Глава 3

— Спятил? — уточнила я, как только переварила его заявление.

Едва сдержалась, чтобы ещё и лоб не потрогать. Мало ли, заболел, пока летал в ущелье, вот и бредит теперь.

— Почему сразу спятил? — усмехнулся Сеттариас. — Вполне серьёзен. Отец мне присмотрел невесту, а я не особо горю желанием связывать себя с кем-то такими узами. Тем более с той, кого даже не сам выбирал. Вот я и подумал, что ты могла бы сыграть роль моей возлюбленной. И тебе хорошо, и мне.

— И что мне в этом хорошего?

— А то, что, как только наш деятельный король прознает о тебе, а он прознает, то отдаст тебя за первого встречного в самые ближайшие дни. На кого укажет, за того и придётся выйти.

Сказать, что я прифигела, значило ничего не сказать.

— Что за варварство? А если я вообще замуж не хочу? И с чего бы самому королю этим заниматься?

Ну, серьёзно, не слишком ли много чести какой-то там попаданке? Отдать её на попечение специальной структуры и ладно. А тут… сам?

— Видишь ли, такие, как ты, не владеют магией, благодаря чему дети от вас всегда наследуют отцовский ген, исключая рождение полукровок, чья магия слишком нестабильна и куда слабее чистокровных особей. Поэтому вы очень ценны для любого королевства. И конкретно в нашем именно король решает, кому вы достанетесь. В прошлом году повезло дому Визоров. В этом, скорее всего, выбор падёт на наследника дома Торнов. Тот ещё мрачный тип, похуже меня.

— Помнится, ты говорил, что нет никого хуже тебя, — съязвила я нервно.

— Возможно, я немного преувеличил, пытаясь тебя впечатлить.

— Молодец, впечатлил, — отозвалась ехидно.

По-полной, так сказать.

— А если я скажу “нет” у алтаря? — поинтересовалась следом.

— Всем будет плевать, — равнодушно отозвался Сеттариас.

— И что, неужели нельзя ничего сделать?

— Можно. И я тебе уже озвучил, что можно и нужно сделать. Тебе не позволят существовать самостоятельно в любом случае. Либо замуж, либо замуж — другого не дано.

С губ сорвался смешок, пальцы затеребили кончик косы. Надо бы её переплести, а то совсем растрепалась. Ещ бы ванную принять и переодеться в чистое. И поесть всё-таки надо. Отдохнуть. Тут Сеттариас прав. Тем более, раз теперь проблемы выросли до таких геометрических масштабов.

— А если не представлять меня ко двору короля?

— И как ты собираешься от него скрываться?

— Работа горничной? — предложила, задвинув подальше всю свою гордость.

Уж лучше прибираться в чужом доме, чем согревать постель непонятно кому.

— Ты мог бы нанять меня, — предложила уже вслух.

— И зачем мне это делать? К тому же, если помнишь, ты мне выгоднее в качестве жены, чем работницы.

Чёрт!

— К тому же портал в твой мир открывается раз в году. Так что не так уж и долго тебе предстоит играть эту роль.

Вот тут я иначе посмотрела на сидящего напротив.

— То есть ты мне предлагаешь год изображать твою жену, а потом уйти обратно в свой мир? — уточнила на всякий случай.

— Что-то вроде того, — согласился Сеттариас.

— “Что-то вроде” меня не устраивает. Мне нужен чёткий ответ. И твоё волшебное слово!

— Моё волшебное что?

— Слово, — повторила я охотно. — Магическая клятва. Или как это тут у вас называется.

— Так и называется. И я дам тебе обещание отпустить тебя через год, если ты этого захочешь, но ты этот год будешь очень старательно изображать мою жену.

— Насколько “очень старательно”? Нам же не придётся для этого… ммм…

Так и не смогла подобрать альтернативу, но это и не нужно было, Сеттариас прекрасно меня понял и так. Вон каким снисходительным взглядом одарил.

— Ночевать в одной постели? — улыбнулся с виду невинно, хотя в глазах черти танцевали. — Конечно, придётся. Иначе как мы всем докажем, что мы муж и жена?

— Но для этого же не обязательно консумировать брак, да? — уточнила с нажимом.

— Ах, вон, ты про что…

Короче, дурачком решил прикинуться. Хотя, спрашивается, куда уж больше?

