Глава 26

– Я хочу, чтобы ты отправилась домой!

Сфайрат улучает минуту и говорит ей все это, как только они оказываются одни в тени беседки, увитой лозой винограда. Итильгиду дали снотворное. Его рука безжизненно свесилась с носилок, поблескивая перстнем, словно зажатой в пальцах путеводной звездой. Рядом с ним семенит облаченный в длинный халат и высокую чалму лекарь. Он подскакивает то с одной, то, с другой стороны, заглядывает в лицо, говорит что-то идущим рядом эльфам.

– Здесь небезопасно! Тебя уже пытались похитить и отравить.

Вэл вглядывается в светлые плитки пола, удерживая себя от того, чтобы не сыронизировать и не поинтересоваться: «а что не говоришь про увести из-под носа моего мужчину?» Иначе, это будет совсем другая ссора.

– Все поймут.

– Все правильно. Пусть меня отравят в Хорругарисе, а еще лучше похитят прямо оттуда! Ты перестанешь подозревать деда и станешь винить всех вокруг.

– Что ты такое говоришь?

Вэл говорит легко и даже беззаботно, оглядывая возвышающиеся вокруг них белоснежные башенки дворцов. Они чем-то похожи на шампиньоны с окошками в ножках.

– Никто и ничего не поймет. Не пытайся убедить меня в этом.

Как хорошо, что ушел Антве. Только не хватало, чтобы старик стал свидетелем этой перебранки. Он хитер и проницателен. Хотя… Тут, наверное, хватает тех, кто присматривает за ними. Взять хотя бы слуг, что ждут их в отдалении. Наверняка, Антве выбрал самых наблюдательных и рассудительных, тех кто мог бы делать правильные выводы.

– Да, плевать на них.

Сфайрат пытается поднять ее лицо к себе, и она бы отдернула его, потому что расстроена и все-таки злится. Она испугана за жизнь многих дорогих ей существ и не понимает почему так важен Фэйт.

– Тогда что же ты начал именно с этих слов? – она смотрит в его глаза и даже заставляет себя улыбнуться, несмотря на свое настроение и рык дракона.

Вэл открепляет накидку, оставляя ее на полу и идет к просторному балкончику, уставленному лавочками и кадками с высокими пальмами. Под длинным плащом душно, а ей хочется почувствовать тепло Аглана всей поверхностью кожи. Потому что в этой стране только он приветлив к ней. Приподняв юбку, она встает на колени, любуясь раскинувшимся внизу городом и уходящими к нему дорогой белоснежных домов, деревьев с яркими цветами и громкими птицами.

– Предположил, что ты начнешь с общественного мнения.

Он встает рядом с ней. Ее нос и легкие заполняются его запахом. Это злит ее. Она влюблена в этого мужчину, и он тоже. Так, что Фэйт беспокоится о ней, а она о нем, но ее переживания куда проще его. Вэл понимает это, отгоняя от себя видение улыбающейся цыганки, и это выводит ее из себя еще больше.

– Расскажи мне что произошло пока меня не было рядом.

– Еще раз?..

– Именно.

Нечего особо рассказывать, но она делает это. Радостно то, что никто не повторил попыток убить ее пока она стояла и переживала медленно проходящие события. Вэл старается зафиксировать в памяти лицо присланного за ней убийцы, но в памяти упорно всплывает лицо улыбающейся девушки.

– Кто-то поторопился воспользоваться ситуацией пока мы были в воздухе.

– Кто-то увел войска.

– Он бы не стал сговариваться с фаэдир. Это случайность.

Он не верит в это, но все же говорит это.

– Почему нет?

– Они наши враги и никогда не были союзниками.

– Не помню, чтобы Хорругарис или Ирхэн-Маа вели военные действия.

– Вэлиан!..

Он разворачивает ее к себе, поставив на ноги, держит за плечи, вглядываясь в глаза пылающим взором.

– Только не говори мне что не понимаешь, насколько серьезно все происходящее.

Вот он как заговорил! Дракон кивает ее мыслям, даже не подумав сделать вид, что не услышал их.

– Что же ты не оставил меня, когда узнал, что за участь ждет меня? Зачем пришел во дворец к Эльсвандилу? Шел бы! Занимался бы тем, чем привык в безопасности своего офиса. Только не говори мне, что не осознавал степень опасности, когда услышал про фаэдир!

– Ну что ты сравниваешь?!

– Хороша невеста! Хороши темные эльфы! Запахло жареным, и они поспешили убраться восвояси!

