Глава 3 · Особенные чары

— Нужно бежать. И поскорее. Пока тролли не сгребли в охапку и в горы не увезли. Оттуда точно не вырваться. Разве что головой в пропасть.

— Не нагнетай! — взмолилась я, глядя на лиса сердито. На душе и так неспокойно. А он еще про горы и пропасти талдычит. — До ночи я всё равно ничего предпринять не смогу. Сам знаешь, как магия работает.

— Знаю. Потому и предупреждаю. Главное, не напортачь. Нынче-то тролли тут останутся. Утром уедут. Вместе с двумя (или тремя) невестами. Если не унесем ноги сегодня ночью, всё, другого шанса не будет.

— Унесем? — переспросила я. — Ты собираешься бежать со мной?

— А как иначе? — черные глаза-бусинки сверкнули. — Без меня ты сразу же в историю попадешь. Язык болтливый поспособствует. Не успеешь оглянуться, как прибьют и где-нибудь прикопают. В садочке там иль в лесочке недалеко от города.

После такого заявления я только руками всплеснула и плюхнулась на кровать. Хотелось разреветься от обиды. Так тревожилась, что могу оказаться женой одного из принцев троллей, а стала избранницей их отца! Мало того, что уродлив, так еще и старик! Внешность никто не выбирает. Каким уж уродишься. Но жениться, когда годишься невесте, в лучшем случае, в отцы — мерзко! Остался вдовцом, хочешь снова под венец, так найди возрастную вдовушку — себе под стать. Ту, что тоже одинока осталась. Нет, подавай ему красоту и молодость! Мерзкий-мерзкий тролль! Еще перевоспитывать меня собрался! А что я сделала? Правду сказала! И вовсе не по своей воле. Предупреждала же, что мой дар неприятный. Никому не нравится. Не послушал. А расхлебывать, как всегда, мне.

— Главное, не паникуй, — лис запрыгнул на кровать и сел рядом. — И не с кем не говори сегодня, дабы план не раскрыть. Будем надеяться, что папенька так на тебя зол, что не разрешит явиться на ужин. Сестры тоже не шибко захотят общаться. А больше никто не явится, раз ты в опале.

Увы, Сирил сглазил.

Не прошло и часа, как дверь отворилась без стука. Меня решила навестить тётушка Элания.

— Как себя чувствуешь, Сне… София?

Я не удержалась от гневного взгляда. И она туда же. Так трудно называть меня по имени? Самой бы понравилось, если б все звали льдинкой? Характер ведь, правда, не шибко дружелюбный. И смотрит тетушка зачастую холодно. Но это, говорят, из-за мужа. Любовь там великая была. Но кончилось всё плохо.

— Как себя чувствую… — протянула я, не потрудившись встать с постели. — Отвратительно. Но надежды не теряю.

— Думаешь, сможешь принять мужа? — она присела на краешек кровати.

— Нет, думаю…

— Она надеется, что тот стар и долго не проживет, — вмешался Сирил, дабы я о побеге не сболтнула.

Тетушка помолчала, глядя на меня странно. Будто раздумывала о чем-то, а еще прощупывала меня, гадая: сказать, не сказать нечто важное.

— А ты не думала сбежать? — спросила негромко. — К людям? Там, конечно, хорошего мало, но в горах у троллей точно не будет лучше.

— Думала, — призналась я покорно и грустно. Ну вот, теперь не остановлюсь.

— Бабушкин дар используешь?

— Конечно. По-другому отсюда не выбраться. Это единственная возможность открыть зачарованные врата. Мы же с сестрами тут — пленницы. Стоп! — я ахнула. — А как ты узнала, что дар у меня⁈

— Матушка сама перед смертью поведала по секрету, что тебе его передаст, — зашептала тётушка. — Решила, из всех внучек, тебе он нужнее. Способность, от рождения полученная, только проблемы доставляет. Удивительно, что с твоей болтливостью никто об этом до сих пор не прознал. Уж пять лет прошло.

— А я не болтаю, если не спрашивают, — проворчала я. — Сестрички, конечно, гадали, почему дар сгинул после бабушкиной кончины, здесь не остался. Строили немало предположений. Но в лоб меня никто не спрашивал: не у тебя ли он, дорогая Снежинка? Мою кандидатуру они даже не рассматривали. Всё к Марьяне приставали. Мол, наверняка, она бабушке на арфе сыграла и заставила дар передать, а теперь помалкивает. Даже до слез довели пару раз. Марьяна клялась и божилась, что ни при чем. А я… Мне признаваться не с руки. Чтоб еще сильнее возненавидели? Нет уж! — я помолчала немного и спросила: — Тетушка Элания, значит, ты не против, если я к людям сбегу?

