчас находится у моей тётушки в Гармише?

— Да, господин Ректор сказал мне. А можно сейчас отправить? — спросила она, сильнее сжав ложку в ладони, стараясь унять волнение.

То, что она волновалась, было видно невооруженным глазом. Иначе как объяснить её дрожащие руки? Я перевёл взгляд на Балодиса, и тот кивнул. Повернувшись к оставленному пиджаку на соседнем стуле, посмотрел на подарочную коробку и задумался. Когда лучше её вручить? Так задумавшись, я вытащил из кармана кристалл и протянул его девушке.

— Я не умею, — тихо произнесла она, а я и сам понял, что сглупил. Надо же сначала тётке сказать, чтобы оборотня позвала. Сжав кристалл, я влил немного магии и произнёс:

— Позови Алека, Аша хочет с ним поговорить.

«Он в лес убежал. Пусть скажет что-нибудь, я дам ему прослушать», — тут же ответила моя самая замечательная тётушка.

— Нужно сжать посильнее и говорить, — научил я Замарашку, протянув кристалл. Девушка осторожно взяла его из моих рук, а затем повернулась к Балодису.

— Можно я выйду? — радостно спросила она.

— Только не на улицу. Видишь серую дверь? Там уборная, — произнёс он, вставая, чтобы пропустить её.

Аша, прижав к груди кристалл, быстрым шагом пошла в указанном направлении, а я мельком посмотрел на её ноги, обтянутые брюками, и вспомнил, как она махала этими ногами, когда её нёс на руках оборотень. Отвернувшись, словил хмурый взгляд Балодиса. Он что, подумал, что я пялюсь на её задницу?

— Ну что, убедился? — спросил у меня архимаг, пододвигая к себе поближе тарелку.

— Такое впечатление, что вы ей угрожаете чем-то.

— Чем же? Ей, по-моему, всё нравится. Говорит, что хочет учиться. Агъян из неё первоклассного лекаря сделает. Ты мне лучше скажи, сынок Гайлиса не будет ей докучать?

— Возможно. Он влюблён в неё. Вчера хотел в лес идти её искать.

Не знаю, зачем я это сказал, но меня повеселила реакция Балодиса. Вот он вроде бы невозмутимо ел, но, услышав слово «влюблён», замер с ложкой у рта на пару секунд, а затем продолжил есть, как ни в чём не бывало. Вот тут я и решил сказать про архимага Гайлиса, раз он сам заговорил о них.

— Что у вас произошло с его отцом?

— Тебе какое дело?

— Да так, интересно. Все говорят о том, что он хотел Омида в вашу академию пристроить, а вы его не приняли, — решил я сморозить глупость и таким образом разговорить Балодиса, но он опустил левую руку под стол и, мельком глянув на неё, ответил:

— Так и было.

— Зря, Омид — талантливый эмпат. Неужели в вашей академии достаточно таких адептов, чтобы отказываться от такого подарочка? — усмехнулся я, а на самом деле подумал о том, что Омид талантлив только там, где ему надо. Если ему не интересно, то дар его просто не работает.

И только я это подумал, как снова увидел взгляд ректора, опущенный вниз, на руку, что была под столом. Вот я дурак! У него артефакт! Вздохнув, решил выкручиваться. Прослыть вруном в этой компании мне не хотелось.

— Ладно, пошутили и хватит. Архимаг Гайлис хочет помириться, но гордыня мешает ему пойти на уступки первым. Меня обязывает служба подчиняться таким, как вы. Я передал его пожелание, а вы уж сами решайте, что делать с этой информацией.

Балодис перевёл взгляд на лекаря, и тот, улыбнувшись, сказал:

— Этот старый, вспыльчивый старик наконец-то понял, на кого наехал.

Балодис улыбнулся и повернул голову. Аша тоже улыбалась, подходя к нашему столику. Она смотрела на него, и эти их счастливые лица царапнули где-то глубоко у меня внутри. Хренов сон! Я снова вспомнил, как обнимал её!

