Глава 25

– Кто творец этого чуда?

Вэл чертыхается про себя. За что получает предупреждающее пожатие пальцами. Сфайрат просит ее быть осторожнее и выкинуть совсем все мысли из головы? Они ее и совсем не думать она, к сожалению, не может.

– Я рада, что понравилось мое волшебство ваше императорское величество.

Император выглядит очень странно. Вэл сказала бы что претенциозно, если не эпатирующе. Даже опустив глаза долу, Вэл не смогла не заметить его голого торса и босых ног с блестящими кольцами на их пальцах. Все остальное, слава Богам, было прикрыто, но представить Эльсвандила вышагивающем в полуголом состоянии было трудно, если бы только в его компании был Ас.

– Посмотри на меня, дитя мое.

Вэл вздыхает. Как не думать в такие моменты? Она поднимает взгляд и смотрит в загоревшее в лицо повелителя по возможности самым ясным и чистым из всех взглядов, что есть у нее в арсенале. Ей не нравится все это и тут же хочется проклясть все на свете и свою изобретательность в том числе.

– Я хочу, чтобы ты повторила его.

Упс! Она этого сделать не сможет. У нее с собой был всего лишь один фламбис и тот истончился пару секунд тому назад.

– Простите, повелитель. Но это невозможно.

– Отказать императору! Она отказала императору! Неслыханная наглость! Дерзость. Гордячка! Все они такие! Я слыхал!

Уши начинают отлавливать шепоток в толпе вокруг и раздражаться сделанным выводам. Император ждет, приподняв ее лицо за подбородок и это куда более дерзко, чем то, что она произнесла только что.

– Я не могу повторить этот трюк.

– Трюк? Ты говоришь словно это было не волшебство, принесшее прохладу виноградного щербета, а фокус одного из уличных жонглеров.

Откуда он взялся? Сидел бы во дворце и пялился на своих гурий! Черти бы его побрали!

– Это была иллюзия и немного воды из ваших источников.

Император улыбается, как раз тогда, когда Вэл посылает его в ту самую страну, что не смогла прочесть в талмуде Тристана. Начиналась на Жо вроде бы.

– Мои силы на нуле.

Вэл поднимает руку и убирает его пальцы со своего подбородка. Пусть она нашлет на себя гнев Богов и неудовольствие монарших отпрысков, но такие жесты допустимы лишь для одного мужчины. Он стоит рядом. Его пальцы теплеют настолько что чуть ли не прожигают ее. Вэл смотрит на Сфайрата и поднимается вместе с ним. Судя по тишине за их спиной, драконы и эльфы не дерзнули сделать тоже самое.

Хлопанье крыльев. То не голуби прилетели и не запоздавшие чайки.

На миг закладывает уши. Вэл, Сфайрат, император, да и все присутствующие смотрят вверх и видят парящих в небе гигантских людей. Они заполонили собой небо так что на какой-то момент белый день превратился в вечерний сумрак.

– Фаэдир!

– Она! – громыхнуло по сторонам так что тревожно запели колокольчики на окнах, присоединившись к дребезжанию стекол.

Вэл почувствовала себя неуютно и было отчего. Гигантское острие меча было направлено в их сторону и сомневаться в том, что под этим «она» имелся в виду кто-то другой…

– Только она!

Ей бы очень этого хотелось, но наивность уже не значилась ни в списке ее грехов, ни добродетелей.

– Отдайте нам эту женщину, и мы уйдем с миром.

Она никогда прежде не видела такого. Те драконы что были на площади не то подпрыгнули, не то взвились в воздух, напомнив ей шелковые платки, стремительно вытягиваемые одним концом через маленькое колечко уличного балагура.

– Хашс! – выкрикнули огненные жители, метнувшись в сторону своих вечных врагов, не сговариваясь в своем нежелании идти на уступки в этом ультиматуме.

– Позаботьтесь о ней! – успел бросить Хэлл, исчезая в лазурной синеве над их головой.

