Глава 13

Не помня себя, я выскочила из ресторана. Дождь усилился — холодный фронт отступил, и ему на смену пришла оттепель и сырость.

Не обращая внимания на потоки воды, я сбежала вниз по ступеням и едва не попала под колеса машины. Подняла голову и узнала Яна.

— Не останавливайся! — Не веря своему счастью, я без приглашения трясущимися руками открывала мокрую дверцу. — Поезжай, Ян! — продолжала повторять, усаживаясь рядом с ним.

На пороге появился отчим. Его красивое лицо было перекошено от ярости. Карпов был в гневе.

— Ну же, поезжай! Скорее! — пригнув голову, взмолилась я.

Мне казалось, что все происходит слишком медленно, но это была паническая атака. Джип сорвался с места за считаные мгновения и скрылся за поворотом.

— Ты что, украла у него миллион долларов? — Бисаров озадаченно взглянул на меня.

Я отрицательно покачала головой.

— Почему ты без верхней одежды?

— Не важно! Просто увези меня подальше от ресторана!

— Что произошло, Нина?

— Он… он… не важно… — Мне стало неловко. Ко мне приставал отчим. Он сделал мне предложение, от которого меня едва не стошнило. Он пожелал получить меня в свое полное распоряжение и угрожал в присущей ему манере. Но я не хотела говорить об этом Яну.

Бисаров с тревогой смотрел на меня.

— Отвезти тебя к дочке?

— Нет… Нет, с ней все в порядке.

— Тогда поедем ко мне?

— Да. Лучше к тебе. Ехать домой я сейчас не готова.

Только сейчас я заметила, что по лобовому стеклу стекают ледяные потоки дождя. Мое платье из тонкого шелка тоже изрядно промокло.

Через десять минут джип свернул к высоким многоэтажкам и заехал на подземную парковку.

Припарковав автомобиль, Ян вышел из машины и открыл мне дверцу.

— Выходи, Нина, мы приехали.

Его испытующий взгляд пронзил меня насквозь, и я медленно выбралась из джипа.

Ян снял с себя дубленку и накинул ее мне на плечи.

— Хочешь чего-нибудь выпить? У меня есть хороший бар.

— Пожалуй, не откажусь, — кутаясь в дубленку, кивнула я.

— Тогда пойдем.

Ян подхватил меня за талию и повел к лестнице. Вскоре мы оказались у лифта, который поднял нас на верхний этаж.

— Все никак не могу продать эту квартиру, — отпирая темную дверь ключом, поделился со мной Бисаров. — Сколько лет здесь не живу, а все руки не доходят от нее избавиться.

Я кивнула и вошла в квартиру следом за ним.

Ян щелкнул выключателем, и в просторном холле стало светло.

Я осмотрелась по сторонам. Просторная, светлая квартира с хорошим ремонтом, оформленная в стиле минимализма. Кухня-столовая, гостиная, спальня и даже рабочий кабинет.

— Пойдем на кухню. Можешь не снимать туфли, я редко здесь бываю. Верхнюю одежду, я так понимаю, ты оставила в ресторане?

— Да, так получилось.

Я протянула ему дубленку, и он, скользнув по мне проницательным взглядом, повесил ее в шкаф.

— Что происходит, Нина? Может, расскажешь?

Я молчала.

— Ладно, пойдем со мной, а то ты совсем замерзла в мокром платье, — кивнул головой в сторону столовой, и я пошла за ним следом.

Ян нажал какие-то кнопки, и вскоре кухня-столовая погрузилась в приятный полумрак. У одной из стен пылал биокамин. Он прекрасно вписывался в интерьер. Отлично оборудованная рабочая зона в мягких кофейных тонах радовала глаз, а от искусственного пламени мне стало по-настоящему уютно.

Ян накинул мне на плечи шерстяной плед и орудовал у бара, а я села за широкий дубовый стол и украдкой следила за его действиями. Мягкое пламя камина освещало его лицо и руки. Светлый джемпер плотной вязки и джинсы превратили жесткого адвоката в приятного мужчину, с которым хотелось флиртовать.

«Как же Карпов мог опуститься до такого предложения?! Да мама сейчас в гробу переворачивается!» — бушевали эмоции у меня в душе.

Ян вернулся к столу с подносом, на котором красовались небольшие блюдца: искусно нарезанные лимон, сыры, вяленое мясо и суджук, крупные оливки. Небольшие бокалы на коротких ножках и бутылка хорошего коньяка были добавлены чуточку позже и завершили натюрморт.

Ян разлил коньяк в бокалы и сел рядом со мной.

— Расскажешь, почему ты сбежала с банкета? — протягивая мне порцию коньяка, мягко поинтересовался он.

Я взяла коньяк и провела ладонью по дубовой столешнице. Мягкость его тона была напускной, я это чувствовала. Это метод, которым он пользуется, чтобы расположить к себе клиента.

