Глава 4.

Миша

Я говорил, что первый рабочий день проходил спокойно? Забудьте. Сначала передо мной внезапно появилась Полина… а дальше я уже сам не понимал, какой безумный цирк разворачивается. Изобразить её парня? Отличная шутка. Этот разодетый, самодовольный паренек даже не поверил в её игру – да я бы на его месте тоже не поверил. Такая девушка, как Полина, не может встречаться с таким парнем, как я, и я его прекрасно понимаю. Она – сверкающая ягодка совсем другого поля.

Но когда она сказала, что любит, и что это главное, её слова зазвучали настолько искренне, что на секунду я представил… а если бы это была правда?

Нет. Бред.

Мы уже проходили подобное. Девушкам нужна стабильность, уверенность, дорогие подарки, сотни внимательных ухаживаний и тысяча и одна роза.

После её поцелуя я окончательно понял, что должен держаться от Полины подальше. Иначе меня накроет, башню сорвёт, и всё покатится по знакомой, болезненно предсказуемой колее. А куда мы придём? Пара свиданий, секс… и пустота после. Я так не хочу. Не с ней. С ней должно быть подругому. Но эта история – точно не про нас.

До закрытия клуба оставалось минут десять. Музыка стала спокойнее. В помещении осталось лишь несколько человек, медленно, нехотя собирающихся на выход.

– Ну что, Мишань, с первым рабочим, справился – красавчик, всё прошло как по маслу, – Тёма хлопает меня по плечу, пока мы спускаемся со второго этажа.

– Спасибо, – коротко отвечаю.

– Но вот врать не круто, пацан, – его голос становится серьёзным, обрывая шутливый тон.

– Ты о чём? – напрягаюсь, потому что вроде ни в чём ему не врал.

– Ну ты говорил, девчонки нет, а эта твоя брюнеточка так тебя обходила, – Тёма смеётся, толкая меня в бок.

– Она не моя девушка, просто… да там сложная ситуация, – отмахиваюсь, не желая вдаваться в подробности.

Нет сил объяснять. Да и нечего объяснять.

– Да вон твоя «сложная ситуация» буянит, а Серёга с ней справиться не может, – хмыкает Тёма, кивая в сторону барной стойки.

Что за… в голове у меня проносятся исключительно очень «культурные»выражения, когда я вижу Полину: она сидит своей задницей прямо на барной стойке, босиком, с растрёпанным, едва держащимся пучком на голове. Её блестящие от алкоголя глаза сверкают, помада стерлась почти полностью, а пылающие щёки выдают состояние лучше любых слов.

– Девушки, пора на выход, мы закрываемся, – Сергей, один из охранников, стоит рядом с подругой Полины и пока что терпеливо пытается объяснить.

– Мы уже уходим, – Ульяна нервничает, хватает Полину за руку, но та лишь раздражённо отмахивается.

– Ульян, какой домой? Ну только всё веселье началось… – Полина, чрезмерно весёлая и до безобразия пьяная, покачивается на стойке в такт музыке.

– Полин, нас сейчас просто выгонят, – Ульяна снова тянется к её руке, но безуспешно.

– Кто нас выгонит? Нас нельзя выгонять, – Полина глупо хихикает… и тут начинается самое «интересное».

Она пытается встать на барную стойку, юбка её платья предательски задирается ровно там, где совсем не нужно, и на общий обзор выплывает её яркое кружевное красное бельё.

Твою мать – единственное, что успевает пронестись в моих мыслях, пока я стремительно направляюсь к этой ненормальной.

– Полин, хватит! – Ульяна почти визжит, но Полине абсолютно наплевать. И особенно наплевать на то место, которым она сейчас щедро светит.

Я подлетаю к стойке, хватаю её за бедро и резко натягиваю платье обратно на её задницу.

– Что?.. – Полина уже готова верещать, но, узнав меня, тут же млеет. – О, Миша… это ты…

– Мы все уже насладились видом твоей шикарной задницы. Дальше что-то ещё планируешь показывать? – даю ей секунду, но она лишь открывает рот и бессмысленно смотрит на меня. – Правильно. На сегодня хватит.

Я подхватываю её под колени, сдёргиваю со стойки и легко закидываю себе на плечо.

– Оооо, что ты творишь… – Полина пищит, извивается, но я не реагирую.

Передо мной возникает Ульяна.

– Поможешь мне дотащить её до такси?

– Поехали, я вас довезу, – киваю, и Ульяна заметно выдыхает с облегчением.

– Я быстро за пальто! – Она разворачивается и бежит к гардеробу.

– Миш, мне вообщето неудобно… – за моей спиной раздаётся тёплый, пьяный, весёлый голос.

– Ну ты уж какнибудь потерпи, – отвечаю я, чувствуя, как внутри одновременно поднимается смех от её дурашливого поведения и неприятное, разъедающее раздражение от того, что она вытворяла.

Она ведь могла в любой момент рухнуть с этой стойки, свернуть себе шею или разбить голову. А ещё – порядка трёх совершенно незнакомых мужиков любовались её обнажённой задницей, прикрытой лишь тремя смешными полосками красного кружева между её ягодицами и промежностью. Трусами это назвать сложно.

Но больше всего меня бесит даже не это.

Меня бесит то, что я вообще злюсь.

Она мне кто?

