Глава восьмая. Когда дразнишь тигра в клетке — береги пальцы

Едем обратно в злосчастный клуб. Надо ведь разобраться: что к чему. Спускать на самотёк такое, во всяком случае, точно нельзя. На входе больше не церемонимся. Никаких "чаевых" секьюрити, сразу требуем администратора и, красочно обрисовав ему ситуацию на английском, идём в служебку, перематывать запись с камер. Находим Софу и..

Ну да, что и следовало ожидать. Какой-то хмырь тёрся возле неё у бара дольше всех. Чётко видно как она сидит, погружённая в телефон, и едва ли обращает на кого-то внимание. По-моему, ни разу и не взглянула в его сторону, отмахиваясь как от таракана.

Честно? У меня мелькала мысль, что отчасти она сама виновата. Провоцировать-то Каминских любит, это факт. Однако, очевидно, только меня. В данной ситуации её единственный косяк заключался в том, что она заявилась в подобное место одна.

Во всём остальном — кристально чиста, не прикопаешься. Ни поведение, ни внешний вид, а ей хватило ума приодеться поскромнее, ни уж тем более какого-то намёка на флирт. Тем, надо полагать, и завела шарманку. Оскорбила беднягу равнодушием.

Минут десять хмырь крутился, но отвалил, перед этим несколько раз подозрительно нарушив дистанцию. Наверняка не скажешь, но из всех, кто как-то маячил вблизи он единственный спокойно мог что-то подсыпать в “Мохито”.

Руку на отсечение даю, так оно и было. Вероятно, расчёт шёл на то, что появившаяся слабость спишется на алкоголь, но коктейль-то оказался безалкогольным и Софа сразу почувствовала неладное. Её счастье. Не составляет труда догадаться, что случилось бы в противном случае.

Прошло уже несколько часов и шансов остаётся мало, но мы всё же решаем прошерстить местный контингент. Вдруг повезёт. Сначала по тем же камерам, потом по старинке — вручную, полагаясь на чуйку.

Шаримся по клубу, всматриваясь сквозь вспышки осветительных приборов в посетителей. По иронии, у бара глянуть нас осеняет в последний момент. Вот он, родимый. Окучивает новую кралю. Эта, в отличие от "предыдущей", не ломается. Охотно кокетничает. Такую даже спаивать не надо, сама согласится дать кому угодно.

Увы, дорогуша, вынуждены обломать вас. После нашей беседы у твоего кавалера вряд ли останутся силы что-то в кого-то пихать. Да и желание надолго отобьётся.

Вырастаем возле "Дон Жуана". Молчаливо, вежливо, но с очевидным намерением.

— Ну чё, клофелинщик, доигрался? Пошли дышать свежим воздухом.

Сомневаюсь, что он шпрехает по-русски, моська у него чисто местная, но для интонаций переводчик не нужен. Чувачок моментально сникает, понимая, что где-то спалился и теперь ему кабзда. Такое убогое чмо, я не могу.

Реал ни о чём: невысокий, тщедушный, смазливый и трусливый. Зассал не по-детски, но хоть в истерику не впадает. Без ломаний соглашается выйти наружу. Правда вокруг озирается до самого выхода, будто кого-то ищет.

Отходим подальше от столпотворения пытающихся попасть внутрь, выбирая плохо освещённый фонарями участок. Прикол, конечно. Со стороны, наверное, смотрится, будто два амбала школоту в углу зажали, чтобы закошмарить[1]. Ту мач[2], натурально.

— И чё с ним делать? — блин, он ща по ходу в обморок грохнется сам, лишив нас удовольствия. Дрожит, гремя костями, и чё-то лепечет на своём, с перебоями перескакивая на корявый инглиш.

— Нос подрихтуем слегка. Пару зубов подправим, — смачно шмыгает носом Тима. — Рёбра трогать не будем, иначе потом не оклемается. Я на себя такой грех не возьму.

Оглядываюсь через плечо, улавливая позади приглушённые шаги.

— Ля, подмога прибыла, — киваю Нечаеву.

