ГЛАВА 9

Впервые за последние пять лет он спешил вернуться домой, с нетерпением ожидая встречи с той, которой удалось пробудить его сердце. Волдар уже свыкся с холодом, сковавшем его душу. Разве мог он надеяться, когда-нибудь вновь ощутить дыхание жизни, услышать песню ветра, оценить красоту нового дня?

Голова кружилась от нахлынувших чувств. Сколько раз на бегу, он подпрыгивал высоко вверх, не в силах сдержать рвущуюся наружу радость? Он снова стал восторженным мальчишкой, открывшим для себя чарующий мир любви. Словно и не было прожитых лет, одиноких бессонных ночей и горьких сожалений об утраченном счастье. Неужели он сможет начать всё заново? Разделить свою жизнь с той, чьё имя слышится в пении лесных птиц, в шёпоте густых трав. Дестина — его пара? Невероятно, невозможно, немыслимо, но так прекрасно.

Волдар резко остановился, когти пропахали рыхлую землю. В его памяти вспыхнуло ещё одно имя — Надайна. Когда-то он назвал её своей, связал свою жизнь с ней древним, как мир обрядом. Не будет ли его новое чувство предательством по отношению к той, давно потерянной любви? Он ведь мечтал, что придёт время, и они встретятся там, за гранью, чтобы уже никогда не расставаться.

Волдар посмотрел в небо, как будто ища там ответа. Но нет, никто не спешил ему на помощь. Решение придётся принимать самому. Волк резко свернул в сторону и помчался сквозь чащу, к одному ему известному месту.

Здесь он появлялся не часто, всего то пару раз в год, когда становилось совсем невмоготу. Когда пустота в душе разрасталась до такой степени, что грозила поглотить его целиком.

Кусты шиповника разрослись так, что небольшой холмик едва угадывался в их густой листве. Острые шипы надёжно охраняли последнее пристанище его любимой. Никто бы не догадался, что здесь кто-то обрёл свой покой. Но Волдар точно знал — она там. Он сам похоронил здесь свою Надайну.

Прополз на брюхе под колючими ветками кустарника и пристроил свою морду в изголовье. Так он делал всегда, думая, что вот так она его точно услышит. Глупо конечно, но их безмолвный разговор, который ему приходилось вести за двоих, помогал Волдару на какое-то время вернуть душевное спокойствие. Он не помнил, о чём рассказывал своей любимой в эти часы, да это и не было чем-то важным. Какое дело ушедшим до суетности живых? Но время, проведённое с ней наедине, в дикой лесной чаще прибавляло сил, позволяло подниматься и жить дальше.

Как и в прошлый свой приход, он начал свой разговор со слов приветствия, хоть и это было глупо — желать здоровья давно умершей любимой:

— Здравствуй, родная.

Помолчал, словно ожидая ответа. Не дождался. Продолжил, уже не прислушиваясь к шороху листьев. А ведь было время, когда он действительно надеялся услышать ответ.

— Я пришёл попрощаться. Не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь, но я снова встретил свою пару. Не думал, что это возможно. Ты знаешь, я действительно любил тебя и был бы счастлив, провести с тобой вместе всю свою жизнь. Но судьба распорядилась иначе. Прости, что не смог тебя уберечь. Возможно, я не заслуживаю нового счастья, но моё сердце поёт, когда она рядом. Не жди меня больше. И прости, если сможешь.

Подул лёгкий ветерок и с кустов шиповника посыпались яркие цветы, засыпав всё вокруг розовыми лепестками. Он потянул носом воздух, вдыхая нежный аромат. Это был аромат Надайны. Именно поэтому он посадил здесь кусты шиповника, чтобы ощущение её присутствия в этом месте было наиболее полным. Он понял, почувствовал — Надайна простила его и простилась с ним теперь уже навсегда.

Ожидаемого облегчения не наступило. Волдар получил прощение и свободу, но не так легко в один миг выбросить из сердца и мыслей то, что не давало спокойно жить много лет. Да, понадобится не один день, чтобы научиться опять радоваться жизни. Сегодня он сделал только первый шаг в этом направлении.

Больше волк нигде не задерживался, торопясь вернуться домой, как можно быстрее. Ведь там была она. Почему-то твёрдая уверенность в том, что Дестина его ждёт, не покидала Волдара весь день. Вот уже и первые дома показались. Ещё каких-нибудь десять-пятнадцать минут и он, наконец, сможет её обнять, подхватить на руки и закружить, не в силах сдержать радость от долгожданной встречи.

