Глава 6 · Польза дара

— Это не смешно, Снежинка! Прекрати! В смысле, София…

— А, по-моему, очень даже смешно. Рассказывай, что самое неприличное ты сделала благодаря дару!

— Подглядывала за отцом и его любовницей! — выпалила Евгения, охнула и зажала рот рукой, но это не помогло. Она продолжала говорить, пусть и не совсем внятно. — Я ничего та-акого не видела. Они просто целовались. Но я так разозлилась! Отец говорил, что она самая красивая женщина на свете! Краше он не встречал! А как же мама⁈ В общем, потом я этой красавице мышей в постель подбросила. Я-то грызунов не боюсь. Ох и крику было!

— А сестры? Что ты им сделала?

— Следила. И не раз. Было забавно узнавать их секреты. Не потому, что хочу использовать. А потому что могу! За тобой не следила, нет. Смысл? Ты же и так всё разбалтываешь. Ну, хватит, София! Это гадко!

— Зато ты почувствовала, какого быть мной, — припечатала я. — Вы же всегда мне провокационные вопросы задавали друг про друга. А потом обижались на меня. Полагаешь, это не было гадко?

— Было… — проворчала я сестра. — Ладно-ладно, я всё поняла. Прекращай.

— Хорошо. Но надо же было проверить, есть эффект или нет.

Я покосилась на тетушку Мелину, которая внимательно наблюдала за происходящем. Не на ней же устраивать проверку в самом деле. Мало ли какие у нее секреты. А Евгения — это просто Евгения.

«Переворачиванием» моего дара тетушка занялась прямо с утра, разбудив нас ни свет, ни за заря. В девять часов лавку открывать, и нельзя меня подпускать к покупателям с обычным даром. Блаженная София в лавке без надобности. Мы не поняли, что именно сделала тетушка. В смысле, как работал этот позаимствованный у папеньки дар. Она просто посмотрела на меня изучающим взглядом. Долго смотрела. Закрыла глаза. Постояла так пару минут. Потом снова посмотрела. И всё. Сказала, что ближайшую неделю не я буду говорить правду, если не хочу, зато будут те, кому соизволю задать вопрос.

— Кстати, тебя тоже надо проверить, — спохватилась Евгения. — Рассказывай, кто твой отец?

— Лесной король, — брякнула я. Но больше по привычке. — То есть… он брат тетушки Мелины. Живет далеко. Мельник! Вот! Боги… Как хорошо-то!

Разумеется, порадовал не тот факт, что папенька моими стараниями обрел новую работу. А то, что я сумела соврать. Впервые в жизни. А на душе как легко стало! Не из-за вранья, конечно. А из-за возможности не отвечать чистую правду из раза в раз. Она ведь редко бывает удобной, если рубить с плеча и не приукрашивать.

— Идемте в лавку, девочки, — объявила тетушка Мелина, довольная результатом своей работы. — Пора открываться. И главное, договоритесь, что будете рассказывать покупателям о прошлом. Дабы не было расхождений. Это, как минимум, покажется странным. Решат, что вы что-то утаиваете. Поползут сплетни. Город у нас хоть и хороший, но болтуны везде найдутся.

— Значит, отец у нас мельник? — проворчала Евгения, пока мы спускались в лавку.

— Нет. Лучше придумать что-то другое. Что мы знаем о работе мельниц?

— Ничего. Может, скажем, что он — торговец?

— А что продает?

— Шубы?

— Скажите лучше, что у отца столярная мастерская, — посоветовала тетушка Мелина. — Подробности спрашивать никто не станет. Что вы можете понимать в столярном деле? И лучше лишнего не придумывать. Вранья должно быть самую малость. Так легче не путаться. Уж я-то знаю. Говорите, что у вас еще пять сестер. Две скоро выйдут замуж. А вы решили ко мне наведаться. Восстановить семейные связи. И на другие края посмотреть.

— Хороший план, — улыбнулась Евгения.