Сразу четверо бегут. Понятно теперь, кого этот дрыщ в толпе искал. Аж воспрял духом и челюстью стучать перестал. Воодушевился численным перевесом? Было б чем. Дружбаны у него такие же доходяги, крепыш из них только один.

Не абы что, но всё как-то посолиднее. Силы не сказать, что уравниваются, зато теперь можно махать кулаками без угрызений совести. Кому-то сегодня точно придётся ехать до травмпункта. Мы просто так что ль на дзюдо столько лет убили с Тимохой?

— Да здравствует куча-мала, — тот в предвкушении хрустит пальцами. Сто пудов мысленно уже прикидывает, кого в какой узел завернуть. — Ща доходчиво объясним молодчикам, почему не стоит трогать русских девушек и чем это чревато.

* * *

Стучусь в дверь, особо не ожидая, что откроют. Паулина сказала, что когда она уходила Софа ещё дрыхла, отсыпаясь после повторного похода к белому другу. Однако засоня появляется на пороге вполне бодрая. Судя по мокрым волосам и обмотанному вокруг груди полотенцу — только из душа выползла.

— Ну привет, огуречик, — протягиваю ей прихваченный из лобби картонный стаканчик с кофе. — Хоть что-то помнишь?

— К сожалению, всё. Гертруда, — удручённо вздохнув принимают его, оценивая мои покрасневшие костяшки, содранные в паре мест. Незначительный урон. Кое-кому не повезло куда сильнее. — Всех плохих мальчиков наказал?

— Вроде того. Самочувствие как?

— Как с похмелья, но жить буду.

— Врач смотрел?

— Смотрел.

— И?

— И сказал тоже, что и ты: пить больше жидкости.

— Это всё?

— Ага. Не думал в медицину податься? А то у вас того, подход схожий.

— Раз опять ехидничаешь, значит, точно в порядке. Я чего пришёл: ребята спрашивают, в аквапарк едешь или сегодня без тебя?

— А что мне тут делать? Тухнуть? Еду, конечно.

— Тогда готовься к нотациям. Наши на террасе, расчехляют мечи.

Нам тоже досталось с Тимой от Чешира. Мол, почему не разбудили, я бы поехал с вами. А зачем? Мы и вдвоём прекрасно справились. Подрались, потом всей честной компанией загремели в местный обезьянник, но отделались устным выговором за дебоширство.

Все претензии были с нас взяты едва у изрядно помятого "Дон Жуана" с заткнутыми окровавленной ваткой ноздрями был найден при досмотре злополучный бутылёк. Я так и не понял, что это, да и разбираться не рвался. Ясно, что какая-то психотропная хренотень.

Короче, нас попросили дать письменные показания и отпустили, а вот помятого “наркодилера” с не менее помятыми товарищами попросили подзадержаться. Отделается он просто штрафом или чем покруче — хз, да и класть. Свою миссию мы выполнили.

— Как-нибудь справлюсь, — безрадостно цыкает Софа.

— Не сомневаюсь. Выдвигаемся в десять, если что, — с чувством выполненного долга собираюсь уйти, но меня тормозят, бросая негромкое вслед.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Не подождёшь? Мне только купальник надеть. А то одной стрёмно спускаться.

— В смысле, нужна моральная поддержка?

— Вроде того.

Надо же, ей… стыдно? Это что-то новое.

— Давай. Жду, — киваю ей. Как не пойти навстречу, когда так просят?

— В коридоре? Зайди уж, не устраивай сквозняков.

Эм… Ну ладно. Захожу и топчусь без дела, пока Софа снова скрывается в ванной. На самом деле, я как раз-таки подумывал остаться в отеле. Вернулись мы незадолго до рассвета, так что немного тишины и сна не помешает. Плюс хотел немного порепетировать. В одиночестве. В конце концов, мне свой контент тоже делать надо.

Ойканья с айканьями прерывают так и не созревший зевок.

— Блин, вот какая собака поставила здесь эту тумбу? — прихрамывая, Софа появляется

в знакомом купальнике. — Мизинец отбила, представляешь?

Представляю. Я, когда её тащил, там же долбанулся. На самом деле по идиотски сделали, угол вылезает из арочного проёма и, если забыть о нём, синяк обеспечен.

