ГЛАВА 8

Берниен вся светилась от радости и гордости. Радости за брата и гордости за себя — такую умницу. Как вовремя ей пришла в голову мысль разбудить Дестину. Наконец-то у неё появилась сестра. Да ещё какая. Всем на зависть. Ну и что же, что не оборотень, зато чудеса творить умеет, не хуже Богини.

Берниен мысленно ударила себя по губам. Предупреждала же Дестина, что нельзя её сравнивать с Богиней. Опасно. Говорит, что Богиня может обидеться. Да на что же тут обижаться? Вот если бы она старую Селину с Богиней сравнила, тогда да. Тут кто угодно обиделся бы. А Дестина дело другое. Тонкая, стройная, глаза, как тёмные озёра. А руки у неё волшебные. Малена вон теперь лучше прежнего стала. У неё на шее родимое пятно было, так и следа не осталось. Не зря она так за Дестиной увивается. Надеется веснушки с лица убрать. Вот ведь глупая. Это ведь её главное украшение.

Берниен покачала головой, с улыбкой посмотрела на Дестину, которая кормила грудью дочку. Красноречивая полоска алела на шее. Ей и невдомёк, что её судьба уже решена. Но пусть Волдар сам скажет об этом своей избраннице. Берниен так и ответила Дестине, на её вопрос об этой метке. Мол, спроси у Волдара. Дестина, кажется, слегка обиделась, ну да ничего, она долго сердиться не умеет. Это Берниен поняла ещё в тот первый раз, когда чуть было не испортила их отношения окончательно своими придирками. И что на неё тогда нашло? Понравилась роль старшей в доме? Куда приятнее иметь подругу, с которой можно поделиться всем, что тревожит и радует. Тем более что никто не умеет так радоваться чужому счастью и сопереживать горю, как Дестина. Она чистая и искренняя. Такая светлая, что даже страшно за неё становится, ведь у неё душа открыта, а вокруг много тех, кто норовит обидеть, если не делом, так хоть словом.

Прибежала Агила. Пора отправляться в мастерскую. Работы сегодня предстояло много. Часть посуды нужно было приготовить для обмена. Людям очень нравятся расписные кружки. Особенно те, на которых нарисованы животные. Упаковывали все, кроме тех, где были изображены оборотни. Никогда портреты членов клана не попадут в руки к чужакам. Много чести.

— А знаешь Дестина, ты ведь тоже можешь завтра присмотреть что-нибудь для себя или дочки. Ты так хорошо работала последние две недели, имеешь право на награду.

— Да мне ничего не надо. — растерялась Дестина. — Ты ведь мне дала всё необходимое. Даже пелёнки для малышки.

— Так почему же не дать, если у меня после моих сорванцов целый сундук всякого добра остался? Пользуйся, не жалко. Я говорю о другом. Скоро зима, а у тебя тёплой одежды нет. Шубку сошьём, меховые сапожки тоже, а вот тёплое платье и чулки придётся у людей выменять.

— Ты так заботишься обо мне, — Дестина порывисто обняла Берниен, — спасибо.

— Ну что ты, какие счёты между своими? — поняв, что сболтнула лишнее, Берниен поспешила заговорить о другом. — Тебя сегодня Зарина ждёт, помнишь, ты обещала ей помочь?

— Как же я могу забыть? Ведь это её колбаса до сих пор хранится у нас на леднике? — девушки весело рассмеялись, вспоминая тот день благодарения, который устроили оборотни Дестине.

Хорошо, что не всех сразу посетила эта гениальная идея.

— Сразу после работы пойдёшь, или сначала искупаемся?

— Купайтесь сегодня без меня. Вдруг это затянется надолго? Не хотелось бы задерживаться у неё до темна. Ты ведь придёшь за мной?

— Даже не сомневайся. — поспешила успокоить подругу Берниен. — Я тебя одну не оставлю.

По дороге к мастерским Дестина ловила на себе удивлённые взгляды. Она уже привыкла к постоянному вниманию оборотней, но сегодня оно было особенно пристальным.

— Что происходит? — спросила шёпотом у подруги.

Та только отмахнулась:

— Не обращай внимания, просто у тебя сегодня причёска другая.

Берниен уговорила сегодня Дестину иначе уложить волосы. Пряди на висках заплела в две косы и заколола их на затылке, получилось очень удобно и красиво. Волосы не падали на лицо, а шея казалась длиннее и тоньше. Вот только теперь все встречные оборотни могли наблюдать метку, оставленную Волдаром на шее Дестины. Берниен была очень довольна своей находчивостью. А что, пусть все знают о новом статусе её подруги. Ну, а то, что сама женщина ещё не в курсе произошедших в её жизни изменений, так это мелочи. Вечером Волдару всё равно придётся всё ей рассказать.