Площадь перед фонтаном в миг опустела, оставив на земле лишь тех, кто не был способен летать.

– Бэаквуа, почему с тобой вечно так не просто?

Эльфы обступили ее, закрыв от взглядов жителей на чей город было осуществлено нападение.

– Последнее время, я все чаще задаю себе этот вопрос, – отозвалась она тихо, наблюдая за взмывшими в небо фигурами.

– И как?

– Я не могу знать ответы на все вопросы, Итильгид.

Ее предчувствие не обмануло ее. Дело было не в императоре, а в них.

– Эффектно.

– Их меньше.

– Меня это тоже беспокоит.

– Ставлю на то, что они сбегут.

– Поддерживаю.

– Это все их клыки и зубы? Признаться я был иного мнения о драконах.

Вэл слушала их вполуха. Она молилась, искала взглядом Сфайрата и не находила его. Со сжимающимся сердцем и с тревогой провожала она каждую темную точку, слишком близко приблизившуюся к переливающимся и искрящимся белым пятнам. Ангелы казались ей больше, раскаты слепящими глаза, а драконы… Их было до неприличия мало. Так мало, что она засомневалась, а точно ли она в Ирхэн-Маа?

– Госпожа. Вам нужно уйти отсюда! Госпожа!

Она опустила глаза на приблизившегося слугу, что не дождавшись ее ответа потянулся к ней и дотронулся до ее руки, тут же отдернув ее и скривившись от боли.

– Вам нужно уйти. Здесь слишком опасно.

– Я так не думаю.

– Но госпожа! Мне приказано сопроводить вас во дворец.

Кем приказано? Все его господа наверху!

– Госпожа прошу вас!

Ее не тронула эта мольба и отчаяние в голосе. Пусть уходит. Она дождется Сфайрата здесь, там, где он оставил ее.

«Накаркала!»

Вэл не обратила внимание на ремарку клинка в виде броши на груди, продолжая прислушиваться к затаившейся саламандре. Она сопротивлялась этому поступку. Вэл тоже. В застенках, она с ума сойдет от беспокойства и переживаний. Никогда не простит себе того, что не была с драконом хотя бы так в эту опасную минуту.

– Если случится что-то, – он вновь приблизился к ней, чтобы дотронуться или напомнить о себе, – то люди могут решить, что это вы наслали беду и погубили...

Он осекается под ее взглядом.

– Ступай, – велит ему Вэлиан. – Ты сделал все что смог.

– Но госпожа, меня накажут, если я…

Все тот же Итильгид отпихнул от нее навязчивого слугу. В этот момент на один из домов упало тело ангела, уменьшаясь и отчаянно дымя не до конца обуглившимися крыльями. Оно пробило глиняную крышу, призвав к себе толпу разгневанных людей.

– Ты не слышал, что тебе сказали? Пошел прочь, пёс!

Итильгид выругался, не постеснявшись присутствия Вэлиан. Она же пропустила это мимо ушей, наблюдая ярко вспыхнувшую «звезду» – отлетевший клинок одного из напавших отбросило в сторону. Очередной ангел вспыхнул подобно спичке и тут же рухнул куда-то в горы, в один из белоснежных дворцов, стоящих на его уступе.

– Убил его?

Вэл наконец опустила глаза от извивающегося в небе Сфайрата, обратив внимание на возню возле себя. Итильгид на ее глазах заправил некогда белоснежный, а теперь тронутый каплями крови платок себе за пазуху, «снял» злобное выражение лица и качнул головой.

– Нет. Дал по морде. Не хватало только чтобы слова этого безумца сбылись. Убей я его, народ и в самом деле решил бы, что тут целый заговор и они приютили на своей груди змею.

– Что он сделал?

– Попытался утащить тебя за собой.

– Откуда кровь?

– Оцарапался о его застежку.