— И? — подтолкнула я его к ответу.

— Только не говори, что я тебе ещё ко всему прочему должен дать клятву о неприкосновенности?

— Хочу! Давай!

— А если по итогу, ты сама захочешь большего? Что тогда будем делать?

— Чтобы я захотела с тобой чего-то большего, ты должен мне нравиться. А ты меня пока только бесишь из раза в раз. И что-то мне подсказывает, дальше будет только хуже.

— Как категорично, — усмехнулся Сеттариас, делая новый бутерброд.

Я невольно покосилась на свой. Чуть подумала и решила, что хуже уже ничего не будет, так что можно смело есть, не боясь подавиться.

И кто бы сомневался, что я о том почти сразу пожалею…

Ведь Сеттариас вдруг оторвался от еды и резко подался вперёд. Так неожиданно, что я невольно завалилась назад, упав на спину. Ему и того мало, навис надо мной практически вплотную.

— А если всё-таки захочешь? — поинтересовался в самые губы.

И кто мне скажет, отчего так быстро забилось сердце?

Но я же упрямая и вообще типа сильная русская личность, все дела.

— Не захочу! — выдала как можно уверенней.

А то такая поза уж больно фривольная у нас получилась, что со стороны это, наверное, и правда выглядело как неловкое трепыхание птички в клетке. Какая уж тут твёрдость убеждений. Особенно, если на мужских губах расплывалась чересчур коварная улыбочка.

— Ладно, как скажешь. Я, Отто Сеттариас Грейстон, тёмный страж Хоростена, клянусь прилежно исполнять роль супруга для Лилии…

— …Светловой, — подсказала негромко.

— …Светловой, — повторил он за мной, — пришедшей из другого мира, в течении всего следующего года. Ни к чему не принуждать её и не удерживать возле себя, спустя обозначенный срок. Да будет сама Тьма свидетелем моей клятвы!

А я лежала и ждала. Ждала и ждала. Но ничего не происходило.

— И это всё? — протянула разочарованно.

— А что ещё должно было случиться?

— Ну, не знаю. Гром и молнии, вспышка света, татуировка на коже?..

Сеттариас в ответ только хмыкнул и одним ловким и плавным движением вернулся в своё прежнее сидячее положении. Не забыл попутно поднять и меня.

— Клятве не нужны подтверждения. Достаточно того, что тот, кто нарушает её, испытывает невыносимую боль.

— Насколько невыносимую?

— Сама потом на себе проверишь, если так интересно. Твоя очередь.

— Мне повторять всё то же самое, что ты сказал?

— За исключением формулировки самой клятвы. Ты должна пообещать исполнять договорённости весь указанный мной срок, не вредить мне и не сбегать от меня до самого окончания нашей маленькой аферы.

Ага, маленькой… Всего-то пожениться придётся. Совсем ерунда. Но сама подписалась на эту глупость. Так что…

— Я, Лилия Светлова, пришедшая из другого мира, — какая всё же нелепица! — Клянусь прилежно исполнять роль супруги…

Тут я замялась, пытаясь вспомнить полное имя Сеттариаса.

— Отто Сеттариаса Грейстона, тёмного стража Хоростена, — пришёл мне на помощь он сам.

— …Отто Сеттариаса Грейстона, тёмного стража Хоростена, — повторила я за ним. — Клянусь ни словом, ни делом не вредить ему на протяжении всего срока нашего союза. Да будет…

— Свет, — вмешался неожиданно мой соучастник.

— Свет, — вновь повторила я за ним, — свидетелем моей клятвы.

И как и с Сеттариасом внешне клятва никак не дала о себе знать, только в груди на мгновение запекло, и всё.

— Вот и всё, — как-то уж слишком довольно улыбнулся парень, породив во мне тонну сомнений. — Этой же ночью представлю тебя, как свою невесту перед Его Величеством, а через месяц поженимся.

— Почему месяц?

— Потому что свадьбы для тёмных стражей проводят специально обученные для этого жрецы. А они будут у нас только через месяц. Заодно будет время подготовиться к церемонии.

— Что-то я уже не уверена, что готова к такому, — сказала, как есть.

— Поздно, цвет мой Лилия, поздно, — ухмыльнулся Сеттариас.