О! Она больше, чем уверена, что этим воспользуются и вывернут так как надо в мимолетных фразах и рассуждениях.

– Я сильнее тебя!

Даже когда рядом острые клинки фаэдир? Даже когда рядом те, что носят с собой верную смерть?

– Именно. Никто не хочет моей смерти!

Верно. Его лишь стараются женить на той, кто достойна его больше, чем она. Взгляд Сфайрата темнеет еще больше и Вэл еле удерживает себя, чтобы не усмехнуться. Не нравится ему такое?! Ха!

– Разве я давал тебе повод усомниться во мне? Вэл? – дракон старается поймать ее взгляд, заглядывая то с одной стороны, то с другой, но ему пока не удается это. – Я хочу знать, что мучает тебя.

Он поворачивается к слугам и отсылает их одним жестом руки.

– Хватит гнать меня, Сфайрат.

Она уже все сказала ему. Все. Вот только причина недостаточно хороша для него.

– Вэл!..

– Иначе. Это когда-нибудь сбудется. Я уйду к тому, кто больше доверяет мне.

Как же хорошо, что отсюда нельзя взять и перенестись в мгновение ока. Эти «грибы» плотно держат невидимую завесу, скрывая от посторонних взглядов разместившиеся внизу жилища драконов. Иначе, сидела бы она уже в Хорругарисе. Вэл даже вздрагивает, представив такую перспективу.

– Появись фаэдир несколькими минутами позже они бы и не нашли никого. Кто-то предупредил их о нашем появлении. Кто-то совсем не хочет того, чтобы я была здесь, и я не стану рассматривать такой вариант, что этот некто сейчас грустит под сводами Хорругариса.

Дракон Сфайрата усмехается этим мыслям и чуть было не портит все ее расстройство.

– Отчего же?!..

– Тогда бы ты держал меня рядом, а не отсылал от себя!

Она ненавидит свою беспомощность больше, чем когда бы то ни было.

«Куда проще нападать, огнецвет, – говорит в ее мыслях Тристан, – чем держать оборону и водить врагов по намеченному тобой пути.»

Фэйт всегда будет вести себя подобным образом и будет прав, а что еще хуже она ничего не сможет поделать с этим в открытую.

– Надо было уйти тогда! Их было больше! Они сильнее тебя в своем влиянии на весь мир! Надо было отказаться от меня, тогда бы и я сделала для тебя тоже самое.

Вэлиан подбирает накидку, глядя на него снизу-вверх. Она знает, что он никогда бы не сделал этого. Никогда! Видит это по его мрачному взгляду и по проступившему кай.

– Мне нужно отдохнуть, дракон и подготовиться к сегодняшнему вечеру.

Она проходит мимо него, через несколько шагов щелкая пальцами, подзывая к себе притаившихся слуг. Никуда они не ушли и все это время ждали их в отдалении. Она знает как это происходит: их прикрепили к ним, чтобы те помогали и слушали. Они скорее вызовут неудовольствие гостей, чем своих могущественных хозяев.

– Не хочу отказывать и расстраивать ожидания императора, – говорит она напоследок, посылая ему лучшую из своих улыбок.

***

– Ваши покои, госпожа.

Слуга кланяется ей так низко, что грозится завалиться на пол и воткнуться в него зубами. Он пятится назад, пятится-пятится-пятится и наконец закрывает за собой резные створки, что больше похожи на узор из карамели в той самой кондитерской откуда Сфайрат унес ее когда-то.

– Отдельные покои.

«А как ты хотела?» – отзывается Ас, но отчего-то шепотом словно его может услышать кто-то.

Вэл не в настроении и покамест не обращает на это внимание. Она только-только вернулась от Итильгида. Он все еще слаб, бледен и много чего еще, но его жизни, славься Данау, вроде бы ничего не угрожает. Вроде бы! Профессионально!

– Не знаю.

Она проходится по светлому помещению с восточного вида арками, блестящими серебряными светильниками, курильницами, подносами и яркими коврами, отшвыривая со своего пути разбросанные по полу подушки.

«Есть женская половина, а есть мужская. Ты же не надеялась, что будешь лицезреть дракона каждое утро, как это бывало раньше?»

– Нет.

Она даже рада этому обстоятельству. Вэл все еще зла на все происходящее и сказанное. Гадко.

«Рада?! Рада?! Ты серьезно?» – саламандра заполняет сознание, шипя и рыча. – «Ты видела это?! Эту девицу!»

