ГЛАВА 4

Несомненно, это был Храм. Невозможно представить, чтобы здесь могли жить простые смертные, даже человеческие правители выглядели бы жалко на фоне окружающего великолепия. Стены, выполненные в форме белых лепестков диковинного цветка, сужаясь кверху, образовывали подобие свежего бутона, готового распуститься в любую минуту. Они переливались миллионом радужных искр, как будто были выполнены из благородного опала. Эта невероятная игра света завораживала, не позволяя отвести глаза и обратить внимание на что-то другое. Поэтому, когда в гулкой тишине прозвучал мелодичный женский голос, Дестина вздрогнула и обернулась.

В дальнем конце зала на троне восседала сказочно-прекрасная женщина. В мире людей такой красоты просто не могло существовать. Было невыносимо видеть её и сознавать своё несовершенство.

— Вот и нашлась твоя пропажа, Лорелла. — голос Богини был так же прекрасен, как и весь её облик.

— Благодарю, Лучезарная, я никогда не сомневалась в твоём могуществе.

Свою Богиню Дестина узнала сразу. Её светлый лик она не единожды видела в храме, вот только имя слышала впервые. Страх вызвал в ней нервную дрожь, с которой видящей никак не удавалось справиться. Ожидание неминуемого наказания, заставило сердце учащённо забиться в груди, тошнота накатывала волнами. Женщина не понимала, почему всё ещё не умерла от испуга?

— Позволь, Лучезарная, — раздался ещё один голос, — это — моя находка, видящая сама выбрала мой мир.

— Да можешь забирать её, не жалко, у меня таких как она не счесть. Мне нужен только ребёнок. Девочка принадлежит мне по праву.

Та, которую называли Лореллой, сделала несколько шагов в сторону Дестины, испуганно прижимающей к груди дочку.

Ну уж нет, она не отдаст своё дитя. Страх испарился мгновенно. Теперь перед Богиней стояла не перепуганная жертва, а отчаявшаяся мать, готовая ради ребёнка пойти на любые жертвы. Но её гневный взгляд не произвёл никакого впечатления на присутствующих Богинь, они продолжали говорить о ней и ей малышке так, словно их тут и не было.

— Да неужели? — не унималась вторая Богиня. — Как же так получилось, что ты её потеряла?

— Это вышло случайно, но в Великой книге есть запись о её принадлежности.

— Если бы это было так, ты бы не прозевала её рождение.

— Ты просто мне завидуешь. Ты всегда хотела получить под своё крылышко видящих. Да только они выбрали мой мир, а тебе достались эти грязные оборотни.

— Ну и кто тут кому завидует? — насмешливо выгнула бровь вторая Богиня. — Я видела, как ты облизывалась на моих оборотней.

Наверное, дело могло дойти до драки, но тут вмешалась третья сторона.

— Успокойтесь девочки, не надо ссор. Этот спор можно решить очень просто.

Главная Богиня разговаривала с двумя непримиримыми спорщицами, как терпеливая мать с капризными дочерьми. Она трижды хлопнула в ладоши, и перед ней в воздухе завис огромный фолиант в золотом переплёте.

— Итак, посмотрим, что здесь написано.

Богиня сделала едва заметный жест кончиками пальцев и книга послушно раскрылась на нужной странице.

Дестина услышала слова, которые должны были стать приговором для её дочери: «Дитя, рождённое на второй день убывающей луны, в месяц Райнен, дочерью из клана видящих, именуемой Ансония, да будет отдано в дар Богине Лорелле во славу и процветание».

— Вот так! — Лорелла торжествовала победу.

— Только ты так жестока со своими дочерьми, что заставляешь их жертвовать самым дорогим ради собственного могущества. — вторая Богиня, понимая, что проиграла в споре, хотела хоть как-то уколоть соперницу. — А ты видела, Лучезарная, как она карает отступниц?