Пока мизинец тщательно исследуется, я рассматриваю повёрнутый ко мне зад, едва прикрытый тканью. С задранной на пуфик ногой он слишком заманчиво светит буквально перед самым носом. Чтоб тебя.

Мне вот интересно: она специально или сама не осознаёт этого? Склонив голову, с задумчивым любопытством оцениваю достоинства и недостатки, включая родинку на правой ляжке и заживающую царапину на бедре. Что не остаётся незамеченным, но как-то вообще похрен. И ей, судя по всему, тоже. Стеснение? Неловкость? Ноль.

Каминских как ни в чём не бывало встряхивает и расправляет от складок прихваченный из чемодана белый сарафан.

— Что-то ищешь?

— Ищу.

— Что? Вдруг подскажу.

— Тату.

Ясно какое.

— Я уже говорила, — натягивая через голову верхнюю одежду, беззаботно откликается та. — Для этого придётся идти до конца.

— Ну смотри: сюда никто уже не поднимется. И минут двадцать в запасе есть.

— Всего двадцать? А ты успеешь?

Знаете, у всего есть лимит. И уж тем более у моей терпелки.

— Проверим? — в пару шагов оказываюсь возле неё, заставляя вздрогнуть. Жду ответа, но его нет. Молчит, а глазки настороженно бегают. Поняла, что перегнула палку. — Я так и думал. Смелая лишь на словах.

А вот теперь оживает. Замечание задевает.

— Намекаешь, что я трепло? — уязвлённо упирают руки в бока.

— Ни на что не намекаю. Прямо говорю.

Секунда, две, три. Успеваю поймать мелькнувшую на её лице решительность и понимаю, что будет дальше. Одновременно с этим тёплые губы прижимаются к моим, а пальцы впиваются в футболку, сминая и притягивая меня ближе.

Заманчиво, раззадоривающе, да что там — возбуждающе. Губы Софы требуют большей активности, но я пока держусь, не переступая черту. Очевидно, что в дальнейшем это лишь усложнит наши и без того непростые отношения.

— И кто ещё трепло? — тихий шёпот и горячее дыхание касаются кожи, расшатывая ментальный переключатель, у которого и без того все гайки разболтались. Не могу не заметить, кстати, что от неё вкусно пахнет… — Ну давай. Чего окаменел? Слабо? Смелый лишь на словах?

Всё. Вынудила.

Если дразнить быка красной тряпкой, он рано или поздно сорвётся.

Я не бык, но я пытался.

По вежливому. По-хорошему.

Столкновение обнажённой спины с декоративной мозаичной стеной сопровождается жалобным придыхом. Так и не застёгнутый сарафан спадает на талию, а юбка задирается, когда Софа оказывается подхваченной на руки и обездвиженной без возможности уйти на попятную…

* * *

Её внутренний раздрай ощущается не только через поцелуи, но и в каждом движении. Проявив инициативу она быстро её спускает, пытаясь… не отстраниться, но затормозить. Хрен ей. Она так долго просила. Пусть получает.

Уже очевидно по её напрягшемуся телу, что ничего не будет, но проучить её хочу. Поэтому пока одна моя ладонь поддерживает и по-хозяйски лапает подтянутый аппетитный зад, вторая очерчивает контуры груди и, скользнув выше, замирает на её шее, пресекая попытку вырваться. Которую Софа и не предпринимает.

Не сдерживаю себя ни в напоре, ни в жёсткости. Умеренной, но и такая не всем зайдёт. Хотя Каминских не из нежных принцесс, любящих слащавую зефирность. Во всяком случае, сейчас ей нравится. Я же слышу как бьётся её сердце. Она хочет и… не хочет одновременно. Не может определиться.

Или же ждёт, что я сдамся первым. Не дождётся. Если включу заднюю, то не добьюсь поставленной цели — она должна уяснить: у всего есть границы, за которые не стоит переступать. И на понт брать меня уж точно не стоит.