— Отчим предложил мне стать его женой… — глухо проговорила я.

— Женой?! — Бисаров изумленно вскинул брови.

— Да! Он… он страшный человек. Сказал, что, если я откажусь, он сделает все, чтобы сломать нам с сестрой жизнь.

Зажмурившись, я залпом выпила коньяк, а потом подхватила с блюдца дольку лимона.

Ян неотрывно следил тяжелым взглядом за моими действиями.

— И давно у твоего отчима появились такие мысли? — холодно поинтересовался он.

— Не знаю. Я даже обсуждать не могу, насколько это мерзко! Я ведь считала его отцом! Отец не может предлагать такое своей дочери!

Бисаров привлек меня к себе.

— Посмотри на меня, Нина.

Я подняла на него затравленный взгляд.

— Что тебя связывает с отчимом?

— Ничего… только мама и «Эксперт».

Ян изменился. Теперь он смотрел на меня так, будто изучал заново — остро, жестко.

— Нина, какие отношения связывают тебя с отчимом, кроме работы?

— Почти никакие, — чувствуя себя так, будто меня проверяют на вшивость, я передернула плечами. — После смерти мамы в том самолете мы прекратили общение. Вместе с дочкой я живу у сестры. В память о маме Герман Алексеевич в конце августа этого года разрешил мне вернуться на свое рабочее место. Как раз истекли три года декрета.

— А кто отец девочки?

— Никто.

— Так не бывает! У ребенка должен быть биологический отец.

— Зачем ты задаешь мне эти вопросы?! Отец от нее отказался, как только я узнала о беременности! Я сама приняла решение сохранить ребенку жизнь. Ее отец не имеет к нам никакого отношения: не имел три года назад, а тем более, не имеет сейчас.

— Биологический отец ребенка Карпов?

— Что?!

Я отшатнулась от Бисарова, как будто мне отвесили пощечину.

— Он — отец твоей дочки?

— Как тебе могло прийти это в голову?!

— В моей практике всякое бывало. Я должен знать правду, прежде чем мы пойдем дальше! Я не хочу неприятных сюрпризов!

— Он не ее отец! Он… он просто ненормальный! Наверное, мне лучше уйти…

Я вскочила из-за стола и попятилась к выходу.

— Стой, Нина!

Ян опередил меня и захлопнул дверь перед моим носом, перекрыв путь к бегству. С силой тряхнул меня за плечи и прижал к стене.

— Успокойся, слышишь?! — прорычал он мне в шею.

От его близости, от терпкого запаха его кожи я задрожала. Глаза растерянно скользили по правильным чертам его лица, по четкой линии губ, и мне отчего-то не хватало воздуха.

Наши взгляды столкнулись, и меня опалило жаром.

— Успокойся, — уже мягче опалил шею его шепот. — Скоро ему будет не до женитьбы. Надо просто немного подождать… Ну же, успокойся, Нина. Ты вся дрожишь.

Он склонился ко мне и накрыл мои губы мягким поцелуем. От прикосновений Бисарова по коже полетели мурашки. Тело медленно вспоминало, для чего я сюда приехала. Оно жаждало помешанных на терпком коньяке прикосновений и ласк.

Тревога отступила. Пламя камина играло, отбрасывало тени и будоражило. Я подалась Яну навстречу и утонула в его крепких объятиях. Его губы обжигали мою шею поцелуями — мягкими и жесткими, его руки неистово гладили мою спину, и у меня внутри разгоралось пламя желания.

Он ничего не говорил, а я не спрашивала. Слова тут были ни к чему.

Ян подхватил меня на руки и пронес через холл в дальнюю спальню.

Не зажигая свет, осторожно опустил меня на постель, и мы утонули в полумраке.

Легко скинув с себя джемпер, он навис надо мной. Его губы нежно коснулись моих, а руки осторожно расстегнули замок на платье и потянули шелковую ткань вниз. С моих губ сорвался тихий вздох — его пальцы коснулись края ажурного черного лифчика и начали игриво поглаживать грудь.

Взгляд его полыхнул вожделением, и Ян потянул меня к себе. Его горячее дыхание обожгло мне шею, и по коже разлился жар.

Пальцы его рук опустили вниз чашечки кружевного бюстгальтера и начали играть с обнаженной грудью. Они ласково сжимали, поглаживали, покручивали тугие соски, и я задрожала. Каждая клеточка моего тела медленно наполнялась желанием. Я шумно выдохнула и крепче прижалась к его обнаженному торсу. Мои ладони прошлись по рельефным мышцам его груди, и я подалась ему навстречу. Перед глазами все плыло. Запах его кожи дурманил, сводил с ума, и мое тело горело от предвкушения.

Его пальцы были повсюду. Его губы дразнили, гладили и ласкали, заставляя забыть обо всем на свете и желать, желать его так сильно, что внизу живота пылал жаркий огонь.

