Глава 23

– Иди сюда!

Фэйт оглянулся назад, усаживаясь на хлипкую скамейку и притягивая ее к себе на колени. Воздух застыл, пропахнув розами. Гавань готовилась ко сну, впуская вовнутрь далекую перебранку Рэндалла и Триста.

– Красиво, – выдыхает он, зарываясь в ее объятия в рассыпавшиеся на лицо волосы. – Не представляешь, как я скучал по тебе.

– Ты сказал, что только злился.

– Вэл…

Какое-то время он не говорит ничего, наслаждаясь вечером и покоем. Фэйт ловит себя на мысли, что, наверное, всю жизнь просидел бы в месте подобном этом, только бы она была рядом.

– Что же мне делать с тобой?

Девушка в его руках жмет плечами, гладя его по волосам, как сделала это однажды.

– Я не хочу, чтобы ты куда-то уезжал.

Она целует его, не давая ему сказать, зажимая губы пальцами, ойкая от того, что он укусил ее за них.

– Я все понимаю.

Вэл облизывает пальцы, улыбаясь в своих мыслях тому моменту с каким внимательным взглядом он провожает эти движения. Ей совсем чуть-чуть досадно и неловко, но она знает, что выбрала его и поэтому, если и стыдно, то совсем самую малость.

– Я знаю, что это очень важно для тебя и нужно для всеобщего светлого будущего. Сфайрат!

Окликает она его с возмущением, ведь дракон как будто бы не слушает ее, преувеличенно участливо разглядывая ее шею и ключицы.

– Там все тоже самое, что и пару дней тому назад.

Сфайрат только пожал плечами, отодвигая в сторону воротник ее плаща, а потом и рубашки, расстёгивая первые пуговицы на ней.

– Ты так и не сказала зачем тебе деньги.

Вэл останавливает его пальцы, стоит им только опуститься ниже, чем это допускали приличия и совесть невинной девушки.

– Не помню ни предложения, ни знака согласия, ни уж тем более хора темных сородичей, чтобы ты без зазрений совести мог вытворять что-то подобное.

Сфайрат еще борется с ней, но все больше нехотя с одобрительным блеском глаз.

– Дело только в этом?

– Хочешь, чтобы меня осмотрела Минаре и все лекари вместе взятые все только для того, чтобы я обиделась на тебя?

– А ты обидишься?

– Всенепременно и уже никогда не прощу.

Сфайрат придвигает ее к себе поближе, выдыхая вместе с драконом в самой глубине души. Он хотел увидеть это стыдливое смущение. Есть куда более серьезные доказательства того, что у нее ничего не было с тем эльфом – она жива и он мало походит на обожжённого, но все же.

– Возвращаясь к Ирхэн-Маа и Антве. Я не возьму тебя туда и не проси.

Вэл кивает, рассматривая его грудь.

– Я не вернусь в Хорругарис.

– Тебя обижают там?

– Нет. Минаре Изумрудная и Кайшер очень добры и внимательны ко мне.

Она порывается встать, но Фэйт удерживает ее на коленях и качает головой, творя искусную волшбу вокруг них. Вэлиан видит, как вокруг них расцветает полусфера защиты. По ней пробегаются яркие алые всполохи огня. К ним смогут пробиться лишь тогда, когда иссякнет запас сил дракона.

– Ты сейчас встанешь, и мы будем кричать друг на друга. Я этого не хочу. Что ты скрываешь от меня? Я хочу знать, что тебя мучает. Вэл?

Он приподнимает ее лицо к себе, взяв за подбородок, но она освобождается от его руки.

– Мне казалось, что ты понял в чем дело раз стал так спешно организовывать свадьбу и назначать помощников.

Фэйт приподнимает бровь. Он хочет услышать это от нее.

– Если тебе так невыносимо жить у самой земли, когда были так близко небеса, то почему думаешь, что мне стоит радоваться положению безмолвной вещи и любовницы…

– Вещи? Вэл откуда взялось это? Только из-за договора? Выкупа? Разговора с отцом и покойным королем?

Она не отвечает и ждет, когда же он замолчит.

– Что терпит и выносит все, чтобы ей не сказал ее господин?

Она все же поднимается с его коленей и делает несколько шагов, оборачиваясь к нему с эффектно закружившимся плащом.

