Глава десятая. Я тебя всё равно поцелую

— Оу… — на несколько секунд повисает пауза. — Жалеть, надеюсь, не надо?

Уровень деликатности — Каминских.

— Перебьюсь, не утруждайся.

— Чудесно, а то я не умею. Ну… — феерично вскрывая бутылку зубами, что аж у самого челюсть заныла, мне салютуют. — Помянем? — в несколько размашистых, исконно мужских заходов содержимое опустошается на четверть. Однако. Бухать на спор я бы с ней не стал.

Наглядно показываю, что пробка открывается и без таких жертв, всего лишь лёгким поворотом по часовой стрелке, после чего тоже делаю пару глотков, но куда скромнее.

Сидим, молчим. Слушаем как накатывает безмятежный прибой.

— Так что случилось-то? — Софа первой нарушает тишину. — Или это секрет? Если секрет, лучше молчи. Всему миру растрезвоню, я не умею хранить тайны.

— Не секрет. Разбилась. Ехала с моей сестрой и её парнем с вечеринки. В драбадан пьяная. За рулём.

— Ого… А сестра как?

— Гоняет теперь только на инвалидной коляске. Покорёженный металл задел позвоночник. Больше всех повезло пацану, вылетел через лобовое, отделавшись сотрясением и гипсом.

— Тры-ы-ындец… А ты где был в этот момент?

— Дома. Спал.

— И теперь утюжишь себя чувством вины?

— Вины? Скорее, я рассержен. Яна никогда не отличалась благоразумием, но здесь ведь речь идёт не только о её жизни. Думаешь, зачем нужны бабки? У сестры есть шансы встать, но для этого нужна не одна операция и годы дорогостоящей реабилитации. Мать с отцом влезли в кредиты по самую макушку. Пока гасят, я на лечение батрачу.

— Давай дам.

— Чего?

— Денег, чего. У меня лежит в заначке, откладывала на хату. Немного, но около ляма наскребётся.

Кхм.

— Шутишь?

Софа оскорбляется. Очень.

— Я такими вещами не шучу. Искренне предлагаю, возвращать не надо. Ещё заработаю. Не просто так же рожу свою на потеху выставляю, должна быть от моих кривляний хоть какая-то польза.

Смотрю на неё и… словно в первый раз вижу. Сколько мы знакомы? Пару месяцев? Можно смело выкидывать их в помойку. Это всё фикция и суррогат.

Каминских всегда виделась мне… нет, не тупой, но недалёкой. И только сейчас понимаю, насколько сильно я заблуждался. Да она в моральном аспекте меня не просто переплюнет, а размажет по асфальту тонким слоем.

Теперь понятно, почему Тима её так любит. По-человечески, в смысле. Мы, когда в клуб за ней гнали, он трижды в цвете лица менялся от переживаний.

— Не надо. Сам справлюсь, — понимая, что подозрительно долго не отвечаю, отказываюсь я. — Но я оценил, правда.

— Как хочешь, — деланно равнодушно пожимают плечами. Больше не куплюсь, хренушки.

— Лучше расскажи о себе, — прошу… я. Сам в шоке.

— Эм… — Каминских тоже озадачивается. — Это что за оффтоп[1] такой пошёл?

— Просто хочу узнать о тебе… больше.

Вернее, хоть что-то. Потому что по сути ничего не знаю.

— Больше, кхм… ну ок… Родилась в феврале, рост метр шестьдесят три. Вес — шестьдесят четыре. Был, пока не начала обжираться шведским столом, во всяком случае. И нет, я не кошу под Ким Кардашьян, если что. Это не бампер жирный, просто кость широкая.

— Бампер у тебя зачётный, не гони на него.

— Точно знаешь?

— Я его лапал, так что без сомнений.

— А, ну раз так, поверю на слово… Кто я, чтоб тебя переубеждать? — Софа хоть и иронизирует, но ей приятно.

— Что ещё?

— Ещё? Про бампер?

— Про себя.

— Себя… — растерянно скребут ногтём висок. — Слушай, ты меня напрягаешь. Тебе меня заказали?

— Просто говори всё, что считаешь нужным.

— Ммм… — “сочинение на свободную тему” даётся непросто. — Ну… я из ружья стрелять умею. Дед на охоту брал. И рыбачить люблю. Мы на Волгу часто с палатками ездили. А уху на костре, знаешь, какую варю? Пальчики оближешь!

А вот и действительно стоящая инфа подъехала.