Без лишних слов он подтолкнул меня на подушки. Платье соскользнуло и было отброшено в сторону.

Я дрожала. Дыхание участилось. Меня трясло от желания ощутить его внутри себя.

— Какая ты нетерпеливая… — нависая надо мной, шепнул Ян, и его пальцы потянули вниз черные трусики.

С моих губ сорвался стон, и я прогнулась навстречу ласкам. Он огладил мой живот теплой ладонью и заскользил вниз по внутренней стороне бедра. Уверенно развел мне колени, и его пальцы скользнули внутрь, лаская складочки. Что-то вспыхнуло внизу живота и окатило жаром с головы до ног.

Его пальцы ласкали, гладили, дразнили и заставляли выгибаться ему навстречу.

Его язык проникал в мой рот, властно сминал губы поцелуями, и я безмолвно сдавалась.

Он накрыл меня своим телом, и я, обхватив руками его шею, задыхалась под ним от пьянящего и терпкого аромата его разгоряченной кожи.

Прикрыла глаза и ощутила, как он проник в меня резко и глубоко, вынуждая принять его целиком. С моих губ сорвался стон.

Каждый его толчок внутри меня уводил на грань безумия, заставляя дрожать. В сознании все померкло — остался только полумрак, его хриплые стоны, мои сдавленные крики и одно дыхание на двоих.

За окном тихо шумел дождь. Ноябрь пробирался в спальню сквозь плотно прикрытые гардины и окутывал своим прощальным обаянием накануне зимы.

Стрелки настенных часов неумолимо летели вперед, показывали начало второго, а я тихо лежала в объятиях Яна и наслаждалась каждым прикосновением.

Ян провел ладонью по моим в беспорядке разметавшимся по подушкам волосам и осторожно коснулся губами моей шеи. Притянул меня к себе сильнее и зарылся лицом в мои волосы.

— С тобой хорошо молчать, — шепнул жарко. — Ты умеешь понимать без слов.

Я поймала пальцы его руки и переплела их со своими.

— Ты уедешь? — сорвалось с губ.

Он развернул меня к себе лицом. Взгляд его карих глаз остановился на моих губах.

— От тебя? Нет.

Из моей груди вырвался вздох облегчения. Я бы не пережила, если бы он ответил что-то другое.

— Мне скоро пора будет ехать домой. Сестра прилетает ранним утром.

— Я отвезу тебя.

— Нет, я лучше на такси…

— Нина! Я отвезу тебя, сказал же! Завтра я хочу увидеть тебя и твою дочку.

— Завтра не получится. В понедельник я постараюсь написать заявление об уходе. После предложения Карпова мне нет никакого смысла оставаться в «Эксперте». Я возвращалась туда в память о маме, но теперь это место совсем не мое.

Ян нахмурился.

— Карпов никогда не делает ничего просто так. Если он сделал тебе предложение, значит, преследует какую-то цель.

— Я не понимаю его целей! Как бы там ни было, я больше никогда не хочу его видеть!

Ян внимательно посмотрел на меня.

— Будь осторожна, ладно? Не стоит его недооценивать.

Я напряженно кивнула и села в постели.

— Прости, мне надо бежать. Не хотелось бы красться по холлу, зная, что сестра попала домой раньше меня.

— Ладно, поехали. Отвезу тебя домой. — Он потянулся за одеждой.

Почти всю обратную дорогу мы молчали. Я куталась в его дубленку и рассеянно всматривалась в темноту. Все думала о Соне. Мне было необходимо рассказать ей об отчиме! Мы с Соней лучше всех знали, на что способен Герман Алексеевич Карпов. Мы обе ему не родные дочери, чтобы он с нами церемонился. Чего ему стоит разорить Соню?

Я даже не заметила, как мы подъехали к моему жилому комплексу.

— Нин, я все же надеюсь, что завтра мы увидимся. — Ян прервал мои размышления прикосновением руки.

Моих губ коснулась улыбка, и я в ответ сжала его руку.

— У тебя теплые руки. Теплые и приятные. Каждое прикосновение согревает душу.

Он усмехнулся.

— Увиливаешь от ответа?

— Возможно. Мне страшно, Ян! Мне очень страшно… Беззаботно разгуливать с дочкой по торговому центру завтра я не смогу. Ты даже представить себе не можешь, на что способен мой отчим в гневе!

Бисаров недовольно вздохнул.

— Хорошо, я позвоню тебе завтра.

Он склонился ко мне и коснулся губами моих губ. Прикрыв глаза, я медленно ответила на поцелуй. Его горячее дыхание обжигало мне шею. По телу медленно растекалось тепло желания. Терпкое и жгучее, оно постепенно охватывало меня всю, заставляя плавиться от прикосновений Яна.

Мне не хотелось, чтобы он уезжал, но я торопилась к сестре.

— До встречи, — шепнула ему в губы. Выскользнула из его дубленки и быстро покинула машину.