Глава 6

Мы снова шли по коридору, на этот раз в мою спальню и в полнейшем молчании. Сеттариас так и не отпустил мою ладонь, идя чуть впереди меня, и я ловила себя на невольной мысли, что мне нравилось, когда вот так… рука в руке. Поэтому ещё я не спешила возвращаться к случившемуся в столовой, хотя любопытство пожирало изнутри. Нет, примерный расклад отношений принцев я поняла, но из-за чего оба старших брата ополчились на младшего… загадка.

— Моя мать умерла, давая мне жизнь. Братьям было шесть и четыре. Почти сразу за этим фаворитка отца родила Присциллу. Поэтому Ром и Трис её также недолюбливают, хоть и меньше, чем меня.

Я аж с шага сбилась от внезапного признания. Посмотрела на Сеттариаса, но тот на меня не смотрел, шёл вперёд всё с тем же каменным выражением лица, как прежде.

— Мне жаль, — отозвалась я неуверенно.

Совсем не те слова, но и что ещё сказать в такой ситуации, не знала.

— Я должен был родиться на месяц позже, но Боги решили иначе, и схватки начались в ночь Кровавой луны. В итоге получилось, как с Леонессией. Живущая во мне магия выжгла её энергию.

Он говорил спокойно, со всё тем же безразличным видом, а меня на сотни маленьких частиц разрывало, стоило только представить, каково ему было жить все эти годы с такой виной на душе. Ведь не ребёнок выбирает, когда ему родиться, это решает организм матери. Ну, мне так всегда казалось. Хотя кто знает, как тут у них, в магическом мире? И всё равно… винить ребёнка в том, что ему досталась такая магия… ужасно!

— Поэтому отец и требует прямо сейчас зачать ребёнка. Боится, что выйдет, как с матерью.

А я только подумала, что отец и тот, судя по поведению, не особо жалует младшего сына, но после его добавочных слов задумалась об обратном. По сути, он же возвысил его до главнокомандующего, хотя в ином случае наверняка бы придумал что-то другое.

— И что, он совсем не злится, что ты выбрал не ту невесту, какую он хотел видеть рядом с тобой? — покосилась на идущего рядом.

Он ведь мне так говорил. Что ему подобрали невесту. И я, честно, думала, что король будет в ярости. Особенно, если вспомнить, каким взволнованным Сеттариас вернулся ночью.

— Злится, — подтвердил мои опасения принц. — Это был бы хороший союз для нашего королевства. Полезный.

— Тогда почему он согласился?

Тут Сеттариас улыбнулся.

— Я бываю очень убедительным, забыла? — подмигнул мне.

— И правда, о чём это я? — фыркнула весело.

— К тому же, ты тоже полезна, забыла? Ты родишь сильных детей, — напомнил он о причине своего выбора.

И если на момент заключения сделки мне было это как-то параллельно, то теперь…

— Слушай, а как мы объясним, что я никак не забеременею?

Вопрос этот я задала уже после того, как мы оказались в моих покоях. Решила, не стоит выносить его за пределы наших стен. Мало ли, кто там магией баловаться мог.

— Скажем, что моя магия слишком сложно воспринимается твоим организмом, — пожал Сетт плечами в полнейшем безразличии, отходя к приоткрытым дверям балкона, откуда открывался безумно красивый вид на сад.

— А если и это не поможет? — приблизилась я к нему, останавливаясь рядом, тоже любуясь открывшимся видом.

— Придумаю ещё что-нибудь. Не переживай. В ближайший год ты точно не забеременеешь.

Согласно кивнула, облегчённо выдыхая. Ибо я ж не дура, понимала, что если король надавит, едва ли мы с Сеттариасом сможем игнорировать этот приказ в полной мере.

Боже, во что я влезла?

— Надо было слушать интуицию и говорить тебе “нет”, как хотелось, — отозвалась ворчливо, переступая порог балкона.

Проказливый ветерок тут же растрепал собранные в причёску волосы, но я едва ли обратила на это внимание.

— Тебе же ничего не будет за это? — поинтересовалась следом.

Тем более, ответа на предыдущий вопрос я так и не дождалась.

