Глава 26

Он выдохнул — долго, будто сдерживал дыхание.

Пальцы скользнули в мои волосы, зарылись в них мягко, почти нежно. Он провёл ладонью по затылку и обвёл пальцем контур моего лица, будто запоминая.

— Умница, — прошептал он. — Такая красивая, когда перестаёшь бороться.

Мне стоило возмутиться. Ударить, встать, уйти. Но я лишь прикрыла глаза, наслаждаясь этим моментом. Его рукой в моих волосах. Его магией, ещё теплой, но уже не давящей. Его вниманием, которое было будто огонь — не сжигал, но обволакивал.

И да, мне это нравилось. Больше, чем я была готова признать.

Он смотрел на меня сверху вниз, мягко и властно, как будто весь мир сжался до этого мгновения. И я — в самом его центре.

Легкая волна давления в моих мыслях и я ощущае его жгучее желание, сливающееся с моим. И руки сами тянутся к его брюкам, он помогает их приспустить и вот мои ладони уже обхватывают бархатный ствол, не замечаю как облизываюсь от предвкушения. Я никогда этого не делала, но желание затапливает. Между ног уже так мокро и его руки, ласкающие меня. Все это сводит с ума и плевать уже, что он меня вроде как вынуждает. Я не против, совершенно не против.

Я медленно наклонилась, прикасаясь губами к его коже. Вдохнула его запах — терпкий, знакомый, сводящий с ума. Его пальцы всё ещё были в моих волосах, но уже не направляли, не давили. Он просто ждал.

И я сама сделала этот выбор.

Сначала неуверенно — будто проверяя, позволено ли мне это. А потом — с нарастающим жаром, с искренним, неожиданным наслаждением. Я ощущала, как он замирает, как становится всё горячее, напряжённее. И это возбуждало меня ещё сильнее. Его стон удовольствия снес остатки моего удовольствия и я провела языком от основания до головки, а потом взяла в рот так глубоко, как смогла и новый стон заставил мурашки бежать по моему телу, а между ног сжаться от удовольствия.

Он выдохнул — хрипло, сорвано. Его рука скользнула по моей щеке, большим пальцем проведя по коже. Бережно. Почти с восхищением.

— Юкка… — выдохнул он, и в этом имени было столько сдерживаемого желания, что я дрогнула.

Я насаживалась ртом на него, ускоряя темп, делала это то глубже, то ласкала языком одну лишь головку.

Мне не хотелось останавливаться. Я ощущала, как его тело напрягается, и понимала, что он близко. Чувствовала себя одновременно слабой и невероятно сильной — будто весь контроль был у меня, и при этом он держал меня на грани одним только дыханием.

Но в самый последний момент — когда я уже почти ощущала, как он отдаётся мне полностью — его пальцы зарылись в мои волосы и мягко, но настойчиво остановили движение.

— Хватит, — выдохнул он, хрипло, срываясь, как будто борясь с собой. — Я хочу тебя иначе.

Он поднял меня. Наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах не просто желание — почти голод. Но он был сдержан. Напряжённо сдержан. Как натянутая струна.

И в следующий миг его губы накрыли мои. Поцелуй был жадным, горячим, с каждой секундой становился глубже. Он целовал меня, будто хотел выпить до последней капли. Руки уже скользнули по спине, дотянулись до пуговиц. Он разрывал между поцелуями рубашку, будто она мешала ему дышать, стаскивал ткань с моих плеч, срывал юбку с нетерпением.

Я отвечала, не думая. Просто горела в его руках. Сжимала его рубашку, царапала спину сквозь ткань. Вся моя хрупкость, вся неуверенность растворялась в этих поцелуях, в его руках, в каждом стянутом с меня предмете одежды.

Когда он опустил меня на кровать и наклонился надо мной, я уже дрожала — не от страха. От предвкушения.

Он смотрел на меня сверху, опираясь руками о матрас по бокам от моего лица. Его дыхание горячее прямо мне в губы, взгляд скользил по моим чертам, будто запоминал. И в этом взгляде не было ни тени насмешки или игры — только жадное восхищение и что-то ещё, более глубокое, от чего у меня перехватило дыхание.

— Ты не представляешь, как ты прекрасна, — прошептал он, опускаясь губами к моей ключице.

Он не спешил. Его поцелуи были медленными, почти мучительно нежными. Он скользил вниз, целовал каждый дюйм моей кожи, будто пытался загладить то, что было раньше — безумство, спешку, наваждение. Как будто теперь хотел, чтобы я почувствовала: он рядом, он здесь, и я в безопасности.

Его ладони ласкали моё тело, а губы будто рисовали узоры — вдоль шеи, по груди, ниже. Каждое прикосновение отзывалось жаром внизу живота, волной дрожи по спине, и я сама потянулась к нему, переплетая пальцы за его шеей.

Он вернулся к моим губам, снова поцеловал — мягко, глубоко, — и только потом, ловя мой взгляд, медленно вошёл в меня. На этот раз не было ни спешки, ни дикого захвата — только плавное движение и тёплое покалывание по всему телу от переполняющей близости.

Я зажмурилась, обняв его крепче, и прошептала:

— Пожалуйста… не останавливайся.

Он лишь кивнул и двинулся во мне — размеренно, глубоко, с такой сосредоточенной нежностью, что я буквально растворилась в этом моменте.