Глава 4 · Родственницы

Зря Евгения опасалась, что присутствие Сирила станет проблемой. Люди его не видели. В упор. Будто он, как и моя сестрица, превратился в невидимку.

— Это неприятно, знаете ли, — жаловался лис-полудух, пока мы ехали в крытых санях вместе с другими пассажирами до городка под названием Долина духов. — Я — живое существо. И даже волшебное. А все ведут себя так, будто меня и нету вовсе. На хвост уже трижды встали. И один раз на лапу.

Слышать Сирила тоже никто не мог, так что его стенания мешали разве что нам с сестрой. Евгения косилась на лиса, устроившегося у меня на коленях, неодобрительно. У меня же слегка звенело в ушах. Причин нервничать и так хватало, а тут еще обычно адекватный Сирил ныл и ныл. То плохо, что его не замечают, то запахи тут резкие. И вообще, его, видите ли, укачивает. Сестра, в целом, выглядела неплохо. Вполне уверенно. А я… мне ужасно хотелось забиться в угол. Или поменяться с лисом местами. Пусть меня никто не видит и не слышит. Всё казалось, сейчас сани остановятся, и внутрь ворвутся тролли или сам наш деспотичный папенька. Но нет, транспортное средство продолжало ехать по снежной дороге, увозя нас всё дальше и дальше от родных мест.

Если опустить мою нервозность и непривычное поведение Сирила, всё шло неплохо. В ближайшем к лесу городке Евгения продала одну из побрякушек. Еще и поторговалась с владельцем лавки. Быстро смекнула, что тот жаждет получить драгоценность, но предлагает низкую цену, желая обмануть. Мы подозревали, что денег можно было выручить еще больше, чем торговец в итоге заплатил. Но нам хватило и на дорогу, и на еду, и даже на три ночевки в гостиницах. Путь-то выдался неблизкий, а сани ехали только днем.

Попутчики, особенно пара в летах, пытались завести с нами беседу. Но Евгения отвечала односложно и вела себя довольно непреступно. Я же, естественно брякнула, что мы с сестрой сбежали из леса, где отец король чуть не выдал меня за горного тролля.

— Она у нас шутница, — пояснила Евгения. — Никогда не бывает серьезной. О чем не спроси, одни сказки на уме.

Попутчики еще поспрашивали. О быте королевской лесной семьи. Я немного развлекла их, рассказывая чистейшую правду. Но вскоре старик захрапел, а его жена предпочла закончить разговор, чтобы не будит разлюбезного.

— Ну вот, опять хвост задели, — снова пожаловался лис, когда моя соседка справа поставила на многострадальную часть тела сумочку. — Тебя вообще не волнует, что меня не видят.

Хорошо, что Сирил это констатировал, а не спросил. А то бы я ответила. И этот ответ ему бы вряд ли понравился. Ибо, признаться честно, меня куда больше его невидимости беспокоили совсем другие вещи. Например, встреча с тетушкой Мелиной. Вдруг она не обрадуется двум беглым родственницам? Или вовсе не живет в Долине духов. Могла переехать или даже отправиться на небеса. Тетушка Элания ведь очень давно с ней не общалась. Другой причиной для волнения была шкатулка, что ехала с нами. Евгения предложила закапать ее в первом же городке, но я не согласилась. Вдруг кто-то ее найдет, а содержимое причинит вред. Открыть ее мы, само собой, не решились, раз Мирох запретил. Все знают, что волю духа лучше не нарушать.

Впрочем, один аспект приключившейся с лисом странности, меня всё-таки тревожил.

Люди его не видели. Никто за эти три дня.

Однако я точно знала человека, который не только разглядел Сирила, но и сильно удивился, что «лиса разговаривает». Да-да, незнакомец, с которым я поцеловалась у озера в первую зимнюю ночь. Объяснений было два. Либо влияние оказывало волшебство леса, позволяя мужчине видеть полудуха. Либо… он был не совсем человеком. И это… меня немного пугало. Предстояло же его найти и, по возможности, выйти замуж. Не потому, что мне понравилось с ним целоваться, разумеется, а чтоб жизнь бедолаге спасти. В конце концов, брак позже можно и расторгнуть. Главное, проклятие снять.

