Глава 9 · Безумное пари

Следующие несколько дней мы прожили, как на иголках. Из дома не выходили. Так приказал Райт. Сидели взаперти, ждали новостей и тревожились, не обвинят ли нас в исчезновении тетушки. Хотя сами подозревали, что она никогда не вернется, потому что, вероятно, уже мертва. С чего мы это взяли? Всё просто. Дары, которыми она обладала, высвободились.

Но обо всем по порядку.

Проснувшись следующим утром, я отправилась на кухню. Накануне мы были так потрясены случившимся, что ничего не ели. Но теперь организм требовал срочного завтрака. А сам он не приготовится. Это у тетушки кухонная утварь самостоятельно справлялась. Евгения тоже проголодалась, ибо мы столкнулись на пороге.

— Из вас, конечно, поварихи, как из меня волк, — объявил Сирил. — Но вариантов нет.

— Надо было Марселлу с собой прихватить, — проворчала Евгения. — Вот она у нас настоящая повариха. И на кухне бы справилась, и с настойками тетушки разобралась. Глядишь, лавка бы и дальше смогла работать.

— Придется самим справляться, — отозвалась я. — Пока лавку всё равно открыть не дадут. Но позже можно продать имеющийся товар. И кстати, никто не мешает поискать в тетушкиной лаборатории рецепты и разобраться в них.

— Давай смотреть правде в глаза, сестренка. Учитывая наши с тобой умения, мы всех клиентов перетравим, — возразила Евгения.

— Наверное, — проворчала я. — Ладно, попробуем начать с приготовления завтрака. Нам нужно. Ох…

Не успела я закончить предложение, как сковорода вылетела из шкафа и плюхнулась на плиту, а на стол приземлились разделочная доска и нож.

— Это еще что такое? — я отшатнулась. — Тетушкин дар?

— Угу. И похоже он теперь у тебя, — пролепетала сестра благоговейно.

— Не может быть. А вдруг тетушка где-то тут?

— Помощники Райта вчера каждый угол обыскали, — напомнила Евгения. — А это, — она указала на сковороду, — сделала ты.

— Нет. Я просто хотела… Да чтоб всех!

Мимо пролетела бутыль с маслом и плеснула содержимое на сковороду. А следом туда же разбились четыре яйца, а нож с увлечением начал резать бекон.

— Ну всё… — я попятилась к стене.

— Это определенно делаешь ты, — Евгения встала рядом, наблюдая за работой ножа. — И это… Это не очень хорошо. В смысле, способность полезная. Но раз она отделилась от тетушки и передалась тебе…

— Думаешь, тетушка Мелина мертва?

— А как еще объяснить самостоятельно готовящийся завтрак?

— Стало быть, Харрисон ни при чем, — сказал Сирил. — Он бы не причинил ей вред. Жениться же хотел, а не прикончить.

— Пожалуй, — я повернулась на голос полудуха и озадаченно оглядела кухню. — Сирил, а ты где?

— Вот же, перед тобой, — объявил тот. — Ты ослепла?

— Ох… — Евгения всплеснула руками. — Его, правда, нет!

— Как это нет⁈ — заволновался лис, и, судя по стуку когтистых лап о деревянный пол, закрутился на месте.

— Мы что, утратили способность его видеть? — сестра растерянно посмотрела на меня. — Или он забрал мой дар невидимости?

— Что за глупости⁈ — возмутился Сирил. — Ничего я ни у кого не забирал!

Но Евгения уже сама проверила. Миг и растворилась. А потом вернулась.

— Всё в порядке. Мой дар при мне.

— Но тогда почему… О! Так это тетушкина способность! — догадалась я. — Она умеет отводить всем глаза! Не исчезает, как ты, на любое время. А просто не позволяет себя видеть несколько минут. Она делала так, когда мы в северный лес ходили! Сирил, ты должен захотеть, чтобы… Ох…

Лис уже и так появился. Видно, время, отведенное на отвод глаз, закончилось.

— И на кой черт мне эта способность? — осведомился он сердито. — Люди меня и так не видят, а от вас смысла прятаться нет.

