Глава 15

Бальный зал оказался настолько огромным, что я в толпе едва могла разглядеть, где он заканчивается. Светлый зал утопал в золоте. Многочисленные двери с правой стороны от входа, откуда пришли мы с Сетом, позволяли войти и выйти из него не особо сталкиваясь ни с кем. А народа здесь собралось не мало.

Стоило нам переступить порог, как все взгляды ближайших гостей сосредоточились на нас, отчего стало неуютней прежнего.

Что я вообще здесь делаю? Это ведь всё не моё, не для меня. Особенно остро это стало ощущаться, когда распорядитель бала ударил три раза своим посохом, а затем по залу разнеслось зычное:

— Его Высочество третий принц Отто Сеттариас Грейстон и его наречённая невеста Лилия Светлова Иномирная.

Что я там говорила про неуютно? Вот теперь стало действительно неуютно, когда не только ближайшие гости обернулись к нам, но и весь зал замер, сосредоточив всё своё внимание на нашей паре. И если бы не лёгшая на мою покоящуюся на мужском локте ладонь рука Сета, я бы точно развернулась и свалила с этого праздника жизни, наплевав на весь их этикет. Почему-то именно сейчас до меня дошёл в полной мере факт того, на что я подписалась, связавшись с Сеттариасом. До этого данная сторона его жизни была мне недоступна, и разве только на словах и завтраках семейных, но это всё не то. А вот стоять перед кучей народа в качестве невесты принца — ноги от страха подкашивались, если честно.

— Не думай о них. Думай о том, что будет, когда мы вернёмся обратно в твою спальню, — прошептал Сет едва слышно, склонившись к моему уху.

А у меня перед глазами резко потемнело, и я как наяву вновь ощутила на себе его руки…

Пришлось тряхнуть головой, чтобы изгнать из неё эти образы. Но то и правда помогло отвлечься от толпы народа. Разве что теперь мои щёки горели не от волнения и страха облажаться перед кучей народа, а от стыда и смущения за то, какими откровенными мыслями наполнилось моё сознание.

— И улыбайся, цветочек, улыбайся.

Едва ли мою улыбку можно было назвать таковой, но губы я всё-таки и правда растянула в разные стороны. А в следующий миг заулыбалась уже по-настоящему, когда идущий рядом добавил:

— Представь их реакцию, если бы мы взяли сюда Нагайну.

— Они бы обязательно визжали громко и быстренько сбежали отсюда, — хмыкнула я на его фантазию.

— Не-ет, они бы шарахались от неё, но стойко терпели, чтобы не закатывать истерику на глазах у самого короля.

И я заулыбалась ещё шире, представив нечто подобное.

— Ты изверг, — выдала со смешком. — Делал же уже так, да, признавайся?

— Каюсь, было дело, — не стал он отрицать. — Мне было семнадцать, это был бал в честь моего дня рождения, и мне было жутко скучно торчать здесь несколько часов к ряду просто так. Веселил себя, как мог. Только тогда это была не змея, а парочка мышей. Охрана пыталась их незаметно спалить, но у них ничего не получалось. Тогда я ещё дружил с нашим общим знакомым эльфом, и он умело ими управлял, уводя из-под атак.

Мальчишки…

— Почти жаль, что вы больше не дружите.

— Да, мне тоже, — отозвался Сет и резко распрямился.

Только тогда я поняла, что мы оказывается прошли уже весь зал и подошли к трону, на котором гордо восседал Его Величество, обводя властным взглядом местную знать. Но стоило нам приблизиться к нему, как все его эмоции обрушились на нас с Сетом.

Что ж у него взгляд-то какой тяжёлый?..

Риторический вопрос.

В зале повисла удушающая тишина. Музыка и та смолкла по велению поднятой руки короля, что не сводил с меня своего взора. Пришлось призвать всё своё самообладание, чтобы остааться невозмутимой и не отвести от него ответного взгляда. Заметила, как по его губах скользнула одобрительная улыбка, но тут же пропала. Будто вовсе показалась. Возможно так оно и было, я просто на нервах себе всего надумала. Даже не сразу вспомнила, что нужно присесть в реверансе перед ним. Только когда Сет за руку вниз потянул, поспешила исправить свою оплошность.