Лапы уже болели от быстрого бега, он мчался всю дорогу, как ненормальный. Даже дыхание слегка сбилось, но это скорее от волнения, чем от усталости. Несколько мгновений перед домом на то, чтобы отдышаться. Потом быстро переодеться в кустах. Не станет же он смущать свою любимую. Вот и крыльцо. Сейчас откроется дверь, а там она. Ждала ли, думала ли о нём? Прочь сомнения. Конечно, ждала. Конечно, думала. Он вспомнил, как Дестина провожала его утром, и счастливая улыбка сама собой появилась на его лице.

Но на пороге его встретила лишь Берниен с малышкой на руках. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Нет, только не снова. Он не переживёт ещё одну потерю. Горло сдавило от волнения, но всё же он смог прохрипеть:

— Где она?

— Да что ты, Волдар, — всполошилась сестра, испугавшись вмиг почерневшего лица брата, — всё с ней в порядке. Жива и здорова твоя Дестина. Скоро должна вернуться.

Ноги не держали, и Волдар прислонился к косяку, успокаиваясь, пытаясь понять смысл сказанного Берниен. Он уловил главное — Дестина жива. Остальное прошло мимо его сознания. Поэтому Волдар, уже более спокойным голосом попросил:

— Повтори.

— Дестина лечит дочку Зарины. — послушно начала сестра. — Задержалась дольше, чем рассчитывала, но скоро должна вернуться. — последние слова Берниен кричала уже в спину Волдару.

Он подбежал к дому Зарины в тот момент, когда оттуда выходили женщины, поддерживая под руки Дестину. Лица у всех троих светились от радости. Волдар успокоился окончательно. Вожак даже смог поприветствовать своих соплеменниц довольно спокойным голосом. Но это всё, на что хватило его выдержки. Он слишком долго мечтал об этой встрече. Поэтому, не тратя больше времени на пустые разговоры, подхватил Дестину на руки и поспешил обратно к своему дому.

Вслед им понеслись шутливые поздравления и пожелания счастья. Но Волдар уже ничего не слышал. Весь мир для него сосредоточился сейчас в этих бездонных глазах. Она уже не смотрела на него, как маленький испуганный оленёнок. В глазах Дестины плескалась нежность.

Не сбавляя шага, он промчался мимо оторопевших оборотней. Ещё не до всех донеслось известие о выборе вожака. И теперь многие растерянно смотрели ему вслед, гадая, что же такого могло случиться, если Волдар опять несёт чужачку на руках? Неужели опять кто-то подрался? Но знающие тут же спешили просветить тех, кто ещё не был в курсе произошедших изменений в жизни вожака. В результате, пока Волдар предавался своему нежданному счастью, в поселении разгорелись жаркие споры. Мнения разделились, но большинство всё же поддерживало его выбор. Хотя многое молодые волчицы, не терявшие надежду занять место подле вожака, были очень недовольны. Но все споры были бессмысленны. Волдар всё равно не стал бы прислушиваться к чужому мнению. Пара дарована Богиней, а от таких даров не отказываются.

Берниен встречала их на крыльце. Ужин давно остыл, но волчица не спешила подогревать еду. Только понимающе ухмыльнулась, посторонившись и пропуская в дом влюблённую пару. Не до еды им сейчас было. Кажется, придётся сегодня уложить Злату в комнате близнецов. Так будет удобнее приглядывать за ней этой ночью.

* * *

Комната была погружена в полумрак, только огонь в камине ярким пятном выделялся в вечернем сумраке. Блики огня отражались на поверхности воды. Это было тем более странно, что Волдар не мог припомнить, когда последний раз видел эту большую деревянную лохань. Когда-то Надайна любила понежиться перед сном в тёплой ароматной воде. Но с тех пор, как её не стало, Волдар постарался избавиться от тех вещей, которые принадлежали его погибшей паре. Даже самая малая безделица способна была напомнить о его потере, и тогда он на несколько дней выпадал из жизни, тоска гнала его прочь из клана, подальше от сочувствующих взглядов, от слов сожаления и бессмысленных уверений, что всё ещё наладится. Всё это было пустое и не могло вернуть ему Надайну.

Как оказалось, Берниен не была столь послушна, какой хотела казаться в ту пору. Иначе откуда бы появилась эта вещь из его прошлого? И когда сестра успела всё подготовить? Комната была чисто прибрана. В воздухе витал лёгкий цветочный аромат. От воды поднимался пар. Рядом с лоханью на полу стояло ведро с водой для ополаскивания, а на маленькой скамеечке — пузырёк с ароматической жидкостью и мыльный раствор.

