Глава 22

– Это не фаэдир. Не могут быть они.

Сфайрат сидит на краю стола, выслушивая Рэндалла, вызванных им спецов и нефилимов. Хотя, правильнее сказать – серафимов. Фаэдир – они-то способны превращаться в гигантов, а эти уж больно мелковаты и даже едва видимые крылья не исправляют ситуацию. Они и летать то не умеют, потому что незачем.

– Мы поставили экраны, настроили их своими скромными силами так, чтобы они реагировали на все что связано с этими людьми.

Кот вертит осколки в воздухе, опасаясь прикасаться к ним. Они сняли отпечатки пальцев, но все равно осторожничают, боясь, что пропустили что-то такое.

– Надо найти изготовителей стекла.

Помощника одного из ищеек даже не удостаивают взглядом в ответ на эту безумную затею. Это в их мире стекляшки более-менее редкость, а в этом выглядывают из каждой витрины.

– Тогда драконы? Ваших родственников здесь более чем предостаточно.

– Не наших, а из Ирхэн-Маа.

– Есть какая-то разница?

Клейтон Уэст сидит в одном из кресел, уже и не глядя на парящие осколки. Он рассматривает Сфайрата, а тому и вовсе плевать на все это внимание.

– Они любят солнце и тепло, как те, что живут на востоке.

Он хочет знать кто конкретно вытворил все это, чтобы знать как действовать дальше. Если это фаэдир, то это одно, а вот если драконы, то совершенно другое. Доверие – хрупкая вещь и он не желает отдавать ее тому, кто пытается манипулировать им и тем более тем, кто покушается на самое дорогое, даже если на кону очень благие цели. Фэйт считает, что достаточно попросить и объяснить, а не вынуждать и торопить как будто перед ними не взрослый дракон, а только вставший на крыло детеныш. Дед «уловил» его настроение и сыграл на общем контрасте.

«Почему они просто не поговорили со мной? Почему?»

Лучше думать об этом. Мысли вполне достойные мужчины, чем мучения от пусть и небезосновательной, но все же ревности.

«Это значит признать в тебе равного, а значит и все прошлые ошибки.»

Сфайрат и сейчас качает головой, не найдя в себе сил смириться со словами Кайшера.

«Совет не ошибается и остается первым и последним словом в Хорругарисе.»

Что пообещал Антве взамен? Политическую поддержку и военную мощь? Других вариантов помощи он просто-напросто не видит. Драконы Хорругариса ворчат и не спешат принимать решение, но все же думают о том, что произошло в Молендиуме. Они лицезрели то, что видел Сфайрат – силу, бьющую из островов и многочисленные тела веггов, а еще живого императора, пекло его дери! Сфайрат не верит, что Ирхэн-Маа не беспокоит текущее положение дел в мире, но Антве не был бы первым советником Исфандияра, если бы не поимел с этого что-то свое.

– А вы не любите?

– Мы хранители севера. Наш удел тепло, спрятанное под горами, а не на их вершинах.

Сфайрат молчит, слушая их краем уха.

«Не наговори лишнего, – просит он Рэндалла, – не зачем им знать всего.»

В новом офисе ничто не напоминает ему о присутствии Вэлиан, но он думает о ней ежеминутно. То и дело его мысли возвращаются к ней и к своим ощущениям в ту злосчастную ночь. Он и не спал все эти дни, уже не искал, а ждал и ждет, когда же успокоится он сам и его Вэлианэ.

Несколько раз Сфайрат появился на том месте, куда вела его харра, но так и не нашел никого и ничего кроме нескольких особняков с высокомерно взирающими на него эльфами. Что-то пряталось в них. Быть может вход или дом, но Фэйт так и не понял, что это. Бессмысленно пытаться залезть туда, где он никогда не был. В этом Вэлиан обхитрила его, также, как и в другом. Она сбежала не куда-то, а к кому-то и этот мужчина посмел прикасаться к ней или она позволила ему это. Кто он? Фэйт не хотел думать обо всем этом. Он еще помнил свои недавние мысли.

«Красивая женщина притягивает не только взгляд, но и загребущие руки!»

Он помассировал виски, фокусируясь на толпе разношерстного народа. Он начинает думать об этом, накручивать своего дракона и надо бы прекращать все это, потому что так и до срыва недалеко. Нельзя бесконечно долго сдерживаться без каких-либо побочных эффектов.

– Я все же предлагаю поискать тех, кто соприкасался со стеклом.

– Да, перестань ты!..

Котмэс отмахивается от смуглого мальчишки, что выступает из-за его спины, пытаясь взять слово.