Простояла на полусогнутых ногах целую вечность. По крайней мере мне именно так и показалось, прежде чем я услышала голос короля.

— Что ж, я рад приветствовать тебя мой сын и твою невесту на этом празднике. Развлекайтесь.

Отходила я от трона на подрагивающих ногах.

— Ну вот, самая лёгкая часть завершилась, сейчас начнётся самая сложная — поздравления от каждого присутствующего.

Чего?!

Уставилась на Сета в ещё большем ужасе, чем раньше. Но не успела ничего сказать, как его прогноз стал сбываться — потянулись первые поздравляющие.

Поначалу я честно старалась всех запомнить: имена, лица, голоса, но вскоре они все слились для меня в какофонию звуков и смазанный спектр цветов. Ещё бы, здесь же человек сто, не меньше. Как тут всех упомнить? Вот я и забила на это дело, тихонько попивая шампанское из высокого бокала. Отвлеклась лишь раз. Когда к нам плавающей походкой подошла несостоявшаяся невеста Сета.

— Ваше высочество, — присела она перед ним в реверансе. — Ваше сиятельство, — поздоровалась уже со мной, чем поразила до глубины души.

После первой и последней нашей встречи, я уж думала, она вовсе никогда не захочет к нам приблизиться. Во избежании. Но поди ж ты. Ощутила, как едва уловимо напрягся Сет, но вежливо кивнул в ответ.

— Леди Ридвейл, — поприветствовал ответно.

— Леди, — повторила я за ним.

— Позвольте поздравить вас с таким несомненно замечательным событием, — добавила девушка с улыбкой змеи.

Сдавалось мне, могла бы, как раз натравила на нас тех самых змей, вроде Нагайны. Эта мысль привела к другой, где она и правда могла, узнав обо мне, подкинуть мне мою защитницу. Хотя это разнится с её поведением в кабинете Сета. Она явно не была в курсе обо мне на тот момент.

— Спасибо, — всё так же бесстрастно-холодно отозвался Сет.

На этом разговор поутих. Роуз пыталась его продолжить парочкой ниочёмных фраз об украшении зала, но сдалась, когда и я, и Сет никак особо не отреагировали на них. Ушла. Лишь напоследок бросила полный ненависти взгляд в мою сторону. И я только тогда тихонько выдохнула. Чтобы тут же напрячься обратно.

— Потанцуем? — предложил мой теперь уже официально жених.

И то для вида. Потому что я и среагировать не успела, а он уже ухватил меня за руку и, не дожидаясь моего ответа, повёл в толпу. Опомнилась я лишь пару шагов спустя, точнее вспомнила то, о чём успела подзабыть в суматохе прошлых дней. А если ещё точнее, то я вообще не думала об этом до данного момента.

— Стой, стой, стой, я же не знаю ваших местных танцев!

Я думала, мы придём, поздороваемся с его величеством, нас представят как пару, и всё, дальше нужно будет просто праздно шататься по залу и принимать поздравления. И никаких танцев не значилось в моём воображении! Сеттариас тоже ничего про это не говорил. Да и едва ли бы я успела их выучить за столь короткий срок.

— Не важно, доверься мне, — подмигнул он мне и, притянув меня к себе за талию, закружил в незамысловатых па.

И так ловко у него получилось вести меня, что я не заметила, как и когда подстроилась под ритм. Как и то, что танец мне знаком. Немного отличный, неспешный, плавный и аккуратный, но это всё же был он — вальс. Ухватив Сеттариаса за плечо одной рукой, а второй ответно обняв его ладонь, я кружилась с ним по залу, с каждой пройденной минутой ловя себя на том, что улыбаюсь всё шире. Безумно приятным оказалось ненадолго забыться в чём-то знакомом, где не надо думать и опасаться сказать или сделать что-то не так.

— А говорила, что не умеешь, — хмыкнул принц.