— Особой радости не испытываю, но, кажется, выбора нет. Становится женой старика-уродца нельзя.

— А если он после моего побега другую из сестер выберет?

— Не выберет. Они с Владленом подписали договор. Переиграть нельзя. Отец вас передает, а остальное — не его забота. Коли ты сбежишь, пусть тролль сам решает, как быть: смириться иль разыскивать невестушку. Но в людских городах у троллей силы нет. Исчезает напрочь. А учитывая их внешность, за своих не сойдут и не смогут развернуться. У тебя-то больше шансов слиться с толпой. Тем более, отправишься не куда-то в неизвестность, к тетушке Мелине. Уверена, она тебя приютит и устроиться среди людей поможет.

— Как это — к тетушке Мелине? Она же…

Я замолчала, ничего не понимая. Нам с детства рассказывали, что другая папенькина сестра Мелина умерла молодой. Пошли они как-то с тетушкой Эланией на реку — две юные девы, не спросив разрешения у старших. Еще и охрану не взяли. Вот одна и утонула, а вторая не сумела ее спасти и вернуть домой.

Получается, нам лгали, и вторая тётушка вовсе не утонула, а преспокойно живет среди людей?

Ну и дела…

— Вранье всё это — про реку, — подтвердила тётя Элания. — Я бы ни за что тебе этого не рассказала, не пошла против брата. Но раз уж так сложились обстоятельства, лучше тебе к Мелине отправляться. Так безопаснее, чем одной в незнакомых местах.

— Значит, она сбежала?

— Нет, что ты. Никому из нас это бы и в голову не пришло. Просто… так сложилась сама жизнь. Твои сестры не подозревают, но бабушка ваша была не из лесных колдуний. Она родилась и вросла среди людей. Ее род испокон веков владел магией, но не кричал об этом на каждом углу.

— Не может быть, — пробормотала я, с трудом удержавшись, чтобы не ущипнуть себя или тетку. Вдруг я сплю. Или она бредит.

Бабушка из людей⁈ Это же безумие. Сущее безумие!

— Сама знаешь, как ваш папенька относится к человеческому миру. Разрешает отправляться туда нашим мужчинам исключительно по необходимости. Когда нам нужны… хм… ресурсы. Раньше всё было иначе. Наша молодежь частенько бывала у людей в гостях. Тайно, разумеется. Знакомилась с обычаями и нравами, дабы знать жизнь и там, и здесь. Но было одно важное правило: не заводить романов с местными во избежание проблем. Вот только всего не предусмотришь, верно? Ваш дедушка влюбился. Без памяти. Так, что был готов навсегда оставить лес и перебраться к людям. Прадедушка был жутко зол, но ваша прабабушка — мудрая и терпеливая женщина — сумела его переубедить, дабы не совершил непоправимое и не отрёкся от единственного наследника. Так сын леса и дочь городов поженились, и у них родилось четверо детей: Владлен, я, Мелина и ваш неуемный дядя Ральф, из-за которого и заварилась вся эта нынешняя каша с троллями.

Я закатила глаза. Да уж, дядя Ральф. Найти бы и… в тролля превратить. Жаль, мне такое неподвластно. А то бы с радостью воплотила желание в жизнь. Хотя есть и другой вариант. Женить его не женщине-тролле. Говорят, они далеко не красавицы. М

— Повзрослев, мы, как и водилось, пожили немного среди людей, — продолжила рассказ тётушка. — Нам было легче. Ведь благодаря матушке мы всё-всё о них знали. Планировали вернуться назад, но всё снова пошло не по плану. Мы с Мелиной полюбили местных парней. Родители нас благословили, помня собственный опыт. Ральф считал, то каждый имеет право жить, так как пожелает. Один только Владлен нас осудил. Твердил, что раз родились в лесу, в нем и обязаны жить. В последствии он позволил мне вернуться домой, когда я осталась одна, без мужа. Мол, не пропадать же горемычной сестре. Но порядки лесные после смерти родителей изменил основательно. И о Мелине вспоминать запретил. Мол, утонула юной. И всё тут. Но тебе она поможет. Добрая она всегда была. Не откажет, коли явишься и расскажешь о троллях. Она живет в городке Долина духов. Красивое место. И зимой, и летом.

Я вздрогнула.