— За это? — уточнил Сеттариас, останавливаясь аккурат за моей спиной.

Так, что мне достаточно было просто податься назад, чтобы оказаться в его объятиях. Вспомнилось, как это ощущалось в каминной комнате, и на щеках против воли вспыхнул румянец. Мне оставалось только радоваться, что парень не видит моей реакции на его близкое присутствие. А ведь вроде, что такого? Не прикасается даже. Но и игнорировать не получалось.

— За обман, — пояснила, старательно делая вид, что занята разглядыванием окрестностей.

Извивающиеся каменные тропки, теряющиеся среди увитых цветущими лозами высоких колонн и арок, так и манили пойти и прогуляться в их тени, присесть на установленные то тут, то там лавочки. Кажется, я заметила принцессу Присциллу в обществе такой же юной леди. Обе гуляли, весело о чём-то переговариваясь. Их смех вместе с ветром доносился до нас далёким эхом.

— Будет. Но это ерунда. Не думай об этом, — отозвался запоздало Сеттариас.

Или это я так погрузилась в свои мысли, позабыв о времени. И не только о нём.

— Ты что делаешь? — выдохнула ошеломлённо, когда моей спины коснулась мужская грудь, а на каменные перила по обе стороны от меня легли его руки, заключая в своеобразный кокон.

— Играю роль влюблённого жениха, конечно. По саду гуляет отец с Ромиусом, нас заметили. Ты бы тоже улыбнулась что ли.

Вот же…

И правда гуляет. Удостоверилась в том, едва повернула голову вправо. На самом деле король в нашу сторону не смотрел, как и старший из принцев, оба вели явно какую-то важную и серьёзную беседу, судя по строгим лицами, но Сеттариас прав, стоило перебдеть. Хотя чувство неловкости просто зашкаливало уже. Или смятения. И сама уже не понимала. А ведь вчера, когда в одном халате запёрлась к нему в комнату, такого стеснения не испытывала, как сейчас. И как тут вот улыбаться? Когда на деле хочется разорвать прикосновение и скрыться в своей спальне, закрывшись на множество замков. Но я это сделала. Полуобернулась к Сеттариасу и улыбнулась со всем теплом, что испытывала к нему. Тепла было мало, но я очень старалась. Вот ещё бы он сам перестал улыбаться так понимающе-нахально, что на язык сама по себе напрашивалась очередная колкость.

— Интересно, а если я попрошу поцеловать меня…

— Лимит моих поцелуев ты вчера исчерпал. Следующий теперь только на свадьбу, — перебила я его, пока он не ляпнул новую гадость.

А то знаю я его… До вечера потом будем ходить препираться. Мне же совсем не хотелось сейчас с ним ругаться. Несмотря на такое неправильное близкое присутствие, стоять в недообъятиях было на удивление комфортно и спокойно. Так что когда я заметила направленный в нас взгляд короля, подалась вперёд, и… Нет не поцеловала. Всего лишь обняла Сеттариаса. Но этого хватило, чтобы он заметно растерялся и напрягся.

— Что ты делаешь? — озадачился вслух.

— Обнимаю, — пояснила с улыбкой, пряча лицо на его груди, чтобы он не заметил эту мою эмоцию.

Не всё ему меня выводить из зоны комфорта без предупреждения.

— Зачем?

Едва не рассмеялась.

— Для твоего папы.

И чуточку для меня. Первая растерянность и смущение во мне улеглись, и им на смену пришло желание пошалить. Ну а что? Ему можно, а я чем хуже? Да и в принципе было забавно наблюдать за тем, как до моего принца доходит осознание этого, а затем он обнимает меня ответно, с тихим:

— Если только для него.

Можно подумать, иначе я бы его обняла. Самонадеянный. Но, надо признать, было хорошо. Обниматься с красивым парнем и не думать ни о чём. Как если бы мы и впрямь были вместе. Почти жаль, что это всё не взаправду, а только сделка и ничего кроме.

— Сеттариас?

— Что?

— Скажи, я красивая?