— Как ни странно, этот ваш танец мне известен. У нас он вальсом зовётся.

— Может тогда и другие знаешь? — заинтересовался Сет.

— Как знать, но давай мы не будем пока это проверять? По крайней мере не при всех.

Чёрные глаза напротив едва заметно сощурились, а затем на его губах расплылась предвкушающая ухмылочка. Уже настолько привычно, что я не обратила на это внимания. До тех пор, пока не поняла, что в танце мы всё больше смещаемся к выходу на балкон.

— Сет, ты чего задумал? — напряглась я тут же.

Ей-богу, с ним вообще никогда нельзя расслабляться. Только позволишь себе спокойно выдохнуть, как он опять что-нибудь придумывает эдакое, отчего я начинала нервничать.

— Ты же сама сказала, что при всех не желаешь танцевать. Значит будем танцевать наедине.

— Сет!

Но тот меня уже не слышал. Отпустив талию, он иначе перехватил меня за руку и потянул за собой на улицу.

Морозный воздух заставил вздрогнуть, а кожу покрыться мурашками. Но всего на мгновение. В следующее Сеттариас накинул на нас тепловой полог, и весь осенний холод остался за его пределами.

— Куда мы хоть идём, скажи? — поинтересовалась, с интересом оглядываясь вокруг.

В саду мне ещё бывать не приходилось. Каменные дорожки плутали по нему во все стороны, а высокие заросли ровно подстриженных кустов и одинаковые статуи воинов и девушек, в руках которых горело пламя, разгоняющее ночные сумерки, заставляли путаться, затрудняя ориентацию на месте. Но Сеттариас вёл уверенно, отлично знакомый с этим лабиринтом.

— Тебе понравится, — только и ответил он.

Ну понравится, так понравится. Не стала спорить. Да и интересно же!

Дорожки плутали всё так же, и я не представляла, как среди них можно было понять, куда идти, поэтому просто доверилась своему спутнику.

А привёл он меня к небольшому куполобразному стеклянному строению.

Здесь почти не было света. Лишь одна статуя девушки освещала вход внутрь этой постройки.

Сеттариас положил ладонь на ручку двери, послышался щелчок, и перед нами открылся проход в тёмное нутро непонятного помещения.

— Сет…

Но прежде чем я успела закончить мысль, принц втянул меня внутрь. Секундная темнота сменилась мягким приглушённым светом от множества парящих в небе мелких огоньков. Я оказалась в сказке…

Иначе не скажешь.

Это был сад в саду. Но какой сад!

Вокруг росло множество цветов, кустов и деревьев. Сет развеял магию, и я ощутила, насколько здесь влажно и тепло.

— Это оранжерея моей матери. Отец построил ей её в подарок на их первую годовщину, — пояснил он наконец причину нашего здесь появления. — В детстве я прятался здесь ото всех, когда не хотел, чтобы меня нашли. Путь сюда запутан магией отца, и мне пришлось постараться, чтобы в ней разобраться и подчинить. Кроме него и меня здесь мало кто бывает, так что нам никто не помешает, — подмигнул мне и повёл дальше.

Тропинки здесь были тоже выложены из камня, но куда более узкие и местами заросшие травой. Небольшой и толстый каблучок на моих туфлях разбавлял тишину этого места, а потому я не сразу расслышала звук текущего ручья. Только когда мы ступили на небольшой мостик, под которым он протекал.

Рукотворная красота этого места завораживала. Я никогда раньше не посещала оранжереи, поэтому и близко не представляла, как они должны выглядеть. Но то, что я видела здесь, восхищало. Над головой деревья переплетали свои ветви, лишая видимости искусственного купола, вокруг росло множество цветов, пышные папоротники, а по земле стелились растения, чьи листья слегка светились, стоило мне склониться и прикоснуться к ним.

— Потрясающе! — выдохнула с восторгом. — Здесь так здорово, Сет! Очень красиво! Мне безумно нравится!

— Да… — донеслось тихое от Сета.

И только выпрямившись я заметила, что смотрел он не на растения, а на меня. И так он смотрел, что я смутилась и отвела взгляд.