Ну и дела. Именно это название я прочла на открытке, которую нашла в кармане незнакомца накануне ночью. Неужели бывают такие совпадения⁈

— Вот адрес Мелины, — тетушка сунула мне в руки конверт. — Удачи тебе, дорогая. А я пойду. Ни к чему кому-то знать, то мы говорили. Главное, запомни: не целуй никого из парней до свадьбы. Иначе принесешь беду. Ваш сумасшедший папенька особые чары наложил. И на тебя, и на остальных сестер.

— Какие еще чары⁈ — вскричала я, вспомнив вчерашний поцелуй.

— Понимаешь, в чем дело, — тетушка смутилась. — Папенька ваш, глядя, что красавицами растете, опасался, что кто-то из местных нахалов глаз положит и вольности начнет проявлять. В нашем сообществе и раньше подобное случалось. Даже с королевнами. Молодость, горячность, изоляция. В общем, попросил Владлен духов леса об услуге — чары на вас наложить. И всем рассказал, кроме вас семерых. Мол, кто полезет с поцелуями иль того хуже к любой королевне, упадет замертво.

Я поежилась. Но потом вспомнила, что незнакомец и не подумал падать после поцелуя. Ни замертво, ни просто в обморок.

— Тётушка, а ты уверена, что чары работают? — спросила аккуратно.

Та глянула подозрительно.

— А ты с кем-то целовалась?

Я дернулась в попытке замотать головой из стороны в сторону. Разумеется, не вышло.

— Ну… я….

— Да что вы! — вовремя вмешался лис. — Конечно, нет. Да и с кем ей тут целоваться?

Тетка кивнула, признавая его правоту. И принялась объяснять:

— Никто чары не проверял, само собой. Но обычно духи леса не подводят. К тому же, всё не так, как Владлен рассказывал. Это он краски сгущал, парней местных стращал. На самом деле, сразу после поцелуя никто не умрет. На такое духи не согласились. Смысл чар в том, что коли королевна с кем-то поцелуется, мужчина этот обязан жениться. Если свадьба не состоится в течение трех месяцев, тогда, да, ждет смельчака (иль дурачка) неизбежная кончина.

— Ясно, — пробормотала я, пока сердце сходило с ума в груди.

Три месяца? Неизбежная кончина⁈

Духи леса! Я ж даже имени того мужчины не знаю! Найти его — целая эпопея. А уж убедить жениться! Ох, ну и вляпались мы оба…

— Пойду я, София, — снова засобиралась тётушка. — Пусть у тебя всё получится с побегом. И будь счастлива.

Она поцеловала меня в обе щеки и удалилась. А я… Я закрыла лицо ладонями, ощущая абсолютную беспомощность. Мало троллей! Теперь еще это!

— Да уж… — протянул Сирил, для которого новость о чарах тоже оказалась сюрпризом. — Вот он какой — смертельный поцелуй.

— Не смешно! — возмутилась я. — Как ты умудрился ничего не знать чарах? А еще полудух!

— Вот именно, что «полу», — напомнил лис. — И вообще, мне четыре года всего. А папенька вас, видно, раньше зачаровал. В смысле, с духами договорился. К тому же, я вечно с тобой. Мало с кем общаюсь.

Это была чистая правда. Полудухи появлялись на свет редко, и их не жаловали. Ни духи, ни местные жители. Первые считали ущербными, вторые побаивались. Но когда я нашла едва живого лисенка зимой в снегу и притащила в замок, отец смирился. Еще бы. Я ведь заявила, что умру, коли Сирила (имя я сама придумала) выбросят погибать на мороз. Как от такого заявления отмахнуться, если я всегда правду говорю?

Постепенно к присутствию полудуха привыкли. Не боялись. Но предпочитали дел не иметь.

— Нужно его найти. Того мужчину, — объявила я.

— И заставить жениться? — на морде лиса появилось скептическое выражение.

— О! Считаешь, я только троллям в жены гожусь?

— Нет, конечно. Просто… — лис заерзал. — Понимаешь, с твоей способность рубить правду-матку, тебя за блаженную сочтут. И мужик тот тоже, коли отыщешь. Ну, правда. Смертельные чары от поцелуя. Он же человек. Решит, что это шутка. И довольно глупая. В то, что ты дочь короля леса, он тоже не поверил.

— Зато в действие обряда поверил и притащился посреди зимы в лесную глушь, дабы в прорубь руки окунуть.