— Ну так Евгения она тоже без надобности, — подметила я. — Кстати, — я повернулась к сестре, — может, и тебе что-то передалось? У тетушки же было три дара: свой, тетушки Элании и нашего папеньки.

— Способность переворачивать дар, — пробормотала Евгения. — Но как это проверить?

— Только на маге, — подсказал Сирил.

Сестра покосилась на меня.

— А давай сейчас ты не будешь ничего проверять. Я тут завтрак готовить пытаюсь. Ножи по кухне летают.

— И то верно, — признала Евгения.

— Был еще дар старухи Марши, — вспомнил полудух. — Тот, который ваша тетушка отняла. С ним что? Вернулся владелице? Иль одной из вас достался?

— А может, кому-то из сыщиков, что вчера тут бродили, — пробормотала сестра. — Еще бы знать, в чем тот заключался. Зря тетушку не расспросили.

— Сказала бы она вам, как же! — проворчал Сирил. — Об украденном даре вы от самой Марши узнали, не забыли?

— Ладно, давайте позавтракаем, — предложила я. — А уж потом будем головы ломать.

Так и сделали. С аппетитом съели яичницу с ветчиной и вчерашний хлеб. Затем спустились в лавку, чтобы там прибраться. Попросили «человечка» Райта помочь поднять упавшие шкафы, расставили обратно оставшиеся целыми пузырьки, а осколки разбившихся собрали. Затем помыли пол. Ручками. Наверное, швабра тоже меня бы послушалась. Но при постороннем магичить не следовало.

А потом… Потом мы обе впали в уныние. Начало накрывать осознание катастрофы. Переход даров тетушки говорил о многом. И мы, хоть и знали ее недолго, почувствовали себя осиротевшими. Даже расплакались, хотя Евгения уж точно редко лила слезы.

…К вечеру я оставалась в унылом настроение, но деятельная сестра уже взяла себя в руки. Время от времени шмыгала носом, ведь упорные слезинки так и норовили пролиться. Однако Евгения нашла силы заняться делами. Побывала в лаборатории тетушки. Обнаружила три книги с рецептами. Для настоек, порошков и лечебных сладостей.

— Нужно лишь четко следовать указаниям, верно? — пробормотала она, читая один рецепт за другим.

— Да, но… Тут рука набита должна быть. Перепутаешь что-то, можно навредить покупателям.

— А мне и не придется ничего набивать, — Евгения глянула выразительно. — У нас ты есть. И твой новый талант. Взмахнешь рукой, или что ты там делала утром… И ингредиенты в котелок сами запрыгнут.

— Их сначала надо подготовить, — возразила я, начиная злиться на сестру. Как у нее всё просто! — А мы даже не знаем, где тетушка их доставала. В лесу сама собирала, иль покупала у кого.

На лице Евгении появилось задумчивое выражение.

— Тут ты права. Надо бы выяснить. Но…

— Нет никаких «но», «если» и всего остального! — взорвалась я. — Клиенты приходили к тетушке, потому что ей доверяли. А мы тут без году неделя. Кто у нас будет покупать целебный товар? Никто! Я бы и сама не купила. И вообще… — я запнулась, не желая ссориться с сестрой. Мы всё, что осталось друг у друга. Не считая Сирила.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — проговорила она примирительным тоном. — Тетушка пропала, и время горевать, а не пытаться управлять ее лавкой. Мне самой не нравится пытаться тут хозяйничать. Но Снежинка… Ох, прости, София. Это привычка. И я честно стараюсь ее забыть. В общем, я хочу сказать, как бы ни было горько и совестно, мы в сложном положении. Если в ближайшее же время не наведем тут порядок или не придумаем другой способ зарабатывать на жизнь, у нас будут огромные проблемы.

— У нас и так проблемы. Райт подозревает нас в причастности к исчезновению тетушки.

— Он поймет, что мы ни при чем. А нам придется что-то решать. Нравится нам это или нет, — отрезала сестра. На этом разговор закончился.