Вэлиан имела несчастье лицезреть все, но не устраивать же сцены из-за девчонки что предложила ему воды? Она и так не сдержалась. Это ужасно. Мужчина вернулся с ристалища, а она лезет к нему с собственническими упреками. О последнем разговоре она и вспоминать не хочет. Вроде бы договорились, что поссорятся у всех на глазах, а такое ощущение, что сделали это на самом деле.

«Он тоже хорош! Разошелся!»

Вэл пропустила это замечание мимо ушей, проходя в спальню, а потом и на балкончик.

– Как же здесь ярко, тепло и уютно! Не то что в Хорругарисе!

Как же неспокойно ей при взгляде на этот красочный пейзаж и убранство покоев. Эта его проступившая кай… Сфайрат не стал бы вытаскивать ее шутки ради. Он тоже разозлился и говорил то, что думает.

«Истинно! В каждой шутке – всего лишь доля шутки!»

В мире людей было проще и не так тяжко, как в этом – они были с ним равны. Им не нужна была магия, чтобы сделать что-то или отправиться куда-то.

«Уродливее в том числе!» – бурчит Ас.

Вот только кто-то понял это и поспешил вернуть их на место.

«Минаре!»

Она ждет ее. Они договорились, что Вэл наведается к ней, сразу же как только окажется в одиночестве. Вэл возвращается в комнату, окидывая взглядом приветливо откинутый полог кровати и покрывало на ней. Нет никакого желания проверять мягкость перин и упругость высоких матрасов.

«Хорругарис!»

Вэл поджигает угли в курильнице и, оглядевшись по сторонам, превращается, бросаясь в их яркий свет.

– Как все прошло?

Минаре подскакивает стоит Вэл-угольку заплясать на каменных плитах, пробежаться по кругу ящеркой, а потом обратиться в девушку.

– Плохо. Простите меня за мой жаргон, но они не стали тянуть кота за яйца.

Вэл ходит по столовой, подобрав юбки платья. Она рассказывает все Минаре, размышляя над тем сколько еще попыток они предпримут.

– Вряд ли он ожидал что появится Исфандияр.

– Я предположу другое: он как раз надеялся на это.

Никто не ожидал такого размаха, а уж присутствие императора тем более. Вэл не забыть того скрипа зубов во веки веков.

– Повелитель на дух не переносит фаэдир.

Вэл садится на стул и тут же встает с него. Минаре протягивает ей чашку чая с мятой и Вэл с благодарностью выпивает его. Она не притронется к питью и кушаньям, что принесли ей слуги. Раз уж этот дракон пошел на публичное преступление, то, что говорить про поступки исподтишка.

– Я не могу найти другого объяснения. Это очень удобное прикрытие и отговорка в последующих беседах, что с императором, что со Сфайратом.

– Если Исфандияр прознает об этом, то Антве не сносить головы.

Вэл даже останавливается, вглядываясь во внучку Антве. Трудно предположить, что они родственники. Не замечала она за ней тягу к козням. Видно, что и некоторые просьбы требующие лукавства и хитрости приносят ей некий душевный дискомфорт. Минаре уже не смеется этому испытывающему взгляду. Она тоже не сомкнула глаз и ей бы стоило отдохнуть.

– Если бы слуге удалось отравить меня, а фаэдир убить владыку, то у него получилось перетянуть Сфайрата на свою сторону, убедить бороться вместе с ним с возникшей опасностью и просто-напросто мстить за мою смерть.

– Это очень серьезное обвинение.

Минаре покачивает ногой в красивой домашней туфельке.

– Антве сам отказался от престола.

– Мог он передумать за все эти годы?

– Но не сговориться с фаэдир. Народ не поддержит его, «клыки и когти», шаркисы не встанут на его сторону.

Вэл отламывает кусочек кекса. Ее мутит от бессонной ночи, от нервов и от ссоры. Она не хочет повторяться. Если бы Фэйт не взял эльфов и драконов, то все вышло бы совсем иначе.

– Как он?

– Испугался. Разозлился. Мне кажется, что мы ссорились по-настоящему, а совсем не для вида, пытаясь ослабить внимание Антве или той, кто претендует на его внимание.

– Вэл…

Вэл хочет верить, что их игра возымела действие. Ей бы немножко передохнуть и поспать, чтобы ослабить натянутые нервы, тогда она сможет усовеститься и быть пронятой укоряющим голосом свекрови.

– Держи.

Минаре передает ей бутылку с молоком и несколько блюдец.

– Этой ночью они тебя понадобятся.