Не по себе стало ещё больше. Да только какой у меня выход? Даже если Сеттариас солгал, наша сделка всё равно мне в плюс. С остальным разберусь по мере надобности.

— Кстати, почему свет? — поинтересовалась я через паузу о непредвиденных изменениях в клятве.

— В каком смысле?

— Ты велел мне заменить тьму на свет в клятве. Зачем?

— Затем, что я носитель тьмы, а ты несущая свет, — пожал парень плечами в полнейшем безразличии.

— И что это значит?

— То и значит: твой свет питает тьму и стабилизирует её воздействие на носителя и окружающих.

— Понятней не стало, — отозвалась хмуро.

Сеттариас вздохнул и уселся ровнее, не спеша отвечать. Явно подбирал нужные слова. Так и оказалось.

— Считай, что твоё присутствие сдерживает живущую в таких, как я, тьму. Например, не позволяет ей выплеснуться наружу губительным огнём, вроде того, что ты недавно наблюдала в ущелье. Только если там я сам его вызвал, то бывают моменты, когда магия выходит из-под контроля и вредит другим людям.

— Как с Леонессией?

— Не очень удачное сравнение, но да, — согласился брюнет. — Но не волнуйся, с тобой так точно не будет.

— Даже если я поступлю так же, как она? — заинтересовалась невольно.

— Во-первых, ты так не поступишь, слишком прямолинейная для такой подставы, а во-вторых, магия во мне уже тебя признала, иначе бы не позволила обменяться клятвами.

И если от первой части стало приятно, что он такого высокого обо мне мнения, то вторая — напрягла.

— Звучит так, будто мы настоящий брак заключили таким образом, — проворчала, всё же возвращаясь к тому, чтобы поесть нормально.

— Браслетов нет, значит ещё не женаты, — усмехнулся Сеттариас.

— И на том спасибо.

— Пожалуйста.

Я не стала никак на это реагировать, сосредоточившись на еде. Во фляжке на поверку оказался какой-то необычный напиток с фруктовыми нотками, прекрасно утоляющий жажду. Мне хватило всего пары глотков, чтобы избавиться от этого чувства.

Во рту разлился вкус сладкой земляники с небольшой кислинкой, отчего я едва чуть не простонала от удовольствия. Это определённо было вино, но какое! Изумительно вкусно! Я будто на мгновение перенеслась на солнечную поляну посреди леса. Стало так светло и тепло на душе, хотелось улыбаться. Просто так. Без повода. А потом я увидела его. Самое красивое и величественное существо из всех. Дракон. Самый-настоящий. С чешуёй цвета тёмного сапфира и длинными острыми шипами вдоль всего позвоночника, начиная от самой головы. Огромные крылья в размахе достигали несколько десятков метров. Полночно-синие глаза смотрели с интересом и ожиданием.

— Невероятный, — сорвалось с губ.

Руки потянулись ему навстречу. Но тут на глаза попалось нечто выбивающееся из образа. Длинные тонкие щупальца, обвивающие всё тело дракона. Они прятались под чешуёй, отчего я не заметила их так сразу. А когда заметила, мне захотелось подойти и разорвать их все. Откуда-то я знала, что они не просто мешают ему, но и причиняют боль. И я бы непременно так и сделала, но мои руки внезапно перехватили, а затем я услышала хриплый шёпот:

— Лилия.

Тут же пришла в себя. Раз, и снова оказалась посреди пещеры, сидящей рядом с Сэттариасом.

— Ч-что это только что было? — выдохнула ошеломлённо, глядя на выпавшую из рук фляжку.

Брюнет тоже посмотрел, поднял и убрал в сторону, подальше от меня.

— Винный напиток с каплей зелья бодрости. Прибавляет сил, но без побочного эффекта вроде бессонницы.

— Винный? Больше похоже на галлюциногенный.

В голове всё ещё было мутно, и мысли разбегались в разные стороны, не позволяя ухватиться хотя бы за одну.

— Нет, — качнул головой Сеттариас. — Такого эффекта в себе он не несёт. Хотя… — призадумался, глядя на меня по-новому. Вполне возможно, что так как ты ещё не адаптировалась к нашему миру, оно могло оказать слишком сильное воздействие. Что ты видела?

Я всё ещё плохо соображала, но основу для себя уяснила. Сеттариас хотел меня взбодрить, а вышло, что меня опьянило.

