Глава 31

Соня В университетский спортивный зал я вбегаю вместе с протяжным свистком, сигнализирующим о начале матча. С трудом протолкнувшись через толпу у двери, я выхватываю взглядом среди высоких ребят на поле знакомую широкоплечую фигуру в красно-белой баскетбольной форме и едва сдерживаю крик восторга. В этот самый момент Руслан мастерски ведет мяч вдоль всего поля и играючи отбивает атаки соперников, а потом броском в прыжке отдает точный пас долговязому парню, в котором я узнаю его друга, Арсения Громова. Уже в следующее мгновение мяч оказывается в корзине, раздается громкий звуковой сигнал, на табло меняются цифры, а по спортивному залу прокатывается восторженный рев болельщиков. Это команда Руслана выходит вперед. – Девушка, на трибуне еще есть места, – шикает на меня из-за спины тучная женщина, тыча пальцем куда-то вправо. – Не надо тут у входа толпиться. – Извините, – отзываюсь смущенно и, стараясь не причинять никому неудобства, просачиваюсь сквозь пестрое море людей к трибунам. Свободное место нахожу не сразу, но к тому моменту как под недовольный гул болельщиков вторая команда сравнивает счет, я с облегчением усаживаюсь на пластиковое сидение в пятом ряду. – За кого болеешь? – подает голос светловолосая девчонка справа. – Я… эээ… за красных, – нахожусь я, понимая, что не представляю, как называется команда Руслана. – Держи, – блондинка вручает мне два красных фанатских флажка с эмблемой университета, тут же переключая внимание на происходящее на поле, а я, поблагодарив ее спину, следую ее примеру. Даже моих слабых познаний в баскетболе оказывается достаточно, чтобы понять, что игра выходит крайне напряженная. Ни одной из команд долгое время не удается существенно увеличить счет, из чего я делаю вывод, что на поле играют примерно равные по силе соперники. – Уррра! – проносится по залу, когда Громов с очередной подачи Руслана наконец закладывает красивый мяч в корзину. И пока девчонки из группы поддержки скандируют имена игроков, среди которых чаще всего звучит прозвище Грома, я смотрю лишь на Руслана. Как потрясающе он выглядит в баскетбольной форме, как умело ведет мяч, как самоотверженно пасует Арсению, чтобы тот поставил финальную точку в атаке. Не знаю, замечала ли я раньше, что в Руслане совершенно нет тщеславия? Как по мне, так Громов нарочно заводит толпу и рисуется, Платонов же просто круто делает свою работу и за это получает овации. Мне могут сто раз сказать, что Арсений здесь – главная звезда, для меня на поле не существует никого, кроме Руслана. И я не одна такая. В сердце колет совершенно неуместная ревность, когда я вижу в толпе длинноногих чирлидерш с помпонами темноволосую девушку, с которой Руслан приходил на презентацию жилого комплекса несколько недель назад. Понаблюдав за ней некоторое время, я понимаю, что все ее крики и задранные ноги адресованы непосредственно Платонову. Впрочем, чему я удивляюсь? Когда на табло загорается равный счет тридцать – тридцать, команды берут тайм-аут. Спортсмены собираются в тесный круг и слушают тренера, который что-то им кричит, отчаянно жестикулируя, пьют воду, и вдруг Руслан резко поднимает голову. Его глаза мажут по трибуне, пока со вспышкой удовлетворения не упираются в мои. Я даже дышать перестаю, когда это происходит. Ощущение такое, будто с разбега прыгнула с вышки в воду. Шум толпы вокруг затихает, зато громко пульсирует в висках кровь. Меня бросает в жар, а тело наполняется какой-то тягучей радостью, от которой хочется не то смеяться, не то плакать. Это чертова магия. Я даже не представляю, сколько это длится. Ни один из нас не отводит взгляда. И, в конце концов, Громову приходится шлепнуть Руслана по