— Спасибо, — произнесла она и протянула мне кристалл. — У вас очень добрая тётушка. Просила навестить её, как только я вернусь домой.

Я поднял руку, чтобы взять кристалл, и какая-то неведомая сила заставила обхватить его вместе с её пальцами. Она, напугавшись прикосновения, слегка потянула руку на себя, а я, глядя в её почти чёрные глаза, не сразу понял, что Балодис выдернул её руку из моего захвата.

— Господин Хаас, теперь Аша может посылать вашей тётушке вестники, и ваше присутствие не обязательно, — властным голосом проговорил он, вставая, чтобы пропустить Ашу на её место. Как только она села, он снова всучил ей в руку ложку. И тут к моему выпровождению подключился лекарь.

— Хранитель не сообщил о своей готовности принять нас, а у вас, наверное, ещё есть дела, поэтому мы не смеем вас задерживать. Результат проверки сообщим. Вижу подарочную коробку из магазина женской одежды. Вас, скорее всего, уже девушка заждалась?

— Нет, это для Аши, — ответил я и поднял коробку над столом.

Девушка непонимающе посмотрела на меня, а ректор ожидаемо нахмурился. Почему он так реагирует?

— Вы думаете, что я не смогу обеспечить будущую адептку всем необходимым? — спросил он, повысив голос, и Аша испуганно посмотрела на него.

— А если она откажется от академии? Да это просто подарок-извинение за то, что Омид её украл! — выпалил я, одновременно думая о том, что мне на самом деле захотелось посмотреть, как она будет рада подарку. И да, подарок именно от меня, а Омид тут ни при чём.

Ректор снова скосил глаза на свою руку. «Твою мать! Хренов артефакт!», — крикнул я про себя, продолжая держать коробку на весу. Как же захотелось швырнуть её куда подальше, не понимая своего порыва и от чего меня всё это так взбесило. Вдруг Аша вытянула руки и взяла её со словами благодарности. Вот тут я увидел во взгляде Балодиса, как он меня убивает, либо ему захотелось отобрать эту коробку и самому уже швырнуть её куда подальше. Что за абсурдная ситуация? Сдалась мне эта Замарашка! Тут, похоже, у неё всё схвачено! Высокопоставленный любовник намечается! Так что надо порадоваться за неё. Миссию свою я выполнил: пропажу нашёл, вестник передал. Так какого хрена я тут сижу? Меня Лами ждёт. Встав со стула, я потянулся за пиджаком.

— Да мне пора. Хорошего вечера! — произнёс я как можно спокойнее.

Но огненный дар просил выхода, поэтому я, не оборачиваясь, поспешил поскорее выйти на улицу. Надевая дублёнку, я чуть ли не бежал до ближайшего переулка, в то время как на ладонях уже разгорался огонь.

— Какого хрена? — неожиданно крикнул я и со злости запустил в небо огненный шар.

Сейчас бы пойти к Лами, но она невинна, остаётся полигон.

Аша

Огненный маг так стремительно ушёл, а я продолжала держать в руках подаренную им коробку. Господин Пэйон почему-то засмеялся и, забрав мой подарок, положил его на стул, где только что сидел господин Хаас.

— Что это было? — просмеявшись, спросил он.

— Помолчи, — вдруг сказал ректор, пододвигая ко мне тарелку с запечённой рыбой.

— Самал, я удивлён, честное слово!

— Прошу тебя, заткнись. Аша, ешь быстрее, нам пора уже идти.

Я, пребывая ещё в какой-то эйфории от того, что, во-первых, увидела огненного мага. И сразу вспомнились все те чувства, что я испытывала после первых встреч с ним, во-вторых, после общения с его тётушкой и её заверений, что с Алеком всё хорошо, и они подружились, и, в-третьих, сам подарок. Мне почему-то впервые в жизни захотелось принять подарок, зная, что там находятся вещи. Стало очень интересно, что же для меня купил маг. А его прикосновение… взгляд, в котором не было больше брезгливости. Всё-таки он мне нравится. Вот с первого взгляда он мне понравился! Разве так бывает? Я думала, что так бывает только в книжках, что читает Ерке… но нет… Пережёвывая свои мысли, я так же медленно жевала и рыбу.