* * *

Еще три дня ничего не менялось. Мы сидели взаперти. Райт не появлялся, только его «человечки» менялись. Сестра продолжала изучать тетушкины записи. Я же то утопала в унынии, то принималась изучать новый дар — пропадала на кухне. В результате «наготовила» столько еды, что за неделю не съесть.

— Ты поаккуратнее, — посоветовала Евгения, заметив количество готовых блюд. — Своих денег у нас нет, чтобы продукты закупать. А тратить тетушкины, когда мы ходим в подозреваемых, чревато.

— Хорошо. Но как еще мне тренироваться?

— Потренируешься на настойках, когда я разберусь, где брать ингредиенты. В записях об этом ни слова, к сожалению.

Я предпочла ничего на это не отвечать. А то опять поспорим.

Зато Сирил, наконец, придумал применение новому таланту. Сбегал на разведку в дом Кинов. Теперь-то он мог отвести глаза Лоренсу. Но увы, пользы эта вылазка не принесла. Лис только узнал, что Мира снова поругалась с родителями из-за чрезмерной опеки.

А вечером следующего дня к нам явился Харрисон. Попытался накинуться на Евгению.

— Где Мелина⁈ Говори сейчас же!

— А я тут при чем?

Она ловко увернулась и, прежде чем сориентировался «работничек» Райта, умело подставила тетушкиному ухажеру подножку. Харрисон грохнулся посреди лавки. Да так, что шкаф зацепил. Нет, тот устоял. Но качнулся, и флаконы снова посыпались. Большинство, к счастью, не на пол, а на горе-женишка, что спасло их от уничтожения.

— Это вы ее убилиии! Чтобы лавку заполучить! — заголосил Харрисон, попытался встать, но поскользнулся на одной из немногих разбитых настоек и снова шлепнулся.

— Нет, не мы! — припечатала я. — А вот вы злой уходили! А ну, рассказывайте всё по порядку. Где были и что делали?

Харрисон глянул на меня волком. По лицу было яснее ясного, что откровенничать со мной он не желает. Но дар пока оставался при мне. В смысле, в перевернутом виде.

— В лесу я был. Бродил по сугробам. Потом сидел в одном из них, — признался он с горечью. — Не понимаю, почему Мелина сердилась. Что поделать, если не сложилось у нас с Эланией. Мне что, нужно было всю жизнь провести с той, с кем мы только и делали, что ссорились? Не моя вина, что я был счастлив в браке с Аделией, а Элания не нашла нового мужа. Может, не во мне дело, а в ее характере? А Мелина… Ну, влюбился. Не нарочно же. Горевал по Аделии три года. Траур носил. А потом вдруг понял, что рядом Мелина живет. Тоже вдова. А дальше как-то само случилось. То в ее сторону не смотрел, то вдруг стал замечать, какая она красивая, умная и умелая. А она всё зло на меня держит. Из-за сестры. Я бы никогда не причинил ей вреда. Себя теперь казню, что в лесу торчал, пока вы тут ее… Ох…

— Не мы! — повторила Евгения сердито. — Есть свидетели вообще-то, которые нас в нескольких улицах от лавки видели. Ладно, поднимайтесь. Нечего тут валятся.

Она подала Харрисону руку, но тот не заметил. Сердито поглядел на меня.

— А ты магичка, да? Вон как мне язык развязала.

— Была бы магичкой, тетушку вернула! — бросила я и сама удивилась, как легко соврала. — А вы просто болтун. Вставайте и на выход. Не надо тут обвинениями бросаться. Мы вообще-то родного человека потеряли.

Харрисон ничего не сказал. Поднялся и ушел, слегка качаясь.

А нас вечером ждал еще один визит.

— Так это вы племянницы Мелины? — перед нами нарисовалась девица с двумя толстыми русыми косами, перекинутыми через плечи. Причем, не просто нарисовалась, а явилась в жилую часть дома. — Уж не вы ли поспособствовали ее исчезновению?

Вперед выступила Евгения.

— А вы, собственно, кто?