– Дай ты ему сказать. Зря что ли приволок парня?

Однажды заткнутый за пояс помощник выступает вперед, даже не пытаясь набросить на себя смиренный вид ученика. Сфайрат не раз и не два имел «честь» лицезреть ситуации подобные этой.

«Жалкое зрелище!»

Сначала наставники вкладывают силы и знания, а потом гасят и добивают лопатой, испугавшись того, что их смогут превзойти, а значит и отобрать работу.

– Осколки сохранили ауру. Она слабенькая. Проведем ритуал признания.

Говорит пацан отрывисто и быстро, боясь, что его снова перебьют и не дадут закончить мысль.

– Рядом с тем, кто сотворил это она засияет как солнце.

– Если это какой-нибудь гном?

– Я предлагаю усилить то, что есть, – огрызается юное дарование, не сумев сдержать раздражения. – Найдем тех, кто подбросил это сюда, выясним и все остальное.

Это очень много работы. «Люди» Рэндалла переглядываются, кивая друг другу. Им заплатили достаточно, чтобы ни ели и не спали пока не добьются результата.

– Если это драконы, то они и разговаривать с нами не станут, а пошлют в самую задницу.

Сфайрат бы поступил точно также – не позволил бы лезть в свою пещеру и вынюхивать там что-то, даже, если бы не был виноват. Одно только подозрение в подлости уязвило бы его, если не сказать, что взбесило.

– Для этого у нас есть мозги.

Фэйт усмехается. Парень в своей дерзости чем-то похож на Вэл. Она практически также реагирует на замечания Рэндалла, когда тот пытается урезонить ее в чем-то и показать свое превосходство. Сколько ему лет? Столько же сколько и Вэлиан?

– Нам и не нужны их ответы. Достаточно получить доказательства, а дальше – дело техники. Мы достанем из корзин для грязного белья все, но поймем откуда растут ноги у этой ситуации.

– Сделайте так, как предлагает этот парень.

«Фэйт, если они узнают кто стоит за всеми этими подозрениями – говорит Рэндалл быстро, – мы можем лишиться хороших друзей.»

– Я хочу знать кто стоит за всем этим.

– Я тоже. Хэлл?..

Сфайрат кивает Вэсту. Конечно. Он проинформирует его в первую очередь, чтобы нефилимы приняли меры.

– Я извинюсь перед каждым, если мы окажемся не правы, – говорит он, глядя в окно, на виднеющийся отсюда полуразрушенные офис компании.

В конце концов, драконы оставшиеся по эту сторону грани поймут его лучше, чем кто-либо другой. Они берегут свой покой, свои дома и своих женщин. Он сейчас делает тоже самое.

– Слышно что-нибудь о Вэл?

Рэндалл качает головой.

– На той улице никто не появлялся.

– Вообще никто?

– Был какой-то горбун, но его упустили. Есть еще новости.

Фэйт ждет, сдерживая себя, чтобы не сказать Моркету, что он думает об его людях и об их умственном развитии вместе взятом.

– Эльсвандил вышел к народу, – Рэндалл осторожничает, поворачиваясь так чтобы в случае чего поставить блок. – Те, кто видел его говорят, что при нем не было его рапиры.

Сфайрат проходит к окну, костюм трещит по швам, выпуская наросты. Стекло трескается под впечатавшимся в него кулаком, а потом и вовсе прогибается наружу, начав плавиться от прикосновения руки.

– Забрала значит. Не послушалась.

Теперь она в относительной, но безопасности. Вот только легендариум не защитит ее от всего и как бы это не вскружило ей голову. Он хочет спросить, что она задумала? Неужели всерьез думает, что наличие клинка заставит его отбросить все прежде сказанное и взять ее с собой?

– Найди мне этого горбуна и вообще всех тех, кто шнырял по улице за все эти дни.

– Хозяев домов тоже?

Фэйт опускает руку, стряхивая с них остатки стекла.

– Не время для шуток. Время подходит.

Он хочет войти в главные ворота Ирхэн-Маа, не беспокоясь ни о чем и зная, что Вэл в полной безопасности.

– А еще лучше, – выдает он неожиданно, скрипнув зубами, – пускай походят за ним и уведомят меня, когда он решит вернуться домой.

Сфайрат качает головой, провожая глазами отражение Рэндалла. Тот даже не подходит к нему, опасаясь чего-то. Они никогда не понимал его в этом. Ну подерутся они, но не убьет же он его.

– Просто больно, – отвечает тот, выжимая из себя слабую улыбку в ответ на то, что залез в его мысли. – Что-то еще?

– Может тебе самому заняться этим? Раз тебе все так не везет, и ты не можешь подобрать нормальных спецов?

