Глава 13.

Полина

 Я была рядом. Уже две недели мы с Мишей становились всё ближе, будто втягиваясь в водоворот. После наших двух дней изматывающего ремонта нам, конечно, пришлось вернуться к рабочей рутине, но это не отдалило нас. Мы переписывались часами, а в каждую свободную минутку, выхватываемую из загруженных дней, созванивались.

У Миши был невероятно напряжённый график. Он упрямо поставил себе цель – как можно быстрее заработать на ремонт и мебель для квартиры, а впереди его ждал ещё и капитальный ремонт в бабушкином доме.

Я старалась поддерживать его всеми силами, подбадривала, говорила тёплые слова, когда он уставал, и ловила себя на том, что всё сильнее тянусь к нему.

Сегодня у меня была смена в салоне до обеда, а потом нужно было мчаться в университет – на зачёт, к которому я готовилась почти до самого рассвета. Под глазами тянулись тёмные, предательские круги, которые не смог скрыть даже плотный тональный крем.

Я уже застёгивала куртку, когда телефон тихо вибрировал в руках. Сообщение от Миши вспыхнуло на экране:

«Буду через пятнадцать минут».

Мы заранее договорились увидеться в мой обеденный перерыв. Миша собирался взять короткую паузу в такси и отвезти меня в университет. Всего полчаса – крошечный отрезок времени, но я цеплялась за него, как за подарок. Мы не виделись несколько дней, и я чувствовала, как скука превращается в болезненную тоску.

Попрощавшись с девочками в салоне, я выбежала на улицу.

Январь в этом году удивлял мягкой, почти сказочной зимой. Пушистый, легкий снег медленно кружился в воздухе и опускался на землю, превращая всё вокруг в нежную белую дымку. Город шумел, жил своей спешащей жизнью, а внутри меня всё было удивительно спокойно.

До приезда Миши оставалось еще минут десять, и я решила успеть забежать в кофейню – купить ему чтонибудь на обед. У Миши была вечная проблема: он постоянно забывал поесть, как он это объяснял. Но я знала правду. Он просто экономил на себе, не позволяя себе тратить ни рубля лишнего, даже если это значило ходить голодным.

Когда я вышла из кофейни, держа в руках тёплый пакет с едой, я увидела знакомую машину, подъезжающую к обочине. Сердце невольно дрогнуло, а губы сами растянулись в улыбке.

Я радостно помахала ему свободной рукой.

Рывком открыла дверь и прыгнула на пассажирское сиденье, но не успела даже захлопнуть её, как Миша стремительно притянул меня к себе и поцеловал.

Его язык уверенно скользнул в мой рот, его холодная ладонь легла на мою шею, обжигая кожу своим ледяным прикосновением.

Как же я люблю, когда он делает именно так…

– Привет… – он отстраняется всего на секунду и горячо шепчет в мои губы, – а потом снова накрывает их пленяющим, требовательным поцелуем, пока у нас обоих не заканчивается воздух в легких.

– Привет, – выдыхаю я наконец, чувствуя, как его пальцы мягко скользят по моей щеке.

– Это тебе, – протягиваю ему пакет, но Миша щурится и качает головой.

– Полин, не надо…

– Как это не надо?– во мне поднимается раздражение. – Я же знаю, что ты сегодня ничего не ел. Хватит мучить себя голодом.

– Тогда у меня встречное предложение, – он тянется назад и достает пакет из моей любимой пекарни, той самой, где делают невероятный шоколадный торт. Я как-то сказала Мише об этом мимоходом… а он запомнил.

– Миииш… – губы сами растягиваются в улыбке. – Ну почему мне ты возишь сладости, а себе обед купить не можешь?

– Ты… это другое, – он щёлкает меня по носу и выезжает на дорогу, усмехаясь.

– У меня есть полчаса. Может, постоим на набережной и перекусим? – показываю на пакеты.

Миша кивает, и мы останавливаемся у воды. Снимаем верхнюю одежду и устраиваемся удобнее в

сиденьях.

– Давай договоримся, что ты перестанешь меня подкармливать, – Миша достает одноразовый контейнер с едой, той самой, что я купила ему в кофейне.

– Только если и ты перестанешь, – смеюсь я. – А тебе правда лучше остановиться, потому что я скоро перестану помещаться в твоей машине. С твоими пироженками и тортиками я уже два килограмма набрала.

– И что? – Миша жует, глядя на меня с искренним недоумением.

– Ты думаешь, я буду так же нравиться тебе, если поправлюсь? – приподнимаю бровь.

– Полин… ты будешь нравиться мне любой. Это вообще не зависит от цифры на весах, – он говорит это так спокойно, так уверенно, что где-то глубоко внутри что-то тепло и надолго отзывается в груди.