Хотя… расторгать необязательно, если красавчик меня устроит. Уж он-то точно жених куда желаннее короля троллей. Но эта странность с Сирилом не давала мне покоя.

— Приехали! — объявил извозчик. — Сегодня ночуете в этой ды… в смысле, в гостинице. Других тут нет. А завтра к обеду будем на месте. В Долине духов.

Глянув на мрачное деревянное строение, я поежилось. Сердце кольнуло дурное предчувствие. Но куда деваться? Не в санях же на морозе ночевать. И так померзли за день. Ни шубы, ни одеяла не спасают, коли сидишь без движения большую часть дня.

— Мне тоже не по душе это место, — шепнула Евгения, прекрасно поняв, о чем думаю, по выражению лица. — Но это на одну ночь. Запремся и будем дежурить по очереди. Еще и твой лис может подсобить. У него же слух отличный. И нюх.

— Хорошо, — шепнула я. Такой вариант меня устраивал.

Однако нервозность только усилилась, стоило сесть за стол в общем зале внизу. Обстановка здесь была убогая. Стол шатался, как, прочем, и лавки. Ложки пришлось протирать собственным платком, ибо доверия они не вызывали, а салфетки никто не приготовил. Еще и мясо оказалось пережаренным, не жевалось, сколько ни старайся, а картошка безвкусной. Мы обе не доели ужин. Сирил тоже не соблазнился, когда я тайком поставила тарелку под стол. Хоть и проголодался с обеда, сердито фыркнул.

— Значит, и утром останемся голодными, — констатировала Евгения негромко, пока наши соседи за столом (всё те же попутчики) морщили носы, глядя на тарелки. — Но ничего, завтра будет у тетушки Мелины. Глядишь, встретит по-родственному.

Я подавила печальный вздох. Обстановка навевала тревогу, и подумалось, что тетушка не обязана нам радоваться. У нее, наверняка, своя семья. С какой стати ей принимать дочерей брата, который давным-давно вычеркнул ее из своей жизни. Да, мы тоже выбрали будущее вне леса. Но это ведь не проблема тетушки Мелины, верно?

Внезапно я вздрогнула, ощутив недобрый взгляд. Быстро осмотрелась, но не заметила никого подозрительного. Толстяк-хозяин с женой, наши попутчики, пара мужчин в углу, обсуждающих свои дела. Торговцы, скорее всего. И еще одно семейство: отец и два сына лет тринадцати-четырнадцати. Они были заняты трапезой и даже не считали мясо с картошкой несъедобными. Сидели, уткнувшись в тарелки. Никто в мою сторону смотреть и не думал, но я точно знала, что взгляд был.

— Идем, — шепнула я Евгении. — Ни к чему здесь сидеть.

Комната нам тоже не понравилась. Не протопленная, с продавленной кроватью, где вдвоем поместиться невозможно. Даже хорошо, что мы договорились спать и дежурить по очереди.

Сестра уснула первая, а я устроилась в кресле, закутавшись в шубу. Сидела в темноте и прислушивалась к каждому шороху. Все чудилось, что рядом кто-то ходит. Но Сирил лежал на полу спокойно, и я сделала вывод, что это мое воображение играет в игры, или же в дышащем на ладан строение всё скрипит само по себе. Постепенно тревога слабела, а мысли становились вязкими, далекими. Видно, холод сказывался, и я просто погружалась в дремоту, хотя была обязана продержаться без сна три часа.

Не знаю, что это было: сон или бред. Но я четко увидела, как из завернутой в тряпье шкатулки, что стояла на столе повалил дым. Да столь густой, что вмиг заполнил всю комнату. Я только собралась закричать «Пожар!», как меня опередили. Причем, в два голоса. И вопили нечто иное. Призывали на помощь и сыпали проклятиями вперемешку.

— Да что тут творится⁈ — раздался яростный вопрос проснувшейся Евгении.