— Верно, — признал Сирил. — Значит, дело не совсем безнадежное. Только давай сначала сбежим от троллей, а потом о свадьбе с нахалом подумаем, а?

— Давай, — согласилась я.

Тут не поспоришь. Надо решать одну проблему за другой. Если взваливать на себя всё и сразу, точно ни с чем не справишься.

* * *

Я с трудом дождалась ночи. Сердце билось всё тревожнее, голова гудела от обилия мыслей. Всё казалось, сейчас откроется дверь, и явится король троллей — поближе познакомится с невестой. Не в том смысле «поближе», а просто поговорить. Но для меня и это катастрофа. Всё ведь выложу про побег и дополнительные способности. На мое счастье, в спальне не побывал ни мерзкий старик, ни кто-то из родственников. Ужин принесла Тьяна. Я притворилась, что сплю, и нянька не стала меня беспокоить. Поставила поднос на столик и тихонечко закрыла за собой дверь.

Когда часы, наконец, пробили полночь, моя тревога достигла апогея. Из спальни я выходила на негнущихся ногах, совершенно не веря в успех. Надо было вчера бежать! До того, как стала избранницей тролля! Впрочем, не зря я была любительницей ночных прогулок по лесу. С детства знала все закоулки замка. И безопасные пути наружу. Миновать посты стражников труда не составило. Несколько минут под отчаянный стук сердца и вот я наружи — миновала коридоры для слуг и спустилась по крыльцу с восточной стороны. Теперь быстренько в лес под тенью сосен. А дальше… дальше…

— Ты ничего не забыла, королевна? — с одного из деревьев свесился Мирох. — Ты должна кое-что забрать с собой из замка. Таково условие сделки.

— Я… я….

Голова пошла кругом, ибо я, действительно, забыла о соглашении, заключенном с духом леса. С другой стороны, разве можно меня винить? Тут та-акие события, что собственное имя сразу не вспомнишь, коли спросят в лоб.

— Так нельзя, королевна, — попенял Мирох. — Коли договор не выполнен, быть беде.

— Я выполню. Только скажи, что забрать, — я с тоской посмотрела на оставленный за спиной замок. Но выбора-то не предлагается. Придется рискнуть и вернуться.

— Помнишь шкатулку, что стоит на столике у трона?

— Да. Стоп! Это ее надо забрать⁈

Меня в буквальном смысле прошиб холодный пот. Мало того, что тронный зал охраняется, и попасть туда нереально, так еще отец считает содержимое шкатулки самым ценным своим имуществом. Он никогда не рассказывал, что именно хранится внутри. Хотя мы спрашивали детьми. Но папенька дал понять, что вопросы неуместны.

Даже если я сумею забрать шкатулку, будут последствия!

— Я… я не смогу. Отец меня проклянет.

— Какого проклятия ты боишься сильнее, королевна? — спросил Мирох издевательским тоном. — Отцовского или моего? Если покинешь эти места без шкатулки (неважно сама или с женихом-троллем), заплатишь страшную цену.

— Ух! — я одарила духа леса гневным взглядом.

Каков паразит! С самого начала знал, что подставит меня под удар.

— Ты омерзителен, — констатировала я, ибо промолчать, как обычно, не могла.

— Знаю, королевна, — Мирох не обиделся. — Но ты сама согласилась на сделку.

— Что делать? — я умоляюще посмотрела на Сирила. Из нас двоих он обычно принимает более разумные решения. Не кидается в омут с головой, как я.

— Иди к невидимым воротам и готовься к переходу, — велел лис. — А я достану шкатулку.

— Как? — изумилась я.

— Есть одна идея. Не спрашивай. Она тебе не понравится. Но времени на споры нет.

— Что в шкатулке? — я повернулась к Мироху.

— А это не твоего ума дела, королевна. Спрячь ее подальше и ни за что не открывай. Иначе жизнь себе испортишь.

— Как же ты допек, — процедила я сквозь зубы. — Только и умеешь, что стращать.

— А еще желания выполнять. Не забыла, что ухажер твой вчерашний преспокойно отоспался у костра и восвояси отправился живой и здоровый?

— Знаешь, что? Да я…

— Цыц! — перебил лис. — Живо к воротам! С этим хитрецом бесполезно спорить. Давай, София, не стой, как вкопанная.

Сказал, вильнул рыжим хвостом с белой кисточкой и рванул обратно к замку. Я же тяжко вздохнула и потопала по скрипучему снегу дальше в лес. Туда, куда мы обычно не смели подходить, не желая вызвать папенькин гнев. Но сегодня был иной случай. Покинуть королевство можно было только через невидимые ворота.