— Но мы же сюда не просто посмотреть на растения пришли? Ты говорил что-то о танцах, — напомнила я ему, так и не глядя на него больше.

— Верно, — отозвался он по-прежнему негромко. — Идём, — потянул меня дальше вдоль дорожки.

Больше я старалась ничего не трогать и нигде не задерживаться, что было очень сложно сделать, потому что здесь росло такое множество красивых и неизвестных мне цветов, что я остро пожалела об отсутствии телефона в этом мире. Заснять бы себе это всё на память. А то, вернувшись домой, и вспомнить будет наглядно нечего. Хотя вряд ли я и забыть смогу всё в полной мере. Уж точно не Сеттариаса.

Если отбросить все левые производные, то не так уж и плохо складывалась в этом новом мире моя жизнь, несмотря на то, как часто я попадаю в неприятности. Наверное, потому что меня есть кому спасти. И это тоже подкупало. Ведь в целом Сет вообще мог меня не спасать, оставить в том лесу одну, и я бы уже ходила каким-нибудь зомби вместе с остальными. И вчера по-настоящему за меня перепугался, это было видно невооружённым взглядом. А сегодня и вовсе показал мне скрытую от чужих любопытных глаз оранжерею своей матери. Такое кому попало не открывают. Наверное, поэтому я так к нему тянулась. Потому что в прошлом мире у меня никогда не было столь тёплых отношений ни с кем из родственников, а тут совершенно чужой мне парень, но именно рядом с ним я впервые в жизни ощутила себя, наконец, нужной и важной. Что полная глупость, если так подумать. Мы же знакомы всего ничего, когда бы могло возникнуть подобное чувство? Но оно было. И чем дальше мы шли по тропинке, тем увереннее становилось это чувство, и тем крепче я цеплялась за мужские пальцы.

— Почти пришли, — ответно сжал Сеттариас мою ладонь.

А за очередным поворотом я едва слышно выдохнула, поражённая увиденным.

Это была каменная статуя мужчины и женщины. В полный человеческий рост. Мужчина, одетый в королевский мундир, обнимал миниатюрную девушку в длинном платье за талию, а она, положив одну ладонь ему на плечо, а вторую на щёку, прижималась к нему ответно, с нежностью глядя в его глаза. По крайней мере я думала, что с нежностью. На губах обоих играли едва заметные улыбки. На мужской голове была корона, а на женской — венок. Отец и мать Сеттариаса. В чаше у их ног была налита вода, в которой цвели кувшинки, чьи розовые лепестки мягко светились в лунном сиянии, что пропускал стеклянный купол.

— Как красиво, — прошептала, замерев на краю дорожки.

— Только поэтому я ещё не переехал из дворца.

— А у меня о моей маме только парочка фотографий осталось, да потускневшие воспоминания. Я почти не помню её голос. Только ощущение тепла и безграничного счастья, — призналась я негромко.

— Я о своей и этого не помню, если тебя это утешит, — улыбнулся мне Сеттариас.

Хмыкнула и качнула головой.

— Не утешит. Потому что нет ничего хуже, чем не знать любовь своей матери. И мне очень жаль, что тебе пришлось это пережить, — посмотрела я на него с печалью. — Так что, когда найдёшь ту самую, защищай её, Сет, как можешь. И себя береги. Дети не должны терять своих родителей так рано.

Сет промолчал. И молчал долго. Мы оба. Не знаю, о чём думал он, а я о том, что мы с ним оба похожи. Оба решились матерей ещё в детстве, а отцам на нас плевать. Хотя я бы не сказала, что королю так уж плевать. Было бы плевать, заставил жениться на той, кого сам выбрал, но он прислушался к желаниям сына, пошёл навстречу. Их обоих просто нужно подтолкнуть друг к другу.

— А если я уже нашёл? — вдруг раздалось тихое рядом.

Обернувшись к Сеттариасу, я поймала на себе его пристальный взор. Но всё равно не сразу поняла, что это было сказано обо мне. А когда поняла…

— Я? — растерялась пуще прежнего.