Тут и я, наконец, открыла глаза. Но только и увидела, как двое выскочили из комнаты в коридор. Женщина стенала и дула на руки, мужчина вопил что-то о призраках, а на его ноге висел Сирил. Что тут скажешь? Зубы у полудуха крепкие.

Кажется, это были хозяин с женой.

А дальше…

Дальше нас всех ждала бессонная ночь.

Прибыли местные стражи порядка, жившие в поселке неподалеку. Они отвечали сразу за несколько поселений и эту гостиницу-развалюху. И начались вопросы по кругу. Кто такие, зачем и куда направляемся. Да-да, обокрасть нас пытались хозяева, но их повязали и дело с концом. Гораздо сильнее стражей порядка заинтересовали мы с Евгенией.

— Из леса мы, — поведала я, как обычно, чистейшую правду. — Короля лесного дочери. Сбежали от троллей. Горных. Точнее, я от горного тролля. Сестра боится, как бы за черта болотного не выдали. Троллям-то она оказалась без надобности.

Евгения закатила глаза.

— Блаженная у меня сестрица, умом тронулась еще лет пять назад, — проговорила, тяжко вздыхая едва ли не через слово. — Едем в Долину духов. Там у нас тетка живет. А еще, рассказывают, хорошие лекари есть. Глядишь, помогут бедняжке.

— Лекари там, правда, есть, — согласился один из мужчин — бородатый с проницательным взглядом. — Ходят слухи, что с темными силами заключили договор, потому и вылечивают тех, кого другие не могут. Так что я бы не советовал к ним обращаться. Но это ваше дело, разумеется. Лучше расскажите, почему две явно не бедные леди путешествуют без сопровождения и налегке. Шубы у вас дорогие, а поклажи нет. Только вот это, — он кивнул на шкатулку, которую чуть раньше сестре пришлось по его же приказу вынуть из тряпья.

— Не такие уж мы и богатые, — объявила Евгения. — Папенька почил год назад, — она без зазрения совести отправила нашего родителя на тот свет, ни единый мускул на лице не дрогнул. — И нам нынче непросто приходится. Без кормильца. Шубами, что папенька покупал, сыт не будешь. Маменька хворает часто. Сестра вечно проблемы создает своей болтовней. Вот я и решила отвезти ее к особым лекарям. Вдруг помогут. Сопровождать нас некому. А поклажа… Так обокрали нас. Нынче уж вторая попытка.

— Ясно… — протянул бородач. — А в шкатулке что?

У меня аж сердце в пятки ускакало после этого вопроса. Понятное дело, что стражи порядка заинтересовались содержимым шкатулки. Да и кто бы не заинтересовался? Но нам-то теперь как быть? Вещица-то опасная. Вон как жена хозяина стенала, когда ее коснулась. Видно, людям делать это никак нельзя.

Евгения, еще недавно заливавшаяся соловьем, молчала, а бородач перевел взгляд на меня.

— Может, вы нас просветите? — спросил с ухмылкой.

— Открывать нельзя. Иначе быть большой беде, — брякнула я послушно. Вопрос-то задан, отвечать обязана. — Так лесной дух сказал. Мирох его зовут.

Второй мужчина, потянувшийся к шкатулке, отдернул руку.

— Да письма там старые и безделушки, — объяснила Евгения будничным тоном. — Имеют ценность исключительно для тетки. Маменька просила ей передать. Потому шкатулку воры в прошлый раз и оставили. Ну, когда остальные вещи украли.

Бородач решил проверить. Занес руку над шкатулкой.

— Мирох сказал, беда будет, — не унималась я. А что? Правду ж говорила. Не выдумывала.

— Тьфу! — не сдержался он и решил-таки поверить Евгении на слово. И видимо, мне заодно. Не зря же сам рассказывал о лекарях, с темными силами сделку заключивших. Стало быть, верил в магические штуки. Да, слова блаженной — ерунда. Но иногда лучше не проверять.

На этом допрос завершился и нас оставили в покое.