— Дракона, — призналась. — Красивого такого. Сапфирового цвета, оплетённого страшными чёрными щупальцами. Но это же бред, да?

— Однозначно, — согласился со мной мой спутник. — Тебе стоит отдохнуть.

Судя по тому, как он сам разлёгся на пледе, вытянувшись во весь рост, прикрыв глаза, если здесь кому и требовался отдых, то это точно ему. Сама я спать не особо хотела. Да, голова несколько чумная, но в сон точно не тянуло.

— Сеттариас? — позвала я парня, берясь за кусочек сыра.

Не столько для еды, сколько, чтобы просто чем-то занять руки.

— Что? — отозвался брюнет, не открывая глаз.

— А драконы существуют?

— Существуют.

Сердце пропустило удар и забилось с новой силой, стоило только представить себе столь величественное существо наяву.

— Ты их видел? — сунула в рот ещё кусочек сыра.

— Видел.

— А я увижу?

— Увидишь.

— Правда?

— Правда.

— А когда?

— Если не замолчишь, то никогда.

А я только собралась попросить рассказать мне о драконах побольше. Но пришлось закрывать рот обратно. Правда от недовольных взглядом не удержалась.

Со стороны Сеттариаса послышался обречённый вздох.

— Один вопрос! — произнёс строгим тоном. — После чего ты ляжешь спать.

— Драконы! Какие они? — тут же выпалила я, пока он не передумал.

— Обыкновенные? — отозвался тот с вопросительными интонациями, явно издеваясь надо мной.

— Сеттариас! Я серьёзно! Мне, правда, очень интересно.

Удивительно, но он мне неожиданно тепло улыбнулся.

— Ты сейчас похожа на ребёнка, у которого исполнилась мечта всей его недолгой жизни.

— Так и есть, — не стала отрицать, кивнув. — Рассказывай!

— Ну, ладно, слушай.

И я, усевшись удобнее, со всем энтузиазмом приготовилась внимать его словам.

— Давным-давно, в далёком-предалёком прошлом, когда людей ещё и в помине не существовало, миром правили могучие существа — Драконы, — начал он на пониженных тонах. — Правили они мудро и долго — веками. Но потом боги решили, что миру не хватает кого-то более приземлённого. Так появился человек. Драконы относились к ним со снисхождением. Маленькие существа, жившие не больше ста лет — для них они были детьми. Неразумными, капризными, которым нужно помогать и наставлять…

Он говорил, а у меня перед глазами вставали картины прошлого, как если бы я не легенду слушала, а сама её проживала. Представляла, как могущественные ящеры помогают развиваться людям, пробуждать в них искру дара. Как магия и величие порабощают человеческие сердца, как они уничтожают драконов в стремлении заполучить власть над этим миром, порождая новых чудовищ. Видела, как драконы, сдаваясь, исчезали с их пути. И лишь единицы среди людей оставались верны тем, кто вложил в них свою душу. Именно её драконы и отдали им в попытке сохранить последние крохи своей магии в этом мире. Я видела, как злобные люди разозлились, когда поняли, что так и не достигли желаемого, и как из зависти прокляли тех, кто слился с душами драконов.

— Так по легенде появилось проклятие Кровавой Луны, — продолжал вещать Сеттариас. — Дети, рождённые в эту ночь обречены на гибель. Вот только, как и всегда, где-то что-то пошло не так, и проклятье зацепило не только драконьи души, но и всех появившихся на свет в эту ночь.

— Это ужасно, — выдохнула я.

Просто как представила маленьких ни в чём неповинных детей, умирающих в муках впоследствии, так и плакать аж захотелось.

— Есть такое, — согласился брюнет. — Вот и боги, узнав о сотворённом беспределе, тоже ужаснулись, но было слишком поздно что-то менять. Но они всё равно не оставили своих детей. Пусть проклятие и оказалось нерушимым, но они смогли на него повлиять, сделав его снимаемым. С тех пор рождённые в Кровавую Луну маги вынуждены ежегодно идти в Тёмный лес и искать себе ту, кто помогла бы избавить их от проклятья. Ту, кто не относится к этому миру и способна очистить их тело от проклятия. Для этого она должна всего лишь подарить им свой поцелуй, — усмехнулся, ставя таким образом негласную точку в своём рассказе и возвращая нас обоих в реальность.