Зачем я это спросила? Дурная голова покоя не даёт, вот точно! В пословице, правда, ногам, а в моём случае языку. Но спросила. И ответа не дождалась!

— Всё так плохо? — отшутилась я, не выдержав, отстранившись.

Совсем чуть-чуть, чтобы видеть его лицо. Оно, кстати, было абсолютно спокойно, разве что два лучика морщинок между бровями выдавали, что их обладатель размышляет о чём-то серьёзном. И кто мне скажет, почему так страшно стало? Может ну его, ответ этот? Вот скажет он сейчас, что я красивая, и я буду думать, что он это из вежливости ответил. А если обратное заявит, то и вовсе… Лучше пусть и дальше молчит, вот да!

— А знаешь, забудь, — добавила, чтоб наверняка молчал. — Сама не знаю, зачем спросила.

Отошла бы ещё, но Сеттариас не отпустил. Наоборот прижал к себе крепче, устроив удобно свой подбородок на моей макушке.

— Думаю, что лучше ответить, — возвестил негромко. — Скажи, а что ты вкладываешь в значение “красивая”?

Вот тут я и впрямь озадачилась.

— Ну-у… интересная внешне, запоминающаяся, привлекательная, — перечислила первые всплывшие в разуме синонимы.

— Тогда да, ты красивая, — согласился он.

— Но ты так не считаешь, да?

И кто мне скажет, почему так обидно стало? Точно лучше бы молчал.

Или нет…

— Не знаю. Не думал, — протянул задумчиво Сеттариас, а затем добавил то, от чего я замерла, забыв, как дышать. — Мне больше нравится твоя язвительность и умение отстаивать себя. Я как-то не особо озадачивался твоей внешностью, если честно. Но у тебя очень выразительный взгляд. Я даже рад, что ты не владеешь магией, иначе точно бы научилась метать ими молнии в неугодных, — хмыкнул. — И волосы… очень необычные. Их постоянно хочется касаться, — тронул пару прядок на затылке, отчего у меня по позвоночнику мурашки побежали.

— На самом деле они тёмные, как глаза, — призналась я негромко, ощущая себя несколько странно от его слов.

Вроде ничего такого не сказал, но стало так приятно. Что он во мне далеко не внешность ценит. Хотя и то сомнительно. Кому вообще может понравиться с кем-то препираться на постоянной основе? Мне казалось, мужики не любят такие сложности, предпочитая девушек попроще. А этот… точно странный! Вот и ответ у него такой же:

— Да? Забавно.

Почувствовала, как он глубже зарылся ладонью в волосы на затылке, медленно ведя пальцами по всей длине.

— Ага. Отрастут, увидишь.

Я вновь попыталась отстраниться, и вновь мне не удалось.

— То есть это не навсегда? — уточнил Сеттариас.

— Увы.

— Хм…

Пальцы выпутались из волос, и я, наконец, облегчённо выдохнула. Но всего на мгновение. В следующее Сеттариас вновь зарылся в мои волосы, повторяя свои ранние действия. А у меня снова мурашки побежали по телу, хуже прежнего.

— Сет…

— Погоди. Я ещё не закончил.

Я и правда замерла, озадаченная его заявлением.

— С чем не закончил?

— С сохранением твоего цвета волос. Мне нравится. Не хочу, чтобы менялся.

Сказать, что я офигела, значило бы ничего не сказать.

— А у меня ты спросить не хочешь, надо ли мне это? — возмутилась, на этот раз толкая его от себя.

Бесполезно.

— Ты сама сказала “увы”, значит тоже не хочешь возвращения прежнего цвета.

Железная логика!

— Но я не имела в виду, что надо его сохранять навсегда!

— Поздно! — довольно отозвался Сеттариас, отстраняясь.

А я…

Ухватила жемчужно-сине-зелёную прядку, посмотрела на неё, перевела взгляд на Сета, вновь на прядь, переваривая, что мне теперь такой разноцветной всю жизнь пребывать, и…

— Убью!

— Да ладно тебе, цвет действительно красивый и тебе очень идёт.