плечу, чтобы тот обратил внимание на орущего тренера. После звукового сигнала игра продолжается, а я все никак не могу успокоиться. Не то чтобы я собиралась скрывать свое присутствие на матче, но то, что теперь Руслан точно знает об этом, словно наполняет все происходящее на поле каким-то особым смыслом. – Рууус! – взрывается толпа, когда Платонов лихо отнимает мяч у соперника и кладет его в корзину прицельным броском из-за трехочковой линии. Даже не замечаю, как подрываюсь с места со всеми и, подняв руки с флажками вверх, скандирую имя Руслана. Он сталкивается плечом с Громовым, видимо, так эти двое празднуют удачную атаку, а потом неожиданно находит взглядом меня и посылает кривоватую усмешку. Черт. Блин. Господи. С пылающими щеками я опускаюсь обратно и изо всех сил прячу дурацкую улыбку, которая расплывается на моем лице. Он это и правда мне улыбнулся? Не случайно нашел меня глазами? – Платонов такой секс! – раздается громкий шепот за спиной. – Видели, как он в нашу сторону посмотрел? У нас с ним общие пары по матанализу. Может быть, он меня запомнил? Не хочу ничего знать об этом, но сама невольно прислушиваюсь к разговору компании девочек за спиной. Они некоторое время еще сплетничают о том, что Гром спутался с толстушкой и скоро уедет в Европу, а Руслан свободен и предпочитает жгучих брюнеток, как некая Маша Жданова. И что в новом году он станет абсолютным лидером команды и главным секс-символом университета. Секс-символ – повторяю про себя с какой-то тревожной обреченностью. Если подумать, внешность Платонова как нельзя лучше соответствует подобной роли: высокий, широкоплечий, с пронзительными голубыми глазами, непослушными темными вихрами и насмешливой улыбкой признанного университетского лидера. Ему ведь только двадцать, и пока еще в нем есть мальчишеская дурь, но когда он повзрослеет, то станет просто фатальным для всех без исключения представительниц женского пола. Я же своими глазами видела, как мысленно облизывали его взглядами девушки в Испании и эта Ивашина, которая была готова заняться с ним сексом на той самой кухне в недостроенном ЖК. А потом внезапно другая мысль еще сильнее прибивает меня, унося мое настроение куда-то на дно. С чего вдруг я решила, что улыбка Руслана действительно была адресована мне? Откуда такая самонадеянность? Эта девушка, с которой у него есть общие пары… Что если она права? Что если он заметил ее? Не меня. – Гро-мов! Гро-мов! – под рев толпы команда красных снова вырывается вперед, но меня это уже мало заботит. Остаток матча я досматриваю с какой-то обреченностью. Увидев Руслана в этой новой незнакомой мне обстановке – звезду команды, о котором грезит каждая вторая девчонка из группы поддержки и на трибуне, я отчетливо понимаю, насколько сильно отличаются наши с ним миры. Мой, где почти нет друзей и близких и есть только работа. И его – яркий, оглушающий, современный. Он учится, потому что может себе это позволить, я работаю, потому что у меня нет другого выхода. Я ему не подхожу. Во мне нет беззаботности, присущей девчонкам вокруг. В толпе скандирующих кричалки студентов я внезапно ощущаю себя старухой. У меня все заржавело. Внутри я испорчена. А ему… Ему нужно другое. Лучшее. Громов забивает победный мяч на последних секундах драматичного матча. Свисток. Ор. Визг. Эйфория. Команда красных наваливается на Грома, на какое-то короткое мгновение я даже теряю из вида темную макушку Руслана. Потом официально объявляют победителей, а следом Арсений подлетает к симпатичной девчонке из группы поддержки и целует ее на глазах у всех. – Снимите себе номер! – как сквозь туман, слышу насмешливый голос Руслана. И все вокруг смеются. И радуются. И потрясенно