По дороге встретили Адену, у той даже глаза округлились от удивления:

— Ого, вот так тихоня! Самого завидного жениха увела прямо из-под носа у наших девушек.

— О чём это ты? — не поняла Дестина.

А Берниен толкнула локтем в бок не в меру болтливую подругу и сделала страшные глаза.

— Так он что ей ничего не сказал? — округлила глаза Адена, а потом не выдержала и расхохоталась в полный голос. — Ой, не могу. Испугался что ли? Да не может быть!

— Просто не успел, вечером скажет, — зашипела на неё Берниен, — а ты бы не вмешивалась в чужие дела.

— Всё-всё, молчу. — и Адена зажала рот рукой, хитро поглядывая на подруг.

Но Дестина и сама уже начала о чём-то догадываться.

— Так эта царапина, что-то означает? — наконец ей удалось понять о чём все говорят.

— Царапина?! — Адена даже пополам согнулась от смеха, — Да половина наших девушек мечтали получить такую царапину от Волдара. Даже я когда-то. Но теперь-то у меня есть Гровер. — добавила она быстро, чтобы никто не успел подумать ничего лишнего. — Вот смотри. — и девушка откинула на спину прядь рыжих волос, показывая Дестине точно такую же метку, как у неё самой.

— Что происходит, Берниен? — голос Дестины был подозрительно спокоен.

— Да не волнуйся ты так, вот вернётся вечером Волдар и всё тебе объяснит. — попыталась уйти от ответа Берниен, с возмущением глядя на веселящуюся Адену.

— Объясни ты, сейчас же.

— А хочешь, я тебе всё расскажу?

Эта рыжая волчица совершенно не умела держать язык за зубами. Берниен пришлось отойти в сторону, чтобы удержаться и не наброситься на Адену с кулаками.

— Рассказывай. — всё внимание Дестины сосредоточилось на Адене. И та уже было открыла рот, как вдруг к ним навстречу кинулась Зарина, а Берниен облегчённо выдохнула.

И пока две женщины договаривались о встрече, сестра Волдара втолковывала Адене, что её брат и сам в состоянии поговорить со своей женщиной.

Дестина выглядела озабоченной.

— Скажи, Берниен, я могу сегодня пропустить работу в мастерской? Зарина рассказала мне о своей проблеме, боюсь, что мне понадобится гораздо больше времени, чем я думала.

— Да все знают о её беде. Бедняжка Зарина, её дочери так не повезло. Я думаю, ничего страшного не случится, если ты не появишься в мастерской. Нам сегодня предстоит упаковывать посуду, а мы с этим и без тебя справимся. Ты дорогу к Зарине сама найдёшь?

Дестина неуверенно кивнула:

— Да, наверное, найду. Конечно, найду, не волнуйся.

И женщины разошлись в разные стороны.

* * *

Зарина жила недалеко от озера вместе с мужем и его родителями. Как оказалось, в доме была ещё одна маленькая обитательница. В чистой светлой комнате на постели лежала девочка и смотрела на Дестину полными надежд глазами.

Пушистое меховое одеяло скрывало настоящую трагедию. Ноги девочки были искривлены настолько, что страшно было смотреть, понятно, почему эта малышка оставалась в постели в такое чудесное утро.

— Что случилось? — спросила Дестина дрогнувшим голосом.

— Неудачно упала в детстве. — ответила Зарина, как то уж совсем обречённо. — Она тогда только начала оборачиваться. Маленькая была, побежала за старшими ребятами, прыгнула через поваленное дерево и сломала задние лапы. Да ещё и обернулась сразу от боли. В общем, когда прибежала наша лекарка, уже ничего нельзя было исправить. Так и срослись неправильно. Ты действительно сможешь нам помочь?

В голосе матери надежды почти не осталось, лишь её слабый отголосок, и девочка сразу это услышала. Вся сжалась, поникла, как цветы в пору засухи.

Дестина улыбнулась маленькой пациентке:

— Здравствуй, милая, меня зовут Дестина.

Подождала немного, ожидая, что девочка назовёт своё имя, но та молчала, ком в горле мешал ей говорить. Она посмотрела на мать, надеясь на её помощь.

— Её зовут Санайя. — сказала Зарина

— Вот и хорошо, — улыбнулась Дестина девочке, — теперь мы с тобой знакомы. Я поговорю недолго с твоей мамой и сразу вернусь. Не волнуйся, всё у тебя будет хорошо.

Дестина ещё раз ободряюще улыбнулась девочке и вышла с Зариной за дверь. Там её лицо сразу стало серьёзным.

— Это очень сложный случай.