Не проняло. Вообще никак. Но и объяснять ничего больше не стала, просто молча сняла с ноги туфельку. Каблук на ней хоть и небольшой, но набойка зато отменной твёрдости. Отлично вписалась ему в лоб, когда я запустила обувь в него. Он такого точно не ожидал, потому и пропустил момент. А когда опомнился, ему в лицо летела уже вторая туфля. Вот тут-то он быстро смекнул, что к чему, поспешив свалить с балкона. Конечно, я за ним, подбирая с пола туфли и заново запуская их в него.

— Стой, гад! Стой, кому сказала! Догоню, хуже будет! — крикнула ему вслед предупреждение.

— Ты сперва догони! — хохотнул Сет, прибавляя в беге. — Коротконожка!

Чего?!

— Ты совсем бессмертный что ли? — припустила я за ним с двойным рвением, кидая вслед подобранную туфлю.

Пусть только попадётся мне в руки!

На деле попалась я. Когда он, забежав в свою комнату, резко остановился и развернулся, из-за чего я фактически врезалась в него, едва не сломав нос о его каменно-твёрдую грудь.

— Верни мои волосы, сволочь! — врезала второй туфлёй по его плечу.

— Твои волосы при тебе, — продолжил веселиться Сеттариас, перехватывая мою руку, отводя в сторону.

— Не мои!

— А чьи? — округлил глаза в деланном изумлении.

— Мои другие! Не такие!

— Но ты же сама их перекрасила, — справедливо заметил он.

По его мнению. Моё — иное!

— На время!

— Время — понятие растяжимое, — философски протянул этот бесстыжий.

— Сеттариас!

— Что?

— Пусти-и!.. Я тебя убью-ю!.. — снова принялась я вырываться.

— Теперь точно не отпущу, — рассмеялся он громко и довольно.

И действительно скрутил меня так, что мои руки оказались у меня за спиной, а сама я прижата к нему вплотную.

— Успокоилась? — поинтересовался всё так же весело.

Так бы и…

И наступила ему на ногу со всей дури, а после ещё и головой назад резко подалась, после вывернулась из его рук, разворачиваясь обратно лицом к нему.

— Гад!

Клянусь, руки сами потянулись к его шее придушить.

— Ненавижу-у!..

Конечно, мои конечности снова оказались у него плену. Перехватил, не глядя. Смотрел исключительно в мои глаза, пока я снова и снова пыталсь запинать его и вывернуться. Но теперь он держал оба мои запястья, не позволяя особо разойтись. И всё улыбался, и улыбался!

Весело ему!

Сволочь!

— Пусти меня! Пусти!

Попыталась укусить, но Сеттариас и тут умудрился избежать нападения. Изворотливый гадёныш! Затем и вовсе! Поцеловать решил! Он. Меня. Поцеловать. Псих ненормальный!

— Ай, зараза! — взвыл следом, отталкивая меня и трогая губы, на которых проступила кровь.

— А нечего губы распускать! — выдала я гордо, сдувая со лба выбившуюся из причёски прядь. — Волосы верни, — потребовала следом.

— Вот теперь точно не верну, — скривился принц, морщась от боли.

— Тебе мало что ли?

На это он только усмехнулся, а дальше я наблюдала, как рана на его губах затягивается прямо на глазах.

Ну, знаете ли!..

Это я что, даже отомстить ему нормально не могу?!

— Ну, ладно…

Придумаю что-нибудь другое.

Он не хочет мне волосы возвращать, я ему спокойную жизнь тогда обесчещу. Сам прибежит, как миленький, вымаливать прощение. Смахнула уже рукой снова упавшую на лицо прядь и с самым гордым видом направилась обратно в свою спальню. Чтобы тут же застыть на её пороге, столкнувшись с процессией из десятка девиц, которые при виде растрёпанной меня, возвратившейся из комнаты жениха, резко замолчали, оборвав свои разговоры на полуслове. Несложно догадаться, о чём они тут все подумали, учитывая мой внешний вид и застывшего за спиной довольного Сеттариаса.

Чтоб его!..

Ещё и за талию приобнял. Чудом не отбила мужские руки. Вовремя вспомнила о требовании его папочки заняться повышением демографии в их семье. Так что ничего не оставалось, как нацепить на лицо улыбку и добавила вслух мирным тоном:

— Доброе утро.