Ее не устроило это объяснение. Многих других в том числе. Слишком много крови для простого аксессуара. Чересчур подозрительно оказалось это событие в свете происходящего вокруг.

– Царапина, говорю же. Я зашептал рану, ничего страшного.

Вэл не вскрикнула, просто бросилась к внезапно побледневшему эльфу, буквально на глазах опавшему на колени и чуть было не шлепнувшемуся лицом в мокрый песок. Она не успела. Шаарэн и Нимхорс сделали это за нее.

– Итиль? Командир?!

– Какого ляда тут происходит?!

– Итиль? Что конкретно ты зашептал?

– Рука! Это была ладонь. Он оттолкнул его и мазнул по лицу.

Эльфы склонились над телом, потерявшегося сознания товарища.

– Яд! Это же понятно! Какой?

Корлаф вытащил из его кармана украшенный кружевом платок, понюхал, а потом протянул его ей.

– Ты у нас специалист. Давай же.

Вэл поднялась, приблизив ткань к носу. Она смотрела на небо, не обращая внимание на шум толпы вокруг, на грохот падающих тел ангелов и драконов, концентрируясь на клочке ткани с алыми разводами на нем.

– Белый мирт, гипсенума, осколок луны и масло подсолнуха летнего.

– Что это значит?

– Это противоядие.

Нимхорс исчез куда-то, успев бросить напоследок.

– Никуда от нее!

– Он умрет, – проговорила Вэл, опустив глаза на Итильгида. – Останови его! Живее! Шаарен. Живее! Время! В пекло тебя!

Неизвестно что произошло потом. Не то Шаарен переволновался и увеличил радиус, не то Вэл, Анардидь и Корлаф оступились и вошли в поле заклинания. Время стало тянуться преувеличенно медленно. Ангелы падали и нападали, драконы лезли под самые раскаты и тоже устремлялись вниз, не то бездыханные, не то обездвиженные. Черные, синие, серые, коричневые, фиолетовые драконы извивались и шли на таран, толкая в грудь великанов, пропали из видимости скрытые дымом, сами попадали на огонь и выныривали из него. Выли и рычали, выкрикивая единственное слово: «хашс!». Все это было очень медленно. Не было того самого момента – внезапного, резкого и стремительного. Было лишь небо и теряющий краски командир группы. Вэл пережила кошмар наяву.

– Вэлиан?

Трехжильный кнут, обвивший хвост никак не желает соскальзывать с него и мешает обратиться в человека. Если он сделает это, то станет посмешищем на глазах у ликующей толпы. Им удалось сделать это – разбить и прогнать неизвестно откуда взявшихся фаэдир. Чудо, что в городе оказался Исфандияр, его сопровождающие и охрана, также Сфайрат с друзьями. Окажись они одни ему бы пришлось отдать эльфийку, руководствуясь принципом наименьшего зла. Бросаться на ангелов в меньшем количестве, взяв с собой изнеженных дракониц означало бы рискнуть ими, Вэлиан и людьми.

– Вэл?

Девушка продолжает стоять на месте, подняв лицо к уже чистому небу. Он не понимает, что происходит, но ровно до тех пор, пока не замечает стоящих рядом с ней эльфов. Они повторяют ее позу и смотрят куда-то вдаль на уже чистый небосвод.

– Вэлиан? Нимхорс? Итильгид?..

Он знает всех ее товарищей по именам. В свое время он озадачился тем, чтобы узнать об этой стороне жизни все

– Что произошло?! Вэл!

Люди отбегают и расходятся в стороны, освобождая ему путь. Все происходит очень медленно. Площадь полна народу и сооружений. Ему приходится быть осторожным, чтобы не задеть никого и не разрушить ничего ненароком.

– Что происходит?

Они не слышат и не видят его, двигаются, как мухи, попавшие в кисель.

– Господин, позвольте я помогу вам?