Но вот лавка открылась, и стало не до веселья. Покупатели повалили один за другим. Желали кто настойки, кто порошки, кто целебные сладости. От всех хворей подряд. Мы только успевали бегать к шкафчикам и полкам. Сестра пока часто путалась. У меня получалось лучше. Зато она блестяще справлялась с ответами на вопросы, а они сыпались на нас, как из рога изобилия. Кто мы, зачем приехали, надолго ли останемся.

Евгения отвечала довольно бойко. А я терялась. Даже с планом, предложенным тетушкой Мелиной, было непросто. Когда не умеешь врать (совсем не умеешь!) очень трудно сочинять ответы на ходу. Язык заплетается. Ответы получаются невнятные, неуверенные.

— Она у нас не особенно разговорчивая, — каждый раз объясняла Евгения. — Зато я ужасная болтушка.

Внимание сразу же сосредотачивалось на ней. Болтушка — находка для шпиона! Или просто для любого любопытного.

Ближе к обеду зашла еще одна любительница поболтать. Тетушка Мелина быстро ее обслужила и сбежала в подсобку, сделав нам большие глаза. Мол, девочки, вы с ней сами справитесь. Продавать-то больше ничего не требовалось, а только разговоры водить о том, о сем. Больше болтала сама дама. Обо всех знакомых сразу. Мы с сестрой быстро запутались, кто есть кто. Но покупательнице это было неважно. Главное, самой болтать без умолку.

— А вы знакомы с Лоренсом Кином? — воспользовалась ситуацией Евгения.

Дама сразу примолкла и покосилась на входную дверь, будто боялась, что кто-то подслушивает.

— Не особо, — ответила осторожно. Болтливость как рукой сняло.

Евгения подтолкнула меня в бок. Ну же, воспользуйся даром. Сейчас самое время.

Я откашлялась и спросила:

— Но что-то же вы о Лоренсе знаете, верно?

Глаза болтливой покупательницы блеснули.

— Я… я много чего знаю и о Лоренсе, и о его семействе, по соседству же с ними живу, — зашептала тетка заговорщицки. И думать забыла, что собиралась предусмотрительно помалкивать. Вот что значит, мой гадкий дар! — Приехала семейка в наши края, когда Лоренс мелкий был. Года два, не больше. Странные они все. Отец семейства в целом приветливый, хотя дружбу ни с кем не водит. На почте он работает. Улыбается, но говорит только по делу. Помнится, поначалу я вопросы задавала. Интересно ж, кто они, откуда прибыли. Так как воды в рот набирали. Самая странная из них — мать. В первое время за порог только с мужем выходила. Одна никуда. А теперь дочь не выпускает. Только с отцом иль с братом. Бедная Мира живет, как затворница. Подруг толком нет из-за такой жесткой опеки. Я на отца семейства грешила. Думала, он у них деспот. А оказалось — это Амелия. Мать. Не дает дочери одной и шагу ступить. Я слышала, как родители ругались. Отцу не нравится, как мать стережет девочку. Но она упорствует. Уж не знаю почему. Этого мне подслушать не удалось. Ой!

Покупательница закрыла рот ладонью, испугавшись собственной болтливости. Мало того, что выложила подробности, так еще и призналась в том, что сама же и подслушивала.

— Я это… пойду, пожалуй.

Но мне очень не хотелось отпускать столь полезный источник сведений.

— Вы не рассказали о Лоренсе, — напомнила я, хотя сестра отчаянно делала большие глаза, мол, хватит, остановись. — Что вы о нем знаете?

— Странный он, — поведала тетка послушно. — И гулящий. В смысле, подружек меняет, как перчатки. Недавно ездил куда-то. Ругался с матушкой. И перед поездкой, и после нее. Мать кричала, что его заколдовали в той поездке. А он рассердился. Сказал, что это ее вина. С тех пор не разговаривают. Отец пытается их помирить. Но не выходит пока. Крепко осерчали друг на друга и…

В этот момент открылась входная дверь и звякнул колокольчик, сообщая об очередном покупателе.

— Ой, Мира! — вскричала болтушка, перепугавшись.