— Доброе, — поздоровались гости хором.

И вновь повисло неприятное молчание, во время которого нас с принцем продолжали пристально рассматривать. Так и хотелось спросить, что не так. И я даже почти была рада, что Сеттариас меня обнял. Он же нарушил тишину.

— Долго смотреть будете или может уже делом займётесь? А то у нас с моей невестой ещё планы на этот день есть.

Если можно покраснеть до состояния варёного рака, со мной это сейчас происходило. Несмотря на тут же зашевелившихся гостей, понимающий взгляды в нашу сторону никуда не делись.

— Принц Сеттариас, могу я попросить вас уйти? — обратилась к моему спутнику в какой-то момент высокая изящная женщина лет пятидесяти с виду.

Синее платье подчёркивало тонкую талию и красиво приподнимало грудь в небольшом овальном вырезе. Тёмные волосы, собранные в аккуратный пучок на затылке с выпущенными наружу несколькими прядками, подчёркивали аристократическую бледность кожи и лебединую шею. Каре-зелёные глаза смотрели чуточку враждебно, как мне показалось.

— Нет, — отказался мой псевдожених без всяческих раздумий, игнорируя выразительный взгляд. — Хочу посмотреть, что вы выберете для будущей графини Мезанье.

— Но… — попыталась воспротивиться женщина.

— Госпожа Мина, — мягко, но весомо перебил её Сеттариас, — давайте не будем отнимать друг у друга время. Я буду присутствовать и точка. Моя невеста из другого мира, и ей не подходит мода нашего. Я хочу, чтобы вы создали что-то новое и подходящее исключительно ей одной.

Я сперва решила, что ослышалась, но оказалось, что Сет вполне себе серьёзен в своих заявлениях. Я уже достаточно хорошо знала это упрямое выражение лица, что увидела, обернувшись. Все только что заготовленные возражения пришлось проглотить. А ещё было невыносимо приятно, что он позаботился о моих неудобствах, завуалировав это своими желаниями. Почти готова простить ему мои волосы. Правда я о том довольно быстро передумала, как только поняла, что он не только уходить не намеревался, но и отворачиваться, решив понаблюдать за серией моих переодеваний лично и самым пристальным образом. Воспротивилась бы, но ссориться на людях как-то не особо располагало, поэтому пришлось ограничиться вежливым посылом взглядом.

— Ничего страшного, — ответила я на деле госпоже Мине. — Я просто переоденусь в гардеробной.

— Но там же места совсем мало.

Как по мне, его там с избытком, но спорить не стала. Как и отказываться от своей идеи. Тем более, для моих новых нарядов его особо много и не требовалось. Госпожа Мина действительно прислушалась к Сеттариасу и принялась менять фасоны готовых платьев прямо на ходу.

— Да, вы правы, слишком утончённая красота, ей нужно что-то менее строгое, — явно льстила она ему вслух.

Я на это только глаза закатывала. С учётом, что по итогу фасоны для меня создавала исключительно я одна. Точнее не создавала, а слегка переделывала. Я решила не травмировать психику чужого менталитета и просить сшить для меня штаны и рубашку. Только слегка осовременнила текущие. Убрала лишние подъюбники и немного укоротила подол, чтобы он не путался в ногах, и я могла спокойно ходить. А чтобы не сверкать щиколотками, попросила заменить туфельки на летние ботильоны. Правда сперва пришлось пояснять, что это такое. Девушки хватались за сердце, ахали и охали, но послушно перекраивали наряды под мои предпочтения.

Сеттариас наблюдал за всеми изменениями с неожиданным интересом, а иногда и вовсе вмешивался в процесс.

— Ещё немного, и я начну думать, что ты в душе женщина, — проворчала я тихонько, когда он в очередной раз не одобрил выбранный мной наряд, покрутив меня в коротком танце, чтобы проверить его на удобство.

— Мне на тебя смотреть предстоит долгие месяцы, так пусть это будет приятное зрелище.

— А сейчас тебе значит на меня смотреть неприятно?