— Я Летисия — помощница Мелины. Имела неосторожность уехать по личным делам. Ненадолго. А вы тут как тут. И от хозяйки моей избавились, и лавку хотите присвоить. Ух! Не позволю!

Миг, и мы с Евгенией обе полетели в стену. Девица едва пальцами шевельнула.

— Магичка, значит, — прошипела сестра, потирая ушибленный бок.

— Еще какая, — та глянула с превосходством. — Быстро выведу вас на чистую воду. Как миленькие признаетесь в душегубстве!

Она повторно толкнула нас магией в стену. Подняла руки, чтобы вытворить что-то еще, да неучтенная ею подмога подоспела.

— Отстань! Я сказала, исчезни! — завопила девица, прыгая на одной ноге, а на второй висел Сирил. Вцепился в сапог так, что не сбросить, сколько ни тряси конечностью. — Сейчас я тебя та-ак приложу, лиса треклятая, что вмиг лапы в лес унесешь!

— Ты б поаккуратнее, — посоветовала Евгения, снова поднявшись. — Это не просто лис, а самый настоящий полудух. С ним шутки плохи.

Я же не увидела повода для ликования. Мой полудух один бился, пока мы теряли время.

— Ну, и что стоишь? — я толкнула сестру в бок. — Вот тебе и повод проверить, есть ли новый дар! Она же магичка. Ну же, Евгения, действуй! Поверни дар против нее!

— Хм… — сестра переводила озадаченный взгляд с девицы на меня и обратно.

А потом просто… щелкнула пальцами.

Я была уверена, что ничего не произойдет. Подумаешь, щелчок. С моим даром тетушка Мелина, помнится, работала иначе. Смотрела на меня. Долго смотрела.

Однако, видно, у каждой магички свои способы.

Девице, наконец, удалось скинуть Сирила. Не дожидаясь, пока тот снова нападет, она попыталась отправить в стену всех троих. Вот только…

— Да чтоб всех! — выдохнула она после того, как сама врезалась в стену противоположную.

Попыталась снова что-то сотворить, но внезапно взлетела к потолку.

— Прекратите! — потребовала она, тряся кулаками, и тут же врезалась в люстру, да так, что та угрожающе закачалась.

— Сама прекрати, — мстительно велела Евгения. — Это твоя магия. Угомонишься, и она успокоится.

Однако понадобилось время, прежде чем Летисия смирилась. Точнее, еще три удара о потолок и два о стену. Шестой пришелся об пол. Но это она просто не рассчитала. Неудачно приземлилась. Себя из-под потолка опускать, это не то же самое, что телами других людей (или магов) раскидываться.

— Можно я ее укушу? — спросил Сирил и показал острые зубы. — Только теперь не за сапог, а за ляжку толстую.

— Я тебе покажу толстую! — погрозила ему Летисия и чуть снова не взлетела. Но вовремя опомнилась и осталась на месте. — Верните дар! — потребовала у нас.

— Так он при тебе, — Евгения передернула плечами. — Просто перевернутый.

— Так переверните, как было!

— Не умею. Сам перевернется. Через неделю-другую. Не помню, говорила ли тетушка, сколько эта магия работает.

— Ах, так вы у Мелины дар украли⁈

— Сам перешел! — процедила сестра.

Сирил издал боевой клич, готовясь исполнить угрозу.

— Ну хватит! — приказала я. — Пора заканчивать скандалить. На самом деле, мы все заинтересованы, чтобы тетушка Мелина нашлась. Или… чтоб виновник понес наказание, если она… Ну, сами поняли. В общем, мы на одной стороне.

— На одной, ага! Ври больше! — бросила мне в лицо тетушкина помощница.

Я чуть не расхохоталась. Меня обвиняют во лжи. Дожили…

Хотя…

Евгения охнула, и мы обменялись многозначительными взглядами. Ибо идея в наши не всегда светлые головы пришла одна и та же.

— Сколько тебе было лет, когда ты впервые поцеловалась? — спросила я Летисию.

— Да что ты… — начала было она, но тут же отрапортовала: — Шестнадцать.

— С кем и где?

— С Питером Ривсом. За домом его родителей. Да как ты это…

— В кого ты влюблена сейчас?