За своими наполеоновскими планами одного не учитываю: себе-то лучше я тоже не делаю. Стояку не объяснишь, что всё это прикол. Да и самоконтроль начинает тикать в неизвестном направлении. Влажные жадные поцелуи, юркий язычок, отвечающий моему и впивающиеся в затылок острые коготки…

Сложно. Очень сложно. Вскипевшая женская кровь пульсирует по венам, перетекая через прикосновения и находя отклик во мне самом. Ловлю эту дрожь, скользя с распухших губ ниже и очерчивая контуры ключицы. Её запах и непривычная кротость перекрывает кислород мозгу. Тяжело устоять.

Подцепляю тонкие лямки раздельного верха, стягивая их, и, скользнув за спину, наощупь нахожу застёжку между лопаток. Замочек щёлкает, на что Софа вздрагивает, резко прижимая ладонью едва не слетевшие поролоновые чашки.

— Не надо, — вырывается из неё.

Не выдержала. Первой сдалась. Жаль. Я надеялся, мы успеем зайти дальше. Мысленным кнутом заставляю себя стопорнуть затянувшуюся прелюдию. От облома охота грызть бетон. И ведь знал, что ничего не светит, но всё равно успел раздухариться.

— Что не надо? — знаю, что, но пусть скажет вслух.

— Отпусти.

— Зачем?

— Отпусти.

— Отпущу, когда назовёшь причину.

— Я не хочу.

— Чего не хочешь?

— Тебя.

Здрасте. Было бы обидно, если б я не видел, что она врёт. Не совсем тот ответ, на который я рассчитывал, однако сгодится. Скидываю балласт на пол, ойкающий от неожиданности. Что? Сама ведь попросила.

— Как славно, что у нас это взаимно, — насмешливо замечаю я. — Ты, если помнишь, тоже не в моём вкусе. Пустоголовые баламутки не моя тема.

— Да и ты не принц моих мечтаний, — оскорблённо огрызается та, отпихивая меня и поправляя бретельки. — Я никогда не сохла по скинхедам.

— Очень рад, что мы всё выяснили. Полагаю, урок усвоен?

— Какой ещё урок?

— Если не фильтруешь базар, за него принято отвечать. Иначе в следующий раз, слово даю, доведу дело до конца. По твоей или против твоей воли.

— Изнасилуешь, серьёзно?

Сколько скептицизма.

— Как вариант.

— Я же в не в твоём вкусе.

А теперь саркастичности.

— Это ничего. Потерпим во имя профилактических целей, — заверяю я, тем самым ставя точку в разговоре. — Беги, радость моя. Пока без тебя не укатили.

Сам же, вместо того, чтобы присоединиться к ребятам, сваливаю к себе в пустой номер. С аквапарком я теперь уже точно мимо. И настрой не тот, и остыть надо. А то меня мальца занесло. Треш. Проучил так, что сам отходняк словил. Покурить, надо срочно покурить.

Скидываю короткое сообщение Нечаеву, чтоб меня не ждали, и зависаю с пепельницей на балкончике. Одна, вторая, с промежутком и третья сигарета закуривается. Облокотившись на парапет, разглядываю безмятежный залив, но мысли витают вообще не возле него.

Ирония.

Не усложняя мы всё-таки всё усложнили. Против гормонов не попрёшь, да и про вкусовщину я ляпнул так, проформы ради. Мне пусть и не заходит её разбешайский характер, но Софа чертовски привлекательная особа, к которой только импотент не будет испытывать сексуальное влечение.

В том и загвоздка. Пока мы ещё держали нейтралитет, сваливая всё на "потому что это требуется для липовых отношений", было проще. С этого момента же обоим очевидно, что процесс необратим. Просто общаться у нас не получится.

Тут либо переспать надо, чтоб галочку поставить и успокоиться, либо пресечь любого вида контакт в принципе. Так как последнее трудновыполнимо из-за общей жилплощади, остаётся только первый вариант… Ох ё, в какие дебри меня понесло. Не, пора завязывать. Много думать вредно. Пойду лучше порепетирую.

Прихватив футляр, ухожу к берегу, выискивая место подальше от основной толкучки. Чтоб не мешались. Ща что-нибудь намутим… Эй, ты чего скулишь как прирезанный щенок, кто тебя уже мацал? Если Тимоха опять сосиски свои любопытные распускал, отрежу к чертям собачьим! Миллион раз говорил, чтоб не трогал инструмент.