— Хочу, чтоб было ещё приятней.

Выкрутился, короче, змеёныш.

И вот чего я вообще это терплю? Ах, да, сделка… чтоб её!

Надо ли говорить, что закончили мы по итогу глубоко после обеда?

— Что ж, на сегодня это всё, продолжим завтра. Тогда же я принесу парочку готовых нарядов. Сегодня же придётся ещё немного потерпеть неудобства.

Ура!

Про себя.

— Спасибо, — уже вслух.

И только когда все присутствующие скрылись за закрытыми дверями моих покоев, я позволила себе упасть спиной на кровать и облегчённо простонать. Никогда не думала, что примерка одежды может так утомить.

— Попрошу накрыть обед прямо на балконе. Нужно отвлечься, — поддержал меня мой навязанный ситуацией жених.

Я в ответ только руку подняла и махнула пару раз, продолжив лежать, как была, не меняя позы. Послышался смешок, а затем хлопок двери, возвещающий, что я, наконец, осталась одна.

Свобода!

Не то, чтоб присутствие Сета меня напрягало, но побыть немного предоставленной себе оказалось сущим блаженством.

Как же хорошо…

Было.

Пока я не почувствовала, как по моей ноге кто-то ползёт.

Я никогда с самого детства не могла похвастаться сдержанностью и рассудительностью в экстремальных условиях, а уж когда ощутила, как по мне кто-то ползёт…

Мой крик огласил тишину спальни даже для меня излишне громко. И сама не поняла, как так извернулась, да ещё в полёте, оказавшись на другой стороне комнаты в одночасье, глядя на постель в паническом ужасе. На ней кольцами свернулась окрашенная в яркие цвета змея.

Чёрный, красный, жёлтый… кажется, в нашем мире такие считаются очень ядовитыми.

М-ма-ма…

И где только Сеттариас ходит, когда так нужен?

Змея тем временем будто и не обращала на меня внимания. И вообще с виду выглядела не опасной. Да и размерами не блистала, не больше метра. Но я всё равно боялась пошевелиться, чтобы не дай бог она не решила, что достаточно наотдыхалась и пора кушать. Человека она, конечно, не съест, но понадкусать до смерти способна.

Так мы и стояли, глядя друг на друга. То есть я стояла, а змея лежала на постели. Уж не знаю, как она здесь оказалась, но уходить точно не собиралась.

— Уйди, — шепнула, не сводя с неё глаз. — Уходи.

Конечно, она не послушалась. Как лежала, так и продолжила. А после ещё и переползла поближе к подушкам, прячась среди них. Вот когда я испугалась больше прежнего. Ведь неизвестно, откуда она теперь выползет опять, а змеи вроде очень быстро атакуют свою жертву, так что я по-прежнему опасалась двигаться.

Так и простояла, глядя на постель, до самого прихода Сеттариаса.

Завидев меня в углу комнаты, парень недоуменно замер.

— Лилия?

А я что?

— Она не уходит, — всё, что я смогла из себя выдавить.

Да и вышло до того тихо, что не удивилась бы, не услышь он меня. Но Сет услышал. Проследил за моим взглядом и нахмурился. Змею не было видно, но видимо он как-то магически её почувствовал, потому что в следующее мгновение заметно напрягся.

— Иди на террасу, — велел.

Посмотрела на него с настоящим ужасом.

— Мимо неё? — покосилась на кровать.

И что, что не видно? А вдруг она уже под кроватью? Я пойду, а она мне в ногу как вцепится…

— Она не бросится, если её не провоцировать. Иди.

— А ты?

— Займусь нашей посланницей.

И с таким спокойствием сказал, что я поверила: разберётся. Вот только как стояла на месте, так и продолжила.

— Лилия, — донеслось хмурое от принца.

— Не могу я, — призналась, сдаваясь.

Сет вздохнул, качнул головой и уверенно направился ко мне.

И я была права!

Он едва два шага успел сделать, как рептилия бросилась в нашу с ним сторону. Да так быстро, что я и моргнуть не успела. Только заметила яркую вспышку у ног, прежде чем одну из них пронзило болью от укуса.