Глава 27

Он целовал меня, не давая ни секунды на раздумья — только ощущение его губ, его дыхания, его тела, прижатого к моему. Казалось, он хотел раствориться во мне, и я отвечала тем же. Его прикосновения были горячими, но не торопливыми — он будто хотел, чтобы я почувствовала каждое движение, каждую деталь.

— Ты сводишь меня с ума, девочка, — прошептал он, скользя губами по моей шее. — Даже не представляешь, как сильно я тебя хочу. Но ещё больше — хочу, чтобы тебе было хорошо.

От этих слов внутри всё сжалось сладко-сладко, как от магии, но куда глубже. Я обвила его ногами, прижимая ближе, сильнее. Он двигался во мне — мягко, чувственно, будто знал меня всю. Я задыхалась в его поцелуях, терялась в них.

Каждое его движение было точно выверено — то медленное, то резкое, как волны, накатывающие и забирающие дыхание. И с каждым таким толчком я тонула в нём всё сильнее.

— Такая красивая… такая отзывчивая, — выдохнул он, глядя мне в глаза. Я не могла ответить. Только тянулась к нему снова и снова, чувствуя, как внутри всё пульсирует от удовольствия, от близости, от чего-то большего, чем просто страсть.

Когда я кончила, меня охватила дрожь — лёгкая, звенящая, как от переизбытка магии. Я уткнулась лбом в его плечо, едва дыша. Он прижал меня к себе, всё ещё целуя, всё ещё повторяя на ухо нежности. И я не хотела, чтобы это заканчивалось. Никогда.

Он сжал меня крепче, почти болезненно, и с хриплым стоном излился в меня, захлебнувшись моим именем.

Я ощущала, как внутри разливается его жар, а он прижимает меня к себе так, будто боится отпустить. Но не ушёл, не отстранился, не оборвал этот момент. Его губы снова нашли мои, и он целовал — жадно, будто ещё не насытился, будто хотел остаться в этом поцелуе навсегда.

Без слов. Без лишних движений. Только наши сбившиеся дыхания, жар кожи и поцелуи. Я скользила пальцами по его спине.

Он выдохнул, уткнувшись носом мне в шею:

— Я мог бы целовать тебя вечно.

Я не ответила. Просто прижалась крепче. И позволила себе поверить, что в эту минуту — он действительно был только моим.

Мы лежали в тишине, без лишних движений, в переплетении ног и дыханий. Его ладонь лениво скользила по моему бедру, тёплая, уверенная. Мне не хотелось, чтобы этот момент заканчивался.

— Жаль, что твой первый раз был в кабинете, — тихо пробормотал он, проведя носом по моей щеке. — Если бы я знал, что ты девственница… Сразу бы затащил тебя к себе. Сделал всё иначе.

Я чуть повернула голову, глядя в его глаза:

— То есть, ты не жалеешь о том, что… — я замялась.

Он усмехнулся, не давая мне договорить:

— Ни капли. И я бы сделал это снова.

Он склонился ближе, и я даже не успела улыбнуться — его губы уже накрыли мои, жадно, властно, с той самой нескрываемой страстью, которую я начала узнавать и даже ждать.

— Собственно… я как раз сделал это снова, — прошептал он, и в его голосе звучала откровенная усмешка, будто он заранее знал, что я не смогу — не захочу — остановить его.

Он вновь навис надо мной, обхватив ладонью мою щеку и целуя с такой нежной жадностью, что внутри всё сжалось от желания. Его губы были мягкими, но требовательными, язык скользнул внутрь, как будто мы продолжали начатое — нечто неизбежное, на что я уже не могла повлиять.

Я выгнулась навстречу, впуская его ближе, чувствуя, как его дыхание смешивается с моим, как его тело вновь ложится на моё, тяжёлое, горячее, знакомое. Он не спешил, наслаждался каждой секундой, каждым моим вдохом и дрожью.

И я уже точно знала — я не хочу, чтобы он останавливался.