— В Рона. Сына тетушки Кары, которая пекарней владеет. Но мне не на что рассчитывать.

— Почему?

— У него невеста есть. Прекрати сейчас же! — ее лицо пошло красными пятнами.

— Прекращу, не проблема. Просто мне надо было показать, как работает мой дар. Точнее, мой перевернутый дар. Раньше я всем правду говорила, теперь, после стараний тетушки Мелины, честно отвечают на мои вопросы все остальные. Евгения, — я повернулась к сестре, — где мы с тобой были, когда тетушка исчезла?

— Гуляли по городу. Далеко от лавки.

— Нас кто-нибудь видел?

— Лоренс Кин. А еще Элиот, сын Морисы, которая украшениями торгует.

— Мы желали зла тетушке?

— Нет, конечно. Без нее нам не справиться.

— Вот, видишь, — я глянула на Летисию.

Она взирала не так сердито, как раньше. Хотя сомнения явно оставались.

К счастью, их развеяли в считанные минуты. Не мы. Кое-кто другой.

— Леди? — в дверь постучал «человечек» Райта. — Там шеф пришел. Требует вас.

Мы с сестрой снова обменялись взглядами. На этот раз тревожными. Вдруг сыщик намерен нас арестовать? С него станется. Но выбора не предлагалось. Пришлось спускаться.

Райт ждал в лавке. Поздоровался и с нами, и с Летисией.

— Я проверил ваше алиби, леди, — поведал он. — Вас обеих видели многие горожане за несколько кварталов от лавки, когда кто-то напал и похитил Мелину. Подозрения сняты, можете делать, что пожелаете. Но их города всё же пока не уезжайте. Могут возникнуть новые вопросы. Как к свидетелям.

Он ушел, а Евгения победно посмотрела на Летисию. Мол, и что ты теперь скажешь, драчунья?

* * *

— Между прочим, ты так и потрудилась рассказать, по каким таким личным делам отсутствовала, — Евгения испытывающе поглядела на Летисию.

После ухода Райта мы заключили перемирие и пили чай на кухне. Но союзницами пока себя не чувствовали.

— А я и не обязана отчитываться. Личные дела — на то и личные, — парировала тетушкина помощница.

Сестра перевела взгляд на меня.

— София?

Я не стала медлить, прекрасно поняв, чего именно от меня ждут.

— Почему ты уезжала, Летисия?

— А, черти! — возмутилась та и тут же во всем призналась: — Отец помер. Моего присутствия потребовал поверенный. Мол, без меня нельзя завещание читать, всё родственники быть на месте, хотя было яснее ясного, что мне ничего не оставлено. Так и вышло. Папаша меня еще и унизил после смерти. В завещании значилось, что я лишена наследства, ибо не заслужила. Зря съездила. Или… не совсем зря. Зато высказала родственникам всё, что о них думаю.

— И чем же ты заслужила такое отношение? — не удержалась от любопытства я.

Летисия зарычала. Но ответила. Отвертеться-то никак.

— Я из семьи магов, а родилась без дара. Позор для всей родни. Довольна?

— А как же ты нас в стены швыряла? — мое любопытство мгновенно сменилось изумлением.

— Это не мой дар. А старухи одной. Маршей звать, — как миленькая, призналась Летисия. — Мелина у нее дар отняла и мне передала. А что? Она злюка. Марша эта. Вредила всем, на кого обижалась. А делала она это по несколько раз на дню. Посмотрели на улице не так, хозяйка пекарни разговаривала без улыбки, товар успели продать другому — всё это, в ее глазах, смертные грехи. Вредила в ответ. Но не сразу. Не дура ж набитая. Не хотела, чтоб вычислили. Через день, а то и неделю у «обидчиков» неприятности случались. То падали на ровном месте и кости ломали, то окна бились в домах сами по себе иль двери срывались с петель. В общем «веселилась» старуха от души. Вот тетушка ваша и решила забрать у Марши дар. И мне передала, раз я магичка без магии. Такие дела.