– Тебя зовут выбрать себе невесту, Фэйт. Ты же не думаешь, что об этом знаем только мы вдвоем? Вскоре об этом будет знать весь мир. Это будет то еще шоу, правда? Антве ведь не затем зовет тебя, чтобы уладить формальности и показать тебе невест в предбаннике своего дворца, а потом отослать их обратно?

Стыдно признаваться, но он меньше всего думал о шоу и больше о том, что все это и в самом деле будет формальностью.

– Я бы предпочла быть рядом с тобой в этом реалити-шоу, чем оставаться здесь и наблюдать за всем со стороны. Ты не уйдешь оттуда, не прихватив с собой кого-нибудь.

– Вэл, ты сводишь меня до положения кобеля.

Он понял ее, но не может не сказать этого. Шутка выходит так себе. Никто не улыбается и не смеется. У Вэл искрятся глаза, но дело не в смехе, а в набежавших слезах.

– Какие причины ты приведешь для такого отказа? Моногамию? Невесту, что непременно разобидится на тебя? Даже твоя женитьба не стала бы серьезной причиной для отказа. Я знаю, что ответит твой дед заяви ты ему об этом.

Сфайрат рассматривает ее, любуясь ее скрытой энергией негодования. Как же красиво и правильно она все это преподнесла, ни разу не упомянув о своей ревности. Вот только она здесь вместе со страдающей гордостью и величием темных эльфов.

– Что?

– Что тебе незачем было приезжать сюда и оскорблять тысячелетние традиции одной небольшой, но все же гордой страны.

Вэл проводит по сфере, погружая в нее тонкие пальцы, забирая из нее всполохи огня.

– Принимай решения, глядя на меня или оставь их для кого-нибудь другого.

***

– Хорошо, – Фэйт протягивает ей руку. – Но только с одним условием.

Вэл приподнимает бровь, стараясь выглядеть невозмутимой, но внутри у нее катается яркий и горячий шар огня по имени «саламандра». Она радуется его ответу не меньше самой Вэлиан.

«Получилось! У тебя получилось! Ушастый не так уж и плох!»

Вэл остается на месте, опуская руку с зажатым в ней огнем, что очень медленно впитывается в кожу, разносясь по телу совсем другим непривычным ей теплом. Оно резкое, горячее и очень жаркое.

– Ты должна собраться за день.

– Скажешь тоже.

– Вэл. Я тебя прошу быть благоразумной.

Сфайрат все же поднимается, приближаясь к ней так медленно, словно подкрадывается к добыче. Вэл остается на месте. Идти ей некуда. Она может запустить руки в сферу, но не вырываться за ее пределы.

– Это главное условие, а не то успеешь ли ты взять с собой любимую мыльницу.

Ему бы поплатиться за такие слова, а ей бы отомстить самым беспощадным и коварным образом, но время упущено и ждать ей теперь свадьбы, чтобы воспользоваться всеми женскими штучками, не боясь ни за кого и ни за что.

«Ну почему же?! Можно дать клятвы на мягких подушках!»

«Ты думаешь, что я оставлю тебя в спальне? Заткнись, пожалуйста! Не позорь меня!»

Вэл очень хочет, чтобы Сфайрат не слышал голос Аса и тот спешит успокоить ее, что бред исключительно ее осознания.

– Ты не сводишь меня до положения взбалмошной дурочки.

Ас фыркает, не желая успокаиваться.

«Две неудачные шутки за этот вечер – перебор!»

Вэлиан подергивает плечами в делано легкомысленном жесте.

– Не хочешь ждать, когда модистки закончат шить мои платья? Признаюсь, это утомительно. Ужасно-ужасно утомительно. Поэтому я возьму офисные наряды.

– Нет!

Сфайрат дернулся в ее сторону, но Вэл словно невзначай ушла из-под его руки.

– Что такое? Они очень демократичные и в духе современности. Ты выпустишь меня отсюда? Мы же вроде обо всем договорились?!

Вэл смеется, ощущая как горят ее щеки после комментария легендариума. Она даже поднимает руки вверх, только бы показать, что сдается.

– Нет. Только не они и ни те футболки, которые ты носила для услады моих глаз.