Правильно – никто.

Но сделать с этим распирающим, тупо ноющим чувством в груди я ничего не могу.

– Миш, ну ты это… в принципе можешь идти. До завтра, – Тёма ухмыляется, и от его самодовольной рожи у меня чешутся кулаки. Но я молчу.

– До завтра, – бросаю коротко, пожимая ему руку свободной ладонью, пока другой продолжаю удерживать Полину на плече.

– Пока, мальчики! – хихикает Полина, болтаясь на мне. – И если что, это вообще-то мой парень! – кричит она напоследок, абсолютно незачем.

– Да мы уже поняли! – раздаётся смех Артёма. И мне снова хочется послать его куда подальше.

– Миииш… – зовёт Полина виноватым, мягким голосом.

– Что? – спокойно спрашиваю, двигаясь к выходу.

– Я туфельки там забыла…

Какие, к чёрту, туфельки?

Но опускаю взгляд на её босые ступни – и всё понимаю.

Разворачиваюсь и иду обратно к бару. Точнее, вхожу опять я, а на плече у меня всё так же Полина.

Тёма открывает рот.

– Лучше молчи, – предупреждаю его одним взглядом.

– Мальчики, мы тут туфельки мои забыли… – бормочет Полина, спотыкаясь о собственный язык.

Парни лишь кивают, едва удерживая ухмылки.

У стойки нахожу валяющиеся чёрные туфли на высоком каблуке. Поднимаю их одной рукой, второй крепче прижимая Полину к себе.

– Я же сейчас упаду! – пискливо возмущается она, вцепляясь пальцами в мою спину.

– Я держу, – коротко отвечаю, сжимая её талию так, чтобы она даже не качнулась.

Прощаюсь с парнями уже без лишних слов и почти бегом двигаюсь к выходу, пока она не вспомнила ещё что-нибудь.

– Миииш… – тихо зовёт она снова.

– Что ещё? Что ты ещё забыла? – спрашиваю спокойно. Я не злюсь. Я просто существую в каком-то абсурдном моменте своей жизни.

– У меня платье задралось… Мне холодно… Помоги, пожалуйста… опусти его…

Я поворачиваю голову всего на пару сантиметров – и перед глазами оказываются её обнажённые ягодицы и бёдра. Платье поднялось почти до талии. На бедрах – чёрные кружевные резинки чулок. На заднице – те самые алые стринги.

Вообще не думал, что мы приблизимся к друг другу настолько во время нашей второй встречи.

– Миииш…

– Да. – Я нахожу краешек её платья и аккуратно натягиваю его обратно, закрывая то от чего с трудом отвожу глаза.

– Спасибо… – шепчет она тихо.

Я снова взглядом скольжу по её бёдрам и замечаю, как от холода по коже разбегаются мурашки.

Я трясу головой, заставляя себя прийти в себя.

Добравшись до парковки, нащупываю в кармане ключи и снимаю машину с сигнализации.

– Давай помогу, – произносит Ульяна, открывая заднюю дверь машины. Я аккуратно опускаю Полину на мягкое заднее сиденье.

Когда она поднимает на меня глаза, привычное озорство и пьяное веселье исчезают без следа. Вместо них – растерянный, виноватый взгляд, как у маленького провинившегося котёнка. Я отвожу глаза, сжимаю ладони в кулаки и закрываю дверь, так и не сказав ни слова. Да и что я мог сказать?

Дорога до адреса, который продиктовала Ульяна, проходит в плотной тишине. Когда я останавливаюсь у нужного подъезда, Ульяна выходит первой.

– Спасибо, – коротко бросает она и закрывает за собой дверь.

Полина не двигается. Я оборачиваюсь и встречаю её долгий, напряжённый взгляд.

– Помочь дойти?

– Нет, сама справлюсь, – бормочет она и тянется к ручке двери. Но я останавливаю её движение, легко перехватывая её руку.

– Ты сначала обуйся. И пальто надень, – произношу, скользя по ней взглядом сверху вниз. За всю дорогу она так и не пошевелилась – сидела в той же позе, в какой я её оставил.

– Точно… – она слегка ухмыляется, тянется к туфлям, валявшимся у её ног.

Натянув их, Полина снова выпрямляется и застывает, глядя мне прямо в глаза. В её взгляде больше нет игривости. Нет веселья. Она кажется даже успела протрезветь…

– Прости за то, что было в клубе… и спасибо, что подыграл, – говорит она мягко, будто стараясь улыбнуться, но улыбка выходит печальной.

– Всё в порядке, – отвечаю максимально спокойно, даже нарочито небрежно, чтобы она не подумала, будто я осуждаю или думаю о ней что-то лишнее. – Но ты больше так не напивайся, – добавляю зачем-то, сам удивляясь своим словам.

– О, ты ещё и заботливый, – с её губ срывается тихий смешок. – Ну слушай… два раза – это может быть случайность. Но если случится третий… я уже точно решу, что это судьба.

И странно, но я прекрасно понимаю, о чём она. Ещё вчера я был уверен, что не увижу её снова. Что всё – первая и последняя встреча. Но сегодняшний вечер перевернул всё.

Вот только… третьего раза не будет.

– Не верю в судьбу, – это последнее, что я произношу, прежде чем Полина тихо хлопает дверью и исчезает в подъезде.