Глава 30

Соня – Соня, ау! Резко поднимаю глаза от чашки с чаем, над которой медитировала, вглядываясь в кружащиеся по часовой стрелке чаинки, и смотрю на Марину Плетневу, коллегу из отдела маркетинга. – Извини, Марин, я задумалась, – отвечаю смущенно, понимая, что сегодня я не самая лучшая компания для обеда. – Вижу, что задумалась, – миролюбиво отвечает девушка, а следом спрашивает, понижая голос: – Опять что-то стряслось? Трофименко пристает? – Нет, все хорошо. Я просто… – замолкаю, потому что не могу подобрать описание своему состоянию. Просто что? Растеряна? Взбудоражена? Раздражена? Совершенно сбита с толку поведением Руслана? – Не бери в голову, Марин. С работой не связано. – Мужчина? – она заговорщически улыбается, явно рассчитывая услышать порцию откровений. – Извини, я сегодня сама не своя, – максимально топорно съезжаю с темы и делаю вид, что с аппетитом поглядываю на песочную корзинку с фруктами, которую взяла на десерт. Но, на самом деле, есть мне хочется не больше, чем откровенничать. Вернувшись в офис, я тоскливо смотрю на часы. До конца рабочего дня еще три часа, а мне совершенно нечего делать. Трофименко от меня отстал. Чертежи по проекту отеля я сдала еще позавчера. Утром раскладывала документы и акты – теперь у меня даже в этой нелюбимой части работы полный порядок. Я бы не отказалась взять на себя еще что-нибудь сложное и кропотливое, например, разводку электричества на весь дом, только бы не думать ни о чем (и ни о ком), но, как назло, в офисе тихо. Владимир и Трофименко уехали на важную встречу и, по словам Арины, сегодня уже не вернутся. Я вывожу компьютер из спящего режима и открываю проект «Parkland». Просто еще раз проверить, просто чем-то себя занять. Взгляд падает на смоделированный в 3D зал: светлое дерево, гранитная плитка, панорамные окна… Щеки вспыхивают, стоит мне вспомнить, как Руслан и я самозабвенно занимались любовью у этого окна. Да ну! К черту! Сворачиваю программу и, прикрыв глаза, откидываю голову на спинку офисного кресла. Осталось ли хоть что-то в моей жизни, что не отравили воспоминания о Руслане? Когда-то он обещал, нет, угрожал мне, что сведет с ума. Что ж, он добился цели. Я думаю о нем пос-то-ян-но. На работе, дома. Когда иду пешком по улице, когда выбираю йогурт в супермаркете. Он, как аллергический зуд, который не дает заснуть по ночам, напрочь отбивает аппетит, вынуждает терять интерес ко всему кроме… Кроме него. Я ведь чувствую, что Руслан затеял со мной очередную игру в кошки-мышки. И роль кошки в этой пьесе, к сожалению, изначально ушла не мне. Он появляется без предупреждения на пороге моей квартиры, догоняет меня вечером у работы, пишет, когда я меньше всего его жду, а когда поглядываю на телефон – демонстративно молчит. Желает мне спокойной ночи в одиннадцать, когда я, растревоженная, лежу без сна, и доброго утра, едва звонит мой будильник. Посылает мне дурацкие мемы, которые, несмотря на нелепость, вызывают у меня улыбку, и пирожок с вишней из моей любимой забегаловки курьером. Пропадает и появляется. И так всю неделю. Словно нарочно хочет вывести из равновесия. Но никогда не приближается. В новой реальности он меня не целует, не касается даже, а я… Больше всего на свете хочу его поцелуев и прикосновений! Ну что я за дурочка такая? Это невыносимо. Звуковой сигнал входящего сообщения, заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности. Я переворачиваю трубку экраном вверх и чувствую, как сбивается с привычного ритма сердце. «Приезжай ко мне на игру сегодня в семь. Адрес скину» Руслан. Как и всегда – с ходу. Даже не думая, что у меня могут быть планы. Вчера весь вечер молчал, а сегодня рассчитывает, что я сразу подорвусь, чтобы к нему мчаться? Нет уж. И будто в ответ на мой немой протест приходит новое сообщение. «Это последняя игра сезона, Сонь. Просто побудь рядом. Для меня это важно». Для меня это важно. Я повторяю про себя эту фразу и мысленно погибаю. Понимаю, что он, может быть, неосознанно, но прощупывает мои болевые точки. Проверяет, пойду за ним или нет. Я уже привыкла принимать его навязчивое внимание. Все эти появления без предупреждения, звонки, комплименты… они будто бы уже стали частью моей жизни. Но сейчас Руслан хочет, чтобы я пришла к нему. Сама. Не потому что он привычно не оставляет выбора, а потому что предлагает сделать свой. Разделить с ним момент, который для него важен. Или сохранить в себе остатки гордости и самоуважения, проигнорировав его просьбу. Гипнотизирую взглядом экран, на котором под черно-белой иконкой Руслана в мессенджере горит статус «в сети» и вдруг, вопреки всем доводам логики, набиваю ответ. «Хорошо. Приеду» Быстро отключаюсь и прячу телефон, будто это поможет спрятать от самой себя глупость, которую я только что сделала. Зачем мне все это? Увязать в нем сильнее. Бередить старые раны. Делать разметку для новых, которые точно появятся через две недели – именно столько осталось до моего отъезда. Я ведь уже посмотрела расписание рейсов, а в понедельник запланировала поход в кадры, чтобы написать заявление на увольнение по собственному. Все решено. Откуда у меня эта мазохистская способность усложнять себе жизнь? Едва дождавшись шести, я иду в туалет, чтобы немного привести себя в порядок: распускаю волосы, подкрашиваю глаза и губы, проверяю, как сидят мои джинсы и рубашка. Наверное, было бы хорошо надеть что-нибудь поярче, но если я побегу домой переодеваться, то к началу матча Руслана не успею. А для него это важно. Уже в дверях офиса, торопясь к ожидающему меня такси, я с разбега врезаюсь во Владимира. С того непростого разговора, когда я сказала ему об отъезде, мы почти не общались. Пересекались несколько раз на совещаниях. Во время одного из них я даже поймала на себе его долгий задумчивый взгляд, но на личные разговоры он меня больше не вызывал, а я… Не представляю, что могла бы сказать ему. Что я уже дважды переспала с его сыном и, если бы тот был достаточно настойчив, не раздумывая, сделала это в третий раз? – Добрый вечер, Соня, – говорит Владимир низким голосом. – Здравствуйте, – смущенно бормочу я, прижимая к себе сумку. – Торопишься? – Я… Да, – тараторю на выдохе. – Прошу прощения, такси внизу. – Зайди ко мне завтра. Арина назначит. Я киваю и обхожу его стороной. Так странно… По-настоящему мы с ним так и не стали близки, но отчего-то сейчас мне кажется, что между нами разверзлась целая пропасть.