— Так вот почему ты его у меня просил, — осенило меня.

— Ну-у… Ночь Кровавой Луны, Тёмный лес и дева из другого мира. Грех было не разыграть сценку. Ну и ты забавно реагировала на эту мою просьбу, — хмыкнул парень, подмигнув мне.

— Дурак, — улыбнулась. — Мне, между прочим, в тот момент совсем не смешно было.

— Не я придумал такую идиотскую легенду, — возмутился он.

— Ну да, в твоём исполнении проклятие снять вообще нельзя было бы, — фыркнула весело.

— Эй, я не настолько жесток!

— Ты хуже, я помню, — покивала с умным видом.

Теперь уже Сеттариас весело фыркал.

— Ладно, всё, я тебе сказку рассказал? Рассказал. Теперь спи!

— Сейчас. Только уберу ед...

Мои слова сопроводил щелчок пальцев, после которого наш нехитрый перекус поднялся в воздух и в считанные секунды оказался сложен в сумки. Оставшиеся на пледе крошки слевитировали на выход из пещеры.

— …у, — закончила я, продолжая с открытым ртом пялиться туда, где скрылись остатки нашего завтрака.

— Ложись, — приказал брюнет. — Нам предстоит сложный перелёт ночью. Нужно хорошенько отдохнуть.

И, видимо, чтобы наверняка послушалась, ухватил меня за руку и дёрнул на себя, отчего я завалилась прямо на мужскую грудь. Хотела отстраниться, но ничего не вышло. Потому что, пока я пыталась выпрямиться и обратно сесть, на плечи и талию легли его руки, удерживая на месте.

— Спать, — велел негромко Сеттариас.

— Я…

— Спи!

— Но…

— Магию применю! — пригрозил он.

И я не стала больше спорить. А в скором времени, пригревшись, и впрямь заснула. И снился мне снова знакомый по видению сапфировый дракон, которого я до самого пробуждения пыталась избавить от неприятных щупалец. Пальцы в них вязли, не позволяя ухватиться хотя бы одну. И вот что странно, вроде сон, но до того реалистичный, что уже вскоре я устала, будто наяву всё происходило. И когда драконья лапа сцапала меня, прижав к себе, я не сопротивлялась. Наоборот, устроилась удобнее, прижавшись к горячей туше и прикрыла глаза.

— Жаль, что ты ненастоящий.

Вздохнула, но только чтобы в следующее мгновение распахнуть веки наяву.

— Уверяю тебя, цветная, я очень даже настоящий, — ухмыльнулся нависший надо мной Сеттариас.

Эх, не сон. Я по-прежнему в другом мире, пребываю в обществе этого наглого хама.

— Жаль, — призналась честно. — Очень жаль.

Ответом мне стала уже привычная ухмылка. И неожиданно подхваченная мужскими пальцами цветная прядь моих волос. И я почему-то только сейчас осознала, насколько близко он находился от меня. Буквально в считанных десяти сантиметрах. Снаружи уже давно свечерело, и темноту пещеры разбавляли небольшие светящиеся камешки, придавая происходящему излишнюю интимность.

— Интересный цвет, — протянул Сеттариас, задумчиво разглядывая мятного оттенка локон.

На самом деле основа окрашивания — жемчужный блонд, но с добавлением цветного акцента.

— Настроение было паршивое. Решила порадовать себя таким образом, — отозвалась я негромко, застигнутая врасплох его интересом к моей персоне.

— Помогло?

— Как ни странно, да. Смена имиджа и поход по магазинам — это всегда плюс.

Даже если ничего не покупать. Сам факт примерки какого-нибудь красивого наряда всегда нереально успокаивал мою мятежную душу.

И снова Сеттариас усмехался каким-то своим мыслям.

— Учту, — заявил по итогу, выпуская прядь из рук. — Ладно, умывайся, завтракай и полетели, — поднялся с колен и отошёл к пегасу.

Я проследила за ним взглядом и украдкой вздохнула. Отчего-то стало жаль, что он так скоро отстранился.

Кажется, я ещё не до конца проснулась…

Поэтому же не сразу среагировала на сунутый мне в руки свёрток с бутербродами.

— Ешь и полетим, — скомандовал Сеттариас.