О, да! Это она была она. Сестрица Лоренса. Будто по заказу. Белокурые волосы снова кокетливо выбивались из-под шапочки. И, что самое странное, Мира пришла в одиночестве. Ни отца, ни брата рядом.

— Добрый день, тетя Руфь, — поздоровалась она и удивленно посмотрела на нас с Евгенией. — А где тетя Мелина?

— Сейчас позову, — моя сестра поспешила в подсобку, а я выдавила улыбку.

— Пойду я, — пробормотала болтливая соседка Кинов, окончательно смутившись.

А тут и наша тетушка подоспела.

— Здравствуй, Мира. Ты сегодня одна? — этот факт и ее удивил.

— С братом, — ответила девушка. — Он снаружи. Приятеля встретил.

— Ясно. Что тебя интересует?

— Нужна успокоительная настойка для матушки. С облепиховым вкусом, — Мира тяжко вздохнула. — А еще леденцы от простуды для папы. Горло болит. Хотя… думаю, это от криков.

— Может, и ему успокоительной настойки дать? — предложила тетушка Мелина.

— Папа не станет пить, — Мира возвела глаза к потолку. — От леденцов бы тоже отказался. Но думает, что это просто конфеты. Он лекарства не признает.

— Тогда могу успокоительный порошок дать. Сладкий. Подмешивай ему в чай вместо сахара.

— Хорошая идея, — Мира улыбнулась. — Давайте и порошок для папы, и мамину настойку. И леденцы тоже на всякий случай. Лишними не будут зимой.

— Твоя правда, — тетушка кивнула мне. Мол, собирай заказ, племянница.

Управилась я быстро. А когда подавала мешочек с покупками Мире, дверь снова отворилась.

— Ты еще не управилась? — раздался знакомый голос. Тот, что я слышала в лесу в ночь на первое декабря. — Купи еще тянучек. Леди Мелина знает, которых.

От неожиданности я чуть мешочек не уронила. Но никто не заметил. Всё внимание приковалось к Лоренсу.

— Сколько тебе конфет? — спросила тетушка мужчину, пока я собиралась с духом, дабы повернуться. Опасалась реакции. Уж лучше бы нам встретиться в первый раз не при родне — его и моей. Но стоять спиной невежливо. Я же теперь — работница лавки.

— Добрый день, — пробормотала, наконец, посмотрев на того, кого бездумно поцеловала.

А сердце аж подпрыгнуло в груди.

Какой же он статный! Так и хочется любоваться.

— Добрый, — поздоровался Лоренс, скользнув по моему лицу и фигуре взглядом. Довольно равнодушным. И тут же подмигнул… моей сестре. — Вижу у тебя новые помощницы, тетушка Мелина. Красавицы.

Смотрел он, по-прежнему, на Евгению.

— Не просто помощницы, а племянницы. Дочки брата, — проговорила наша родственница строго. — Так что думать забудь им глазки строить. А то как-нибудь продам не ту настойку. Потом пять лет не сможешь… хм… Ну, ты сам понял, о чем я.

Лоренс странно кашлянул, а Мира уставилась на нашу тетушку растерянно, явно не поняв, что именно та подразумевала.

Она первая пошла к выходу, забрав покупку брата.

— Ну, увидимся, — Лоренс пошел за ней, но сначала снова подмигнул Евгении, пока тетушка Мелина не видела.

* * *

— Что это было? — спросила я сестру нервно, едва наша родственница снова скрылась в подсобке.

— А я откуда знаю? — Евгения развела руками. — Ты уверена, что не перепутала? В смысле, что это тот самый мужчина?

— Конечно, уверена. Ты бы забыла лицо того, кому подарила первый поцелуй?

— Я еще ни с кем не целовалась. Но, пожалуй, не забыла бы.