Женщина сразу сникла, она даже себе боялась признаться, как сильно надеялась, что Дестина сможет исцелить её дочь.

— Я не сказала, что не смогу это исправить, но выдержит ли девочка это испытание? Боль может стать для неё невыносимой. Как ты думаешь, Зарина, ваша лекарка сможет нам помочь? Было бы проще для всех, если бы Санайя уснула на время.

Дестина взяла расстроенную женщину за руку, пытаясь её успокоить.

А Зарина задумалась. В прошлый раз они не очень хорошо расстались с лекаркой. Когда все поняли, что она не сможет помочь их девочке, и Санайя остаток жизни проведёт в постели, Зарина сорвалась и наговорила женщине много неприятных слов. Конечно, потом она пыталась извиниться и задобрить лекарку подношениями, но та упорно не желала примирения. Что же делать сейчас? Неужели Леона откажет в помощи?

Все свои сомнения она озвучила Дестине.

— Но разве лекарка может отказать в помощи нуждающемуся? Она может сердиться на тебя, но ребёнок не должен от этого страдать. Пойдём, поговорим с ней вместе. Уверена, что она уже забыла свои обиды.

Но Леона была не из тех, кто легко забывает нанесённые оскорбления. Едва заметив приближающуюся к её дому Зарину, она обернулась волчицей и зарычала, прогоняя непрошенную гостью.

Тогда вперёд вышла Дестина и, приветливо улыбнувшись, сказала:

— Я пришла просить о помощи, которую способна оказать только ты. В ответ я окажу тебе любую услугу, о которой ты попросишь. Конечно, если это будет в моих силах и не нарушит законов клана. — поспешно добавила она, заметив как нехорошо блеснули глаза лекарки.

Та только небрежно фыркнула и прошла в дом. Женщины остались ждать у порога. Минут через десять Леона появилась в дверях, уже не так агрессивно настроенная, и пригласила Дестину войти. Но только её одну. Зарина осталась ждать на улице.

— Так что ты хочешь от меня человеческая женщина?

Сразу было видно, что гостья не вызывает симпатии у хозяйки. Это можно было понять, ведь до появления Дестины, Леона была единственной лекаркой в клане и пользовалась большим почётом и уважением. А теперь все только и говорят, что о чудесном спасении Малены. И что огорчало больше всего, Леона понимала, что окажись она в тот момент рядом, то ничем не смогла бы помочь девушке и она наверняка бы погибла. Поэтому и грызла её зависть пополам с ущемлённой гордостью. Но внешне она держалась гордо и независимо, чтобы не позволить сопернице торжествовать, видя её унижение.

Дестина читала эту женщину, как открытую книгу. Для неё не стали секретом душевные переживания лекарки, встретившей более одарённую целительницу. Поэтому она постаралась сначала наладить отношения с Леоной. Надо было убедить её, что Дестина ей не соперница.

«Немного лести не помешает», — решила гостья, и следующие полчаса у неё ушли на то, чтобы пробудить в Леоне уснувшее самодовольство.

Сильно кривить душой не пришлось, лекарка действительно серьёзно относилась к своему делу. В комнате, предназначенной для приёма больных, царили чистота и порядок. В корзине были сложены чистые полоски ткани. На полках стояли горшочки с целебными составами, все тщательно укупоренные и помеченные особым образом. В дальнем углу, скрытом от солнечных лучей, сушились пучки трав. Сразу было видно, что лекарка много внимания уделяла зельям и снадобьям. Это хорошо, значит, у неё наверняка найдётся то, что нужно Дестине.

Леона тоже вслед за гостьей не без гордости осматривала свою лекарскую, и настроение её с каждой минутой становилось всё лучше. В конце концов, она решила, что и впрямь сможет оказать этой странной женщине небольшую услугу. К тому же, она сразу заметила метку Волдара у неё на шее, а иметь в должниках вожака, это гораздо лучше, чем какую-то чужачку.

— Так что ты хотела от меня, Дестина? — Леона даже снизошла до того, чтобы назвать гостью по имени.

— Мне нужно сильное снотворное, такое, чтобы ребёнок примерно десяти лет проспал несколько часов, не чувствуя боли. У тебя есть такое?

Леона задумалась. Сложить всё воедино ей не составило труда. Если эта негодная Зарина пришла вместе с чужачкой, значит, речь идёт о Санайе. Неужели Дестина сможет помочь девчонке?

Выбор предстояло сделать нелёгкий. Если дать снотворное, и Санайя, в результате вмешательства чужачки, сможет ходить, то её искусство лекарки будет подвергнуто ещё большему сомнению, а если не помочь, то все в клане осудят её за отказ, а это ещё хуже. Да и совесть потом замучает. Всё-таки ребёнка было жаль. Никому не пожелаешь такой участи. И Леона придумала третий вариант, который позволил бы ей сохранить лицо.