Я не стала ему говорить, что не особо голодна, просто благодарно кивнула и, развернув кулёк, вцепилась зубами в лепёшку с мясом.

Десять минут ушло на то, чтобы я всё съела. За это время Сеттариас успел сложить пледы и магические кристаллы в сумку. Вместе с исчезновением последних, пещеру окутала темнота, так что, когда талии коснулись чужие руки, я невольно вздрогнула. Сеттариас если и заметил, то никак не отреагировал, молча подсадил меня на Грома, а затем и сам уселся за моей спиной.

— Двигай, Гром, — скомандовал, обнимая меня обеими руками.

И если сперва я собралась возмутиться, когда брюнет особенно тесно прижал меня к себе, то как только пегас приблизился к краю выступа, резко передумала, сама же вжавшись в твёрдое тело за спиной.

А дальше мы полетели вниз, в пропасть…

Как я не завизжала… не знаю. Честно. Сердце вовсе, показалось, рухнуло вперёд меня в клубящуюся впереди тьму. А мы всё падали и падали… По ощущениям целую вечность. Я даже зажмурилась в какой-то момент. Или может сразу. Не запомнила. И лишь хватка мужских рук на моей талии не позволила скатиться в истерику. Почему-то вверх взлетать было не страшно, а вот камнем вниз… тот ещё аттракцион вышел для моих нервов.

Захлопали крылья, пегас выровнял полёт, но я всё равно не спешила расслабляться. Как-то не очень удачно вспомнилось количество живущих в этих горах гарпий. Но на первый слух было всё тихо. Так что в скором времени я и правда расслабилась.

В этот раз мы летели достаточно низко, отчего горы казались особенно величественными. А снежные шапки — это их тёплые накидки. Всё время казалось что ещё немного и они откроют глаза. Ничего такого конечно же не происходило, но это не мешало мне представлять, как бы это было на самом деле. Как они медленно меняют положение, усаживаясь в кружок, разводят костёр по центру, а на их руках ютятся гарпии, чьи крылья в свете пламени кажутся похожими на перевёрнутые веера. И не сразу поняла, что это уже далеко не мои фантазии.

Нас заметили…

— Тихо, не шевелись, — послышалось над ухом тихое от Сеттариаса.

Шутник! Я сейчас не то, чтоб пошевелиться не могла, но и дышала через раз, с ужасом ожидая момента, когда огромных птиц сорвёт со скал, и они всем скопом бросятся на нашу маленькую компанию. Удивительно, что до сих пор этого не сделали. Только пристально следили за нашим передвижением.

— Гром, готовься снижаться, — всё также негромко приказал брюнет пегасу.

Тот никак не отреагировал, но я была уверена, что к сведению принял. Уже не раз убеждалась в его уме и возможностях. Хотя всё равно напряглась, готовая переживать новое головокружительное падение. Но пока мы летели дальше, провожаемые пристальными взглядами хищных человекоптиц.

— Почему они не нападают? — поинтересовалась спустя некоторое время.

— Королева не отдала приказ.

— У них ещё и королева есть? — изумилась я, едва сдержав желание обернуться и посмотреть на Сеттариаса.

— Они хоть и птицы наполовину, но разумны подобном нам. Так что, да, у них есть королева. И, поверь, ты не захочешь с ней встречаться.

— Не сомневаюсь.

Я вообще единственное, чего сейчас хотела, спокойно и быстро долететь до дома своего спутника, без всяческих приключений. А то с моего попадания в этот мир и суток не прошло, а спокойствия как не было, так и нет. Шесть часов сна не считаются. Тем более, во сне тоже никакого покоя не нашлось. Но когда и кого неприятности спрашивали, как им сбываться? Просто приходили, и всё. Вот и королева. Пришла!

Молчаливой тенью накрыла нашу троицу. За спиной выругался Сеттариас, крепче прижимая меня к себе. И на этот раз появление королевы не сопровождал громкий клёкот, переходящий в непогоду. Огромное пятно накрыло нас и продолжало лететь в том же темпе, что и мы. И это пугало больше, чем если бы эта огромная туша напала на нас.

— Что она делает?

— Придётся садиться.

Что?! Зачем? Я не хочу! А вдруг это ловушка? Вдруг они нас сожрут? Или того хуже!