— Там могут быть кости, осторожно, — раздалось возле уха, и я резко повернула голову.

Лицо ректора оказалось слишком близко, и я дернулась назад, ударяясь о спинку высокого стула. Лекаря на своём месте не оказалось, и я удивленно посмотрела на мужчину.

— О чём так сильно задумалась?

— О господине Хаас, — честно ответила я, помня об артефакте.

— И что ты о нём думала? — серьёзно спросил он.

— Нравится он мне, — выдала как на духу.

У ректора между бровей появилась складка, и уголки его губ опустились вниз.

— А я? Нравлюсь? — хрипло спросил он.

— Не знаю, что ответить. Я никогда не общалась так с людьми, поэтому мне трудно понять свои чувства. Я в последнее время кроме Юрта и его сыновей повстречала четверых мужчин и Фурата ещё. Ой! Фурат! Господин Ректор! Не выгоняйте его из академии! Прошу вас! — воскликнула я.

— Договори, что хотела сказать про мужчин, — сказал ректор, продолжая хмурить свои густые брови.

— Что я хотела сказать про мужчин? А! Из всех на внешность мне нравится господин Хаас.

— Твоя честность чудовищна, — ответил мужчина, и его складка на лбу разгладилась.

— Фурата не исключайте… пожаааалуйста, — протянула я и умоляюще посмотрела в глаза человека, который может погубить будущее парня.

— Что мне будет за это?

Я непонимающе посмотрела на слегка улыбнувшегося ректора.

— Что ты для меня сделаешь ради Шарби? — уточнил он.

— Не понимаю. Вы ведь что-то конкретное от меня хотите? Так и скажите, — почему-то прошептала я.

Ректор приблизился ко мне, опустил взгляд на мои губы, а затем снова посмотрел в глаза.

— Целуй его уже и пойдём. Хранитель ждёт, — раздался голос лекаря откуда-то сверху.

Я задрала голову, чтобы посмотреть на него, как вдруг ректор мимолетно прикоснулся к моему подбородку губами, а затем быстро отстранился и встал. Лекарь продолжал стоять рядом со мной за высокой спинкой моего стула и, закатив глаза, покачал головой. Мне стало стыдно. Точнее, мне стало стыдно за поведение ректора. Он ведь женатый мужчина, да ещё и в возрасте. Зачем он так шутит? Ведь не смешно же! Да и господин Пэйон тоже хорош. Мог бы остановить это. Вот я никогда не поверю, что ректор целой академии всерьёз хочет меня поцеловать. Зачем люди вообще целуются? Я ни разу не видела, чтобы Юрт целовал Агли. Одно дело, когда чмокаешь малыша Хазора в пухлые щёчки, а тут мужчина… Но в треклятых романтических книгах Ерке все любовные отношения начинались с поцелуя. Что, если после того, как ректор меня по-настоящему поцелует в губы, мне придётся делать с ним всё то, чем занималась моя мать? Ну, вообще-то, раз этим люди занимаются, то это должно быть приятно. Может, пора уже тоже попробовать, пока есть шанс? А то вернусь в лес, так и не познав людских страстей… Но, вспомнив увиденные сцены в спальне у матери… её крики, стоны и рычания мужиков, меня передернуло.

— Тебе холодно? — спросил ректор, когда мы подошли к выходу.

Мужчина, который принимал у нас одежду, уже стоял и держал на вытянутых руках пальто ректора и мою куртку. Лекарь шёл за нами следом.

Я отрицательно покачала головой, мысленно обращаясь к Святым, чтобы он не задал прямого вопроса о том, о чём я думала. Говорить вслух о таком я ещё не готова. Да и вообще, принято ли среди городских об этом говорить? Это не деревня, где соседи могут запросто заговорить о спаривании их домашнего скота. Задумавшись опять о всяких глупостях, я не могла понять, почему господин Балодис не отдаёт мне куртку, а держит её впереди себя за воротник, как будто бы разглядывает, чистую ли вещь мужчина нам вернул.