Я не всегда была симпатичной девушкой с хорошей фигурой. Помню как в подростковом возрасте я очень сильно поправилась из за гормонов и конечно попала под насмешки мальчиков из класса. Вспомнить это… отвратительно. Неприятно.

Я отвожу взгляд, но Миша тянется ко мне, большим пальцем мягко касается подбородка и разворачивает моё лицо к себе.

– Эй… – его голос становится ниже, теплее, почти бархатным. – Ты слышишь меня?

Я киваю, хотя внутри всё перепуталось: стеснение, нежность, глупый страх.

Миша улыбается – чуть-чуть, одними глазами, как всегда, когда ему хочется меня успокоить.

Он заканчивает есть, закрывает контейнер и убирает его в пакет, а потом медленно наклоняется ближе. Его рука ложится мне на ногу, чуть выше колена.

– Мне важно, чтобы ты ела нормально, – говорит он, будто это очевидно. – Чтобы не думала, о том, сколько кусков торта можно съесть.

– Ты так говоришь, будто я ребенок, – фыркаю, стараясь скрыть дрожь, бегущую по коже от его прикосновения.

– Иногда ты именно такая, – он усмехается и проводит пальцем по внутренней стороне моего бедра – едва заметно, почти воздушно, но от этого у меня перехватывает дыхание.

Я не выдерживаю.

– Миш…

– Что? – он наклоняется ближе, так что между нами остаётся только дыхание. – Я тебя не трогаю. Почти.

– Не смешно, – шепчу, но сама тянусь к нему, притягивая за свитер и целую.

Поцелуй получается долгим, мягким, медленным – таким, будто мы оба вдруг поняли, как сильно скучали.

Он накрывает мою щёку ладонью, большой, тёплой, уже такой родной, и будто растворяет во мне весь мой раздражённый тон, все глупые сомнения.

А потом отстраняется, смотрит прямо в глаза – так внимательно.

– После работы заедешь ко мне? –  спрашиваю его.

– А я могу отказаться? – пытается отшутиться, но выходит слишком мягко.

– Можешь, – я улыбаюсь уголком губ. – Но не захочешь.

– Ты права.

Я давно уже не хочу ничьих объятий, кроме его. А сегодня Ульяна уезжала в гости к сестре, чтобы помочь посидеть к детьми. А значит квартира оставалась только в нашем распоряжение.

***

Но вечером Миша так и не приехал. Он написал сообщение о том, что кто-то из ребят в клубе приболел и не смог выйти на смену. Его попросили подменить, и Миша, конечно же, не отказался. Сначала мне стало грустно, почти обидно, ведь я так надеялась, что мы проведём этот долгожданный вечер вместе. Но я пыталась успокоить себя мыслью, что у нас ещё будет время…

Я переоделась в пижаму, сделала горячий чай и решила, что раз мне предстоит провести этот вечер в одиночестве, то лучше посвятить его чему-то полезному – подготовке к ближайшему экзамену. Но внезапный звонок Миши отвлёк меня. Сердце дернулось – на секунду я подумала, что, возможно, всё изменилось и он все таки приедет. На лице сама собой появилась радостная улыбка, и я ответила:

– Да, Миш?

– Полин, ты занята? – его голос показался мне напряжённым, даже тревожным.

– Нет, я дома. А что случилось?

– Мне бабушка несколько раз звонила… я не заметил, не успел ответить, а теперь она трубку не берёт. Телефон вообще выключен. У неё сердце больное… вдруг что-то случилось… – с каждой фразой я чувствовала, как у Миши растёт паника, накрывает его всё сильнее. – А я не могу сейчас сорваться с работы, и ребята мои тоже все заняты… мне больше некого попросить…

– Пришли мне адрес сообщением, я уже вызываю такси, – вскакивая с кровати, я на ходу начала искать свои вещи.

– Спасибо, Поль, – Миша выдохнул так, будто его на секунду отпустило. – Я сам тебе сейчас такси вызову и напишу, когда подъедет. Не выходи сразу на улицу, там сильно холодно.

– Хорошо. Ты только не переживай, ладно? – я старалась говорить мягко, чтобы хоть немного его успокоить. Я знала, как много для Миши значит его бабушка. – Может, у неё просто что-то с телефоном.

– Надеюсь… – Миша выдыхает, и мы торопливо прощаемся.

Пока он вызывает такси, я в спешке натягиваю джинсы и тёплый свитер, схватываю шарф и шапку. Через мгновение уже вылетаю на лестничную площадку, потому что Миша пишет, что машина будет через две минуты.

– Можно, пожалуйста, побыстрее, – прошу водителя, стараясь говорить вежливо, хотя голос дрожит от нетерпения.

– Да я бы с радостью, девушка, – молодой парень грустно усмехается, бросая на меня понимающий взгляд. – Но в вашу деревню ехать полчаса, и дороги там… ну, сами понимаете, не самые лучшие.