— А это тебя не касается, я в своём праве. Благодаря моим методам, я добилась многого. Посмотри сколько храмов построено в мою честь. Даже простые смертные превозносят меня в своих молитвах. А чем можешь похвастаться ты со своей жалостью? Да ты вообще скоро уйдёшь в забвение.

— Лучше так, чем обретать могущество, убивая невинных младенцев.

— Глупая, да ничего страшного не случится, если одной человеческой девчонкой станет меньше. Никто и не заметит исчезновения ребёнка, разве что мать, но и она скоро утешится сознанием того, что послужила своей Богине.

Однако Дестина не собиралась приносить свою дочь в жертву и была намерена бороться до конца, отстаивая право девочки на жизнь. Она прокашлялась, привлекая к себе внимание и не смотря на то, что ей было ужасно страшно, смогла произнести громко и отчётливо:

— Моя дочь родилась в ночь перед полнолунием. Она не может быть тем ребёнком, о котором говорится в этой книге.

— Что?! Да как ты смеешь?! Лживая девчонка! — Лорелла в ярости сорвалась с места и, наверное, убила бы отступницу на месте, но натолкнулась на преграду, которую не смогла преодолеть.

Прозрачный купол накрыл Дестину с ребёнком, делая её недосягаемой для гнева Богини.

— Это интересно, — проговорила Лучезарная, в задумчивости постукивая кончиком изящного пальчика по древним страницам, — а ведь она не лжёт. Как же ты смогла, слабая человеческая женщина, перехитрить свою Богиню?

Дестина не знала, что отвечать. У неё и в мыслях не было затевать какой-то обман, просто так получилось.

— Ах, вот оно что, — Лучезарная как будто читала её мысли, а может быть так оно и было? — опять эти шутницы развлекаются.

— О чём ты, Лучезарная? — Лорелла почувствовала, что желанная добыча ускользает, но не делала мириться с возможной потерей.

Ответ последовал незамедлительно и удивил всех присутствующих:

— Это мойры, детка, ты же знаешь, они могут изменять судьбу любого живого существа по своему усмотрению. Им подчиняются даже Боги.

— Но как они… — попыталась возмутиться Лорелла

— Не советую тебе произносить вслух эти опрометчивые слова, дорогая, — Лучезарная выразительно посмотрела на Лореллу, — ты же не хочешь стать объектом их злой шутки?

Лорелла быстро зажала рот рукой, как будто боялась, что не сможет сдержать резкие высказывания, и только зло сверкнула глазами на Дестину.

Главная Богиня обратилась ко второй дочери:

— Нерайна, можешь забирать своих новых мирянок. Примут ли они твоё покровительство, решать не тебе, но ты можешь предложить им стать твоими дочерьми.

— Почему ты даёшь им столько свободы, Лучезарная? — возмутилась Нерайна. — Выбор всегда был нашей привилегией.

— Не в этом случае, милая. Они не принадлежат твоему миру. Пока они только гости в твоём доме, которые могут остаться навсегда, но вольны уйти в любой момент в другой мир по своему выбору.

— Ты оставишь ей мой дар? — вскричала разгневанная Лорелла.

— Разумеется, дары не возвращаются, они даются навечно.

— Не сильно-то радуйся, — обратилась Лорелла к Нерайне, — одна видящая это капля в море. Никакой пользы для тебя. Ребёнок не был мной отмечен, а значит, она простая смертная.

Лучезарная только загадочно улыбалась, а Нерайна гордо промолчала, не желая продолжать бесполезный спор. Она получила то, что хотела и была довольна.

Дестина склонила голову в знак почтения и сказала:

— Благодарю тебя, Лучезарная.

— Не меня тебе следует благодарить, гостья Нерайны. Да и с чего ты взяла, что твой новый путь будет устлан цветами?

— По крайней мере, мы с дочерью сможем попытаться пройти его вместе.

Окружающий мир подёрнулся пеленой, и Дестина очнулась.