— Руки суй в рукава, — подсказал мне господин Пэйон.

И я тут же повернулась спиной к ректору, заведя руки назад. Он ловко накинул куртку мне на плечи, затем развернул к себе и начал застёгивать, наклонившись передо мной.

— Обращаетесь со мной как с маленькой. Я малыша Хазора на прогулку так одеваю, — тихо сказала я, глядя на то, как уважаемый архимаг ловко застегнул молнию.

Когда мы вышли на улицу, мужчины одновременно махнули рукой и, посмотрев друг на друга, улыбнулись. А я, так и не поняв ничего, удивилась, как машина. Казалось бы, медленно проезжавшая мимо, резко завернула к нам.

— Тут хоть и недалеко, но пешком идти прохладно, — сказал Самал, положив свою руку мне на плечо. Машина подъехала, и меня посадили на заднее сиденье.

— Добрый вечер, — поздоровался водитель, глядя на меня в зеркало заднего вида.

— Добрый, — смущённо ответила я, разглядывая машину изнутри.

Никогда не сидела в них. В моём детстве машины были только у богатых людей, и мы могли иногда заглядывать внутрь через стекло, но чтобы посидеть внутри… это была мечта всех детей-попрошаек, как я. Тот единственный раз, когда я была в машине, — это когда помощник судьи вёз меня в лес. По понятной причине, я тогда была не в том состоянии, чтобы радоваться такой поездке. Самал сел со мной, а Агъян — рядом с водителем. Назвал адрес, и мы поехали. От восторга я вцепилась в спинку водительского кресла и, вытянув голову, стала смотреть, как управляет ею водитель, но потом опомнилась и села ровно, повернув голову к окну. Не буду доставлять удовольствие Самалу, представляю, о чём он сейчас подумал. А вот я тоже, непонятно, о чём думаю. Меня везут к Камню Правды, и что ждёт меня впереди, — неизвестно, а я радуюсь какой-то поездке на машине.

Объехав вокруг академии, водитель остановился около небольшого каменного домика. Агъян расплатился за проезд и первым открыл дверь. Самал вышел следом, а я не успела увидеть, на что он нажал, чтобы дверь открылась. Света на улице в этом месте было мало, и я совсем ничего не видела на внутренней стороне дверцы. Провела рукой и нащупала железку. Нажала на неё, но ничего не произошло. Пока я в замешательстве трогала дверь, Самал обошёл машину и наконец-то выпустил меня. Взявшись за предложенную руку, я вылезла и хотела при свете фонаря посмотреть, что я там нащупала в темноте, но ректор захлопнул дверь и повёл меня к этому каменному дому.

Дом был небольшой и действительно из камня. В маленьких окнах горел свет, а над толстой деревянной дверью были высечены какие-то знаки. Агъян шёл впереди нас и первым зашёл внутрь, придерживая дверь для меня. Перед тем как сделать шаг через порог, я услышала тихий перезвон колокольчиков, но, не придав этому значения, последовала за лекарем. Внутри было тепло и пахло восковыми свечами. Небольшая квадратная прихожая была обшита деревом, а на стене висела полка, на которой стояло несколько толстых свечей. Так как они были единственным источником света, в помещении царил полумрак, но всё же мне удалось рассмотреть узкую дверь и стол. На нём стояли два ящика. В одном была сложенная белая ткань, а во втором — толстые верёвки.

Агъян быстро разулся, снял свою куртку и повесил на гвоздь, торчащий из стены. Затем вынул ткань из ящика и, расправив её, просунул голову в дырку. Из второго ящика взял веревку и подпоясался. Вот так быстро соорудил себе длинную рубаху. Самал тоже принялся так принаряжаться, а я в этот раз сама успела снять с себя куртку. И, наклонившись развязать свои ботинки, снова услышала звон колокольчиков, но теперь я отчётливо слышала мелодию, от которой мне становилось грустно.