— Марша приходила сюда, — протянула Евгения. — За несколько часов до исчезновения тетушки Мелины. Та ее кочергой прогнала.

— Так надо, чтоб Маршу проверили! — оживилась Летисия.

— Мы говорили Райту, — поведала я.

— Да к лешим этого Райта! Вечно бурную деятельность разводит, всех тюрьмой стращает, а толку от его расследований кот наплакал. Ты должна Маршу расспросить. Тебе-то она не соврет.

— Верно, — согласилась с ней Евгения. — В общем, Сне… София, работы у тебя воз. А раз мы теперь не подозреваемые, можем свободно передвигаться по городу. Найдем и Маршу, и ту скандальную дамочку. Была тут она полоумная. Тетушке Мелине претензии предъявляла, что дочка после леденцов пятнами покрылась, — объяснила она Летисии. — Порчу навести грозилась.

— Значит, нужно расспросить обеих, — закивала та. — А еще срочно лавкой заняться. Привести дела в порядок. Да не смотрите на меня так! Не собираюсь я ничего присваивать. Просто нельзя, чтобы всё тут в упадок пришло, пока Мелины нет.

— Думаешь, она вернется? — спросила я.

Летисия повела плечами.

— Этого я знать не могу. Но тетушка ваша — женщина сильная и смелая. Мне трудно поверить, что кто-то с ней так легко совладал. А еще она как-то рассказывала о предсказании. Мол, ей в детстве нагадали, что доживет до глубокой старости. И раз так, не будем впадать в уныние. Сбережем лавку до ее возвращения. Одна я не справлюсь. Но с вами, может, и получится.

— Да кто будет у нас товар покупать? — бросила я.

— У вас с сестрой не будут. А я тут пять лет проработала. Меня люди знают. Доверяют. Считают Мелининой ученицей. Так что продать имеющееся — не проблема. Главное, новые настойки и порошки приготовить.

— У Софии теперь тетушкин дар, — вспомнила Евгения. — Ножи ого-го как орудуют. Вот только… — она погрустнела. — Это может означать, что тетушка, правда, мертва. Ну, раз способности нам передались.

— Совсем необязательно, — отмахнулась Летисия. — У меня вон Маршин дар. И что? Померла она от этого? И не думала даже. Ходит по городу и проклятия каждому встречному шлет.

— Она права, — пробормотала я. — Тетушка Мелина говорила, что два дара у нее от папеньки нашего и тетушки Элании. А они оба живы. Просто живут теперь без магии.

— И то верно, — признала Евгения. — Значит, решено. Продаем имеющийся товар и готовим новый.

— Не беги впереди телеги, — посоветовала Летисия. — Еще ингредиенты нужны. Порошки и настойки ж не из воздуха делаются. С большинством проблем не будет. На чердаке травки сушеные хранятся. Мы их летом собираем. Мелина свой дар использовала в северном лесу. Ножницы работали, а травки нужные сами в мешки запрыгивали. Но есть редкие ингредиенты. Заморские. Здесь не продаются.

— И как достать?

— Ехать за ними.

— Куда? За море?

— Нет конечно. Через лес. В другой город. Маг один ими торгует. Ему их купец из-за моря на корабле привозит. Но есть загвоздка. С женщинами маг этот не работает. Только с мужчинами. Тетушка ваша одного соседа к нему посылала. Саймона. Говорила, за ним должок. Тот беспрекословно ездил за товаром. Но не уверена, что будет нас слушаться. Без Мелины.

— Может, Харрисона послать? — предложила Евгения.

Но Летисия отмела этот вариант.

— Мелине бы это не понравилось. Я поговорю с Саймоном. Коли откажется на нас работать, будет головы ломать.

* * *

Саймон отказался. На следующий же день. Сказал, раз Мелины нет, значит, и уговор больше не действует. Он с хозяйкой договаривался, а не со всякими помощницами. Ух, как Летисия его костерила. Столько браных слов вспомнила, что мне даже неловко стало.

— Я придумала! — объявила она после обеда. — София, ты должна расспросить Саймона, что за должок за ним был. Если что-то серьезное, мы тоже можем его припугнуть. Тогда он и дальше будет за ингредиентами для нас ездить.