* * *

Она увидела встревоженные лица Гровера и Мейнера, которые пристально смотрели на неё. А когда поняли, что женщина очнулась, радостно заулыбались.

— Эх ты, еле на ногах держишься, а всё туда же, рвёшься спасать других. Тебе надо отлежаться недельку-другую, да сил набраться. А мы уж как-нибудь сами справимся. Вот только, как бы тебя к нам переправить? Боюсь, что сама ты не дойдёшь.

Забота Гровера была очень приятна, но Дестина помнила, что это был не простой обморок. Она разжала пальцы и посмотрела на голову волка, которая олицетворяла принадлежность Богине. Нет, больше она не хочет зависеть от чужой воли. И Дестина протянула серёжку Гроверу:

— Возьми, я не пойду в лес одна. Просто дождусь вашего возвращения в деревне. -

тут она спохватилась — а где моя малышка?

— Не волнуйся, она спит.

Гровер показал ей ложе из травы и листьев, на котором спала её девочка. Облегчение было так велико, что женщина впервые за эти два дня не смогла сдержать слёз.

— Ну что ты, не плачь, — парни растерялись, не зная как её утешить, — с ней всё в порядке. Она у тебя вообще очень спокойная. Вот у Дерена племянники своими воплями ставят на уши всех соседей.

— Да и ты без сознания пробыла не больше часа. Мы, правда, очень испугались, не знали, что делать.

— А теперь всё будет хорошо. В деревню идти поздно. Заночуем в лесу. Только отойдём подальше. Ты как, идти сможешь?

— Конечно.

Дестина легко поднялась, чем несказанно удивила парней. Она совсем не выглядела слабой. Ребёнка взяла сама, но сумку всё же позволила нести Гроверу.

Позже, сидя у костра, они лакомились вкусным мясом, которое добыл Мейнер, и вели неспешную беседу.

Говорили о многом, в основном о жизни оборотней. Дестину интересовало всё: нравы, обычаи, жизненный уклад. Но постепенно разговор свернул на личные темы. И парни начали интересоваться её прошлым. Вкратце история её жизни звучала так: была замужем, чтобы спасти ребёнка, сбежала от мужа. Теперь пытается найти новый дом для себя и дочки.

Звучало немного туманно и расплывчато, но парни не стали требовать подробностей, а довольствовались малым.

— А как ты назвала дочку? — Мейнер задал тот самый вопрос, который самой Дестине почему то в голову не приходил.

Она привыкла думать о ребёнке, как о дочке, или о малышке. Поэтому сейчас только растерянно хлопала ресницами, не зная, что сказать. Видя её замешательство, парни покатились со смеху.

— Так ты что, забыла дать ребёнку имя? — не смог удержаться от насмешки Гровер

— Ничего не забыла, — надулась Дестина. — прошло всего четыре дня после родов, и я всё время убегаю и прячусь. Когда мне было придумывать имя? Это ведь не шутка. Оно даётся человеку на всю жизнь.

Тут она вспомнила, что бывают исключения, но не стала говорить об этом вслух. Дестина надеялась, что её дочери никогда не придётся убегать и прятаться. Она очень постарается, чтобы этого никогда не случилось.

Парни сразу перестали смеяться, и мысленно обругали себя бесчувственными чурбанами. Могли бы и сами догадаться, что от хорошей жизни в лес с новорожденным ребёнком не убегают.

— Прости, мы не подумали. Тебе наверное нелегко пришлось? А хочешь, назовём её вместе? У нас есть очень красивые имена. Например, Адена — огненная.

Гровер мечтательно прикрыл глаза, а Мейнер, рассмеявшись, толкнул его в бок.

— Кто о чём, а наш Гровер всё об Адене. Очнись, парень, мы здесь имя ребёнку придумываем, а не о девушках мечтаем.

— Вот я и говорю, красивое имя. — заупрямился Гровер.

— Имя красивое, только нам не подходит. Ты видел, какие волосики у малышки? Чистое золото.