***

У Рэнда и сейчас пунцовый вид. Кажется, что его сунули в кипяток, как того рака, да и забыли вынуть оттуда. На смущение Рэндалла ему как не странно все равно. Он как-то в одночасье достал его, напомнив обо всех последних промахах и неудачах.

«Давно пора! – шипит дракон ничем не хуже степного варана. – Пора бы ему повзрослеть, и кое-что уяснить для себя – не весь крутится вокруг него и его проблем.»

Рэндалл скрипит зубами еще громче. Подслушал значит? Влез? Да, Сфайрат и сам хорош и особо не скрывает что думает. Война с Вэл и все эти игры в обиженного порядком поднадоели. Его неожиданно все порядком достало. Он можно подумать только для себя старается.

«Только для себя,» – вторит внутренний голос как-то горько, так что хочется встать и уйти.

Но Сфайрат остается на месте, но тем не менее ощущает себя престранно, сидя в засаде, в кустах, недалеко от того места, где последний раз чувствовал Вэлиан.

«Ничего! – тянет дракон мстительно. – Ничего! Пара минут позора! Пара минут унижения!»

Черт его дернул попросить Рэнда привести его сюда? Уж лучше бы горбуна к нему. Что-то говорит ему что встреча вышла бы не менее информативной.

«Это точно он?»

«Да!»

«Он никуда не отлучался?»

Рэндалл не отвечает, только скрипит желваками и зубами. Сфайрат делает вид, что не слышит этого, повторяя свой вопрос, но тот вместо ответа кивает ему перед собой, предлагая взглянуть в расчищенную для этих дел щелку между молодой листвой.

«Это не горбун, а карлик или даже гном!»

Темный плащ с надвинутым на глаза капюшоном, горб, но явно не из-за уродства, а из-за припрятанного за спиной оружия. Это и не карлик вовсе, а ряженный.

– Он появляется здесь каждый день. Потом, мои агенты теряют его.

Сфайрат не отвечает на шепот Рэндалла. Его обуяла какая-то нездоровая злость. Чует его сердце этот тип здесь по душу Вэл.

– Хватаем его?

– Нет.

– Дождемся, когда он исчезнет в очередной раз?

Сфайрат хочет увидеть момент исчезновения и явно противореча самому себе, выскакивает из своего укрытия заряжая кулаком прямо под капюшон проходимца, в тот самый момент, когда в окружающем пространстве стало твориться что-то неладное. Улица исказилась, словно отразилась в двух зеркалах, открывая их взору заросшую старым плющом калитку.

– Сфайрат, ты цел?

Гоблин не стал тратить время даром и вместо того, чтобы потерять координацию и ослепнуть от крови и боли в сломанном носе, полоснул его кинжалом, резко, размашисто в последнем взмахе метя в глаза. Потом и вовсе дернулся, опадая, оставляя в их руках больше вещей, чем себя самого.

– Я-то цел, ты как?

Бывший карлик оставил в руках Рэндалла плащ и накладной горб, извернулся прополз под ногами и припустил бежать по улице, сверкая пятками.

– Ты знаешь, что это пустяк.

Сфайрат перевел взгляд с удаляющегося мальчишки на друга. В одной руке Рэнд держал меч, в другой окровавленный кортик, вытащив его из ключицы. Светлая рубашка оказалась вмиг залита кровью, а лицо Моркета исказила страшная гримаса из-за боли от срастающихся заново тканей.

– Это не он.

– Почем тебе знать это?

Сфайрат пожал плечами, показывая тому глазами за спину.

– Потому что настоящий стоит позади и очень хочет знать, что тут происходит.

– Какого пекла?! Вы спугнули его!

Рэндалл повернулся к хмурящемуся Исх’иду, а Сфайрат, сделав шаг, просто ударил его в лицо. Попал. С первого раза. Предугадал его маневр вправо, даже несмотря на то, что тот, как и Вэл амбидекстер и мог бы уйти влево.

– Твою мать, дракон! За что?

Эльф покачнулся и тут же вскинул голову, пытаясь сдержать хлынувшую на подбородок и шею кровь.

– Ты знаешь за что. Веди меня к ней. Сейчас же!

Рэнд оказался у качающегося «предателя» за спиной и, взяв за шиворот, как следует встряхнул его.

– Уже.

– Не понял?! К ней! Я тебя шею сломаю и меня еще и наградят за это.

– В пекло вас и всю вашу огненную братию! Я же сказал!