— Что это за мелодия? — спросила я, вытаскивая из ящика ткань.

Мужчины переглянулись, и первым ответил лекарь:

— Здесь тихо, и никакой мелодии точно не может быть.

— А колокольчики?

Мужчина пожал плечами и подошёл к узкой двери, а я поспешила завязать на талии верёвку.

— Женщинам не нужен пояс, — прошептал Самал и отобрал её у меня.

— Почему? — машинально спросила я.

— Точно не скажу, но это связано с тем, что по старым писаниям женщину называли «Сосуд, дарящий жизнь», и типа нельзя беременной женщине перетягивать новую жизнь жгутом.

Я ничего не поняла, но спрашивать больше не стала. Шагнула к лекарю, а тот неожиданно взял меня за руку, а второй рукой закрыл глаза.

— Я поведу тебя, не бойся. Самал, открывай.

Скрип двери и звон колокольчиков донесся до моих ушей, а затем запах трав и щебет птиц.

— Я так долго тебя ждала, — услышала я нежный женский голос.

В груди защемило, и ладонь с ректорской печатью словно обожгло. Вскрикнув, я открыла глаза и поняла, что лекарь меня не держит. Его вообще не оказалось рядом. Он вместе с Самалом обнаружился на полу пустого помещения. Рядом с ними стоял старик в синей мантии магистра академии. Волосы его были полностью седыми и доставали до плеч. На гладко выбритом лице с правой стороны был длинный шрам. Глаза ярко-голубые, и вообще выражение лица какое-то неживое, словно маска.

— Не волнуйся, они спят.

— В неудобной позе они спят, — заметила я.

— Ну да, упали. Я слишком стар, чтобы аккуратно укладывать таких здоровяков.

— Простите, я не поздоровалась, меня Аша зовут.

— Я знаю. Пока не пришли в себя эти уважаемые люди, что говорить будем о тебе?

— Как что? Правду. Я ведь к Камню Правды пришла, а где он, кстати? — спросила я, окинув ещё раз взглядом это пустое помещение.

— О тебе нельзя правду говорить, люди ещё не готовы.

— А мне хотя бы о себе правду можно узнать?

— И ты еще не готова. Исковеркали тебя, изуродовали, но хотя бы живой оставили, и то хорошо. Вот этот, — ткнул он пальцем на Самала, — теперь будет твоим Щитом и Ветром, что раздует Огонь, всколышет Воду и принесёт семена на пустую Землю. Второй, — указал он на господина Пэйона, — возродит утраченное. Отчего же твое Пламя с собой не привела? Он тебе сейчас нужен. Страхи твои убирать, кто будет?

— О ком вы? — искренне не понимала я.

— О маге, что в сердце твоём, — ответил он, ткнув своим худым скрюченным пальцем мне в ключицу. — А твоя Жизнь ещё слишком мал. Подрасти бы волчонку. Да и ручеек ещё не окреп… Не готова ты совсем ещё… не готова, — вздохнул он. — Но удивительно, как быстро ты уже почти всех собрала, даже будущего моего Хранителя нашла. Значит, грядут великие перемены…

— Простите, я не поняла, что вы сказали. В голове у меня колокольчики звенят, и вдобавок вас плохо слышно, — произнесла я, заваливаясь на бок.

— Вот я и говорю, что не готова ты, — сказал старик, и глаза мои закрылись.

— Аша, очнись, — дёргал меня за плечо Самал.

— Ммм, — подала я голос, чтобы он перестал меня трясти. — Хранитель, что произошло? — спросил он, наверное, у того старика.

— Магия Камня, — ответил совсем другой голос, и я открыла глаза.

Надо мной было хмурое лицо ректора, и я лежала на деревянном полу совсем другого помещения. Комната была не та, как и старик, стоящий неподалеку. Этот был коротко подстрижен, и на подбородке виднелась редкая бородка.