Нет, он и раньше говорил, что я ему нравлюсь, и он был бы совсем не против сделать наш брак настоящим, но всё равно не верилось.

— Чему ты так удивляешься? Я ведь с самого начала не скрывал своего интереса к тебе. Ещё когда спасал, — усмехнулся Сет.

Ну так-то да, но и нет. До этого момента я не особо всерьёз воспринимала подобные его заявления, носящие больше развлекательный характер.

— Ты меня совсем не знаешь, — напомнила я ему.

— Ошибаешься. Я знаю тебя достаточно. Каждый познаётся лучше всего в экстренной ситуации. В такие моменты раскрываются самые тёмные наши стороны. В тебе их нет. Ты добрая, сочувствующая, переживающая, готовая всегда прийти на помощь, без лицемерия и тщеславности. А ещё ты очень милая, когда злишься, и смешно морщишь свой очаровательный носик, когда с чем-то не согласна, как сейчас, — улыбнулся он и щёлкнул меня по носу, отчего я уже осознанно поморщилась и отступила от него.

— Ты вроде танцевать собирался, а не в любви признаваться, — пробормотала я смущённо.

— Точно! — щёлкнул он пальцами.

С их кончиков сорвались искры и принялись множиться, разлетаясь в стороны, создавая вокруг ауру волшебства. Хотя о чём это я? Это в прямом смысле слова и было оно.

На губы сама собой наползла улыбка. Она стала шире, когда Сеттариас склонился передо мной в церемониальном поклоне.

— Разрешите пригласить вас на танец, моя леди, — добавил, протянув мне руку в том самом приглашении.

— С удовольствием, мой принц, — исполнила я кривой реверанс в ответ, принимая жест.

Теперь уже Сет усмехался. Ухватив меня за кончики пальцев, притянул к себе ближе.

— Мне нравится, как это звучит. Обращайся ко мне так почаще, — подмигнул.

— Какой же ты всё-таки самодовольный, — покачала я головой.

Мой принц (да, про себя я его так решила звать всё-таки) снова усмехнулся и повёл меня на середину открытой площадки. Она была совсем небольшая, большую часть занимал бассейн со статуей, но для двоих места хватало. Не хватало музыки. Правда я о ней вспомнила, лишь когда Сет повёл меня в танце.

— А музыка? — притормозила я.

— Прости, я конечно искусный маг, но музыку с её помощью создавать не могу, а записывающего артефакта с сохранённой мелодией под рукой нет.

— То есть мы будем танцевать в тишине?

— Нет. Мы будем танцевать под звуки природы и нашего дыхания. Когда-то мой учитель музыки мне сказал, что это самые лучшие звуки в мире. Если их правильно слышать…

— И как это — правильно?

Вместо ответа Сет в очередной раз улыбнулся и щёлкнул пальцами. Поднялся ветер, но совсем незаметный, но его хватило, чтобы шум листвы стал отчётливей, а где-то неподалёку раздался тонкий перелив колокольчиков. Следом округу наполнили сладкие ароматы многочисленных цветов. Едва заметные, они становились то ярче, то пропадали. Всё это вместе и правда создавало своего рода музыку. Вокруг продолжали ярко гореть маленькие огоньки, добавляя моменту пикантности. До одного из них я не удержалась и дотронулась. Крохотное пламя от моего касания на миг вспыхнуло ярче, но быстро вернулось к прежнему свечению.

— Сеттариас, это так здорово. Так красиво. Просто бесподобно, — выдохнула, вертя головой из стороны в сторону, снова и снова осматриваясь.

— У вас в мире нет ничего такого? — поинтересовался принц, возобновляя наш тихий вальс.

— Ну, почему? Есть, — призадумалась на мгновение, с чем сравнить созданное им чудо. — Цветной лазер легко может создать такие светлячки, вентилятор — ветер, и колокольчики тоже у нас есть. Но это всё не то. Там это делается с помощью сопутствующих предметов и для меня это довольно обыденное явление, а тут ты сам всё создаёшь. Не просто где-то купил, включил, и оно всё за тебя делает, а по взмаху твоей руки, точнее щелчку пальцев. Такое у нас только в книжках возможно, но не в жизни.