— Я бы сходил с тобой в поход.

— Да запросто. Как вернёмся в Москву, рюкзак за спину и потопали.

— Так и сделаем.

На меня косятся с такой опаской, будто ждут атакующего броска кобры.

— Слушай… Не надо улыбаться. Ты меня реально напрягаешь.

Я улыбаюсь? А, ну да. Точно.

— В общем, — помахиваю её айфоном, который всё ещё у меня. — Этого своего двоеженца кидай в чс и хорош сопли распускать. Было бы по кому, — встаю с шезлонга, протягивая руку, чтобы помочь встать. — Пошли.

— Куда?

— К нашим. Нечего меланхолить. Пошли, пошли. Иначе они сами пойдут тебя искать, тебе оно надо?

На мою ладонь хоть с сомнением и поглядывают, но всё же помощь принимают. Правда за ручку долго не идём, при первой возможности контакт разрывается. Идёт такая скромняшка-скромняшка, слова не пикнет. Тихоня Софа — это, конечно, сюр. Непривычно и… не прикольно.

Что-то с ней точно творится, потому что наутро ощущаю ту же “заморозку”. Ладно в присланном дайвинг-центром трансфере она садится в самом уголке и спит все два часа до Фуджейры, мы все дрыхнем, так как подорвались чуть свет, но и когда по приезду грузимся на дожидающийся нас на пирсе катер эта отстранённость никуда не девается. Да, снимает что-то, ругаясь с ветром, путающим волосы на скорости, улыбается, когда попадает в объектив других, но в мою сторону не смотрит.

Второй день холодного нейтралитета и если вчера такой подход меня устраивал, то сегодня уже не катит. Возвращайте обратно неугомонного зайчика с самозаряжающейся батарейкой, потому что я… хочу ту Каминских, что запрыгивает без спроса на колени. Пздц, приехали. Я это не вслух, надеюсь, сказал?

Мы, к слову, не просто так убили столько времени на дорогу и приехали именно в “Eastern coast” — прибрежную территорию, отделённую от пустыни скалистыми холмами Дибба. Тут нет ни помпезных небоскребов, ни шопинг-моллов. Обычное провинциальное приморское местечко, совсем другие Эмираты.

Ключевое слово — приморское, потому что в заливе у отеля, как нам тонко намекнули, ловить нечего. Самое интересное, чем можно там любоваться — на заблудившуюся каракатицу, парочку крабов и стайки полосатых баннерфишей, обитающих у насыпных волнорезов.

Вот и было решено, что дайвить стоит не где-нибудь, а в без пяти минут Индийском океане. За свой счёт, само собой. Всё же это чисто наша хотелка, не до такой степени нас спонсирует начальство.

Потратив больше получаса на теоретический вводный курс, наряжаемся в гидрокостюмы и экипируемся. Нанятый гид тщательно обходит каждого по десять раз, проверяет и помогает. Регуляторы, грузики на пояс, декомпрессиметр, маска с трубкой, ласты и, естественно, баллоны с воздухом. Видок неуклюжий. Вереницей пьяных пингвинов тащимся к задней платформе катера со спуском. Шлёп-шлёп.

Первое погружение… оставляет впечатление. Из наших кроме Нечаева никто не дайвил, поэтому первый опыт нарабатывается методом проб и ошибок. Девчонки вовсе на панике, это ж какой страх — а если трубку выплюнуть, а если воды наглотаться, а если тонуть начнёшь. А если, а если, а если…

На самом деле всё не так страшно. Первые минуты непривычно, но быстро учишься и правильно дышать, и перебирать ластами. Тем более рядом кружится знающий человек, который, если что, подстрахует и не даст пойти на корм местной фауне. С которой нас не обманули.

Вокруг, практически не пугаясь посторонних, кружат рыбы-коробочки, наполеоны, хирурги, крылатки, клоуны и рыбы-флейты. Кораллов немного, в тропических морях их больше, но тоже есть.

Гид предупредил, что в этих местах вполне реально встретить акул, включая китовых, и барракуд, но на первый заход на попалась лишь парочка скатов. Вот где пригодился прихваченный Эльфом фотоаппарат для подводной съёмки. Кадры должны получиться что надо.

Долго под водой не торчим и поднимаемся обратно на поверхность, передохнуть. С такими небольшими перерывами погружаемся ещё несколько раз, после чего устраиваем полномасштабный привал. От адреналина и морского воздуха аппетит нарастает зверский. Ароматный арабский рис с бараниной заходит на ура, особенно под карак — это такой чай со сгущёнкой.