— Ну, тогда придумывай сам.

— Вот и придумаю.

— Вы ещё подеритесь. — рассмеялась Дестина. — Давайте спать, малышка сможет обойтись ещё одну ночь без имени.

Парни замялись, не зная как приступить к разговору.

— Ну что ещё? — заметила их смущение Дестина.

— А ты не будешь против, если мы обернёмся? Нам в шкуре спать привычнее, да и теплее будет.

Дестина всплеснула руками:

— Ну конечно нет, поступайте, как сочтёте нужным. Я не вправе решать за вас.

— Мы для тебя хвороста натаскаем, у костра не замёрзнешь. — обрадовались парни и убежали в лес за ветками для костра.

Наконец все успокоились, и наступила благословенная тишина.

Дестина смотрела на далёкие звёзды и думала о будущем. Она уже решила остаться у оборотней, но пока не знала, как её примут другие члены клана. Если хотя бы часть из них будет также дружелюбно к ней относиться, ей наверняка там понравится. А к чужим порядкам она быстро привыкнет. Главное, что у неё снова будет дом и может быть появятся друзья.

Придя к такому выводу, она уснула спокойно, без сновидений.

* * *

Даже Богиня этого мира Нерайна решила не тревожить в эту ночь свою гостью, а дать ей время осмотреться и укрепить новые связи. В этом был её тайный умысел. Она давно мечтала о видящих в своём мире. Эти женщины обладали практически безграничными возможностями. Глупая Лорелла ничего не видела дальше собственного носа, всё, что её волновало — это собственное могущество. А ведь видящие — это настоящее чудо. Да они подобны тем же мойрам. Даже лучше, потому что плетут не только живую нить, но могут менять плетение целого мира.

Нерайна наделала немало ошибок, создавая эту реальность. А исправлять было долго и хлопотно. Давно мечтала она переложить эту работу на чужие плечи. Вот только девчонка упрямая попалась, да и запугала Лорелла своих видящих этими жертвами. Вот ведь ненормальная.

Ничего, всё ещё устроится так, как задумала Нерайна. Посмотрит гостья, как вольготно живётся оборотням под её покровительством, сама к ней попросится. А уж она тогда развернётся. Это только начало. Помнится, людей в первое время тоже было мало, попадали в её мир через случайные порталы. Она не прогоняла, принимала, но покровительство не давала. Хотя храмы строить не запрещала, даже явила свой лик однажды, чтобы люди знали, кому поклоняться. Но в душе всё надеялась, что когда-нибудь и видящие вот также появятся в её мире. За прошедшие тысячелетия людей стало больше, чем оборотней. А наделённую даром видящей Богиня дождалась только сейчас. Нерайна счастливо улыбнулась: «То-то Лорелла сейчас бесится».

* * *

Адена уже не раз пожалела о своём опрометчивом решении пойти вместе с Тореном. Всему виной был её взрывной характер. Она не собиралась уходить из клана, ей хватило ума понять, что ничего хорошего молодую волчицу у людей не ожидает. Они даже своих женщин не уважают, что уж говорить об оборотнях. Она и бусы то эти примеряла, чтобы покрасоваться перед парнями. А если уж быть до конца честной, то перед одним парнем. Гровер, конечно и так был от неё без ума, об этом все знали, да не помешает лишний раз показаться ему во всей красе. А он взял да убежал невесть куда со своей пятёркой. И вот как это прикажете понимать? Ему что безразлично останется она или уйдёт?

Вот тогда и вскипела её горячая кровь: «А вот не увидишь меня больше. Нечего было оставлять без присмотра, раз я тебе так дорога. Кусай теперь себя за ухо».

С такими мыслями Адена приняла предложение Торена отправиться к людям за лучшей долей. Ни уговоры матери, ни угрозы отца не смогли поколебать решимость девушки наказать сбежавшего ухажёра. Если действительно он её так любит, как говорит, пусть теперь попробует её вернуть.