Королю принадлежал весь лес на много-много километров во все стороны. Но наша личная территория занимала не так много места и была зачарована. Люди могли проникнуть только на ее окраины, вроде вчерашнего озера. Подойти же к замку или другим жилым постройкам не представлялось невозможным. Они просто разворачивались, вспоминая о срочных делах. Наш замок вчера даже тролли не сумели увидеть сразу, ездили кругами, хотя они, как и мы, волшебные существа. Королевство окружала невидимая ограда, не позволяющая покидать его нам самим. Открывались лишь ворота. С разрешения короля. Раньше я считала, что папенька заботился о нашей безопасности. Но после рассказа тетушки Элании поняла, что это исключительно его блажь. Он возненавидел мир людей и опасался, что кто-то из дочерей повторит опыт двух тетушек.

Вот что тут скажешь? Папенька сделал только хуже. За людей не так уж плохо замуж пойти. Уж лучше, чем за троллей!

— Ладно, приступим к делу…

Я подошла к невидимым воротам, которые не было смысла охранять. Огляделась. Откинула капюшон и стянула рукавицы. Кожу вмиг царапнул морозец, но я не обратила внимание. Принялась за работу.

Хоть бабушка и родилась, как я теперь знала, среди людей, даром обладала лесным. Раз в месяц по ночам она могла тянуть его волшебную энергию, чтобы потом по чуть-чуть творить чудеса. Именно этот дар теперь был у меня. Я им старалась не пользоваться, дабы сестры не прознали и не возненавидели. Но нынче без него не обойтись. Я раскинула руки, закрыла глаза и потянулась ко всему вокруг: черным деревьям, земле, спрятанной под снегом, к озерной воде, покрытой тонкой коркой льда. Мне даже усилий прикладывать не требовалась. Энергия леса сама потекла в меня. Жаль, что с ее помощью можно магичить только с неодушевленными предметами. Не то бы вчера сама разобралась с красавчиком-незнакомцем, а не просила помощи у хитреца Мироха.

Мне понадобилось минут пятнадцать, чтобы «наполниться» магией полностью. Закончив работу, я присела на пень и стала ждать Сирила, надеясь, что тот не попадется. Шкатулка хоть и маленькая, легко поместиться в лисьей пасти, но незаметно ее не унести. Сердце частило, однако сейчас от меня ничего не зависело. Приходилось сжимать зубы и верить в изворотливость Сирила.

— Открывай ворота! Скорее!

В какой-то момент я так глубоко погрузилась в собственные тревожные мысли, что потеряла счет времени и не заметила, как ОНИ появились. Сирил и… моя сестрица Евгения с папенькиной шкатулкой в руках.

— А она что тут делает? — растерялась я, не сразу вскочив с пенька.

— Я ж говорил: тебе затея не понравится, — напомнил лис нервно. — Ну же! Открывай ворота! Пока пропажу не обнаружили!

Но я продолжала стоять и таращиться на них.

— Ворота! — рявкнул Сирил. — Бежать надо. Пока тролли в погоню не кинулись. Или… папенька ваш деспотичный.

— Надеюсь, твой лис сказал правду, и ты знаешь способ выбраться отсюда. Иначе у нас всех будут бо-ольшие проблемы.

— Знаю способ, — ответила я абсолютно честно. — У меня бабушкин дар.

— Что-о-о? — теперь замерла сестрица. Ну, и я заодно (снова!), чувствуя себя отчего-то виноватой.

Но Сирилу надоело ждать и он легонько куснул меня в ногу.

Тут я сразу «очнулась» и принялась за дело. Встала перед невидимыми воротами (благо знала, где именно те находятся) и начала колдовать. Хоть опыт и был крохотный, но магия легко подчинялась крови, что текла в моих венах. Рванула волнами в сторону ворот. Понадобилась всего пара минут, чтобы те скрипнули и распахнулись.

— Готово.

Я попыталась забрать шкатулку из рук Евгении, но та не отдала и усмехнулась.

— Она идет с нами, — пояснил Сирил.

— Как это? — удивилась я. Мне только вредной сестрицы не хватало.

— Это часть сделки, — лис виновато отвел взгляд. — Как бы я, по-твоему, до шкатулки добрался? Сквозь стены иль двери ходить не умею. А у Евгении дар невидимости. В общем, она в тронный зал проникла, а я стражников отвлекал, бедокурил, дабы не заметили, как дверь открывалась и закрывалась. Вот.