— Надо избавиться от треклятой шкатулки, — проворчала сестра.

— Теперь точно нельзя, — возразила я. — Она вред людям причиняет. Кто-то найдет и пострадает.

— Хранить ее у себя тоже не дело, — Евгения нахмурилась. — Ох, не нравится мне всё это. Угораздило же тебя сделку с Мирохом заключить. Кстати, ты так и не сказала, что получила взамен. Что за выгода-то была, а, Снежинка?

Я зажала рот ладонями, а Сирил куснул ногу. Но в этот раз лисий способ меня заткнуть не сработал.

— Я незнакомца в лесу поцеловала. Он на озеро приезжал. Тогда еще не знала о проклятии. Не хотела, чтоб он меня искал. Мирох сделал так, чтобы он уехал восвояси. Вот.

— Ого, какая ты прыткая, — усмехнулась Евгения. — Кто бы мог подумать, что первая из всех нас с кем-то поцелуешься. Стоп! Так этот человек теперь умрет?

— Надеюсь, что нет, — я смущенно уставилась в пол. — Он, как и тетушка Мелина, живет в Долине духов. По крайней мере, это название было на открытке написано.

— Ты хочешь найти этого мужчину и выйти за него? — уточнила сестра.

Я пожала плечами.

— Это в его интересах. Но кто ж женится на блаженной? В лесу его позабавило, когда я рассказывала о нашем житье-бытье. Думал, шучу так. Но в городе решит, что сошла с ума. Да и есть у него, наверняка, невеста. Он та-а-акой красивый!

Я чувствовала, как щеки заливает румянец. Ну вот, сдала себя с потрохами. Евгения легко поймет, как сильно мне понравился незнакомец.

Однако она отреагировала неожиданным образом.

— Женится он на тебе. Никуда не денется. Иначе я буду не я.

— Зачем тебе это? — удивилась я.

— Затем, что никто не должен умирать из-за блажи нашего безумного папеньки. А он пусть локти кусает, когда узнает, что наложенные чары стали причиной твоего замужества! Брака с человеком! Везде плюсы, куда ни посмотри. Ладно, невестушка, давай спать. Дежурить будет Сирил. Нам нет смысла. Вряд ли после переполоха сегодня сюда еще кто-то сунется.

Кровать была невыносимо узкая, но мы каким-то чудом с Евгенией поместились. Да и прижавшись друг к другу было куда теплее. Не прошло и пяти минут, как я провалилась в сон. На этот раз о чем-то добром и светлом.

* * *

Утром, вопреки ожиданиям, голодными мы не остались. Жену хозяина, которая выполняла обязанности кухарки, арестовали и увезли, но к плите встала одна из наших попутчиц — бойкая дама лет пятидесяти. Решила позаботиться и о себе, и о других постояльцах, которых угораздило провести здесь ночь. Омлет с ветчиной пах изумительно. Как и свежий хлеб. На вкус они оказались еще великолепнее. И наше настроение с Евгенией заметно улучшилось. Даже Сирил повеселел, когда я попросила добавки, но отдала ему. Лису столь понравился завтрак, что вылизал тарелку до блеска.

Выехали из гостиницы с опозданием. Из-за ночного происшествия многие не смогли проснуться в назначенный час, считая извозчика. Но никто не ворчал. Уж точно не после сытного завтрака. Наш пожилой попутчик, который вечно храпел в пути, сегодня даже напевал незнакомую песенку басом. Я поглядывала на него и невольно улыбалась. Начало казаться, что всё дурное осталось в прошлом, и теперь дела точно наладятся. Тролли далеко, папенька тоже. Евгения пообещала помочь мне с замужеством. А тетушка Мелина… Я не могла дать гарантий, но теперь я была почти уверена, что она нам обрадуется.

— Прибыли! — из задумчивости меня вывел голос извозчика. — Выходим, не забываем вещи. Вон в той стороне — центральная площадь, коли кому интересно.

— А где вот эту улицу найти, знаете? — Евгения, выйдя из саней, показала извозчику адрес, что дала мне тетушка Элания.