Волдар шагнул прямо в лохань, не отпуская Дестину ни на минуту, и опустился с ней в воду, аккуратно придерживая любимую. Ловкими движениями освободил её от одежды.

Набрал в ладонь немного мыльного раствора и провёл рукой по длинным волосам, взбивая пышную пену. Спустился ниже, поглаживая, массируя, заставляя расслабиться в его объятиях. Ощутив лёгкое беспокойство любимой, снова вернулся к волосам. Он не хотел торопиться, это было бы ошибкой с его стороны. Поэтому Волдар позволил себе лишь лёгкий поцелуй, такой невесомый, что Дестина подумала, не показалось ли ей? Запутавшись пальцами в длинных волосах, Волдар слегка отклонил голову любимой назад и заглянул ей в глаза. Они вели молчаливый диалог. Он — успокаивая, умоляя, давая обещания. Она — волнуясь, смущаясь, но предвкушая и соглашаясь.

Волдар прижал свою избранницу крепче. Немного помедлил, ожидая сопротивления, но Дестина смотрела в его глаза, как заворожённая. Она решила довериться этому мужчине во всём без остатка. Проводя рукой по его волосам в ответной ласке, успокаиваясь, прогоняя страх и неуверенность, она сама неосознанно потянулась к его губам. Так остро захотелось почувствовать его тепло, его желание. И он не разочаровал любимую. Большим пальцем Волдар провёл по её губам, слегка надавливая на них, заставляя раскрыться. И когда Дестина застонала от нетерпения, он жадно овладел её ртом, выпивая сладкий стон без остатка. Она ответила ему с такой страстью, что последние границы самоконтроля были разрушены в одно мгновенье. Эта женщина была создана для него, она была нужна ему, как воздух, как солнце, как дыхание жизни. Она одна была для него целым миром.

— Примешь ли ты меня, как свою пару? — этот вопрос Волдар должен был задать своей избраннице уже давно, ещё до того, как поставил на ней свою метку. Но он так боялся отказа, что пошёл на нарушение закона, дающего женщине право выбора. И сейчас весь напрягся в ожидании её ответа, понимая, что обратного пути для него уже не будет. Да и для неё тоже. Он её не отпустит, просто не сможет. И едва губы Дестины произнесли заветное «да», Волдар сжал её в своих объятиях, покрывая лицо, волосы, руки, губы любимой жадными поцелуями. А Дестина смеясь отбивалась, слегка ошарашенная таким напором, но не испытывая ни малейшего страха перед этим сильным мужчиной. Он принадлежал отныне только ей одной, весь без остатка. Почему-то Дестина была в этом уверена.

Волдар подхватил её на руки и, не разрывая поцелуя, понёс свою пару на их брачное ложе. Постель была усыпана лепестками цветов, но влюблённые даже не обратили на это внимание, охваченные вспыхнувшей страстью. Волдар на мгновение задержался, скидывая промокшую одежду и замер восхищённый, разглядывая хрупкое совершенство любимой. Страсть рвалась наружу, но он сумел совладать с её порывом — обладать и подчинять. Он будет терпеливым, чтобы не растоптать этот нежный цветок, не убить своей нечаянной грубостью доверие, светившееся в её глазах. Раз за разом ласками и поцелуями он доводил свою женщину до слепящих вершин и только, когда почувствовал, что она удовлетворена полностью, позволил себе овладеть ею так, как давно мечтал. Уставшие, но безмерно счастливые они заснули почти одновременно. Дестина прижалась к горячему телу мужа, доверчиво положив голову ему на плечо, а руку на сердце любимого, чтобы даже во сне чувствовать его мерные удары.

* * *

Она проснулась посреди ночи, от смутного беспокойства.

«Злата! Как она могла забыть о дочери? Совсем голову потеряла».

Дестина хотела немедленно помчаться в свою комнату, утешить, согреть, накормить малютку. Почему-то в воображении рисовался заплаканный истощённый ребёнок, совсем не похожий на её розовощёкую упитанную дочь. Сильные руки удержали, не позволив соскочить с кровати на холодный пол.

— Что всполошилась, милая? — тёплые губы прошлись по щеке, согревая дыханием, — До утра ещё далеко.

— Злата. — только и смогла она вымолвить вмиг пересохшими губами.

— О ней позаботится Берниен. — Волдар постарался её успокоить.