— Кстати, я тебе не говорил, кажется, но в наш мир попадают только те, у кого в их мире нет родных и близких. Кому нечего терять.

— Ну вообще-то мне было, что терять. Учёба, друзья, отец опять же. Да, он не самый лучший родитель, но он всё же у меня есть.

— И он о тебе уже никогда не вспомнит.

Танцевать я прекратила. Остановилась, как вкопанная, глядя на Сета с недоверием.

— В каком смысле не вспомнит?

Сет вздохнул.

— Так действует защита равновесия. Когда человек уходит из своего мира, в его мире воспоминания о нём стираются. По крайней мере, я слышал такую версию. Как уж на самом деле, точно сказать не могу.

— Зачем вообще тогда сказал?

— Подумал, ты захочешь это знать.

— Ты ошибся, — отступила я от него.

В голове как на повторе крутилось “Мой папа меня забыл”. Да, он отвратительный отец, но всё же он мой отец, и я бы не хотела, чтобы он меня забывал. Ведь когда-то давно он любил меня. И я надеялась, что придёт время, и он об этом вспомнит. Придёт и скажет: “Прости, дочка, я был неправ. Я люблю тебя”. А теперь что? Я для него вовсе перестала существовать.

— Лилия… — позвал меня Сет, попытавшись снова взять за руку, но я снова отступила, качнув головой.

— Не надо. Не сейчас, — попросила, более не глядя на него. — Мне надо переосмыслить это всё. Прости, но я бы хотела вернуться в свои покои, если ты не против.

— Лил…

Но я только снова качнула головой, развернулась и поспешила вернуться на дорожку, по которой мы сюда пришли.

— Лил! — донеслось вслед от принца наравне с его тихими быстро приближающимися шагами.

Слава богу, он ничего не стал больше говорить, просто молча пошёл рядом, не то не знаю, чтобы тогда сделала. Внутри бурлили эмоции обиды, гнева, разочарования. Почему он сразу не сказал? Я бы может… может… Да чёрт его знает, чтобы я сделала! Но хотя бы знала, что меня ждёт!

“Ну вот ты теперь это знаешь, легче?” — пронеслась в голове навязчивая мысль.

Нет, не легче. Раньше у меня хотя бы была надежда, что я вернусь, и всё будет, как прежде, а теперь получалось, что мне вообще некуда возвращаться. Или с моим возвращением равновесие придёт в прежнюю норму, и папа меня вспомнит? Опять будет избегать, игнорировать моё существование, но зато он у меня будет. Всё лучше, чем сейчас.

Ну, почему, почему Сеттариас мне сразу ничего не рассказал? Не хотел расстраивать? Или что? Но ведь ему бы пришлось мне в любом случае об этом сказать рано или поздно. Или он посчитал, что со временем я привыкну к этому миру достаточно, чтобы не слишком расстраиваться из-за правды? И что ещё он мне не сказал? Знать не хочу! Не сейчас. Сперва эту новость стоило переварить. Но по выходу из оранжереи, я всё же не выдержала и поинтересовалась.

— Есть что-нибудь ещё, что мне следует знать? Ты говори, не стесняйся. Давай уже сразу оторвём этот пластырь, не растягивая удовольствие.

Сет виновато поджал губы.

— Ты не хочешь это сейчас знать, — отозвался негромко.

— А давай я сама решу о том, что я хочу знать, а чего нет, и когда!

Сеттариас слегка поморщился, но ответил.

— Возможно, ты не сможешь вернуться домой.

— В смысле? — уставилась на него во все глаза.

— Там есть свои подводные камни, — уклончиво заметил Сет.

— Например? — прищурилась, требовательно глядя на него.

Было видно, что парень не особо горел желанием сообщать мне правду, вот только и я сдавать не намеревалась.

— Вернуться в свой мир можно в одном случае. Если не покидать того леса и не связывать себя поцелуем с проклятым магом.

