Глава 32

Руслан Когда я на следующий день подъезжаю к офису и паркуюсь на другой стороне дороги, то наконец признаю это – приятное, медленно растекающееся в груди ощущение тотального спокойствия, которое я не испытывал очень давно. Костер, пожирающий меня изнутри, мягко тлеет. Я смеюсь, поймав собственную улыбку в зеркале заднего вида, но перестать улыбаться просто не могу. Предвкушаю сегодняшний вечер – только я и Соня. На хер все декорации, на хер пиццу, которую мы вчера на двоих одолели в забегаловке рядом с универом, на хер прелюдии. Сегодня я хочу сожрать Соню. Больше не выдержу. Моей выдержки и так хватило почти на неделю. Хах. Очень надеюсь, что ее тоже ломает, не одному же мне подыхать? Видел вчера, как ее штормит, по резким нервным движениям, краснеющим щекам и искусанным до мяса губам. Она тоже хочет. Меня. Ну, мой член точно. Не уверен пока в том, что примет сердце и душу, но я работаю над этим. Как умею. Прорвемся, бля. Выйдя из тачки, я опираюсь на капот и закуриваю. Отец уехал с работы минут пять назад, и я спокойно дожидаюсь Соню. Еще не вижу ее, не вдыхаю цветочный запах, не касаюсь шелковистых волос, а уже распаляюсь. Дай бог, успеть бы до гостиницы, которую снял, ее довезти и не трахнуть в машине. Выдыхаю дым, но не напряжение. Как волчара, на луну выть хочу. Места себе не нахожу, подергивая ногой в ритм разгоняющегося пульса. Блять, Соня! Если она снова задержится и не спустится в ближайшие пять минут, нам придется начать прямо в офисе и запятнать если не репутацию, так хотя бы один из рабочих столов «Платонов-групп». Убеждаю себя не пороть горячку (потом выпорю Соню), подождать еще минут пять. Но едва досчитав до трехсот, срываюсь с места и перебегаю пустую дорогу. А из здания мне навстречу выходит… нет, не Соня. Игорь, отцовский сисадмин. – Здорово, – протягивает тот мне руку, – а твой отец уже уехал. Я жму ему ладонь в ответ и злюсь, что трачу драгоценные минуты, которые могу провести с Соней, на пустые разговоры. – Я не к нему, – бросаю без объяснений и собираюсь обойти его. – А к кому? Офис пустой. Арины тоже нет, – Игорь ухмыляется так, что хочется съездить ему по роже. Смотрю на время – обычно так рано никто не уходит. – А где все? – Так уехали утром в командировку. В Москве новый объект планируют строить уровня «Москва-сити», туда вся Россия съезжается. Грандиозное мероприятие намечается. В январе вроде бы тендер разыгрывать будут. – Значит, все там? И когда я сегодня желал Соне доброго утра, она не соизволила мне ничего сказать. – А отец почему не поехал? – Мы с Владимиром Романычем остались за главных. И скажу тебе, это крутое ощущение, когда никто по сто раз на дню не вызывает меня, потому что у нее завис компьютер. Я ни в коем случае не намекаю на Аринины умственные способности, думаю, вы не уравнения на пару решаете, но… – Мне на Арину похер, – зло выплевываю я, потому что… что это, блин, все значит? Неужели Соне и правда класть на меня? Мы ведь только-только начали нормально общаться, казалось, нашли контакт, ту грань, которая устраивает обоих. Она ведь приняла меня, так? Да? Или я, блять, все себе выдумал? Ни хрена не врубаюсь. Игорь что-то кричит мне вслед, хочет снова тусить с нами, но пусть-ка прет домой к жене. Я же мчусь обратно к тачке, прыгаю в салон и даю по газам. Вжимаю педаль в пол, выбивая дух из лошадей под капотом, и со свистом шин торможу лишь на перекрестке перед камерами. Беру телефон и беспорядочно строчу Соне одно сообщение за другим. «Какого хера, Соня?» «Что это значит?» «Почему ты ничего не сказала?» «О командировке» «Я планировал провести сегодняшний вечер вместе» «Я писал тебе с утра!» «Мы вчера сидели вместе допоздна и ты ничего не сказала?» «Соня!» «Блять» Блять. Блять!! Стираю все к херам. Все сообщения, пока она не прочла. Соня разоткровенничалась вчера, что ей сложно с моим характером. Что моя вспыльчивость и напор пугают ее. Мне нужно успокоиться, чтобы не наломать дров. Уже давно горит зеленый свет, сзади сигналят, но я включаю аварийку и, с минуту гипнотизируя экран, все-таки отправляю ей короткое «перезвони мне». Но Соня перезванивает только утром. Говорит со мной осторожно, будто по минному полю шагает, явно боится лишнее слово сказать. Но нет, я не дам ей повода