Ещё восемь парней из их клана польстились на россказни Торена и тоже собрались в путь. Этих Адена считала просто глупцами. Она уходила, чтобы наказать Гровера, в надежде на то, что он побежит за ней, будет умолять, и она, так и быть, простит его, позволив уговорить себя вернуться вместе с ним.

Таков был её план. А вот о чём думали эти волки-переростки, Адена не представляла. Мышцы накачали, а про мозги забыли. Ну не могут же они быть такими наивными, чтобы верить детским сказкам?

Однако время шло, лапы уносили их всё дальше от родного клана, а Гровер не спешил за своей любимой. Адена всё чаще оглядывалась назад, жаловалась на усталость, пытаясь тянуть время. Ничего не помогло. К концу третьего дня они приблизились к человеческой деревне. Приняли человеческий облик и, переодевшись, направились вслед за Тореном. Очень удобными оказались эти сумки для переноски вещей, которые так ловко крепились на волчьей спине. Подхватить такую каждый мог самостоятельно, не прибегая к посторонней помощи. Главное всё заранее правильно сложить. И почему у них раньше не додумались до этого? Торен принёс собой несколько штук в подарок соплеменникам. И теперь швеи-мастерицы обеспечат этими сумками всех желающих.

Люди в деревне смотрели на них настороженно. Оборотни хоть и были одеты в свои лучшие наряды, но дичились и чувствовали себя неуверенно среди чужаков. А незнакомые резкие запахи только ухудшали положение. Почему люди так отвратительно пахнут? Они что не моются?

Адена брезгливо повела плечиком. Она единственная не потеряла уверенность в себе и смотрела на всех свысока, не смотря на то, что была ниже парней на целую голову. Молодые оборотни совсем скисли, они привыкли находиться под защитой клана, а здесь чувствуя на себе десятки неприязненных взглядов, не знали, как на это реагировать — то ли огрызнуться, то ли убежать, поджав хвост.

Наконец их провели в дом. Он был больше и наряднее прочих. Внутри было чисто и приятно пахло сухими травами. В центре комнаты стоял большой прямоугольный стол, накрытый белой скатертью.

Торен по хозяйски прошёл вперёд и сел во главе стола, сделав им приглашающий жест рукой. Адена смело шагнула следом и села по правую руку от Торена. Это было нарушением правил, так как это место принадлежало хозяйке дома. Но Адена была готова на любые безумства, её невеликое терпение заканчивалось, и она хотела только одного — послать всех лесом и вернуться домой. Наверное, именно эта мысль отразилась на её лице, потому что Торен не сказал девушке ни слова, здраво рассудив, что не стоит дёргать разъярённую волчицу за хвост.

Пухлая розовощёкая женщина принялась шустро накрывать на стол, не забывая стрелять глазками в сторону Торена. Что и говорить он был хорош. Высокий, широкоплечий, небольшая проседь в чёрных волосах придавала благородства его облику. На фоне молодых парней он выглядел матёрым волком, каковым, впрочем, и являлся. Женщины таких как он замечают сразу, подсознательно выбирая сильнейшего. И не важно будь то волчица или человеческая самка.

Адена знала только одного, кто мог бы превзойти Торена по всем статьям. Конечно же Волдар — её детская мечта. Адена три года дожидалась, когда он её заметит, но, кажется, он так и не смог забыть свою ненаглядную Надайну. А когда стало ясно, что ей так и не удалось привлечь внимание Волдара, девушка обратила свой взор в сторону Гровера. Он был самым перспективным из молодых оборотней и любил её без меры. Со временем из него получится хороший вожак. Наверняка Волдар не станет противиться созданию ещё одного клана, где вожаком станет его любимый ученик. В лесу места всем хватит.