Наелись, напились и… обленились. Когда предлагают совершить очередную вылазку и узнать, кто проживает на дне океана — соглашаются не все. Пользуясь случаем, подсаживаюсь к Софе на освободившееся Чеширом место. Надо ж перетереть: чё по чём.

— Ты меня избегаешь? — сразу перехожу к делу.

— Ммм… — делают вид, что оглохли, после чего с липовой улыбочкой протягивают надкусанный ломоть. — Арбузик хочешь?

— Вопрос повторить?

— Не надо. Никто не избегает, с чего ты взял? — выковыривая косточки, отзываются так бодренько, что в пору повестись. Если б глазки так не бегали.

— И что, даже видос запилить в обнимку не хочешь?

— Давай потом?

— А почему не сейчас?

— Потому что я… пойду искупаюсь. Должна же прочекать черепаху. Агатке она видите ли попозировала, а от меня сбежала. Нормально, а? — бросив недоеденный кусок на тарелку, Каминских юрко прошмыгивает мимо. Только её и видели.

Пересекаюсь взглядом с Паулиной, сидящей напротив.

— Она меня избегает, да? — та молча кивает, меланхолично ощипывая виноград. — И с какого хрена?

— Меня спрашиваешь? — усмехается Демидова. — Все вопросы — во-о-от туда, — тыкают пальчиком в Софу. натягивающую с мученическим видом ласты. — Со мной подробностями не делятся.

Ну прикольно, чё. Со мной как бы тоже.

* * *

Приколы Эльфа с марганцовкой, водой и жидкостью для мытья посуды; полоса препятствий с шариком для пинг-понга от Чешира; голые жопы близнях; Паулинкины блондинистые приколы по вождению в духе: "Так, я приехала, теперь надо поставить на ручник" с саркастичным голосом за кадром: "Ты на нём приехала". И прочее, и прочее, и прочее…

Самое интересное, Софа в реках мне практически не вылезает, только спустя полчаса бездумного пролистывания. Хотя логично. Макияж — не та фишка, которая могла бы меня заинтересовать как пользователя и автоматическая подборка приложения это знает.

Поэтому вылезают мне не варианты вечернего "мэйк-апа", а домашняя зверюшка, с которой она милуется как с котёнком. Нашла, блин, питомца. В первый раз когда увидел еле поборол желание прихлопнуть веником.

Палец тянется к иконке аватарки, переходя в её профиль. Добраться до конца ленты сложно, накопленного материала много, но нахожу то, что искал — самое первое видео с ВДНХ. Если честно, я его прежде в глаза не видел.

Теперь увидел.

Что могу сказать? Такое себе. Швырнуть девушку в фонтан за поцелуй — смотрится по скотски, но в тот момент меня взбесил сам факт съёмки моей опухшей от пьянки рожи. Не говоря уже о бабской наглости.

На тот период как раз ловился отходняк после похорон Яны, Майя с трудом принимала новую действительность в статусе "инвалида", а я ломал голову, где достать бабла, чтоб предкам не пришлось продавать машину. Приехал в центр отвлечься, а тут… она.

Листаю выше, наблюдая как рисуются стрелки жидкими блёстками. Охренеть нужная для меня информация, но залипаю намертво. Когда доходит, что пошёл четвёртый круг повтора, с раздражением на самого себя отшвыриваю телефон на подушку. Нахрен.

Выхожу на балкон травиться местным табаком, ныряя в громыхающую у дальних бассейнов музыку. С закрытой дверью было не особо слышно, теперь же пятничная отельная дискотека словно прямо под носом развернулась. Время — начало первого. Веселуха в самом разгаре.

Соседа нет, после ужина я его вообще не видел. Да никого не видел, но практически уверен — все как раз там, где мучает аппаратуру диджей. Зачем так уродовать оригиналы? Не каждому дан талант качественно миксовать треки, так и нечего пытаться. Вставь флешку и кури бамбук.

Спать ложиться бесполезно, да? В голове прочно обосновался образ подведённых блёстками глаз, от которого даже после третьей сигареты не получается избавиться. Приехали, ёпта. Знаем мы, куда и к чему оно. Проходили, помним.