— Вот и я не забыла…

Голова шла кругом. Красавчик с озера меня не узнал. А ведь был не прочь пообщаться в первую декабрьскую ночь. Про житье-бытье лесное расспрашивал. Мило улыбался. Теперь же даже лицо знакомым не показалось. Ладно бы не узнал сразу. Прищурился, попытался б вспомнить, где раньше виделись. Но нет. Скользнул взглядом равнодушным и принялся заигрывать с Евгенией. Да, она ярче меня. Волосы с рыжинкой притягивают внимание. И всё же обидно до жути. А еще совершенно неясно, что делать. Как внимание привлекать, если я ему совсем неинтересна. Будто стена иль дерево, а не девушка.

— Может, у него память на лица плохая? — предположила сестра. Ей было неловко из-за внимания моего «жениха».

— Нет. Просто я ему ни капельки не нравлюсь. Пофлиртовал, поцеловал и забыл. В лесу-то других девиц не было.

— Забыл… — протянула Евгения озадаченно. — А не мог, впрямь, забыть? Вдруг Мирох поспособствовал? Что у вас там было в договоре?

— Ничего особенного. Чтоб не искал меня незнакомец, а отправлялся с утра восвояси. О потере памяти и слова не прозвучало.

— Вслух не прозвучало, — поправила она. — Но Мирох мог провернуть всё за твоей спиной. И необязательно со зла. Посчитал, что это идеальный способ прогнать твоего красавчика из леса. Не помнит, стало быть, и искать не станет. Нет проблемы.

Звучало убедительно. Вполне. Духи леса славились изворотливостью. И не всегда были честны с «клиентом».

— Вот только проблема очень даже есть, — не согласилась я с сестрой. — Лоренсу ты понравилась.

— А он мне — нет. Так что лапки не опускай, Снежинка, — она нарочно использовала прозвище, чтобы разозлить и подтолкнуть к решительным действиям. Раз я обещала помочь с замужеством, значит, Лоренс будет твоим. Мы придумаем способ привлечь его внимание. В смысле, к тебе привлечь.

— А я пока могу на разведку сбегать, — предложил Сирил, который, как оказалось, подслушивал наш разговор, прячась за одним из шкафов. — Проникну в дом этого Лоренса. Погляжу, послушаю и выясню, что не так с его семейством. А заодно, как к нему самому подступиться.

— А как узнаешь, где он живет? — осведомилась Евгения.

— Вас тетушка вчера чему учила? — лис стукнул хвостом об пол. — Полдня рассказывала, как тут всё устроено. Книга у нее есть, где адреса всех покупателей записаны. И раз Кины сюда захаживают, стало быть, и их адрес там найдется. Ну же, не стойте двумя столбами, королевны. Я что ли книгу листать должен лапами?

Мы ахнули и бросились к прилавку, за котором и хранилась упомянутая книга. Еще и столкнулись по дороге.

Сестра успела первая.

— Не мешай, — велела сердито. — Я быстрее управлюсь. Так-так. Здесь все фамилии по алфавиту. Очень удобно. Кидд, Килард… Вот! Кин. Олаф, Офелия, Лоренс и Мира. Улица роз, дом двадцать.

— Запомнил, — Сирил весело прищурился, будто предвкушал знатное развлечение. А, может, так и было. Он же невидим для людей. Хоть что делай, не заметят.

— Главное, погромы не устраивай, — посоветовала Евгения. — А то решат, что привидения завелись.

— Их не существует, — бросил лис со знанием дела. — Только духи. Но они не покидают лес.

На этом разговор пришлось прервать. Ибо в торговый зал вернулась тетушка Мелина.

— Ваш первый рабочий день проходит неплохо, — улыбнулась она. — Как думаете, вечером будут силы на прогулку?

— Подышать свежим воздухом никогда не лишнее, — ответила Евгения. — Да и привыкли мы гулять. София больше по лесу, я рядом с замком.

— Вот и славно. Значит, в шесть закроем лавку, и я устрою вам еще одну экскурсию по городу.

Так и сделали.

Сегодня стало еще холоднее, да и гуляний в площади никто не обещал, так что народу на улице было куда меньше, чем накануне. Но мы — лесные обитатели — морозов не боялись. Даже тетушка, которая давным-давно превратилась в горожанку.