Нарочито долго настраиваю скрипку, подкручивая колки, но дело и после не идёт. Битый час пытаюсь из себя выдавить хоть что-то стоящее, однако на выходе получается лютая дичь. Не, не варик. Отложу до вечера.

Для обеда ещё рано и рестик прикрыт на готовку, поэтому зависаю в лобби. От нечего делать ковыряюсь в телефоне, нашпигованном вчерашними фотками из пустыни. Раз Каминских обзавелась собственным магической коробочкой, полагаю, моя ей больше без надобности? Подчищаю память, на всякий случай дублируя всё в сетевое "облако", куда ребята скидывают тонну общего материала. Чтоб у всех всё было под рукой.

Пока увесистый объёмчик копируется замечаю свеже-созданную папочку: "водяные покатушки в Аквавенчер". Ну шустрые. Не успели приехать, а контент уже пошёл. Общий обзор, короткие нарезки видосов в качестве гайда для любопытных. Этот аквапарк, наверное, один из самых распиаренных в ОАЭ, но то, что вижу я не особо впечатляет.

Да, территория большая. Открытая. С собственным пляжем. Детским городком. Имеется аквариумы с рыбами и акулами-няньками, которых можно увидеть пока проплываешь на ватрушке по "ленивой" реке, занимающей большую часть занятой площади. Башня Нептуна с горкой в девяносто градусов есть опять же, но… что-то как-то не айс.

Мелькающая в кадрах складная фигурка привлекает куда больший интерес. Особенно купальник, который мне так и не удалось снять… Твою мать. Опять не туда и не то. Ситуация обостряется, причём слишком стремительно. Я всё понимаю, но когда начинает вставать тупо на фото — это уже ни в какие ворота. И мне плевать на отговорки из разряда "по свежим следам". Херня всё это. Херня, которая меня не устраивает.

Торопливо сворачиваю лавочку, ловля на себе заинтересованный взгляд какой-то девицы, сидящей через пару столиков от меня. Переглядки красноречивей не бывают. И долго, интересно, она так меня пасёт?

Нахрен. Допиваю чай и иду обратно в номер. Предложение заманчивое, но потом проблем не оберёшься. Не отцепится же, по типажу сразу видно. И получится что разовый перепихон себе дороже обойдётся. Нахрен. Лучше спать пойду.

* * *

Ну короче просыпаюсь когда солнце уже начинает садиться и основная жара успела спасть. Обед благополучно профукан, зато на ужин успеваю, а ребят всё нет. Хотя они ж ещё хотели до Бурдж-Халифа и танцующих фонтанов дойти, а в город есть смысл только с темнотой выбираться, ради светового шоу.

Так что сегодня у меня режим одиночки. Привычная заводская настройка, в общем-то, на за последний месяц она сильно начала шалить. Галдёж и толкучка настолько успели прирасти вторым слоем, что в тишине едва ли не по себе начинает становиться. Что тоже напрягает. Новоиспечённые рефлексы не радуют, я и старыми был доволен.

Ладно. Чтоб совсем день не улетел в трубу попробую ещё раз порепетировать. Может, заснять что получится. Собираю манатки и выдвигаюсь на ранее насиженное место, крайне удачно закрытое декоративно-естественными валунами.

Особо тут никто не шастает, максимум дети пронесутся, играя с водными пистолетами. Все лежанки с зонтиками тоже расположились дальше. Вид песчаный пляж открыт и не фонит посторонними. Для задника идеально.

Релакс на закате под аккомпанемент скрипки. На этот раз дело идёт слаженней. По началу фальшивлю, но быстро вхожу в привычную колею. Вот где аукается лень, на неделю упустишь и потом чуть ли не заново ноты вспоминаешь. Учитель музыки, пусть земля старушке будет пухом, юлой, наверное, вертится в гробу, сгорая от стыда за ученика.

Прекрасно догадываюсь, что моя внешность мало сочетается с таким увлечением. Ну… что могу сказать, в семь лет я ещё не походил на быдло из подворотни, а был вполне себе симпатичным мальчиком в рубашечке и с бабочкой на шее во время отчётных концертов.