В какой-то момент всё просто растворилось в поцелуях, касаниях и мягких, глубоких движениях. Мы наслаждались друг другом, как будто мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Нежность, страсть, тепло — всё сплелось в единое, заполняя меня до самого края. Я не могла насытиться. Не могла надышаться им.

А потом я всё же заставила себя подняться с его кровати и накинуть рубашку, чувствуя, как каждая клеточка тела хочет остаться.

— Мне нужно идти, — прошептала я, собирая волосы.

Аскер лениво потянулся, не особенно торопясь укрыться, и хищно посмотрел на меня сквозь прищур.

— Останься. Я не сделаю с тобой ничего того, что уже не сделал.

Я хмыкнула, но взгляд невольно метнулся к двери.

— Утром, скорее всего, придёт Элайн. Он всегда забирает меня из общежития.

— Очевидно, — усмехнулся Аскер, легко поднявшись с кровати и приближаясь ко мне. Он провёл пальцем по моему плечу, отчего у меня по коже побежали мурашки. — Но, кошечка, ты ведь не спишь с ним, правда?

Я напряглась.

— Мы… — начала я, но он перебил, мягко, почти ласково:

— Он такой правильный, что вы решили ждать до свадьбы?

Я отвернулась, но он продолжал:

— И как ты потом это объяснишь? Что уже не невинна? Что теперь ты — моя?

Я молчала, а он сделал ещё шаг, обхватил мою талию, прижал к себе.

— Я хочу, чтобы ты была моей, Юкка. Пока я согласен играть в эту тайную интрижку. Потому что ты отзываешься на меня так, что я готов простить тебе всё. Даже то, что у тебя «есть парень».

Он опустил голову к моему уху, прошептал:

— Но не думай, что я соглашусь быть твоим тайным любовником вечно.

Мурашки пробежали по спине, и я знала — он не блефует.

Я резко развернулась, едва удерживая на себе рубашку, и подняла взгляд на него.

— А с чего ты вообще решил, что я хочу быть с тобой?

Аскер прищурился. На губах у него появилась та самая ленивая, опасная улыбка, от которой у меня каждый раз подкашивались ноги.

— Это настолько очевидно, — протянул он и в следующий момент притянул меня к себе. Его губы лишь едва коснулись моих, но мне показалось, что в теле вспыхнул пожар.

Я тихо застонала, едва слышно — почти на выдохе.

— Слышишь себя, Юкка? — прошептал он, обвивая пальцами мою талию. — Как ты звучишь в моих руках, девочка… Хочешь, чтобы я поверил, будто ты не хочешь быть со мной?

Я сжала губы, пытаясь сохранить остатки самообладания. Но он был слишком близко. Слишком реальный. Слишком желанный.

А он просто смотрел, чувствуя, как я плавлюсь в его объятиях.

— Это просто… наваждение, — выдохнула я, почти не веря в собственные слова.

Аскер тихо рассмеялся, отступая. Его пальцы соскользнули с моей талии, и он, словно играючи, отступил на шаг, давая мне пространство.

— Хорошо. Верь в это, — сказал он спокойно, но в голосе сквозила хищная усмешка. — Только не смей раздвигать ножки перед своим правильным парнем.

Я вспыхнула. Он поддел меня с такой лёгкостью, как будто точно знал, куда бить.

— Поиграем в твою игру ещё немного. Но между твоих шикарных ног буду только я, Юкка. Это единственное правило, которое меня волнует.

— Ты не будешь мне указывать, Аскер, — сжала я кулаки.

— О, ещё как буду, — он шагнул ближе, но не коснулся. Только посмотрел — долго, медленно, с той самой собственнической теплотой во взгляде, от которой мне стало жарко. — Я не стану делить тебя с ним. Просто не стану. А теперь — беги. Позволь ему пожелать тебе «доброго утра» первым, — хмыкнул он и повернулся к окну, будто я уже ушла.

Я стиснула зубы, торопливо оделась и, стараясь не шуметь, вышла из его комнаты.