— Ох, как голова болит, — простонал лекарь откуда-то сбоку, и я заметила шевеление. Он, оказывается, тоже лежал на полу. — О, как быстро гематома образовалась, — восхищенно проговорил он, ощупывая свою голову.

— Я тоже головой об пол шибанулся. Ашу я уже ощупал, с ней всё в порядке.

— Опять вы меня щупали, — произнесла я, не подумав, и заметила, как Самал слегка улыбнулся.

— В прошлые разы такого не было, — кряхтя, сказал лекарь, поднимаясь на ноги. — Хотя стабильно половину резерва высасывает. Самал, ты как?

— Тоже пуст наполовину, — ответил ректор, поднимая меня на ноги. Поставил и, не отпуская моих плеч, стал ждать, пока я перестану шататься. Тело мое было как у тряпичной куклы, так и норовило упасть обратно.

Посмотрев по сторонам, не обнаружила ни одного стула, ни лавки. В этой чисто белой комнате была одна дверь и стеклянный куб на подставке. Удостоверившись в том, что я нормально стою, Самал меня отпустил, и я шагнула к этому кубу, посмотреть, что находится внутри. Там, на белой подушечке, лежал синий камешек размером с перепелиное яйцо. На гладкой поверхности была небольшая трещина, и я сразу же вспомнила лицо длинноволосого старика. Мурашки побежали по спине от осознания произошедшего. Это был не человек! Я разговаривала с Камнем! И вот почему у него были такие странные речи… и тот вопрос о том, что мы будем говорить магам… Вот это да! Что он там говорил про ректора? Мой Ветер и Щит? Господин Хаас — моё Пламя, а Алек — Жизнь? Кто тогда моя Вода? И вообще, почему это они мои? О, Мать-прародительница! Не забыть бы мне слова этого Камня.

— Вы готовы? — спросил у меня Хранитель, подойдя ко мне слева.

Я кивнула в ответ, и он взял меня за руку. Затем положил ладонь второй руки на стеклянный куб и начал говорить заклинание. Справа ко мне подошел Самал и взял за вторую руку. Ладонь его была, как всегда, горячая и большая. Опустив голову, я посмотрела на наши руки, и ректор шепнул мне:

— Так я буду знать, что скажет Камень.

«А ничего не скажет», — усмехнулась я про себя.

Хранитель закончил говорить свое заклинание, и камешек вдруг засветился. Я тут же засомневалась в своих мыслях и всё же решила попросить Камень сказать о том, что магии у меня нет, и тогда я спокойно могу вернуться домой.

— Зачем вы привели ко мне неодаренное дитя? — заговорил вдруг Хранитель, и я вздрогнула. Голос был именно «Камня».

— У неё есть дар, как и у меня, — тихо сказал Самал.

— Это не дар, это суть.

— А целительство?

— Слишком мало, и вскоре иссякнет. Она — дырявое ведро.

Вот тут стало обидно. Не ожидала я от волшебного камешка услышать такие обидные слова.

— Назови её возраст, — не унимался ректор, а я заволновалась.

Подумала, что лучше быть несовершеннолетней, тогда он перестанет лезть ко мне с поцелуями. Но не успела сформулировать мысль, как Камень меня сдал:

— Двадцать девять.

Я резко повернулась и увидела, как от удивления округлились глаза мужчины.

— Камешек ошибся, смотри, какая трещина у него. Наверное, сломан, — прошептала я, и вдруг Хранитель стал заваливаться на меня.

Громко ойкнув, я успела выдернуть руку из ослабшей ладони и отскочить в сторону. Самал подхватил старика и аккуратно положил на пол. И тут я увидела, как исчезла вокруг нас тонкая плёнка. Агъян, стоявший у дверей, тут же подбежал и приложил пальцы к вискам Хранителя.

— Что-то с самого начала не задалось. Слишком быстро Хранитель отключился, — проговорил он, приводя в сознание старика. — Ну что он сказал? — обратился он к нам.