Сфайрат останавливается– драконица с перекинутыми на грудь косами возникла перед мордой так неожиданно, что Фэйт отступил и чуть было не затоптал кого-то. Им овладело чувство досады, а следом за ним пришло и раздражение.

– Я освобожу вас.

– Не надо.

– Ар, вы наступите на кого-нибудь.

Женщина рассмеялась, сверкнув белоснежной улыбкой на смуглом лице. Она отмахнулась от каменной крошки, выбившейся из-под дернувшегося от нетерпения хвоста, и ринулась ему за спину, принявшись распутывать концы. Почувствовав свободу, Фэйт встал на ноги. Вэл все еще смотрела на небосвод. У ее ног возился Нимхорс, пытаясь напоить из склянки мертвецки бледного Итильгида.

– Как вы, ар Хэллашен?

– Благодарю за помощь, – отозвался он, не выпуская эльфийку из виду.

Его добровольная помощница взяла его за руку. Прикосновение оказалось неожиданным, а прежде прозвучавший смех неуместным и наигранным. Фэйт обернулся, взглянув на трепещущую деву. Она заглядывала ему в глаза с надеждой и, поймав его взгляд, улыбнулась.

– Прошу вас! – она потянулась к кувшинам и небольшой связке медных кубков. – Выпейте! Глоток воды…

– Благодарю.

Ему не хотелось грубить, но уж как получилось. Единственное слово и всё. Он оказался на свободе, вдали от ищущего взгляда и дрожащих пальцев, повернулся к Вэл и оказался под прицелом ее темных глаз. Таких черных и беспросветных словно сама ночь вдруг взяла и переселилась к ней, устроив в них свое пристанище.

– Что произошло?

Она не сразу откликнулась на его вопрос, закусила губу, чуть качнула подбородком и кажется, что усмехнулась чему-то своему.

«Быстро, однако!»

Фэйт уже видел ее такой. Этот образ нельзя было назвать милым. Все кончилось через мгновение. Она подошла и обняла его.

– Я видела, как ты упал.

– Это был не я, – поспешил успокоить он ее.

Девушка замерла в его объятиях.

«Это был не ты когда тебя держали за руки или когда ты падал вниз?»

«Ты серьезно?»

Шутить не хотелось, оправдываться в том числе. Ни темный эльф, ни саламандра ничего не ответили на его уточнение.

– Итильгида отравили, – шепнула она ему на ухо, отстраняясь.

Отравили? Итильгида? Какие враги могут быть у этого эльфа в стране драконов?

«Если только кто-то не поспешил воспользоваться ситуацией и ее беззащитностью, сплоховал и под прицел попал эльф.»

Как же хорошо, что он решил сделать ей такой подарок – уделить внимание всем ее «тараканам» и представить так как велели традиции в уважаемых семействах всего мира.

– Хотел бы и я, чтобы меня так встречали, – раздался голос император и Фэйт понял, что вновь закипает, – даже если на устах у женщины такие не шуточные обвинения.

Вэл коротко вздохнула в его объятиях, взглянула ему в глаза и повернулась к говорящему. Исфандияр не желал ни забывать, ни отставать от их пары. Это не удивительно. Они привлекли его внимание и стали гостями не только страны, но и дома. Советник короля не переставал быть братом правителя.

– Император.

Сфайрат не стал преклонять колено, ограничившись коротким поклоном.

– Позволь мне представить свою невесту, – Сфайрат сжал пальцы Вэлиан, поднимая их к лицу, целуя и прижимая к своему сердцу. – Иднэ Вэлианэ Даридиэль Бэаквуа…

– Прекраснейший цветок сумеречных земель, – проговорил Исфандияр, заканчивая за него. – Добро пожаловать, иднэ, будущая анрар.

Глаза правителя окрасились золотым и это не понравилось Сфайрату так, что пожелалось задвинуть ее за спину и не вынимать оттуда никогда. Вэл царапнула его ладонь, возвращая в реальность и кажется, что хмыкнула на его собственнические умонастроения.