Потом продолжил медленно покрывать поцелуями лицо любимой. Спускаясь всё ниже. Дестина таяла от его ласк. Никогда прежде она не чувствовала себя такой желанной и не понимала, как пальцы мужчины могут быть такими нежными?

Лёгкими касаниями он прошёлся вдоль позвоночника. Её спина непроизвольно выгнулась в ответ на нечаянную ласку. Волдар задержался на мгновение, позволяя уплывающему сознанию Дестины вернуться в реальность.

Потом снова дарил ей поцелуи — нежные, страстные, сменяющиеся лёгкими покусываниями. Дестина стонала от удовольствия, ей было хорошо, а в предрассветных сумерках раздавался тихий удовлетворённый смех мужчины, нашедшего чувствительные места на теле желанной женщины. Доставляя ей удовольствие, Волдар и сам испытывал ни с чем не сравнимое блаженство. И наградой за его терпение были её робкие ответные ласки. Конечно, ей ещё многому предстояло научиться, но Волдар был счастлив, чувствуя, с каким желанием Дестина прикасается к нему. Создавалось впечатление, что всё происходящее между ними было для неё внове, она была такой неопытной в любовных ласках.

Каким же бесчувственным чурбаном был её первый муж? Даже не смог пробудить в ней женщину. Она явно никогда прежде не получала удовольствие от близости с мужчиной.

То, что Дестина испытала с Волдаром, можно было сравнить только с волшебством. Раз за разом он возносил её к вершинам блаженства. Не давая опомниться, уводя всё дальше от реальности в мир грёз. Он был нежным и ласковым, горячим и страстным. Столько новых, неизведанных ранее ощущений подарил он ей в эту ночь.

«Ещё только раз, — дала она себе слово — и потом я сразу уйду».

Но этот раз всё длился и длился, не желая выпускать истосковавшуюся по ласке женщину из своих нежных объятий.

Когда рассвет начал окрашивать небо в розовые тона, Дестина вновь опомнилась и умоляюще посмотрела на своего, теперь уже мужа. Он только коротко поцеловал её в губы и легко поднялся с кровати.

— Лежи, я скоро.

Дестина и опомниться не успела, как ей в руки протянули мирно сопящий свёрток. Пухлые щёчки успокоили встревоженную мать, её дочери не грозит истощение, вон какая сдобная, как булочка. Но она всё равно решила, что ребёнка пора покормить, иначе молоко придётся сцеживать.

Стоило только малышку поднести к груди, как она тут же, не просыпаясь, смешно зачмокала розовыми губками. Дестина счастливо рассмеялась, глядя на маленькую обжору, готовую есть даже во сне.

Волдар присел на край кровати, боясь спугнуть это волшебное видение. Что может быть прекраснее матери, кормящей своего ребёнка? В это мгновение первый луч солнца проскользнул в приоткрытое окно и осветил Дестину так, что она оказалась как бы в ореоле света. А он думал, что ничего прекраснее увиденного им ранее, быть не может. Да вот же оно, то самое чудо, которое желает увидеть каждый мужчина. Любимая женщина с его ребёнком на руках. Тень промелькнула по лицу Волдара, но он тут же отогнал непрошенные мысли. Злата отныне его родная дочь, он принимает её в свой род. Решение далось легко. Он очень надеялся на то, что позже у них появятся собственные дети. Уверенности в этом конечно не было, ведь Дестина не была обычным человеком, с которыми оборотни были вполне совместимы. Но маленькую Злату он уже любил всем сердцем, ведь она была продолжением его любимой.

До самого утра Волдар не сомкнул глаз, охраняя чуткий сон своей избранницы и теперь уже их общего ребёнка. Он смотрел на свою новую семью — жену и дочку, которые так сладко спали на его кровати, и не мог поверить своему счастью.

Наверное, у него был очень глупый вид, когда он, улыбаясь, появился в столовой. Ему никак не удавалось восстановить суровое выражение лица, более свойственное вожаку клана. Берниен засветилась ответной радостью, а её муж по-дружески поздравил Волдара с обретением пары.

— Пусть Дестина поспит сегодня подольше. — наконец вспомнил о главном Волдар.

— Конечно, конечно, — улыбка Берниен стала ещё шире, хотя это казалось невозможным. — ей ведь нужно восстановить потраченные силы.

Волдар сдвинул брови, пытаясь показать сестре, как он недоволен её шутливым настроением, но не смог сдержаться и тоже счастливо рассмеялся.