— Что я дырявое ведро и гнать меня нужно подальше от академии. Спасибо вам за всё, но я, наверное, сегодня же поеду домой, — проговорила я, косясь на хмурого ректора.

— О, какую длинную речь выдала, — усмехнулся лекарь. — А на чём ты поедешь в свою деревню?

И вот тут с моего лица пропала довольная улыбка. Со всеми этими чудесами я выпала из реальной жизни. Но тут же вспомнила про тётушку, огненного мага, и её слова о том, чтобы обращалась к ней в любое время за помощью, и улыбка снова озарила моё лицо.

— Господин Хаас мне поможет.

— Нет! — рявкнул ректор, и я даже зубами щелкнула от неожиданности.

Мужчина мельком глянул на Агъяна, как тот уже помогал сесть Хранителю, и, кашлянув, уже спокойным голосом сказал:

— Я взял тебя под опеку, так что всё теперь решается через меня.

— Когда это вы меня взяли…

— Ночью, в моей постели, — перебил он меня, не дав договорить «под опеку».

— Кхм, — напомнил о себе Хранитель, и я залилась краской, поняв, как это звучит со стороны.

— Просим прощения, Хранитель. Давайте провожу вас, — сказал Агъян и с широченной улыбкой на губах поднял на ноги старика. Тот, опираясь на руку лекаря, медленно побрёл к двери.

— Прошу вас, отправьте меня домой. Я устала, — жалобно сказала я, опустив голову.

— Я тоже устал, поэтому сейчас пойдём ко мне и сразу ляжем спать.

— Я не буду с вами спать! — нечаянно вскрикнула я и резко повернула голову на дверь.

Да что ж это такое? Хранитель не успел выйти, и опять нас слышал, а лекарь уже не удержался и откровенно рассмеялся. Тогда я решила рвануть к ним и выйти из этой комнаты. Мне не хотелось оставаться наедине с этим мужчиной.

— Куда? — крикнул Самал и попытался поймать меня, но я увернулась и быстро в три шага оказалась около Хранителя и, нагло наклонившись под его рукой, попыталась проскочить в уже открытую дверь, но, подняв голову, слишком поздно увидела темноту.

— Как ты вообще дожила до своего возраста? — услышала я возмущенный голос Камня.

Не успев открыть глаза, я резко села и уставилась на длинноволосого старика со шрамом.

— Прими предложение твоего Щита о твоём обучении. Магия — это не шутки.

— Что произошло? — спросила я, оглядев помещение.

Сидя на полу, я посмотрела снизу вверх на Самала, который замер с вытянутой рукой в направлении двери, возле которой замерли лекарь с Хранителем. У всех на лицах был явный испуг, особенно у ректора. Я даже залюбовалась! Не каждый день увидишь такое выражение лица у вечно хмурого мужчины.

— Помещение, где я нахожусь, не просто домик, каким оно выглядит снаружи. Я нахожусь в подпространстве, и без моего разрешения сюда никто не может войти. Пока люди надевают рубахи, я принимаю решение, достоин ли тот или иной человек подойти ко мне, и если нет, то он просто не сможет войти в ту узкую дверь, через которую тебя привёл лекарь. Так же только я могу выпустить. Хранитель или другой сопровождающий маг создает вокруг себя и того человека своеобразный щит. Были случаи несанкционированного проникновения, но их разрывало на куски, — улыбнувшись, сказал старик.

Теперь понятно, чего так испугались мужчины. Действительно, магия — страшная штука. Надо возвращаться в лес и жить себе спокойно без этих приключений.

— Как же рано тебя привели ко мне, — покачав головой, прошептал волшебный Камень.

— У меня созрело много вопросов, но я боюсь потом расплачиваться за эти знания. Отпустите меня обратно. Я не хочу находиться среди людей, — попросила я, даже не зная, как правильно назвать того, кто стоит передо мной.

На вид это старик — великий маг, о каких я слышала в детстве в сказках, но сейчас я понимаю, что это вообще не человек.