– Благодарю вас, Ваше Величество.

Исфандияр улыбнулся Вэлиан, затем перевел взгляд на Сфайрата, раскрывая объятия и принимая его в них.

– Я рад твоему возвращению, брат.

– Мои чувства не менее сильны, чем ваши, ваше Император.

Император закончил и кажется, что потерял интерес к ним, вернувшись к происходящему вокруг.

– Куда подевались все шаркисы?!

Голос императора возвысился над площадью так что прекратился шум и гвалт, разом стихли восхваления и стенания. Народ схлынул назад, ожидая гнева государя.

– Гарпии, Ваше Императорское Величество.

Антве сбегает к ним по витой лестнице из белого камня. Он был в воздухе вместе с ними и жаль, что Сфайрат не запомнил, когда именно тот появился в воздухе. Отравление Итильгида не идет у него из головы. Эльфы все еще окружают его, хоть тот и приходит в себя.

– Ты как?

Вэл отходит от Сфайрата, присаживаясь рядом с другом.

– Лучше, но еще немного и я бы стал отвечать на приветствия предков.

– Шутишь? Это хороший знак.

– Спешу догнать тебя по очкам популярности.

Она не делает ничего такого. Эльфийка общается с ним вполголоса, но все равно привлекает внимание к себе. Фэйт не может не заметить куда направлен взгляд императора – на нее и только. В нем застыл интерес.

«Ее надо было оставить дома! – зло цедит дракон. – Никто бы не пялился на нее и не мечтал заполучить в свою сокровищницу!»

Ситуацию с разглядыванием женщины разрешают слуги и серьезные донельзя лекари. Ситуация из ряда вон выходящая. То, что должно было выглядеть как праздник и представление в итоге чуть было не превратилось в трагедию.

– Твари приблизились слишком близко к нашим землям, стали нападать на степняков и коневодов. Разорять села и вить в них гнезда.

Антве выступил перед императором и перед народом коротко поклонившись ему. Его темные волосы не единожды тронула седина. Исфандияр выглядел мальчишкой рядом с ним.

– Предать огню мертвых, но прежде…

Он подошел к одному из обугленных трупов, выдергивая из крыла темное перо.

– Отправь это Амаэлю. Пусть знает, что происходит с теми, кто вторгается в мои земли.

Исфандияр втыкает огромное перо прямо в чистый камзол, что успел сменить Антве.

– Скажем спасибо гостям из Хорругариса? Станем звать их каждый раз, когда ты решишь рискнуть страной и городом?

Антве ничего не отвечает на вопрос императора, склоняя голову. Если это было его решением и Исфандияр не спешит обвинить в своих грехах его, то надо признать, что это было не лучшим его решением.

– Разберись здесь и я жду тебя в тронном зале.

Это все же плохой знак. Об том свидетельствуют громко скрипнувшие зубы деда. Император отходит от него, окидывая взглядом притихшую толпу.

– Пусть этот день станет праздником для победителей и чествованием погибших. Повелеваю накрыть столы на главной площади и выкатить бочки с игристым вином!

Император разворачивается на каблуках. Сфайрат может ощутить его недовольство всей поверхностью кожи, но только не Вэл, что продолжает общаться с раненным эльфом. Ей все равно. Как всегда.

– Иднэ?

Он протягивает руку его саламандре, предлагая ей подняться, но она не делает этого, оставаясь в прежнем положении.

– Надеюсь, что вы сможете оставить тревоги и присоединиться к празднику.

– Я подумаю над вашим предложением. Надеюсь, что вино будет свежее, чем демонстрируемая забота и беспокойство.

Император задерживает на ней взгляд, обводит взглядом эльфов, что стоят полумесяцем за ее спиной, отпускает руку и взмахнув полами плаща удаляется по направлению ко дворцу. Сфайрат злится и обеспокоен ее вызывающим поведением. Она говорила про свою ревность, а выходит с точностью до наоборот.