— Нет, — отрезала я. — Лучше нанять кого-то другого.

— А чем платить будешь? Ты у нас богачка?

— Нет. И платить мне действительно нечем. Но это мерзко — заставлять парня работать угрозами. Представь, если бы кто-то с тобой так поступил.

Летисия вздохнула.

— Ладно. Ты права. Шантаж — это плохо. Но без помощника мужчины нам не справиться. Нужно что-то придумать.

— Так думай, — велела ей Евгения. — Это ты живешь тут пять лет. Сама хвасталась. Ты всех знаешь. Вот и найди подходящего помощника. Чтоб за ингредиентами ездил, и денег с нас за это не брал. Или брал, но совсем чуть-чуть.

По лицу Летисии было очевидно, что идей у нее нет. Однако она пообещала подумать.

…После обеда мы с Евгенией пошли искать старуху Маршу. Одни. Без Летисии. Ее «боевые» способности нынче никого не способны защитить. К тому же, раньше они принадлежали старухе. Та только сильнее разозлится при виде «воровки». Вдруг правда умеет порчу наводить? Лучше не рисковать. Летисия сказала, что живет Марша на самой окраине с южной стороны — в лачуге. А рядом заборчик, на котором дырявые котлы висят. Мол, точно мимо не пройдете и не перепутаете.

Мы не перепутали. Да только Марши дома не оказалось. Мы и стучали, и звали хозяйку. Вряд ли она была из тех, кто бы испугался. Наоборот, выскочила бы ругаться и гнать нас прочь. Это от тетушки Мелины и ее кочерги удирала. А мы — просто мы.

— Ладно, зайдем позже, — проговорила Евгения, хмурясь. — А пока было бы неплохо Элиота найти. Да, я понимаю, у нас есть дела поважнее. Но ты обещала расспросить его о пропавшей Кэтти,

— Помню, — кивнула я, хотя нынче не было никакого желания говорить с ее «разлюбезным». Но ведь правда обещала. Надо выполнять.

Однако до лавки Морисы мы не дошли.

По дороге встретили… моего «кавалера». Лоренс Кин шел по улице с деловым видом, пребывал в хорошем настроении. Улыбался, беззаботно поглядывая по сторонам. При виде нас (точнее, Евгении) улыбка стала еще шире.

— Доброго дня, красавица. Рад, что подозрения сняты, и ты снова можешь гулять по городу. Надеюсь, Мелина найдется и вернется домой. Понимаю, что нынче тебе не до катка. И всё же… Свидание тебе точно не повредит. Я очень приятный… хм… собеседник.

Глаза Евгении нехорошо блеснули, а у меня сжались кулаки. Да что за несправедливость такая? Он опять пристает к моей сестре! А я будто пустое место.

— Шли бы вы мимо, господин Кин, — не сдержалась я.

Он посмотрел на меня. В кои-то веки пристально.

— Понимаю, дорогуша, это неприятно, когда всё внимание достается сестре, — проговорил, подарив шутовской кивок. — Но не всем везет рождаться красавицами. И это не повод огрызаться. Лучше бы подумала, как нравится мужчинам, коли внешность подвела. Была бы добрее что ли.

Мы с Евгенией изумленно переглянулись.

Да, она была ярче меня. Рыжеватый цвет волос давал о себе знать. А еще пухленькие губки. Но и я дурнушкой точно не была.

— Считаешь меня некрасивой? — спросила, злясь всё сильнее.

— Считаю, — признался Лоренс. Спасибо, магии. — Глаза на выкате, нос огромный, а губы тонкие. Еще и подбородок квадратный. И вообще… Ох…

Он растерялся, ибо точно не ожидал, что скажет всё это вслух.

— Ладно, это было лишнее, — Лоренс поморщился. — Извини… хм… — он сообразил, что не помнит моего имени. — Ладно, увидимся, Евгения.

Он предпочел унести ноги и продолжить общение с моей сестрой в другой раз.