— Нет. Я ж не местный. Всех улиц не знаю.

— Дайте я гляну, — предложила пожилая попутчица. Та, что всю дорогу сидела рядом с нами. — Мы с мужем часто бывает в Долине духов. Дочь замужнюю навещаем. О! Я знаю это место. С дочерью не раз там бывали. Это «Лавка чудес»!

Мы с Евгенией удивленно переглянулись.

— «Лавка чудес»? — переспросила сестра, заподозрив, что ослышалась.

— Это особенный магазинчик, — пояснила попутчица. — Очень уютное местечко. Продаются разные снадобья, а еще сладости, но не простые, а целебные. С добавлением травок. Леденцы от простуды или тянучки от желудочных проблем. Я много чего там пробовала. Действительно, помогает. Владелица — просто волшебница.

— А ее случаем не Мелиной зовут? — уточнила Евгения.

— Верно, Мелина, — подтвердила та. — Я подзабыла имя. А вы сказали, и сразу вспомнила. Приятная особа. Доброжелательная. Поговоришь с ней, и на душе легче становится. В общем, идите прямиком по главной улице. Никуда не сворачивайте, пока не дойдете до Пряного переулка. Там несколько магазинчиков, в том числе и «Лавка чудес». Не заблудитесь.

Мы поблагодарили попутчицу и попрощались.

— Думаешь, в тетушки Мелины тоже есть дар? — спросила я сестру, пока мы брели по заснеженной улице. Мы снегопада не застали в пути, он прошел стороной. Зато здесь ночью определенно было очень снежно. И если дорогу успели почистить, но тротуары пока тонули в сугробах. Дворники приступили к уборке, но их попросту не хватало.

— Есть такое подозрение, — призналась Евгения. — Я как-то спрашивала у тетушки Элании, почему у нас семерых есть магические способности, а у них с папенькой нет. Это же странно. Матушка наша не обладала талантами. Это по отцовской линии у нас магия.

— Мы все ее спрашивали. И не раз, — вспомнила я. — Но она всегда уходила от ответа. К папеньке, понятное дело, никто не лез. Он такие вопросы не жаловал.

— Уходила, — подтвердила Евгения. — Но как-то я застала тетушку в плохом настроении. И черт за язык дернул снова про дар спросить. Она прикрикнула меня и сказала кое-что неожиданное. Мол, был дар, да сплыл.

— Любопытно, — протянула я. — Получается, у тетушки Мелины он не «сплыл»?

— Смысл гадать? Скоро узнаем.

Мы шли дальше. Я и Евгения впереди, Сирил сзади. Я слышала, как он недовольно сопит. Слишком много новых запахов было вокруг. И лесное полуволшебное существо нервничало. Мне же городок нравился. Я будто попала на одну из картинок, которые видела в книгах. Будто рисунок ожил и втянул меня внутрь. Да, было странно не видеть вокруг много высоченных деревьев, но домики были ухоженные, опрятные, а весь городок казался очень уютным. Не то, чтобы я почувствовала себя, как дома. Но подумалось вдруг, что я тут приживусь. Почему? Я не понимала. Просто так подсказывало сердце.

— Смотри, вон стрелка на столбе. Написано «Пряная улица», — вывела меня из задумчивости сестра. — Значит, нам туда, — она указала на другую улицу — совсем коротенькую, что пересекала центральную.

— Кажется, это называется переулок, — пробормотала я.

— Да какая разница, — буркнул лис. — Лишь бы ваша тетка нас не прогнала. Между прочим, ни одна из вас не продумала запасной план.

Мы с сестрой снова обменялись взглядами. На этот раз тревожными. Лис говорил дело, но нам обеим, видно, очень хотелось верить в теткину доброту. Всё же родная кровь.

Долго искать «Лавку чудес» не пришлось. Мы прошли всего пару магазинчиков и увидели яркую вывеску. На двери весела табличка «открыто».

— Момент истины, — проговорила Евгения и взялась за дверную ручку.