Что может быть хуже быть разорванной огромными острыми когтями и заклёванной до смерти, я не представляла, да и какая разница, если я всё равно умру? Я не готова! Я ещё пожить хочу!

Но меня опять же никто не спрашивал. Гром полетел к ближайшему подходящему выступу, куда приземлился не особо аккуратно. Я бы наверняка свалилась с него после такой стыковки, но сильные руки удержали на месте.

— Не паникуй, — шепнул брюнет. — Они чуят страх.

Легко сказать…

Я и не паникую, если уж на то пошло. Я просто в тихом ужасе!

Тень над нами исчезла, зато на край выступа, куда мы приземлились, опустилась огромная туша гарпии. Не сиди мы на пегасе, дышали бы ей в середину груди, не иначе. Надо сказать, я ещё никогда не видела никого уродливей и красивей. Хищные черты лица, острый нос, два ряда заострённых зубов, смуглая кожа, обтянувшая череп, а вместо волос — тёмные длинные перья. А вот грудь и пузо — светлые. Зато глаза, как у кошки. В смысле светло-зелёные с янтарными вкраплениями. Только зрачок идеально круглый, как у человека. Сам взгляд голодный, хищный и немного… довольный? Да, похоже на то.

— Сеттариас, — протянула королева шипяще, растягивая гласные, глядя при этом исключительно на меня.

— Моргана, — поприветствовал Сеттариас её ответно.

Его пальцы предупреждающе сжали мой бок, когда я сильнее вжалась в него спиной. Пришлось замереть. Хотя это было довольно сложным занятием, учитывая, как меня трясло. Жуть же! Она даже не моргала! Про голос — вообще молчу!

— А я всё думала, что в моих краях забыл эльф? За тобой, значит, гнался.

— Спасибо, что помогла, — послышалось благодарное за спиной.

Почувствовала, как его щека коснулась моего затылка, будто бы он голову в благодарность склонил перед ней. Возможно, что так оно и было.

— Не люблю эльфов. Но ты и сам это знаешь, раз решил лететь через моё ущелье, — пояснила Моргана.

Мой страх сменился ступором.

Чего?

То есть он специально нас сюда затащил? Чтобы избавиться от преследования...

Псих! Я была права!

— Подумал, тебе будет приятно заполучить в своё рабство одного из их братии. Тем более самого наследника, — отозвался Сеттариас.

В голосе слышалась насмешка, хотя на первый взгляд звучал он довольно равнодушно. Но я услышала. А вот Моргана — нет. И, наверное, это всё же к счастью.

— Правильно подумал. Но он ушёл, — с нотками укоро вставила гарпия.

— Не повезло.

Точно насмехался! Теперь я была в этом уверена. И не я одна на этот раз…

— Ты ему помог, — уже менее дружелюбно парировала полуптица.

— Не моя вина, что твои гарпии не воспользовались моментом, — нисколько не проникся Сеттариас предъявленным обвинением.

А вот я наоборот, только больше напряглась. Просто так нам уйти теперь точно не дадут…

Ответом стал недовольный клёкот и шипящее:

— Нарываеш-шься!

Я тоже так считала, но молчала. Вообще старалась не отсвечивать, чтобы как можно реже попадать под прицел хищного взгляда.

— Всего лишь констатирую факт, — не согласился с ней Сеттариас.

— Интересно, ты будешь таким же смелым и дерзким, если мы перекусим твоей спутницей?

И, видимо, как подтверждение своих намерений, острые длинные когти, как у ястребов, медленно провели по скале, высекая искры.

Ой, мама…

А вот Сеттариус, похоже, совсем бесстрашный. Никак не среагировал на данную провокацию.

— Можешь попробовать, конечно, но я бы не советовал. Вас слишком мало, чтобы вступать в конфликт с драконами.

Драконами?

Он сказал: драконами?!

У них ещё и драконы водятся?!

Ответом стал всеобщий недовольный клёкот.

— Зарвавшийся мальчиш-шка. Придёт время, и ты с твоей семьёй ответите за всё перед нами.

— Как скажешь, — легко согласился Сеттариас. — Гром, летим.

Я, честно, ждала, что нас остановят, но на деле гарпии только недружелюбными взглядами нас проводили. Хотя я готова поклясться — это далеко не конец. И эти существа ещё непременно себя проявят.