соскочить. – Очень жду воскресенья, Сонь. Встречу тебя в аэропорту, – изо всех сил сдерживая рвущееся звериное рычание из груди, говорю в динамик, чтобы дошло до нее через тысячу километров. – Наверное, не стоит, я буду уставшей после… – Не обсуждается. Дни до ее приезда тянутся, как самая нудная лекция по матанализу в моей жизни. Я теряю интерес ко всему, кроме всплывающих уведомлений на телефоне. Даже синька не лезет в горло. Арс меня подъебывает без конца, но завалил бы, каблук. Он, оказывается, за своей Огневой в деревню таскался, с родителями ее познакомился, ночевал у них. Никак, свататься ездил, придурок. И еще мне говорит, что я безнадежно влип, как девчонка? В воскресенье вечером уже за час до прилета Сони я стою на парковке перед выходом из внутреннего терминала, чтобы она не ускользнула от меня, а то может. Успеваю за это время помочь семейной паре за семьдесят вызвать такси до города, подкурить сигареты компании малолетних телок, подкурить аккумулятор придурку, забывшему выключить габаритные огни перед отлетом. Отвлекаюсь, чтобы проверить, не подох ли букет пионов на заднем сиденье, который достать в ноябре не так уж и просто. И чуть было не упускаю Соню, что, болтая с Ариной вышагивает в компании работников «Платонов-групп» по тротуару, мажет по мне взглядом, спотыкается на ровном месте и… продолжает идти дальше? А я остаюсь наблюдать. И, наверное, слишком пристально, потому что Арина меня замечает. – Руслан! – зовет та, попрощавшись с остальными, и почти бежит ко мне на шпильках, таща за собой огромный чемодан. Соня так и продолжает стоять одна в толпе, пока все остальные расходятся кто куда. – А ты тут какими судьбами? – Арина трогает меня за плечо не один раз, будто пытается убедиться, что я настоящий, а я чувствую на себе внимательный взгляд Сони. – Друга подвозил в аэропорт. – Ммм, а я надеялась, меня встречаешь, – улыбается во все тридцать два зуба. Замечает, что я посматриваю ей за спину. – А да, я с подружкой твоего отца. Соня, иди сюда! Не знаю, что задумала Арина, но, уверен, она ничего и никогда просто так не делает. – Вы знакомы? – спрашивает, ухмыляясь, ей нравится провоцировать. – Соня, это Руслан, сын Владимира, а это Соня. И отвлекается на телефонный звонок, а ее лицо сразу становится напряженным. – Да, Алик… – она отходит на пару шагов от нас, но Соня по-прежнему изо всех сил игнорирует мое присутствие. – Как добралась? – спрашиваю я, даже забавляясь этой дурацкой конспирации, и заправляю волосы ей за ухо. – Увидят же, – она отбивает мою ладонь, а меня так и распирает выкинуть что-нибудь, но я держусь. – Слухи ведь пойдут, а Владимир… Боже, ее заботит папино разбитое сердечко? Реально? – Вас подвезти? – на ходу выдумываю план, когда Арина возвращается к нам. Та выдыхает как-то обреченно, явно злится. – Алик приехал за мной. Я же не знала, что судьба подкинет мне такую встречу. – Она с завистью оглядывается на Соню, а потом машет, по всей видимости, своему мужу, я лично с ним не знаком. – Ладно, я побегу, хорошего вечера, Руслан. Соня, до встречи в офисе. Она кивает и удаляется гордой походкой. Мы так и стоим с Соней друг напротив друга. Молча. Без движения. Пока машина мужа Арины не исчезает за поворотом. – Садись, – это все, на что меня хватает. Нервы уже на пределе. Если Соня сейчас начнет сопротивляться, то я просто насильно запихну ее в тачку и увезу, куда глаза глядят. Гостиницу я не бронировал, уже понял, что с ней планировать ничего нельзя. Будем разбираться по ходу действий. Соня делает ко мне шаг, и я незаметно для нее выдыхаю. Забираю сумку из ее рук, закидываю в багажник. Открываю ей дверь. Обхожу «бэху» и падаю в салон. Выезжаю и торможу у паркомата, чтобы оплатить время стоянки. – Это мне? – спрашивает, когда я сажусь за руль. Соня смотрит на заднее сиденье, где лежат цветы. – Нет, Арине, – отвечаю ровным тоном и тут же прыскаю со смеху, когда она бьет меня больно в плечо. – Ревнуешь? – Еще чего, – тоже смеется она. – Красивые. – Ты красивее, – произнеся это, застываю напротив ее губ. Сука, знаю, что если притронусь к ней, мы не сдвинемся с места. Вижу, что она ждет моего шага, но нет. Я, как евнух, не испытывающий возбуждения, отворачиваюсь и молча выезжаю из аэропорта под удивленное молчание Сони.