Я даже не сразу сообразила, что конкретно он имел в виду, а когда поняла…

— То есть ты специально меня из него вывел? И тот поцелуй, что ты постоянно требовал от меня, не ради шутки, а чтобы связать нас? — уточнила полушёпотом.

Почему-то казалось, что вот сейчас он рассмеётся, а затем скажет что-нибудь в своей издевательской манере о том, что я как девчонка ведусь на всякие небылицы. Но минуты шли, а Сеттариас молчал. Смотрел на меня с такой пугающей серьёзностью, что становилось по-настоящему страшно.

Господи, ну пусть это лучше и правда будет шуткой! Очень тебя прошу! Или я просто ослышалась!

— Да.

Всего одно слово, а меня как каменной плитой придавило.

Специально. Он специально лишил меня дома, заставил быть с ним.

— Но зачем? — уставилась на него с надеждой, которая никак не отпускала меня.

Может я всё не так поняла?

— Потому что я проклят. И ты — та, кто способна мне помочь снять проклятие.

— Проклят, — повторила я за ним неверяще.

Вспомнилось, как он рассказывал что-то вроде сказки про поцелуй для проклятого, там ещё было что-то про кровавую луну…

Стало ещё страшнее!

— По рождению, — подтвердил Сеттариас.

Ой, мама…

— А я здесь причём? В смысле, как я-то тебе могу помочь?

Сет и без того был напряжён, а теперь и вовсе…

— Проклятие снимает свадебный обряд на иномирянке.

Вот тут я некрасиво уставилась на него с открытым ртом.

— Свадебный обряд? — в очередной раз повторила за ним бестолково, пока до меня доходила вся соль подставы. — То есть всё то, что ты мне говорил, про твоего отца и навязанную невесту, это всё неправда? Только чтобы я согласилась выйти за тебя?

— Нет. Про невесту не солгал. Отец действительно хотел, чтобы я женился на Роуз, а я не желал этого.

— Но конкретно на мне ты женишься не из-за этого, так?

— Так, — признался он негромко.

— Потому что я могу тебя спасти.

— Да. Но, Лил…

— Нет, нет, нет, — перебила я его, не желая слушать хоть какие-то оправдания. — Ты заставил меня выйти из леса, зная, что тем самым лишаешь возможности вернуться обратно домой. Ты наплёл мне кучу всего с три короба про своего отца и прочую чушь, чтобы я согласилась заключить с тобой сделку о замужестве, заставил довериться тебе. И всё это только ради того, чтобы я не соскочила с крючка и вышла за тебя замуж. Я правильно поняла?

— Да, но не совсем…

— Да что ты? И как же это тогда не совсем? Твой отец и правда должен был выдать меня за какого-нибудь лорда?

— Нет.

— Нет… — усмехнулась с горечью. — А твоя клятва вернуть меня домой… Хотя постой, ты ведь не говорил напрямую о том, что вернёшь меня, да? Лишь пообещал мне во всём помогать.

— Лил…

— Ну ты и сволочь, — выдохнула брезгливо.

— Лил… — протянул было Сет ко мне свои руки.

— Не смей! — почти отпрыгнула я от него. — Не смей, — повторила, качнув головой. — Нет, — продолжила качать ею. — Нет, — повторила.

— Лилия, послушай…

— Сказала же, нет! — отозвалась я на повышенных тонах, нервы потихоньку сдавали. — Как ты мог? — вопросила вместо того, чтобы слушать его. — Как ты мог? Я ведь верила тебе! Только тебе одному. А ты… Как. Ты. Мог? — прокричала уже.

Бежать. Нужно срочно бежать от него. Вот только куда? Вокруг тёмный сад, да и без него мне некуда пойти. Я одна в этом чёртовом мире, без друзей и знакомых, к которым можно обратиться за помощью. Разве только…

Роуз. Она ведь всё ещё желает стать принцессой, а значит с удовольствием избавится от меня, как от соперницы. Поможет покинуть столицу Хоростена и обосноваться в другом месте. Наверняка у её семьи есть нужные связи. Такие, чтобы Сеттариас не смог меня никогда найти.