Лишь далеко после мальчик вырос, решив что галантность не его конёк. Внешность изменилась, начинка тоже, а вот привитая любовь к музыке осталась. На районе, конечно, с этого угорали, поэтому сильно там я не светился. Не столько стрелок боялся, сколько не хотелось отбить у себя охоту играть. А то ж "не по пацански" получается.

Поэтому нацеплял капюшон и ехал в центр. Чтоб на знакомых не наткнуться, которые кроме падика и местного кабака нигде не тусуются обычно. В один такой день и встретил наглую девчонку, полезшую на меня с поцелуями.

Едва в памяти всплывает её образ начинаю фальшивить. Нет. Не пойдет так. Не стоит отвлекаться. Вытряхивайся, Каминских, из моей башки. Пошла прочь.

Чёрта с два.

Так это не работает. Сука, вот и надо было опять про неё вспоминать?

С матами прекращаю мучить скрипку. Хрен с ним. Что-то сняться успело, должно хватить. Выключаю оставленную на ближайшем валуне переносную колонку, на которой параллельно играл обработанный минус для динамичности и сталкиваюсь лоб в лоб с… Софой.

Сидит на камушке, подобрав под себя ноги и уложив на них подбородок.

— Хай, — машут мне беззаботно кончиками пальцев. — Мне понравилось. Обожаю Шерлока. Что книжного, что все экранизации.

— Надо же, мы нашли что-то общее? Мне уж казалось, что более разных людей на всём шарике не отыскать.

Очевидную колкость пропускают мимо ушей.

— Вопрос можно? — интересуется она. — Почему играешь только саунды? В смысле, почему выбрал именно это?

— Могу сыграть и Арканджело Корелли, но спрос будет небольшой.

— Кто такой Корелли?

— Вот именно.

— Ммм. Ясно.

— Ты ведь сама в курсе, что такое тренды.

— Не думала, что тебя заботят тренды.

Меня заботят бабки. А они напрямую зависят от трендов. Однако вслух не озвучиваю непреложную истину. Вместо этого спрашиваю совершенно из другой оперы.

— Уже вернулись?

— Я вернулась. Ребята поехали в центр.

— А ты что, опять одна попёрлась?!

— Всё нормально, папуля. Береги сердечко, инфаркт не дремлет. Меня усадили на такси и записали номер машины.

— Чего с ними не поехала?

Каминских так неопределённо пожимает плечами, что становится очевидно — она и сама не знает, почему.

— Потому что тебя там нет.

Ответ сражает наповал. Эм…

— Если это очередные твои женские…

— Знаешь что, достал, — перебивают меня, причём достаточно резко. — Не у всех моих слов есть второе дно. Если ты немного напряжёшься, то поймёшь: твое отсутствие рядом вызывает закономерный вопрос: почему мы не вместе? Мне уже посыпалось в директ от твоих поклонниц: мол, что, отношения трещат по швам? Оно мне надо?

А, так вот в чём дело.

— По такой логике личной жизни у нас по отдельности не существует, правильно понимаю?

— Потерпи ещё немного. Скоро я от тебя отстану.

— Немного — это сколько?

— Немного.

— Звучит обнадёживающе.

— Обойдёмся без яда, лады? И так настроения нет. Все в курсе, что я тебе противна. Нет нужды напоминать об этом, правда.

Улавливаю горечь в её интонациях, от чего становится… совестно? Чего она там уже себе накрутила и какой мразью меня считает? Не так сильно она меня бесит, чтоб прям воротило. А в других моментах и вовсе… Ну, понятно что.

Долго смотрю на Софу, принимая решение. Не уверен, что стоит это делать, но мы и так уже наворотили дел. Теперь попробуем их как-то разгрести. Не утверждаю, но кто знает: вдруг и общий язык найти сможем?

— Поехали.

Софа от таких финтов теряется не на шутку.

— Куда?

— На фонтаны глазеть.

[1] Запугать (молодёжный сленг)

[2] Перебор (молодёжный сленг)