Адена встряхнула огненными кудрями. Не время мечтать, сейчас надо думать, как исправить её глупую ошибку. Девушка подозревала, что так просто уйти ей никто не позволит, её тонкий нюх уловил запахи, которые могли нести только опасность: оружие, несколько мужчин в соседней комнате и еле уловимый запах сонной травы, подмешанной в предлагаемые напитки. Если бы не их семейная особенность — превосходный нюх — она бы не заподозрила неладное. Торен сохранял спокойствие, а хозяйка была приветлива и старалась угодить гостям, предлагая всё новые кушанья.

Адена поняла, что парней спасти не удастся, они набросились на еду и питьё, не задумываясь о возможной опасности. Сама она только делала вид, что ест и пьёт, стараясь не упустить момент, когда надо будет начать играть свою роль. Не прошло и десяти минут, как парни уснули прямо за столом. Адена, глядя на них, тоже притворилась спящей.

Тут же всё пришло в движение. Появились новые действующие лица. Несколько мужчин подхватили под руки парней и перетащили в соседнее помещение, где разместили рядком на широкой кровати. Адену взял на руки сам Торен и перенёс в отдельную комнату, подальше от сальных мужских взглядов. Не успела она порадоваться, что осталась одна, как Торен вернулся и защёлкнул на шее девушки металлический ошейник. Адена едва не взвыла от отчаяния, но сдержалась, только крепче сжала зубы. Теперь она не сможет обернуться. Металл не позволит. Не было ничего магического в этом куске железа, только вот его не разорвёшь, как простую тряпку, а волчья шея гораздо толще человеческой и если не захочешь её сломать, то будешь сохранять человеческий облик.

Ключ Торен унёс с собой, а это значит, что если даже Адене удастся сбежать, она до конца своих дней будет носить это ненавистное украшение. В их поселении не было мастеров, способных отрыть замок. Но стремление убраться отсюда подальше, не исчезло. Гровер умный, он обязательно что-нибудь придумает и избавит её от ошейника.

За стенкой слышались голоса, мужчины ожесточённо о чём-то спорили. Адена на цыпочках подкралась к двери и приложила ухо к замочной скважине.

— Да брось, Торен, что ей сделается, мы чуток позабавимся, никто и знать не будет.

— Ты совсем ум потерял, Гаст, кто ж тебе позволит товар портить? Да нам за эту девку заплатят вдвое больше, чем за всех парней вместе взятых. — возмутился один из мужиков.

— А ты не лезь, Сид, не с тобой разговариваю. — не стерпел вмешательства первый.

— Гаст дело говорит, товар общий, вот и должны пользоваться сообща, — заржал ещё один, явно настроенный на развлечение.

— Разговор окончен, я всё сказал. В деревне полно вдовых баб, будет кому согреть вашу постель. Проваливайте, и чтоб до утра я вас не видел.

Торен говорил так властно, что никто не посмел ему возражать. Послышались торопливые шаги, хлопнула входная дверь, и затем всё стихло. Но ненадолго.

— А кто согреет мою постель, милый?

Несомненно, это та самая розовощёкая толстушка. Раздался смачный шлепок, женский смех и двое удалились в соседнюю комнату.

Адена бросилась к окну, высоко, но не страшно, она ловкая. А как же парни? Девушка понимала, что ничем не может им помочь, но сердце болело за этих наивных простаков. Она расскажет обо всём Волдару. Он вожак и знает, как спасти молодых оборотней. Главное поскорее добраться до своих.

За стеной раздавались характерные звуки. Подождать, когда всё закончится или не терять драгоценное время? Потом может быть слишком поздно, оборотни неутомимые любовники, так и рассвет можно встретить в ожидании. К тому же, сейчас внимание Торена сосредоточено на более приятных вещах, чем охрана пленников. Решено. Адена подвязала пояском волосы, чтобы не мешали и не плескались на ветру, как языки пламени, привлекая ненужное внимание. Подумала немного и сняла сапожки, лучше чувствовать кожей, куда ступаешь. Открыла окно, створка даже не скрипнула, хорошая хозяйка в этом доме. Сбросила вниз сапоги и полезла следом сама. Вдалеке залаяла собака. Адена замерла. Об этом она не подумала. Что если здесь принято на ночь спускать собак с цепи? Махнула рукой, да какая разница, бежать всё равно надо. Ловко спустилась на землю, подхватила сапожки и припустила в сторону, противоположную той, откуда слышался собачий лай. Ей бы только до леса добраться, а там она, считай дома. И не важно, что пришли они с другой стороны деревни. Лес не предаст, укроет от погони.