— Люблю такую погоду, — проговорила она, пока мы шли, не спеша, вдоль витрин лавок на центральной улице. — Мороз щеки пощипывает, а мне детство и юность вспоминаются. Нет, я бы ничего не поменяла в своей жизни, — заверила она. — Просто… ностальгия. В юные годы я тоже была счастлива. Как и потом — с супругом. О! Евгения, давай-ка зайдем вон в ту лавку. Там лучшее в городе украшения продают. По сравнению с колье, что ты с собой из дома привезла, это просто безделушки. Но людям они нравятся. София, милая, ты же не обидишься, если я попрошу тебя здесь чуток подождать?

— Э-э-э… — я признаться растерялась. Это что за избирательность?

— Мориса — хозяйка лавки для жены и дочек мэра делает украшения на шляпки и сумочки. А еще у нее сын неженатый, — принялась объяснять тетушка Мелина, заметив выражение моего лица. — Мориса и Евгения — один типаж. Наверняка, твоя сестрица ей приглянется. А нам было бы очень кстати получить приглашение на зимний бал у мэра. Мориса запросто их достанет. Сын ее — так себе жених. Евгения, ты в его сторону даже не смотри. Зато на балу будут как раз самые лучшие молодые люди города. Вот там, девочки, вы и должны себя показать.

Мы с сестрой переглянулись.

— Да, конечно, София тут подождет, — заверила Евгения. — Ничего страшного, верно? Ведь на зимнем балу можно жениха найти, — она заговорщицки подмигнула, и до меня дошло, что она намекает на Лоренса Кина.

— Подожду, — подтвердила я без энтузиазма. — Тут.

Признаться, мне не понравился такой расклад. Будто я — обуза. Да, способности у меня своеобразные. Но ведь могу и помолчать. Сейчас-то — после тетушкиных манипуляций — за блаженную не сойду. С другой стороны, на бал попасть очень надо. Может, там Лоренс обратит на меня внимание. И если тетушка Мелина считает, что мне необходимо остаться снаружи, значит, нужно потерпеть.

Вот я и стояла на улице, кутаясь в пальто, и смотрела, как родственницы общаются с хозяйкой лавки. Поначалу довольно мило. Тетушкино предположение подтвердилось. Морисе пришлась по душе Евгения. Она о чем-то ворковала с моей сестрой, та кротко улыбалась в ответ. В общем, делала всё, что от нее требовалось, дабы очаровать хозяйку. А потом всё пошло не по плану. В лавке появился молодой человек. Не с улицы вошел, а спустился со второго этажа. Наверняка, тот самый сын — не шибко выгодный жених. И он тоже моментально обратил внимание на Евгению. Его матушка заворковала еще радостнее, зато на лице тетушки Мелины больше не читалось и намека на благодушие. Евгению от меня закрывала широкая спина «кавалера», так что ее реакция оставалась мне пока неведома.

Впрочем, сестра — не я. Отлично умеет притворяться.

— Не доверяй Мелине, девочка. Она — зло.

Я аж подпрыгнула, ибо не заметила, как ко мне подошли и встали за спиной.

— Кто вы? — спросила я, отшатнувшись.

На меня смотрели выцветшие глаза с морщинистого лица. Довольно неприятного.

Нет, уродливой подошедшая ко мне старушка не выглядела. И всё же было в ней что-то отталкивающее. Или же это просто у страха глаза велики. Она меня напугала, вот и казалась жуткой. Хотя… ее слова тоже не способствовали созданию благоприятного впечатления.

А старуха, тем временем, принялась честно отвечать на мой вопрос. Дар-то работал. Вовсю.

— Марша я. Здесь живу. С рождения. Единственной магичкой была на весь город, пока Мелина не явилась с сестрой. Но та уехала, как муж изменил. А это злыдня осталась. Дар у меня отняла. Ценный. Не могу теперь магичить и на жизнь зарабатывать. Вынуждена побираться. Но мир не без добрых людей. Помогают не помереть с голода. Ох… Да ты тоже магичка, значит, — сообразила она. — Умеешь ответы из других вытягивать. По собственной воле я б столько не болтала. Мой тебе мой совет, девочка — уносит ноги подальше. А то и твой дар Мелина отнимет.