— Есть у меня такое зелье, — начала вкрадчиво лекарка, как бы над чем-то раздумывая, — но только давать его надо умеючи. Правильно рассчитать количество снадобья и время приёма не каждый сможет.

Дестина тут же включилась в игру, правильно разгадав замысел Леоны. Ей было безразлично, кто будет давать ребёнку зелье, лишь бы помогло, поэтому она произнесла именно то, что ожидала услышать лекарка:

— Я так надеялась, что ты сможешь пойти с нами. Честно говоря, я совсем не разбираюсь в травах и снадобьях. Мне без тебя никак не обойтись.

Гордость Леоны была полностью удовлетворена. И она, подхватив с полки один из горшочков, двинулась к выходу.

Зарина стояла на том же самом месте. Посмотрела на Леону, которая не удостоила её даже взглядом. Потом взглянула на Дестину, идущую следом за лекаркой. И только после едва заметной улыбки, тронувшей губы Дестины, опустила глаза, чтобы скрыть вспыхнувшую в них радость. Женщина побежала вперёд, показывая дорогу, хотя в этом не было необходимости. По крайней мере, для Леоны.

* * *

В дом лекарка входила первой. За сорок лет своей практики она привыкла к почтению, с которым её встречали в каждом доме. Вот и сейчас Леона гордо приосанилась, всем своим видом показывая, какое одолжение она делает хозяевам этого дома.

Дестина только усмехнулась мысленно. Тщеславие было ей неведомо и она всегда удивлялась, когда наблюдала его проявление в других людях.

Санайя за время их отсутствия искусала все губы в кровь от волнения. Сегодня решалась её судьба и ожидание было для неё мучительным. Леона, увидев взволнованную маленькую девочку, устыдилась своего поведения и сразу начала хлопотать возле больной. Она развела зелье в нужной пропорции, перед этим уточнив у Дестины, как долго должен продлиться сон Санайи.

— Думаю, что смогу управиться часа за четыре, — ответила видящая, проводя более тщательный осмотр больного ребёнка, — но будет лучше, если она проспит ещё несколько часов после того, как я закончу.

— Тогда я дам ей снадобье для десятичасового сна.

— Это было бы замечательно. — улыбнулась Дестина и шёпотом уточнила, — Она точно ничего не почувствует? Моё вмешательство может быть очень болезненным, я бы не хотела, чтобы малышка испытывала боль.

Леона не представляла, что собиралась делать чужачка, но в своём зелье была уверена. Не раз она зашивала рваные раны оборотням, пострадавшим на охоте. Добыча могла оказать достойное сопротивление охотникам. И никогда ещё никто не жаловался на то, что чувствовал боль во сне. Поэтому она заверила Дестину в том, что Санайя ничего не будет чувствовать.

Как только девочка уснула, Дестина сразу же приступила к работе. Она не просила женщин выйти из комнаты. Просто повернулась к ним спиной. Для начала тщательно осмотрела перепутанные нити. Нашла места разрывов. Поняла, что придётся рвать то, что неправильно срослось и пытаться срастить всё заново, но уже так, как должно быть.

Работа заняла не четыре часа, как рассчитывала Дестина, а все восемь. Она даже не стала прерываться на обед, хотя желудок давно напоминал о том, что пора бы подкрепиться, только порадовалась, что оставила достаточно молока для Златы.

В результате такого неимоверного напряжения, Дестина даже не смогла самостоятельно подняться после того, как с работой было покончено. Спина не желала разгибаться, голова гудела, руки ломило от многочасовой непрерывной работы.

Леона опомнилась первой и бросилась помогать Дестине, видя её затруднения. Уложила на кровать, дала напиться, растёрла занемевшую поясницу и прикрикнула на застывшую Зарину, чтобы та принесла ужин.

С таким же успехом лекарка могла бы дожидаться реакции от каменной скалы. Зарина замерла истуканом перед кроваткой своей малышки и всё никак не могла оторвать глаз от ровных ножек дочки. Рубцы от недавних разрывов уже начинали бледнеть. Она, конечно, наслушалась разговоров о чудесном спасении Малены, но слышать рассказы свидетелей и видеть своими глазами — это две очень большие разницы. Даже Леона не смогла сдержать восхищённого вздоха, в котором не было и следа ревности или зависти.

Пожалуй, у неё появились ещё две подруги в клане, хоть и с трудом переносившие друг друга. Но пройдёт совсем немного времени и отношения между женщинами обязательно наладятся, Дестина была в этом уверена, после всего того, что им пришлось пережить сегодня вместе, иначе и быть не могло.