Трист, зажимая нос, кивнул ему на руку, затем изловчился, залепил кровавой пятерней Рэнду в глаза и ударил в челюсть так, что раздался оглушающий «клац». Хук оказался прост и великолепен в своей неожиданной подлости. Птицы, уже усевшиеся на вечерние ветки в поисках покоя и отдыха, испуганно вспорхнули и понеслись над районом с громкими криками, оглашая окрестности о неожиданно возникшей опасности, а Сфайрат… Он забыл о них. Пусть мутузят и учат друг друга – один кулачному бою и слежке, а другой, пусть будет преданности и порядочности.

«Им бы в храм податься, да брак оформить, – прошелестело в сознании насмешливо и нежно. – Вот ведь парочка получится! Девчонкам на зависть. Народу на потеху. Тебе на удовольствие. Да, дракон?»

Фэйт смотрел на свою руку, а потом и на плечо куда только что взобралась маленькая ящерица с ярким узором голубых не то жемчужин, не то пузырьков.

«Мне то почему?»

«Ты мне скажи! Неужто врезал ему просто так?!»

Его отпустило. До этой минуты он и сам не осознавал силу своего напряжения.

«Вот что ты творишь?»

Саламандра на мгновение высунула раздвоенный язык, а потом вновь убрала его, глядя на него темными глазами.

«Ты прячешься от меня, а я творю?»

«Угу.»

Она позволила дотронуться до своей мордочки, но не взять себя в руки, скользнув прохладным тельцем ему под воротник.

«Таишься в кустах, на друзей моих нападаешь и следишь за домами всеми уважаемых крейви, – перечислила она грустно, а потом добавила с куда большей живостью. – Пойдем в дом? Я ужасно замерзла.»

Сфайрат медлил. Ему не хотелось возвращаться ни в мир людей, ни под своды Золотой чаши. Дома они станут ссориться, а в Хорругарисе все станет тяготить его. Минаре ждет их, но тот очаг навсегда останется для него родительской гаванью.

– Где же ты была? Лето на дворе.

Саламандра сперва ничего не ответила, пощекотав шею вновь высунувшимся языком.

«В Ледяном Чертоге. Нынешнему хозяину замка не нравится, что по подвалам и погребам снуют утопцы.»

– Ничего не перепутала? Это ведь Ледяной Чертог.

«Так ведь лето на дворе, – передразнивает она его. – Все тает. Но там все равно холодно! Слева, кстати, беседка и пруд.»

Сфайрат прошел по указанному направлению, споткнулся о изуродованные гипсовые головы, пересек не опавшую после зимы высокую желтую траву и наконец вышел к цветущему розарию и порядком обветшавшей беседке.

«Нравится? Моих рук дело.»

Сфайрат подставил ладонь, предлагая ей сбежать на нее, а когда она сделала это, то слегка сжал ее, кажется, что порядком уменьшившееся тельце.

– Будешь прятаться за личиной саламандры, да, трусишка?

«Причем здесь это? – откликнулась ящерица устало и как-то грустно. – Ты большой и горячий, а я маленькая, мне так проще согреться.»

Эти слова были лишь отговоркой. В следующую секунду, она заполнила его объятия собой, встала рядом сначала синим пламенем, а потом и обыкновенной, знакомой ему Вэл.

– На кой ляд тебе сдался этот Ледяной Чертог?

Фэйт не дал ей ответить и поцеловал. Нетерпеливее, резче и злее чем это бывало прежде. Он еще никогда не дарил ей таких поцелуев, сминая нежные губы, терзая их, не давай ей ни передохнуть, ни ответить на прикосновения, выплескивая в этих жестоких и одновременно нежных касаниях все то, что пережил за последнее время, как злился, переживал и конечно же скучал.

«Фэйт!»

«Ящерица!»

Вэл застонала, но не отстранялась, продолжая подставлять лицо и губы под его поцелуи, прижимаясь так тесно, словно хотела раствориться в нем. Это как не странно подостудило его пыл.

– Я скучал, – уже куда нежнее Фэйт прикоснулся к ее раскрасневшимся губам своими. – Ты не представляешь, как я скучал по тебе.

– Я тоже.

«Поэтому ты пряталась и избегала встреч! Потому что скучала!»

Вэл только смущенно улыбнулась, но ничего не сказала на возмущения дракона.

– Я зол на тебя, эльф.

– Я тоже, дракон.

Вэл боднула лбом его подбородок, обнимая еще крепче.

– Я ревновал и тебе придется ответить за каждое из этих треклятых чувств.

– Хорошо. Обними меня, пожалуйста, покрепче.

Сфайрат разглядывает ее лицо, всматривается в выражение глаз, что-то изменилось в ее облике. Его Вэл стала немного другой.