Девушка летела стрелой, всё казалось, что вот сейчас, в эту минуту Торен уже обнаружил её побег и послал за ней своих охотников. Эти мысли заставляли Адену бежать ещё быстрее.

Вот и спасительная листва, но расслабляться рано, надо запутать след. Адена не сомневалась, что за ней буду охотиться. Внезапно она споткнулась не бегу, и чуть было не пропахала носом землю. А это что такое? Гровер и Мейнер? Были здесь? Волна радости и неимоверного облегчения прокатилась по телу девушки — он здесь, он всё-таки пришёл за ней.

Да где же он? Адена начала обследовать участок леса, где обнаружила следы парней. А это кто ещё с ними? Женщина? Ноздри девушки яростно затрепетали. Радости как не бывало, только удушающий гнев.

Так, стоп. Сколько раз она говорила себе не решать сгоряча. Вот к чему привели её эмоциональные взрывы? Одна, в лесу, скрывается от похитителей, вместо того, чтобы дома, в безопасности принимать восторженные комплименты от поклонников. Мало ли, что могла здесь делать эта женщина? Может быть, травы собирала. Вон и деревня недалеко. Наверняка местная знахарка или её помощница частенько наведываются в лес. Знают, что на них волки нападать не станут.

Адена сделала несколько глубоких вдохов и продолжила разбирать следы. В человеческом теле это было очень неудобно делать, да и нюх не был настолько хорош, как у волчицы. Но всё же она справилась и через несколько минут вышла на небольшую полянку, где обнаружила возмутительную картину — две бессовестные волчьи морды прижимались лохматыми боками к молоденькой девице. Тут уж Адена не стерпела. И не видя ничего от бешенства начала хлестать маленькими ладошками того, кто оказался ближе. Кто бы сомневался, что этим везунчиком окажется Гровер.

— Ах ты обманщик, — кричала Адена, не переставая лупить ошалевшего от внезапного нападения Гровера, — да как ты посмел прикасаться к другой, предатель.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, но тут впервые подала голос всегда такая тихая малышка. Воинственный пыл Адены как-то сразу угас, она в растерянности смотрела, как молодая мать пытается успокоить испуганного ребёнка, которого девушка сначала не заметила, и ничего не понимала. Потом тихо спросила:

— А что здесь происходит?

Дружный смех был ей ответом. Парни успели переодеться в кустах и теперь выглядели донельзя довольными. Особенно Гровер. Любимая рядом, что ещё надо для хорошего настроения? А Дестина рассматривала это яркое чудо. Никогда прежде она не видела такой красавицы. Не зря Гровер так по ней убивается. Но и характер у девушки под стать внешности, того и гляди сожжёт всё вокруг.

Гровер обнял любимую и теперь, прикрыв глаза, вдыхал запах её волос. Потом, опомнившись, спросил:

— Ты одна? Я видел, с тобой было несколько наших парней.

— Всё плохо Гровер. Их захватили в плен и собираются продавать, как диких животных. — Адена показала рукой на ошейник. — Я думаю, что на них надели точно такие же украшеия.

Гровер не мог и слова произнести. Как он не заметил эту мерзость сразу?

Дестина не понимала в чём проблема, потому просто молча ждала разъяснений. Мейнер, понимая, что друг ещё долго не придёт в себя, начал объяснять:

— Понимаешь, Дестина, этот ошейник не позволит Адене оборачиваться волчицей.