Нет, не варик. Не выходит по нормальному, решим проблему по-другому. Клин клином и всякое такое. Короче, чешу в номер Софы. Ничего не жду, скорее просто хочу обмануть мозг, типа: "смотри, я пытался", но открывает мне Паулина. Судя по босоножкам и летнему платью то ли уже пришла, то ли только собирается.

— Софа на месте?

— Не а. Там, — кивок в сторону окон. Судя по всему, намекает на танцульки. Ну, я так и думал.

— А ты чего? Где потеряла своего Дон Жуана?

— Лучше не спрашивай, — о, что-то случилось. Демидова мрачнее тучи. Редкое явление. По ней обычно никогда не поймёшь, если что не так.

— Совсем достал?

— Извилин бы он себе где достал. И удивляется, почему я не хочу иметь с ним ничего общего. Да ему же плевать на мнение остальных. Он решил, значит, так должно быть. Точка.

Эм.

— Что-то я не въехал.

— Ай, — устало отмахиваются от меня, в прямом смысле выпроваживая за порог. — Не сомневайся, завтра тебе всё растрезвонят. В мельчайших подробностях, я эту трещётку знаю. А сейчас, будь добр, дай спокойно пойти в ванную и утопиться.

— Хм… Ну приятного заплыва… Что ли, — запоздало отвешиваю в пустоту, так как дверь успевает захлопнуться.

Прикол. Сильно видать Нечаев её доконал, но с ним они уж сами как-нибудь разберутся. Не первый месяц он её нервы испытывает. Когда-нибудь да схлопочет. Самообладанию Паулинки можно позавидовать, но и она не железная. Даже самые спокойные барышни рано или поздно доходят до точки кипения.

Оставляю потенциальную самоубийцу в покое и иду искать Каминских. Администратора, интересно, стоит предупреждать, что возможен труп или пусть будет нежданчик? Сюрпризы же все любят. Ладно, не стоит лишать уборщицы такого удовольствия.

У меня же новый квест, но тут не прогадаешь — идёшь на грохот, не сворачивая. Вечеринка растянулась гребнем вдоль бассейнов на приличное расстояние, но основное скопление тусит возле бунгало с барной зоной.

Уличные фонарики, натыканные вдоль дорожек, подсвечивают всё это безобразие в оранжево-коричневые тона, смазывая ориентиры. Странно, что никто ещё не бултыхается в воде, потому что подскользнуться и не заметить порожек проще простого.

Танцующая Софа обнаруживается рядом с Тумасовыми. По сравнению с практически раздетыми сёстрами, у которых из-под мини-юбок кокетливо торчат трусы, её чёрные брюки и маечка смотрятся как монашеская ряса.

Естественно, на близняшек в таком виде внимание мужской части отдыхающих концентрируется больше, но и вокруг Каминских нет-нет, да шныряют мутные типчики. Неуклюжими тюленями трутся, видят, что на них не обращают внимания и лунной походкой отчаливают искать более сговорчивых.

Наблюдаю за Соней на расстоянии, прячась в тени опорного столба, удерживающего соломенный навес. Не хочу, чтобы меня заметили. Уже всем понятно, что в моём присутствии её начало мощно подмораживать. Зато сейчас она… как всегда, без стопов. И двигается, как мне кажется, чересчур сексуально. Хотя, может, это уже тупо меня кроет по малейшему поводу. Атмосфера, климат, воздух, недотрах. Комбо.

Стоять так, конечно, тупо. Пасу жертву как озабоченный маньяк, убогое зрелище. Поэтому, едва она откалывается от близнях и идёт к бару, покидаю укромное местечко. Точно маньяк.

— Не страшно пить из открытой тары? Опыт ничему не научил? — торможу позади, подозрительно поглядывая на придвинутый ей барменом напиток.

Я ж говорю, её на меня триггерит[2]. Вся цепенеет.

— Да брось, мы ж не в клубе, — однако оборачивается ко мне с деланно-беззаботным видом. Так и быть, сделаем вид, что никто ничего не видел. — Здесь не рискнут.

— Уверена?

— Хочешь испытать на себе? — мне притягивают стакан с бренькающим об стенки льдом. Принюхиваюсь. Ром с колой.

— Какой по счёту?

— А есть разница? На карачках вроде не ползаю. Значит, до кондиции не дошла, — пофигистично отмахиваются, собираясь тикать. Э, нет, милая. Я не для этого пришёл. А для чего пришёл… сам пока не понял.

Ловлю её за локоть. Замираем в этой позе, глядя друг другу в глаза. Немое кино.

