16. Второе признание

Утром я наткнулась на Дьеналя в ванной. Он с жадностью припал к крану с водой, даром, что она там совершенно невкусная. С его волос текло, как если бы он просто подставил голову под струю, а потом не вытер. Подозреваю, что так оно и было.

Обычная бледность эльфа отдавала зеленцой, да и в целом выглядел Дьен больным и откровенно несчастным.

– Прости, что вернулся в таком неподобающем виде, – попросил он, закручивая вентиль и тяжело опираясь ладонями о раковину.

На меня Дьен старался не смотреть, видимо, ему действительно было очень совестно.

– Совсем плохо? – с сочувствием спросила я.

– Терпимо, – он мотнул головой, чтобы убрать волосы, но резкое движение, видимо, отдалось болью, а то и тошнотой. Так что Дьеналь замер, вцепившись в раковину сильнее.

– По дороге на завтрак зайдем к целителям, – решила я, заметив, как Дьен от слова “завтрак” позеленел еще отчетливее. – А пока давай волосы высушу.

Я указала Дьену на невысокую трехногую табуретку, куда он с некоторым облегчением сел и чуть наклонился, чтобы мне было удобнее. Встав перед ним, я осторожно перебирала шелковистые светлые пряди – касаться их одно удовольствие, заодно легонько массировала наверняка болевшую эльфийскую голову.

Не удержавшись, осторожно коснулась длинных и тонких ушей, таких жестких, что неудивительно, отчего Дьен не носит шапку. Дьеналь наклонился еще ближе и в итоге уткнулся мне лбом в живот, а потом еще и обнял за талию.

– Тебе стало хуже? – забеспокоилась я.

– Нет, все в порядке, продолжай, пожалуйста, – попросил он, слегка потеревшись об меня.

Я еще немного погладила его и подумала, что недаром же я маг, проходящий курс целительства.

– Дьен, а может я попробую на тебе обезболивающее заклинание?

– Может, не стоит? – Дьен поднял на меня красноватые глаза. – Кажется, мне уже лучше.

– Ты мне совсем не доверяешь, – попеняла я ему, попытавшись отойти.

– Доверяю, – эльф немного вымученно улыбнулся, видимо, ему пока еще было слишком плохо. – Но мы с тобой вместе на целительство ходим.

– У меня иногда получается, – напомнила я, отчего Дьен улыбнулся уже веселее. – К тому же магистр мне давно советовала позаниматься с тобой.

– Со мной? Или на мне? – улыбка Дьеналя, смотрящего на меня снизу вверх, оказалась заразительной.

– Других пациентов в округе нет, – резонно заметила я. – Но если ты не хочешь…

И убрала руки за спину.

Лицо эльфа стало таким несчастным, словно я у него последнюю конфету отняла и съела, причем с особой жестокостью – прямо у Дьеналя на глазах.

– Ладно, – выдохнул он, вновь наклоняя и подставляя голову. – Клади обе руки на виски, не на уши, они как раз не болят, – поправил он, когда я восприняла его наставления слишком буквально. – И осторожно начинай обезболивать.

Я дважды прокрутила в голове нужное заклинание, чтобы точно не ошибиться, а после визуализировала его, выпустив магию. Как мне казалось – чуть-чуть.

Дьен сам взял мои руки и отвел от головы, прекращая едва начатое лечение. Потом задумчиво потрогал свой нос и щеки.

– Все хорошо? – забеспокоилась я, видя странную реакцию Дьеналя.

– Голова не болит, – подтвердил он. – Но с обезболиванием ты немного переборщила.

– Совсем ничего не чувствуешь? – догадалась я. Ведь так старалась дозировать воздействие!

– Зато мороз мне больше не страшен, – усмехнулся он, вставая и теперь насмешливо смотря на меня уже сверху вниз.

– Напротив, не почувствуешь, как нос отморозишь, – а вот я наоборот расстроилась.

– Значит, мы не будем долго гулять, – заключил Дьен. – Спасибо.

И потянулся ко мне, видимо, чтобы отблагодарить поцелуем.

А мне как-то резко вспомнилась минувшая ночь и его неожиданное признание. Возможно, сделанное опрометчиво и бездумно, но я отстранилась.

Не стоило играть на его чувствах и дальше.

– Мы опаздываем, – неловко улыбнулась я, сдвигаясь к раковине. – Нам ведь еще к целителям и на завтрак.

– К целителям можно не идти, а завтрак… пожалуй, тоже пропущу, – решил Дьеналь, но потом очень серьезно посмотрел на меня. – Я тебя чем-то обидел? Клянусь, я сделал выводы и такого больше не повторится. Не ожидал, что разные напитки так отличаются крепостью и дают такой непредсказуемый эффект.