— Ясно… — протянула я, признавая мысленно, что план не так уж плох. — Но зачем ей с нами?

— Затем, что Арья права, — процедила Евгения сквозь зубы. — Неизвестно, кто следующим свататься приедет. Вдруг впрямь черти болотные. Ну, мы идем? Или так и будем стоять перед открытыми воротами?

Я подавила тяжкий вздох. Ничего не поделать. Коли Сирил заключил с сестричкой сделку, выбора нет. Она-то свою часть выполнила, шкатулку из тронного зала забрала и из замка вынесла незаметно.

Мы миновали ворота и пошли по заснеженной тропке в сторону города. Путь был не близок. Но своим «детям» лес не причинял серьезного вреда. Мы могли даже по сугробам ходить без особых трудностей, а нынче из-за мороза снег и вовсе утрамбовался. А еще мы не мерзли так сильно, как люди. Ощущали холод, но околеть нам точно не грозило.

— Ты придумала, что делать в городе? — спросила Евгения. — Я взяла пару побрякушек, но вряд ли за них можно выручить большие деньги.

— Придумала, — я глянула на сестру с толикой зависти. Признаться, сама размышляла о драгоценностях, но решила не брать. Это нечестно. Хватит того, что шкатулку украла. А вот Евгении хватило смелости. И наглости. — Попросим о помощи тётушку Мелину.

— Кого? — сестра споткнулась на ровном месте, не растянулась во весь рост лишь чудом.

— Нам лгали, — принялась я объяснять и рассказала всё, что узнала от тётушки Элании.

— Что ж, наличие в городе родственницы — это хорошо, — протянула Евгения задумчиво. — Но на месте папеньки у нее я бы нас первым делом и искала. С другой стороны, он ведь не догадывается, что мы знаем о теткином существовании. Сам же годами рассказывал, как она в озере утонула. Стало быть, отправляемся к тетке, а там уж решим, как поступить дальше.

— Шкатулку бы спрятать, — пробормотала я.

— Можно где-нибудь прикопать, — предложила Евгения. — Прямо тут.

— Суть сделки с Мирохом, чтобы шкатулка покинула лес, — напомнил Сирил.

— Ладно, не будем прикапывать, — смирилась сестра. — Найдем укромное место в городе. Иль тётку попросим подсказать. Кстати, может, у нее и женихи для нас на примете есть? А что? Нам бы замуж выйти, тогда папенька точно отстанет. Будет и про нас рассказывать, что стали утопленницами. В прорубь провалились.

Если честно, я о замужестве даже не думала. А вот Евгения, хоть и была младше на два года, очень даже. Может, не так и плохо, что сестра отправилась с нами. Она практичная. В облаках, как я, не витает. Еще и дар у нее полезный. Не то, что мой. Сирил прав, меня быстро за блаженную примут. А вот если помалкивать и держаться Евгении, глядишь, дела пойдут быстрее и лучше.

— Женихи, так женихи, — пробормотала я. — Ой! Ты только не целуйся со всеми подряд. На нас чары опасные Тетушка Элания нынче поведала.

Евгения вытаращила глаза, и пришлось рассказывать об очередной папенькиной блажи.

— Он сумасшедший, — констатировала сестра. — Его бы самого на болотной чертихе женить. Чтоб вкусил веселья сполна и подумал над своим поведением.

— Неплохая мысль, — согласилась я, хотя прекрасно понимала, что это шутка.

Впрочем, на душе сразу стало легче, стоило представить папеньку в компании зеленой рогатой дамочки. Ну, просто идеальная пара!

А Евгения уже настроилась на серьезный лад.

— Когда окажемся в городе, держи рот на замке, — велела она. — Говорить, коли придется, буду я.

— Я бы с удовольствием молчала, но коли спрашивают в лоб, не ответить не выходит. Сама же сто раз это наблюдала.

Сестра зарычала.

— Я буду ее покусывать, — пообещал лис. — Иногда действует.

— Покусывать он будет, ага, — прошипела сестра. — Ты, между прочим, для людей — диковинная зверушка. Тоже будешь ненужное внимание привлекать. Особенно если болтать начнешь. Обычные звери говорить не умеют.

— Ну, если мы так тебе не нравимся, можем разделиться, как в город войдем, пробурчал лис. — Каждый пойдет своей дорогой.

Евгения на это ничего не ответила. Но было очевидно: такой вариант ей не по душе. Выживать на чужой территории лучше всем вместе.