— Так снимите его. — она явно не понимала, в чём проблема, и почему у Гровера такое лицо, как будто он хоронит друга.

— Всё не так просто, у нас нет мастеров, способных это сделать, а люди могут отказаться помогать нам. В таких ошейниках у них ходят преступники и можно пострадать самому, помогая кому-то избавиться от этой штуки.

Теперь Дестина тоже прониклась серьёзностью проблемы. Конечно, она могла помочь, но безопасно ли будет раскрывать свои способности первым встречным, к тому же не совсем людям? Будь что будет. Она в конце концов решилась, мало что ли она рисковала в последние дни? А эти ребята, кажется, совсем не плохи. Они ей даже симпатичны. Да и Адена хоть и с характером, но видно, что девушка не злая, немного вспыльчивая вот и всё.

— Я могу помочь. — сказала Дестина тихо, но её услышали.

— Но как? Неужели ты сможешь снять с Адены эту железку? — в голосе Гровера было столько надежды.

— Просто доверьтесь мне и подержите малышку, пока я не закончу.

— Она протянула дочку Мейнеру, не только потому, что Гровер был сейчас неадекватен, но и потому, что у Мейнера гораздо лучше получалось управляться с ребёнком, возможно у него в семье были младшие братья и сёстры, чувствовалось, что ему не редко приходилось нянчиться с детьми.

— Меня зовут Дестина, — назвала своё имя видящая.

Это был обычный ритуал представления перед началом работы.

— А я Адена. — ответила волчица, которая тоже была напряжена, не зная, чего ей следует ожидать от этой странной человеческой жешщины.

— Я много слышала о тебе. — и Дестина посмотрела на Гровера.

Тот покраснел, но не отвернулся, боясь пропустить что-то важное. Он чувствовал, что сейчас произойдёт то самое чудо, о котором рассказывал Волдар. Пусть в этот раз речь не шла о жизни и смерти, но справиться с железным ошейником без специальных инструментов не смог бы даже самый сильный воин.

Адена нервничала всё сильнее, её губы были искусаны в кровь, а пальцы сжимались в маленькие кулачки, оставляя на ладошках ранки от ногтей. Она видела эту Дестину впервые и никак не могла довериться ей полностью, так чтобы без сомнений подставить незащищённую шею незнакомке.

— Это совсем не страшно и не больно. — Дестина постаралась успокоить девушку. — Просто мои глаза могут выглядеть немного странно. Ты можешь отвернуться и не смотреть, если это будет неприятно для тебя. Просто доверься мне, как я доверила мою дочь Мейнеру.

Да, этот аргумент был таким же железным, как тот самый ошейник. Поэтому Адена склонила голову в знак согласия и покорно присела рядом с Дестиной.

Видящая постаралась сосредоточиться на своей работе, постороннее внимание отвлекало. Но вот мир привычно распался на отдельные нити, и Дестина смогла рассмотреть плетение металла.

Пожалуй, это было самое трудное, что ей приходилось делать за всю свою жизнь. Легко порвать тонкую нить, но когда эти нити перевиты в толстый канат, эта задача не покажется такой уж простой. Вот и Дестине приходилось выдёргивать из туго перевитого жгута нити одну за другой, пока не удалось разорвать всё плетение. Ошейник с громким лязгом свалился на траву перед Аденой.

На поляне воцарилось молчание. Слова не могли передать того волнения, которое охватило оборотней при виде этого чуда.

«Как такое возможно?» — было написано на их лицах.

Дестина опустила руки и устало улыбнулась:

— Может быть, поспим немного? Я очень устала.

— Прости, Дестина, — первым очнулся Гровер, — боюсь, этой ночью нам спать не придётся. За Аденой наверняка пустят погоню. И спасибо тебе за помощь. Это было невероятно.

Адена не могла говорить, она плакала от радости и облегчения, уткнувшись носом в грудь Гровера. Все испытания, которые свалились на её бедовую голову за последние сутки, теперь казались страшным сном.