– Нет, ну что ты! – всплеснула я мокрыми руками, рассеивая кучу брызг. – Просто нам действительно стоит поспешить.

Мой эльф задумчиво посмотрел на меня, но молча кивнул, не став спорить. Он вышел из ванной, ничего больше не сказав, я же умылась холодной водой, проясняя мысли. У самой голова гудела с утра – толком не выспалась этой ночью, слишком долго обдумывала услышанное.

Интересно, помнит ли хоть что-то Дьен? Возможно, его слова были сказаны под влиянием момента и алкоголя?

Нет, точно больше никогда его одного к папе не отпущу!

***

С тех пор я старалась держать с Дьеном дистанцию, страдая от этого, прежде всего, сама. Понятное дело, что меньше общаться мы не стали, все-таки учимся вместе и живем в смежных комнатах. Но ни в кафе, ни на каток, ни по магазинам мы вдвоем не ходили, а если и выбирались – то всей компанией.

Занятия танцами тоже прекратились – Дьен неплохо усвоил основные движения и связки, я же таяла от его даже самых невинных прикосновений. И была совсем не уверена, что не то что не поддамся его ласкам, реши он стать чуть настойчивее, а что не начну тянуться к нему за лаской сама.

Чуткий эльф быстро уловил перемену в моем настроении, но не стал ни настаивать, ни давить, ни приставать с расспросами, что случилось. Это наводило на мысль, что он и без того все понимал.

А может, сам сожалел о сказанных словах?

Я боялась узнать. Причем не понимала, чего опасаюсь сильнее: того, что Дьен действительно меня любит и мне придется оттолкнуть его вопреки всему, и своим чувствам в том числе. Или того, что с его стороны все не настолько серьезно, и тогда мое сердце разобьется раньше положенного срока.

Спасибо интенсивным занятиям, обильным домашним заданиям и магистру Тирасу, честно выполнявшему данное на экзаменах слово и гонявшему меня до изнеможения. Времени и сил на тоску просто не оставалось.

К тому же вечерами я частенько засиживалась у Ники. Посреди года к ней, само собой, никого не подселили, и подруга наслаждалась одиночеством в комнате и в отданной ей в полное распоряжение душевой. Кайлуса она показательно игнорировала и не отвечала даже на прямые вопросы. Парень явно страдал и ходил как в воду опущенный. Но ничего поделать с этим не мог.

– Знаешь, если бы он меня действительно любил, то пошел бы против воли семьи, – как-то заявила Ники.

– А ты бы пошла? – спросила я, не отрываясь от учебника и заполняя таблицу сравнения двух атакующих схем.

– Конечно! – не задумываясь ответила подруга. – И ты бы пошла! Твои родители ведь поначалу не одобряли Дьеналя, а сейчас засыпают вас сладостями. Тебе одной раньше столько посылок не доставляли.

– Это точно, – проворчала я.

Кажется, моя мама решила компенсировать эльфу все его годы без сладкого. Дьен активно наверстывал упущенное, прямо не знаю, как в него столько влезало. И главное – почему он не толстел? Последнее вызывало разные подозрения и зависть.

На ужин нас тоже пытались пригласить, но я отписалась в ответ, что мы слишком заняты учебой, поэтому встретимся на балу.

А то знаю я эти семейные ужины!

***

День бала подкрался настолько незаметно, что я опомнилась только тогда, когда Ники намекнула, что было бы неплохо проверить платье и заранее подготовить. Мало ли, вдруг на нем остались пятна после бурной встречи Нового года? Да и разгладить не помешает.

Пятен, к счастью, не обнаружилось, как и других серьезных повреждений. Но без помощи нашей замечательной преподавательницы бытовой магии магистра Альмади я все равно не обошлась. Под моими руками ткань, смявшаяся в шкафу между плотно развешанными вещами, нормально разглаживаться не желала, а многочисленные кружева и оборки и вовсе лежали вкривь и вкось.

К магистру выстроилась очередь девушек с четвертых и пятых курсов, держащих в чехлах наряды, нуждающиеся в ее умелой и легкой руке. Я же стояла еще и с небольшим пакетом конфет, перехваченных у Дьена – магистр принципиально не брала за свою помощь денег, но пользоваться ее добротой просто так лично мне было совестно.

– Ох, какое прекрасное! – восхитилась магистр Альмади, стоило мне разложить перед ней свой наряд. – Уверена, Виолетта, вы будете одной из самых эффектных девушек на балу! К тому же с таким интересным спутником.