Как он и обещал, через двадцать пять минут мы оказываемся у нужного адреса. Я почти выпрыгиваю из машины и замираю перед небольшим аккуратным домиком с ухоженным забором. В окнах горит тёплый свет, и это сразу вселяет надежду на лучшее.

Я быстро поднимаюсь по ступенькам и настойчиво стучу в дверь. За ней слышны неспешные шаги, и спустя несколько долгих секунд передо мной появляется красивая пожилая женщина – статная, с мягкой, доброй улыбкой.

– Здравствуйте, красавица. А вы к кому? – Мишина бабушка внимательно осматривает меня с головы до ног, будто пытаясь понять, кто же перед ней стоит в такой поздний час.

– Я… к вам, Нина Степановна, – мнущийся голос предаёт моё смущение, и я переступаю с ноги на ногу. – Я Поля… то есть Полина. Меня Миша попросил… Вы не отвечаете, а он волнуется… – слова путаются, сбиваются, словно я пытаюсь одновременно объяснить всё и сразу, и при этом не напугать её своей внезапной появившейся фигурой на пороге.

– Ах, Поля… – бабушка тихо ахает и, нежно взяв меня за холодную руку, затягивает в тёплый дом. – Заходи же скорее, чего ты на морозе стоишь, милая!

– Проходи, сейчас чай пить будем. Я пирогов напекла, – она ведёт меня в комнату, и я вдруг ощущаю, как что-то тёплое, давно забытое, накрывает меня с головой.

Дом, хоть и выглядит возрастным, мудрым долгожителем, хранит в себе такую невероятную уютность, что меня переносит на много лет назад – в летние каникулы у моей бабушки в деревне. Те же мягкие цветастые шторы, такая же ажурная кружевная скатерть, пропитанная запахом выпечки и тёплого молока… сердце сжимается от нежной ностальгии.

– Миша не смог вам дозвониться, он испугался, что вам стало плохо… – торопливо начинаю объяснять.

– Ой, да это я виновата, – бабушка легко махает рукой. – Всё со мной прекрасно. Ты позвони ему, скажи, пусть не волнуется.

– Да, сейчас… – достаю телефон, набираю, жду… но Миша сбрасывает – конечно, он же на работе, не может ответить. Поэтому быстро пишу:

«Миш, с бабушкой всё хорошо, не переживай. Я с ней»

Он отвечает почти сразу, будто стоял с телефоном в руках:

«Спасибо тебе большое, Поль. Я постараюсь приехать через пару часов. Дождись меня, пожалуйста»

– Да у нас то сосед со своими вечными разговорами, то телефон, то Алина… – начинаю перечислять все эти нелепые, раздражающие преграды, которые возникали в самые нужные моменты. – Но вот завтра я, блять, заколочу дверь этому соседу, выключу наши телефоны к чёртовой матери – и пусть только кто-нибудь попробует нам помешать…

– Девушка, да вы прям серьёзно настроены, – Катя заливисто смеётся, и девочки почти сразу подхватывают её смех.

Вечером, когда я наконец оказываюсь кровати и почти погружаюсь в сон, экран телефона тихо вспыхивает. Сообщение от Миши:

«Завтра смогу вернуться пораньше».

Я устраиваюсь удобнее на подушках, чувствуя, как внутри поднимается нежная волна ожидания, и отвечаю:

«Я буду ждать у тебя».

Завтра, пока Миша будет на работе, я успею принять доставку, сборщик соберёт кровать, и я все подготовлю. Я так надеюсь, что всё, что я делаю, ему понравится…

Экран загорается вновь:

«Хочу, чтобы каждый день, приходя домой, я видел там тебя».

«Как только куплю всё самое необходимое, чтобы тебе было удобно и комфортно, хочу, чтобы мы жили вместе…»

Сначала я подумала, что мне показалось… Но нет – Миша действительно предлагает мне переехать к нему.

Готова ли я?

Этот вопрос звучит странно и даже смешно.

К чему мне нужно быть готовой, если я уже точно знаю: я люблю его…

Я долго лежу в темноте, вслушиваясь в своё слишком частое дыхание, будто внутри меня открылось что-то новое. Мысль о том, что я могу просыпаться рядом с ним каждое утро, видеть его сонные глаза, встречать его по вечерам – такая простая и такая огромная.

Я тянусь за телефоном, хотя сто раз прокрутила его слова в голове. Экран мерцает приглушённым светом, и я перечитываю его сообщение снова и снова, словно оно – обещание новой жизни, в которую я, кажется, уже вступила одной ногой.

Пальцы дрожат, когда я набираю ответ. Мне хочется написать всё, что творится внутри – эту бурю, это спокойствие, это тёплое, глубокое, как море, чувство. Но решаю, что писать в сообщение такие важные слова глупо…

Пусть завтра начнётся новая глава – наша глава.

Я касаюсь рукой пустой половины кровати. Завтра все будет по другому.