Сказала и пошла, шаркая, прочь. И вовремя. Мои родственницы вышли из лавки. Тетушка Мелина старуху Маршу не заметила. Смотрела в другую сторону, да и больше была занята собственными заботами, нежели людьми вокруг.

— Мориса, конечно, приглашения на бал нам достанет, — ворчала она по дороге домой. — Но ее сын — этот бестолковый Элиот — теперь Евгении прохода не даст. Уже успел навязаться в кавалеры.

— Простите, что приняла его приглашение, — пробормотала сестра.

— Ты не виновата, дорогая, — заверила тетушка. — Ты же не могла ответить отказом, раз мы пытались выбить приглашения у его матери. Он поставил тебя в безвыходную ситуацию.

— А чем Элиот плох? Хорош собой. И вежлив.

Но тетушка предпочла не объясняться.

— Он тебе не пара. И вообще с этим семейством связана неприятная история. Долго рассказывать.

Я чуть не брякнула: «какая именно история?», но вовремя прикусила язык. Чары работают вовсю. Тетушка еще решит, что использую их против нее. Остаток пути до дома мы шли в молчании. Тетушка время от времени снова бормотала что-то о приглашениях на бал и неподходящем Элиоте. Я предпочитала держать рот на замке, дабы не спросить лишнего. Евгения была непривычно задумчивая, будто что-то ее насторожило. Впрочем, у меня и самой хватало поводов для размышлений. Странная старуха Марша встревожила не на шутку. Она ведь сказала правду. Мой дар не позволил бы солгать.

Оказавшись в спальне, я всё рассказала сестре. Та нахмурилась. Но восприняла новость спокойнее, чем я ожидала.

— Старухины слова ничего не значат.

— Она сказала правду.

— Необязательно. У каждого своя правда. Это то, во что он сам верит. Старуха думает, что тетушка Мелина отняла у нее способности. Но так ли это — вопрос.

— Тетушка сама сказала, что забрала магическую силу у нашего отца. И тетушки Элании. Так что похоже на правду.

— Даже если так, кто сказал, что старуха этого не заслужила? Может, это она делала людям зло с помощью дара? Тетушка Мелина горожанам лечебные настойки и порошки продает. О здоровье их заботится.

— Это верно, — согласилась я.

— И даже если б она захотела забрать наши способности, — Евгения округлила глаза, — уж тебе точно нечего бояться. Разве ты не мечтала избавиться от дара?

Я развела руками. Тут не поспоришь. Мне мой дар только проблемы приносит. Да, сейчас с ним удобно. Но эти изменения временны. И без тетушки Мелины быстро пропадут, а я снова превращусь в «блаженную правдолюбку».

— А у тебя что случилось? Ты такая странная после лавки леди Морисы.

Сестра посмотрела сердито. Она была бы рада не отвечать. Но увы.

— Я дала согласие Элиоту вовсе не вынужденно! Ясно?

— Так он тебе понравился…

Это был не вопрос, так что Евгении было необязательно признаваться. Однако она это сделала.

— Сама не поняла, что случилось. Он вышел, а у меня сердце екнуло. Мне захотелось пойти с ним на бал. На прогулку. Или куда-нибудь еще. Жаль, что тетушка не признается, что там за история. А ты, как воды в рот набрала.

— Так она решит, что я нарочно. Сказано же — долгая история.

— Ты права, — признала сестра. — Не стоит настраивать тетушку против себя. Но твой дар всё же пригодится. В лавке каждый день толпа покупателей. Кто-нибудь да расскажет о Морисе с Элиотом. Твоими стараниями, разумеется.

— Хорошо, — кивнула я.

Мне не очень хотелось вытягивать магией сведения из тетушкиных покупателей. Но Евгения ведь обещала помочь мне с Лоренсом. Ей же требовалась помощь с Элиотом. Как я могу отказать?