Пока же мы летели дальше. И я искренне надеялась, что больше никогда не увижусь с этими крылатыми существами.

Горы давно остались позади, под нами насколько хватало взгляда раскинулась степь. И надо сказать, что впечатление она производила не хуже гор. Бескрайняя пустошь, по которой свободно гулял ветер. Казалось, он даже дул во все стороны сразу. А потом впереди показалась она — величественная одинокая гора. Сперва она казалась тёмной точкой на горизонте, но чем ближе мы к ней подлетали, тем массивней она выглядела. Пока полностью не заслонила собой всё вокруг.

— Ладно, Гром, строй переход, — велел Сеттариас.

И я снова обратилась вся в оголённый нерв, предвкушая новое чудо.

Вот только на деле, пегас просто сильнее заработал крыльями, увеличивая скорость, и всё. Всё! Даже обидно. Впрочем, о том я помнила совсем недолго. Ровно до момента, когда Гром резко спикировал вниз, а затем повернул вправо, облетая гору, чтобы стрелой врезаться в неё на всей скорости.

Надо сказать я даже испугаться не успела, а после уже стало не до того. Мы оказались в самом невероятном месте, которое только доводилось видеть даже на картинках в интернете.

— Эт-то…

— Добро пожаловать в столицу королевства Хоростен, — гордо провозгласил он.

А гордиться было чем.

Несмотря на ночь, здесь было достаточно светло благодаря множеству парящих повсюду светлячков. Вокруг нас вдали на многие километры вверх тянулись скальные стены, а вот с них… С них падали водопады. Много водопадов. Они брали начало откуда-то сверху, но плотный туман не позволял разглядеть, что там, оставалось лишь догадываться. Сама вода красиво переливалась всеми цветами радуги, а дома в низине, так похожие на греческие белоснежные виллы, казались будто бы игрушечными. Но и это всё не так впечатляло, как он — замок. Такой же белоснежный, как дома, но в разы больше. С кучей башен, балкончиков и множеством деревьев вокруг него. Золотистая листва только подчёркивала величественность замка. Я заметила пустую подъездную дорожку, ведущую к главному ходу, сбоку раскинулся сад, оформленный в виде лабиринта с множеством открытых беседок, а чуть в стороне небольшие строения, так понимаю, рабочие. К одному из них Гром сейчас и подлетал.

Строением оказалась конюшня. А сам Гром — не единственным пегасом в ней. Через открытые ворота я насчитала минимум троих. За ними ухаживали два конюха, или как они здесь называются, не знаю. Спрашивать тоже не стала. Да и не успела бы — Сеттариас неожиданно подхватил меня на руки и понёс прочь от постройки под любопытствующие взгляды работников.

Ну вот, только слухов мне и не хватало…

— Вообще-то я и сама могу идти, — проворчала тихонько.

— Так быстрее.

И правда, стоило покинуть пределы конюшни и вольера, как мир резко смазался, а через мгновение мы оказались на садовой дорожке перед входом в симпатичную гостиную, освещённую неяркими светильниками на уровне наших плеч. Я так засмотрелась на них, что не сразу заметила фигуру в стороне. При виде нас высокий и худощавый мужчина лет пятидесяти склонился в приветственном поклоне.

— Ваше высочество, — донеслось от него негромкое. — С возвращением, — добавил распрямившись.

Сперва я решила, что мне послышалось. Не мог же он всерьёз обратиться к Сеттариасу подобным образом? Но Сэттариас отреагировал на такое обращение спокойным кивком, как если бы делал это постоянно.

— Здравствуй, Домиус. Всё готово?

— Да, ваше высочество. Комната для девушки подготовлена, она может заселяться. Госпожа Мина будет здесь завтра утром, но она прислала несколько платьев различных размеров на всякий случай. Его Величество ждёт вас у себя в кабинете.

— Отлично, — снова кивнул Сеттариас. — В таком случае отведи девушку в её комнату, а я встречусь с отцом.

И прежде чем я успела среагировать, развернулся и быстрым шагом скрылся в открытых дверях за спиной Домиуса. Порыв последовать за ним погасил всё тот же Домиус.

— Прошу следовать за мной, ваша светлость, — шагнул в сторону, перекрывая мне путь, а затем подобно своему хозяину развернулся и направился к дверям.

Ничего не оставалось, как идти за ним...