Понимали ли я, что обрекала его жить и дальше с проклятием? Возможно. Но ничего, он столько ждал, ещё один год погоды не сделает. Пусть другая доверчивая дурочка помогает ему. Той, кому будет всё равно на то, какой он лжец и подлец. К тому же он первый начал. Он первый лишил меня возможности вернуться к обычной жизни. Не предоставил выбора. Хотя мог. Мог сразу мне всё сообщить, по-нормальному открыто и честно договориться обо всём. Но выбрал использовать меня втихую. Сделать из меня дуру. Влюбить в себя…

Да кто вообще так поступает?! Только последняя сволочь! А значит и мне можно не задумываться о его чувствах. Поэтому, развернувшись, я поспешила вернуться на бал.

Я знала, что Сеттариас идёт сзади, но намеренно игнорировала его присутствие, а останавливать меня не стал. Смешно, но я вдруг испытала иррациональное разочарование от того, насколько легко он сдался. Мог бы заставить выслушать его, постараться переубедить меня в том, что всё не так, как я себе напридумывала. Но он молчал. А значит… Правда. Все мои сделанные выводы — всё правда.

Да как так можно? О чём он думал, когда проворачивал это? И ведь строил из себя какого заботливого. Обещал… Хотя нет. Не обещал. Он мне ничего не обещал. Я просто принимала всё на веру, в то время как он всегда говорил лишь то, что я хотела услышать, ни словом больше.

Господи, каким же мудаком надо быть, чтобы так с кем-то поступить?

Я ругала отца, но тот хотя бы не скрывал своего отношения ко мне. А Сеттариас… Я ведь действительно верила, что нравлюсь ему. И он… Он мне тоже стал нравиться. Я же даже задумываться начала, чтобы не возвращаться в свой мир, с ним остаться. А он… Специально к этому вёл. Целенаправленно влюблял в себя. И если бы я не зацепилась сегодня за его слова, то и дальше молчал бы, пока не пришло время везти меня обратно в лес. Хотя кто его знает, может и отвёз бы — чтобы живущим там зомбакам скормить. А что? Нет тела — нет дела. Очень удобно.

Господи, какой же доверчивой идиоткой надо было быть, чтобы игнорировать такие очевидные вещи? Он ведь мне сам той сказкой всё раскрыл, а я не поверила, приняла за простую легенду. А ему-то и нужен всего лишь был мой поцелуй.

Поцелуй для проклятого принца.

Как ещё одна чёртова сказка.

Но уже со мной в главной роли.

Только не плачь, Лиля, не плачь. Нельзя, чтобы кто-то тебя увидел такую. Сперва нужно попытаться переговорить с Роуз, потом, если она согласится помочь, и когда уже поможет, тогда и поплачешь. А сейчас не смей!

Впереди послышался шум веселящейся толпы. Мы приближались ко входу в бальный зал. Я прибавила в шаге.

— Лил, стой! — раздалось внезапно взволнованное за спиной от Сеттариаса.

Проигнорировала. Хватит, наговорились. Больше не собиралась его слушать никогда. Предатель!

В поворот, выводящий на прямую дорогу до балкона, не вошла — влетела. И тут же испуганно вскрикнула, когда вокруг меня взметнулось чёрное пламя защиты Сеттариаса. Оно пылало и ревело так громко, что кроме него я больше ничего не слышала. Лишь далёкие отголоски того, как кричал Сет, и нечто похоже на звук грома. Перед глазами мелькнуло длинное тельце Нагайны и исчезло в чёрных всполохах. Пламя взметнулось выше, и я снова вскрикнула, когда оно принялось закручиваться в торнадо вокруг меня, постепенно сжимая своё кольцо. А вместе с тем становилось всё труднее дышать.

— Сеттариас! — позвала я принца.

Но тот не ответил. А если и ответил, то я уже не слышала. Кольцо огня закончило сжиматься вокруг меня, и всё моё тело охватила дикая боль. И это последнее, что я запомнила, прежде чем сознание решило, что с него хватит, отправив меня в спасительную тьму.