– Услады? Услады?!

Вэл не выдерживает, прыская от смеха. Он заговорил в духе восточных правителей!

– Как пожелаете, мой господин.

Сфайрат приподнимает бровь, показывая, что оценил ее обращение.

– Именно. Не хочу, чтобы твои ноги видел еще кто-то.

Дракон обнимает ее и до Вэл внезапно доходит истинная причина их заточения в этом розариуме – возможность побыть наедине друг с другом лишние пару минут. Потом им придется общаться с Тристаном, Змеенышем Рэндаллом, возвращаться в Хорругарис, где их встретят Минаре и Кайшер, а также атакуют модистки, швеи и портные, а вот так как сейчас – времени на это уже не будет.

– Их увидело достаточно большое количество мужчин, и я не готов смириться с тем, что это сделает оставшаяся половина мира.

Сфайрат раскачивает ее в объятиях, наблюдая за ее лицом откуда-то издалека.

– Не отказывай себе ни в чем. Если понадобится вызови всех швей Хорругариса и Гавани только будь готовой к назначенному часу.

Вэл не собирается брать с собой столько тряпок. Всегда можно сшить новые и купить недостающие предметы гардероба уже на месте.

– Ооо! Это как та кредитная карта что ты дал мне. Да?

Взгляд мужчины становится куда более ясным и озабоченным.

– Именно. Придется доверить эту задачу Минаре, зная тебя ты ограничишься парой тройкой нарядов, а все остальное потратишь на подарки.

Она фыркает, чуть уязвленная его сомнениями, что она и в самом деле умеет тратить деньги.

– Зато я буду вовремя. Кстати, а почему такая спешка?

– Границы Ирхэн-Маа закрыты для перемещений. Мы не можем просто появиться у дворца, открыть дверь и войти. Антве ведь не просто лавочник.

Вэл поняла. Она спутала его планы и как обычно внесла сумятицу в его распланированную жизнь.

– Был назначен день и час. Мы появимся под стенами города. Словом, нас ждет то еще шоу.

– Можно захватить сферу воспоминаний?

– Если найдешь такие в этот час, то пожалуйста.

Фэйт целует ее еще и еще раз, затем подпирает лоб своим, выдавая тяжкий вздох.

– Последнее, о чем я хочу попросить тебя, ящерица.

Он смотрит на нее своим огненным взглядом. Вэл чувствует себя малюсеньким кроликом, попавшим под гипнотический взгляд огромного удава. Фэйт проводит по ее щеке пальцами, осторожно дотрагиваясь до ее губ и произнося прямо в них.

– Повремени с превращениями. Это край колдунов…

Вэл фыркает и пытается отстраниться. Этот мужчина просто издевается над ней!

– Сфайрат… Так-то ты и сам колдун.

Вэл знает, что сильно упрощает, говоря такое.

– Я маг, – поправляет он ее с преувеличенно оскорбленным видом, – и не вожусь с куриными ножками, крыльями фей и сухоцветом из мать-и-мачехи!

Вэл хохочет, заливается смехом в его объятиях. О! Она очень хорошо представила его потерянный вид в окружении странных ингредиентов.

– Не хочу, чтобы тебя перепутали с каким-нибудь геконом или агамой.

Выйдет и в самом деле неприятненько. Вряд ли она захочет сушиться на шпажке, на витрине какого-нибудь оккультного торгаша, а вот поджечь ту лавку – о, да! Этого она возжелает и всенепременно. Получится вдвойне неудобненько.

– Слава Богам! Я уж думала, что ты запрешь меня во дворце!

– Не запру. Я бы даже выгнал тебя оттуда.

– Что?!

Она даже отступает от него, возмущенная этим заявлением. Не в серьез. Ей все еще весело и просто хорошо рядом с ним. Фэйт притягивает ее обратно.

– Так было бы безопаснее.

– Но дело ведь не только в этом?

Вэл переступает с ноги на ногу, в его объятиях, продолжая вглядываться в его глаза. Они темнеют, превращаются в зимнее море в ответ на ее движения. Вэл приподнимает брови, в самом что ни на есть невинном выражении лица. Она не понимает, что происходит. Совсем!

– Не только. Не хочу, чтобы Антве знал о твоей саламандре.