— Бред какой, — пробормотала Евгения. — Он не тебя описал. Неужели, Мирох постарался? И Лоренс теперь тебя уродиной видит?

Но едва ли я услышала ее слова. По венам вместе с кровью разливалась злость. Я схватила горстку снега, слепила снежок и… с размаху запустила в удаляющего Лоренса. Меткостью в родных краях всегда славилась. Среди детей леса. И в этот раз умения не подкачали. Снежок угодил нахалу в затылок.

— Ах ты… — прошипел он, сообразив, кто виновник. — Думаешь, дурнушкам все позволено?

— Я не дурнушка! — объявила яростно, когда он подошел ближе. — А ты медведь дремучий!

— Тебя хоть раз кто-нибудь целовал, язва? — поинтересовался Лоренс. Он тоже злился. Ибо какая-то девчонка прилюдно выставила его на посмешище. Полет снежка видели десятки прохожих.

«Ты сам!» — хотелось заорать мне.

— А давай, раз ты у нас меткая, устроим состязание, — предложил вдруг нахал, прежде чем я успела хоть что-то ответить вслух. — Пять бросков. Если выиграешь, я тебя поцелую.

Евгения испуганно ахнула, а народ, наблюдавший за нами с интересом, зашушукался.

А я… я…

Мои руки чесались устроить паразиту показательную порку.

— Поцелуешь, если проиграю. А если выиграю… — я обвела взглядом толпу, — ты поработаешь у нас в лавке. Нам как раз нужны дополнительные руки.

Лоренса мое предложение развеселило. Он и мысли не допускал, что я способна его обыграть.

— Пару дней?

— До конца зимы.

— Не многовато?

— Боишься?

— Нет, — процедил он. — Мишенью будет вон тот столб. Бьем в завиток. С десяти метров. От скамейки.

— Договорились.

Меня устраивало расстояние.

— Используй магию, — шепнула побледневшая Евгения. — У тебя же осталась энергия из леса?

Я не ответила. Запас был крохотный. Слишком много истратила на подпитку лавки. Разве что на одно небольшое действие хватит. Поэтому для начала решила посмотреть, как Лоренс будет справляться. А уж там, решать, коли дела пойдут плохо.

«Женишок» бил первый. Один раз. Потом я. Потом снова он. Паразит оказался очень даже метким. Видно, мальчишкой любил зимние игры. Впрочем, я ему в умении не уступала. Хоть и была королевной, снежные забавы всегда любила. Народ захлопал в ладоши, когда мои снежки были прямо в цель. Не хуже, чем у Лоренса.

— Ладно, четыре-четыре, — проговорил он, когда настала пятая попытка. — Момент истины.

Он прицелился, замахнулся… А я потянулась к магии. Проиграть было никак нельзя. Да, победа будет нечестной. Но выбора нет.

— Проклятье! — выругался Лоренс под разочарованные вздохи толпы, когда снежок пролетел в сантиметре от завитка на столбе.

— Моя очередь, — я тоже прицелилась. Магии, чтобы помочь своему снежку, не осталось. Следовало очень постараться, чтобы не промазать на эмоциях.

— Да! — Евгения, с тревогой наблюдавшая за нашими соревнованиями, победно вскинула руку вверх.

Горожане отреагировали менее бурно. Косились на Лоренса в ожидании его реакции. Он же молчал.

— Завтра в девять утра чтоб был в лавке, — проговорила я жестко.

— У меня вообще-то работа есть, — отозвался он хмуро.

— Ты сам предложил состязания, — напомнила я. — Отказываешься выполнять условия?

Народ притих, ожидая его ответа.

— Нет. Я приду.

Я ничего больше не сказала. Пошла прочь. Евгении пришлось меня догонять.

— Не уверена, что это на пользу.

— Нам же нужен был работник. Теперь есть, — отмахнулась я, хотя на душе было неспокойно. — А еще ты хотела, чтобы я нашла способ чаще с ним общаться.

— Лоренс — не подарок. И он зол.

— Я тоже. Так что еще посмотрим, кто кого.

Сестра только вздохнула тяжко.