Да уж, мой новый спутник, уверена, произведет фурор. Межрасовые браки у нас пока большая редкость. Еще во дворце у всех просто феноменальная память! Уверена, завсегдатаи сразу же вспомнят, что в прошлом году я приходила с другим, а заодно и тем, кто все-таки подзабыл, напомнят.

На пятом курсе, когда Дьеналь вернется в леса, мне стоит придумать какой-то предлог и не показываться во дворце.

Или, напротив, идти с третьим кавалером, чтобы уж точно запомниться надолго и войти в историю как самая ветреная невеста.

Мое платье буквально за несколько минут вернуло первозданный вид и, кажется, выглядело еще лучше, чем сразу после пошива. Ткань обрела не просто блеск, а легкий жемчужный перелив. И серебристое кружево тоже причудливо сияло на голубом фоне.

Забрав обновленное платье и оставив в уголке подарок-угощение, я вернулась в гостевое общежитие и принялась за себя.

Особенно экспериментировать не собиралась, проверенный новогодний облик вполне уместен: зима, пусть и подходила к своему календарному финалу, пока не закончилась. А снег и подавно будет лежать еще не меньше месяца.

И только после завершения заранее продуманной прически и макияжа – спасибо бытовой магии, обошлась без помощников – меня осенило: шнуровка у платья находится сзади! И в прошлый раз мне с ней помогла Ники, теперь же я одна…

Обращаться к Дьену казалось чистой воды провокацией, но выбор у меня невелик. Не к коменданту же идти?

Натянув платье и придерживая его на груди, я выглянула из комнаты и негромко позвала своего эльфа. Он открыл дверь напротив через несколько секунд, полностью одетый, разве что сюртук пока не застегнул. Его взгляд невесомым перышком прошелся по моим голым плечам, замер в районе груди, где лежала моя ладонь, и с ощутимым усилием поднялся на лицо.

– Мне нужна помощь со шнуровкой, – стараясь не сильно смущаться, проговорила я.

Все же я прошу одеть меня, а не раздеть.

Дьеналь кивнул и прошел ко мне комнату, прикрыв за собой дверь. Я повернулась к нему спиной и почувствовала, как он подхватил шнуровку и слегка затянул ее.

– Потуже, – руководила я процессом.

Дьен затянул чуть сильнее и ловко продел ленты в дырочки, не забывая время от времени подтягивать, и напоследок немного провозился с узлом. Надеюсь, он сможет его потом развязать и резать не придется.

– Готово, – сообщил Дьеналь, но уходить не спешил.

Напротив, он положил теплые ладони мне на плечи – я только сейчас поняла, что успела немного замерзнуть – и приблизился почти вплотную. Жесткий борт пиджака с вышивкой по кромке коснулся лопаток, и я невольно вздрогнула.

– Ты нервничаешь, – Дьеналь не спрашивал.

Он слегка размял мне плечи, затем пальцы сместились ближе к шее, прошлись по позвоночнику от линии роста волос до начала платья и вновь гладящими движениями вернулись на плечи.

– Спасибо, – я попыталась отстраниться, но Дьен мягко удержал меня, наклонившись к волосам и вдохнув их запах.

– Я рад, что ты меня позвала. Мне показалось, что в последние дни ты меня избегала, – кажется, это тоже был не вопрос, но отвечать на него придется.

И, к сожалению, не совсем правду.

– Просто дел было много… – их действительно было много, но не настолько, чтобы я при желании не нашла время для моего эльфа.

И, что самое грустное, желание тоже имелось.

– Это началось после того вечера, когда я встречался с твоим отцом?

Теперь напряжение чувствовалось в Дьенале, и даже не столько в голосе, им он отлично владел, как и мимикой, сколько в руках, которые до этого невесомо лежали у меня плечах, а сейчас словно одеревенели.

– Дьен, прекрати, – небрежно отмахнулась я и положила правую ладонь поверх его левой, слегка развернувшись и посмотрев в малахитовые глаза. – Я прекрасно понимаю, что отказать моему отцу в той ситуации ты просто не мог.

– Я про слова, что сказал тебе в тот вечер.

Я сглотнула и тут же отвела взгляд, но Дьен мягко развернул меня к себе и приподнял подбородок:

– Лета, я готов повторить их тебе в любой момент…

– Дьен, я… – и сама запнулась, отчаянно подыскивая ответ. Он почувствует ложь, а правду говорить нельзя…

– Именно поэтому я не спешу их повторять, – Дьеналь взял мою руку и поцеловал в раскрытую ладонь. – Но хочу, чтобы ты знала: я был серьезен.

На этом он отступил и слегка поклонился:

– Если ты готова, мы можем отправляться.