ахают. А я ощущаю себя так, как будто посмотрела голливудский фильм. Сейчас пойдут титры, мне делать тут больше нечего. Я встаю и торопливо пробираюсь через толпу к выходу. Едва не плача и без конца думая обо всем этом. Хотела бы я быть на месте той девушки, чтобы Руслан также при всех поцеловал меня? Хотела бы. Имела ли я на это право в свете стремительно приближающегося отъезда? Никакого. Коридор, куда я выбегаю, по-прежнему пустой, потому что все ждут награждения. Мое дыхание тяжелое и рваное, будто бы я пробежала стометровку. Стук моих неуместных здесь каблуков отбивается с эхом от стен. Плакать хочется еще сильнее. – Соня! – с этим выкриком меня со спины внезапно обнимают горячие ладони, заставляя остановиться. – Куда убегаешь? Я даже не сразу верю, что это Руслан. Он здесь не должен быть. Его место на поле среди ликующей толпы. Неужели он бросил команду, чтобы… Чтобы что? – Мне уже пора, Руслан. Отпусти. Так как я не оборачиваюсь, чтобы не дать ему возможность прочитать все предательские эмоции в моих глазах, он разворачивает меня сам. Рука стальным капканом опускается на плечо, и не проходит и секунды, как мы уже стоим к друг другу лицом. Я вдыхаю его запах – смесь одеколона, пота и победы. Жадно смотрю на влажные виски и намокшую майку с крупной цифрой семь. Стараюсь держаться. Но от Руслана пышет жаром, как из духовки. И мне от него жарко. И не только в буквальном смысле. У меня кровь закипает в венах, кожа покрывается мурашками, а между ног сладко сводит. Так действует на меня лишь он. – Ты пришла, – Руслан широко улыбается, будто пропустил мимо ушей все, что я сказала до этого. Будто просто рад меня видеть. – Ты сказал, что это важно для тебя. – То, что ты пришла – еще важнее, – почти ласково шепчет он, поднимая руку и убирая с моих висков волосы. – Мне пора уходить. Нахмурившись, Руслан резко толкает меня, так что я упираюсь спиной в стену. Выставив с обеих сторон от моих плеч руки, он отрезает мне любые пути к отступлению. – Да что с тобой не так? – выдает он напряженно. – Ты уже пришла. Расслабься. Дай мне десять минут. Я приму душ, переоденусь и буду в твоем распоряжении. – У вас должна быть вечеринка, – шепчу я, отчаянно сопротивляясь своей потребности в нем. – Вы победили. – Похер. Ты – моя вечеринка, – его тяжелое дыхание вибрирует возле моего уха, а губы мягко касаются щеки, выбивая из моего тела мучительную дробь вожделения. – Я пришла на матч, потому что ты попросил. У меня нет времени развлекать тебя после. – Тогда позволь мне развлечь тебя, – с нахальной улыбкой он прижимается бедрами, так что сквозь ткань его спортивной формы и моих джинсов я ощущаю твердый налитый член. – Я… Нет, Руслан, – выдыхаю потрясенно. – Будет лучше, если я уйду. – Сонь, замолчи, серьезно, – вспыхивает раздраженно. – Это уже начинает действовать мне на нервы. Никуда ты не уйдешь. Не отпущу. Нет. Его ладони обхватывают мои щеки. Я вижу очертания его красивого лица сквозь застилающие глаза слезы. А потом Руслан наклоняет свою голову и, не давая мне возможности даже пискнуть, вдавливается в меня губами. То, как он меня целует, как уверенно его руки удерживают на месте мою голову, как неумолимо жмется ко мне его крепкое тело – это почти как секс. Какая-то из его версий. И я, наверное, просто очень слабая, потому что, не выдержав, поднимаю свои руки, чтобы обнять его за шею, а мой рот невольно открывается шире, впуская внутрь его горячий язык. В пустынном холле мы все еще одни. Нет толпы, которая скандирует кричалки. Над нами всего лишь одна лампа. Никто нас не видит. Но отчего-то сейчас и я вдруг ощущаю себя как в кино. И это… это потрясающее ощущение, когда ты – его главная героиня.