Мое сердце подпрыгнуло и провалилось. Может, и не в пятки, но куда-то очень далеко.

Внутри нас встретил приглушенный свет уютного зала. Мне, правда, пришлось прищуриться. После белых улиц глазам было трудно сразу что-то разглядеть. Но стоило им привыкнуть к здешнему освещению, я поняла, почему наша попутчица рассказывала о магазинчике столь восторженно. Ощущение волшебства витало в воздухе. И дело было не только в бутылочках с разноцветными настойками и порошками в шкафчиках, и даже не в конфетах (хотя смотрелось всё это невероятно), а в самой атмосфере. В лавке хотелось задержаться, подходить к полке за полкой и всё разглядывать, читать надписи.

— Иду-иду! — раздалось из подсобного помещения. — Я нынче сама за прилавком. Летисия родителей навестить уехала.

Она будто выплыла к нам. Дама с кудрявыми недлинными волосами, перевязанными лентой, и круглыми очками на носу. Не полная и не худая. И… какая-то домашняя, что ли.

— Та-ак… — протянула она, разглядывая нас с Евгенией поверх очков. — Вы, подозреваю, не покупательницы, а родня. Владлена дочери. Как догадалась? — она весело подмигнула. — Вот ты, — она кивнула на мою сестру, — на Эланию похожа. А ты, — цепкий взгляд серых глаз остановился на мне, — на бабушку. В смысле, на мою матушку. Элании дочерями вы приходиться не можете. Выглядите постарше, чем могли бы быть ее дети. Да и сомневаюсь я, что сестрица моя снова замуж вышла. С ее-то разбитым сердцем. Еще и этот вас с потрохами выдает, — тетушка Мелина указала на Сирила, который как раз чихнул из-за обилия запахов. — Полудух, насколько вижу. И довольно крепкий. Полезный зверь в хозяйстве. Ну, или существо, если так ему больше нравится. Ну, рассказывайте, девицы-красавицы, каким ветром вас сюда занесло.

Евгения открыла рот, собираясь, наверняка поведать что-то более мягкое, но мой язык уже начал свое дело. Как же иначе-то!

— Дядя Ральф объявился с войском и стал требовать половину леса. Отец обратился за помощью к горным троллям. Их король прогнал нашего дядюшку, а взамен попросил отдать двух из семи дочерей в жены его сыновьям. Они выбрали Марселлу и Арью. Сыновья. А на мне решил жениться сам король троллей — мерзкий старик. Я решила сбежать. Тетушка Элания дала ваш адрес. Мы и не знали, что вы живы. Отец рассказывал, что утонули в юности. А Евгения, — я кивнула на сестру, — отправилась со мной. Опасается, что в следующий раз свататься явятся болотные черти.

Странно, что я не упомянула украденную шкатулку в столь бурном монологе. Видно, она пока к делу не относилась. Тетушка Мелина же о причине визита спрашивала, а не о дополнительных деталях побега.

Наша вновь обретенная родственница негодующе покачала головой.

— Повезло мне с братьями. До седин дожили, но ни тот, ни другой ума так и не набрались. Утонула, видите ли! Правильно сделали, что ноги от такого папаши унесли. Ну и от троллей заодно. Хотя я удивлена, что ты так легко призналась в истинной причине отъезда из леса. Думала, будете рассказывать, что с родственницей связь восстановить желаете иль на людское житье-бытье поглядеть. А ты правдивая, оказалась.

— Вы не представляете, насколько, — усмехнулась Евгения. — Это ее дар. Говорить только правду. Даже самую нелицеприятную.

— Скорее, проклятие, — добавила я. — Всю дорогу за блаженную принимали, когда рассказывала, что мы — дочки лесного короля. А молчать я не могу. При всем желании. Если задан вопрос, отвечаю.

Тетушка Мелина удивленно приподняла брови.

— Надо же, какой необычный дар достался. Такого раньше в роду не встречалось. А ты что умеешь? — спросила она Евгению.

— Лучше покажу, — произнесла та и растворилась прямо на глазах. Вот только что стояла рядом со мной и уже нет. Будто померещилась.