— Всё хорошо? Вам помочь? — какой-то пузатый мужичок исконно русской национальности, шариком подкатывая к нам.

— Нет. Не надо. Спасибо. Это мой друг, — благодарит его Софа, но тот не верит и продолжает с подозрением на меня коситься. — Правда. Всё в порядке, — с нажимом повторяют ему.

— Что ж… Как скажите, — тот отваливает обратно к жене и дочке-подростку, но бдить не перестаёт. Вот чисто по-мужски респект ему за неравнодушие, но это сверление буравчиками подбешивает.

— На мне сейчас дыру протрут. Пакет ему на башку что ль надеть, — хмуро предлагаю.

— Расслабься, — Каминских мягко выскальзывает из моей хватки. — У тебя просто видок бандюганский. Один шрам чего стоит. Ты чего хотел? Поздороваться?

— Вроде как здоровались с утра.

— Тогда что?

А хрен его знает, что.

— Потанцуем?

Несколько мне странно такое предложение озвучивать, настолько же Софе удивительно его слышать. Согласен, ляпнул. Не подумал.

— Не знала, что ты умеешь.

Не умею. Не люблю. Последний раз плясал в школе, в старших классах. И тоже из-за девчонки, которая на тот момент нравилась. Опозорился по полной, а эта коза в тот день так и не дала в кабинете химии. Потом, надо заметить, реабилитировалась на выпускном, но сначала-то обломала. Было обидно.

— Вот ты как раз и научишь, — с вежливой просьбой: "на" вручаю мешающийся ром какой-то рандомной девахе и увлекаю Каминских на свободный участок.

Правда на этом весь запал испаряется. Дальше что делать? Это даже не медляк, где топчешься на одном месте. Как под такое танцевать? Софа берёт управление на себя и…

Твою мать. Это была, по ходу, одна из моих самых поганых затей. Ритмичные покачивания бёдрами в такт музыке и проходящие вскользь, но капец заводящие касания сжимают пружину самообладания просто моментально.

— Делай что-нибудь, — поворот и она уже практически прижимается ко мне спиной, от чего по телу пускается мощный электрический заряд. О, я бы сделал. Охотно, только здесь свидетели… А, она, наверное, про другое.

— Что? — соображалка плохо пашет от закипающей в венах крови и щекочущего ноздри шлейфа женских духов.

— Точно не стой истуканом, выглядишь глупо, — она словно издевается, перекидывая распущенные волосы на одно плечо и открывая часть шеи. Я буквально вижу пульсирующую жилку и в данный момент могу и хочу сделать только одно…

Моя ладонь ложится на оголённый живот, притягивая её вплотную к себе. Софа не отстраняется, хоть каждая мышца напряглась. И перестаёт шевелиться вовсе, задерживая дыхание, пока кончик моего носа медленно очерчивает контур её щеки, замирая возле мочки уха.

— Так лучше? — мой тихий шёпот вызывает мурашки на бледной коже, которую за столько дней лишь слегка тронула краснота. Ни намёка на загар.

— Я имела в виду… — извернувшись так, что наши лица оказываются на прямой дистанции, уточняет Каминских. — Двигаться… под музыку… — говорит сбито из-за участившегося дыхания. Словно моё чем-то лучше.

Какие нахрен танцы? Мы оба уже по них забыли. Она смотрит только на мои губы, я не могу оторваться от её. Они такие соблазнительно приоткрытые, чуть влажные…

— Нам это точно нужно? — горячие… а ещё мягкие и податливые — я не забыл.

— Не нужно?

— А что нужно?

Моя ладонь с каждым словом медленно поднимается выше, почти добравшись до тяжело вздымающейся груди. Сердечко-то как бьётся, того и гляди вырвется наружу и сбежит…

— Остаться вдвоём.

— Когда?

Безбожно тупой диалог ни о чём — лишь жалкая попытка оттянуть неизбежный поцелуй, который уже благим матом орёт, требуя немедленного исполнения. От подскочившего уровня эндорфинов гормоны натянуты как струна. Щас просто лопнут, разнеся и сарай, и хату, и всю дискотеку.

— Сегодня. Сейчас.

Иначе я за себя не ручаюсь.

— А если откажусь?

Не откажется. Это очевидно для обоих.

— Я тебя всё равно поцелую.

[1] Оффтоп — сетевое сообщение, выходящее за рамки заранее установленной темы общения.

[2] Триггерить: злить, цеплять, припекать, доставать (молодёжный сленг)