— Впервые я не знаю правильного решения. Мне хочется уберечь тебя от того, что предначертано судьбой, и скрыть ото всех, но одновременно я хочу показать, кто ты на самом деле. Спроси у твоего Щита про остальные камни. Придётся нам снова собраться вместе, и тебе уже пора, — сказал старик, оглянувшись на дверь.

Яркая вспышка, и я лечу куда-то вперёд, в темноту. Но вдруг впереди возникает стена, и я, не успев выставить руки, врезаюсь в неё лбом и, словно резиновый мяч, меня отбрасывает обратно.

Хлопок, и я сижу на полу, держась руками за лоб. Хранитель с Агъяном отмирают и делают смешные телодвижения, хватая воздух перед собой. Затем резко останавливаются, увидев меня. Зачем они так руками махали? А! Поймать хотели!

— Кого вы сюда привели? — воскликнул Хранитель, хватаясь за сердце.

Рывок, и меня за шкирку, как котенка, вздернул злющий ректор.

— Сдурела? — закричал он, а я втянула голову в плечи и схватилась за рубаху на груди, потому что она начала меня душить.

— Самал, поставь её на ноги, — удивительно спокойно попросил его Агъян, но ректор неожиданно притянул к себе и так крепко обнял, что даже дыхание перехватило.

— Кхе-кхе, — кашлянул Хранитель и отвернулся к двери.

В прихожей снимали рубахи мы молча. Я после объятий вообще голову не поднимала, а лекарь первым оделся и, открывая дверь, тихо сказал:

— За завтраком поговорим, — и, не став нас ждать, быстрым шагом пошел прочь.

Пока я зашнуровывала ботинки и застегивала куртку, Самал стоял на улице и, отвернувшись, смотрел куда-то вдаль. Моё смятение сменилось растерянностью. Хотелось рассказать ректору о моем разговоре с Камнем и задать несколько вопросов на эту тему, но тут же я боялась заговорить с ним. Вдруг он после этого меня не отправит домой. Просить об этом сейчас я не стала, пожалев мужчину. Это у меня после знакомства с Камнем сил хоть отбавляй, а у него с Агъяном почему-то резерва наполовину убыло. Да и время сейчас, правда, позднее. Он, наверное, устал.

Возле входа в ректорское крыло я все же насмелилась и попросила его разрешить мне ночевать в той комнате, куда привел меня магистр, и, на удивление, мужчина был не против. Проводил до двери и, пожелав спокойной ночи, ушёл к себе.

Ночка у меня выдалась ужасная. Не переставая, мне снились сны, связанные с магами. Самый странный и пугающий был про огненного мага. Выпущенный из его ладони огонь настолько напугал меня, что я даже закричала и от этого проснулась. Сердце бешено колотилось, и подушка была вся мокрая. Волосы налипли на лицо, а рисунок на ладони покалывал. Посмотрев на мерцающий узор, убрала подушку в сторону и подтянула к себе вторую, спрятав руку под одеяло. В голове вертелись слова Камня… Я почти всех собрала… для чего? И как я могла кого-то собрать, если я ничего не делала? Все, кто меня окружал последние дни, сами приходили ко мне. Мои мысли прервал стук в окно, затем стук повторился, и я услышала тихий скрежет. «Птица!», — воскликнула я про себя и поспешила встать. Раздвинула шторы и увидела нахохлившегося попугая.

— Зачем через улицу? Холодно ведь! — воскликнула я, впуская в комнату серого красавца.

«Самал не спит, ходит туда-сюда. Открыл окно, я и вылетел. Он попросил приглядеть за тобой», — сдал с потрохами он ректора.

— Ну что ж, приглядывай. Но я сплю, — улыбнувшись, ответила я и вернулась в кровать.

Додар прошелся по краю и, вытянувшись, тоже лёг рядом с моей головой. В компании нового друга мне стало спокойнее, и я постаралась больше не думать о магах и Камне. Погладила птицу и вскоре уснула.