— Невидимка, значит, — констатировала тетушка. — Не сказать, чтоб польза в хозяйстве была. А незаконными делами я не помышляю, в которых эта способность как раз бы пригодилась. Надеюсь, что вы обе не белоручки и сможете помогать в лавке. К настойкам я вас без подготовки не подпущу. Но за прилавок после небольшого обучения поставить можно и ту, и другую. Правда, с тобой, — она кивнула мне, — придется немного поколдовать, чтоб язык за зубами держала.

— Это невозможно, — я отвела взгляд.

— Нет такого слова, девочка. Кстати, ты не сказала своё имя.

— Снежинка. В смысле, София. Прозвище еще в детстве прицепилось. Так и стали звать.

— Я предпочту обращаться к тебе по имени, если не возражаешь. Ну что, девицы-красавицы, согласны поработать в лавке? Я не прочь вас приютить и помочь устроится в людском мире. Всё-таки родня. Но бесплатно кормить не стану. Не люблю бездельников.

— Согласны, — ответила вернувшаяся Евгения, не раздумывая. — Это честная сделка.

— Я тоже согласна. Но только если вы, действительно, придумаете способ заткнуть мне рот. Не хочу вас подвести. Ведь всякого могу наговорить покупателям. Вот так отплачу за вашу доброту.

Тётушка Мелина потрепала меня по щеке.

— Не переживай, я знаю, что сделать, дабы облегчить нам всем жизнь. Я же тоже — волшебница из леса. Кстати, как там ваша бабушка? Или… — она нахмурилась. — Ее уже нет в живых? Иначе бы устроила порку Владлену за троллей.

— Увы, бабушка скончалась пять лет назад, — поведала Евгения с грустью. Каждая из нас любила старушку и была не прочь с ней посекретничать. Та всегда умела и выслушать, и утешить.

Тетя Мелина тяжело вздохнула. Было видно, что она давно попрощалась с матерью. И все же жить вдали и знать, что той больше нет — разные вещи.

— Кому достался бабушкин дар? — спросила после паузы.

— Снежинке, — брякнула Евгения. — То есть, Софии. Правда, она это скрывала. В лесу все до сих пор считают, что дар ушел вместе с бабушкой.

— А что мне оставалось? — я развела руками. — На меня и так все вечно злятся из-за правдивых ответов. Узнали бы о бабушкином даре, возненавидели.

— Что верно, то верно, — согласилась с моим мнением тетушка Мелина. — В нашей семье всем даются способности, но каждый отчего-то считает, что у другого они лучше.

Мне хотелось спросить, а какой у нее дар, но та озаботилась нашим размещением.

— Твои лесные способности, София, нам точно в лавке пригодятся. Я покажу безопасное место, где ты сможешь подпитываться. А пока идемте наверх. Я живу прямо над лавкой. С помощницей Летисией. Муж мой уже на том свете, а детей боги не дали. Девочки, надеюсь, вы не против пожить в одной комнате? Гостевая спальня у меня одна. Позже организуем вторую. Надо освободить помещение от старых вещей.

— Не против, — ответила я за нас обеих. Мы не шибко ладили с сестрой. Но жить у тетки — это идеальный вариант, пусть даже спать придется на одной кровати.

Кровать, и правда, оказалась одна. Зато широкая, а спальня светлая, выходящая окнами во внутренней дворик. Тетушка Мелина проводила нас и оставила обживаться.

— Думаешь, надо было ей сказать о шкатулке? — спросила я Евгению.

Та пожала плечами, стащила шубу с сапогами и упала на кровать.

— Наверное, стоит повременить с этим откровением, — проговорила после паузы. — Кто знает, какая будет реакция. А идти нам некуда. Подождем недельку, а там решим, как поступить. Ты же не расскажешь этот секрет, пока никто не спросит, верно?

— Верно.

Я тяжко вздохнула. Наверное, сестра права. Хотя на душе у меня было неспокойно. Ох и угораздило заключить сделку с Мирохом…