Глава 20

Артем

– Поцелуй меня, – прошептала Вера и, прикрыв веки, сама потянулась к моим губам.

Стоп!

Её слова и действия насторожили. В теле начала разрастаться черная дыра, затягивая в себя все ощущения, которые наполняли меня еще минуту назад. Я почувствовал себя ослом и опустил голову, только бы не видеть этих манящих, лживых губ, переворачивающих во мне все.

Пышка не желает поцелуя. Она не может его хотеть после того, что я сделал с ней в спальне. Я должен вызывать отвращение, неприязнь, но нет же, она жмется ко мне, трется киской об вставший член. Сучка. А я чуть не повелся на наше притяжение. Дураку понятно, что сближение со мной для неё игра. Мне нельзя забывать для чего Вера это делает…

– Ты в порядке? – несмело спросила она, продолжая висеть на мне как мартышка и тыкать твердыми сосками, выпирающими через майку.

– В полном, – совладав с разумом, я оттолкнул её от себя и Пышке пришлось убрать руки с моей шеи. – Пошла ты! – ударом по воде я обрызгал Веру и занырнув, поплыл к берегу, отчаянно желая быть от неё как можно дальше. Только оказавшись на суше, я немного обернулся и вновь посмотрел на девочку, которую люблю. Она стояла грустная, по пояс в воде и, сложив руки на груди, дрожала.

О чем сейчас думает Пышка? Переживает, что не удалось воплотить в реальность свой замысел? Страдает?

Так и есть.

Она допустила промах и я чуть не оплошал.

Ярый, Ярый… Отношения с этой девчонкой так и останутся несбывшейся детской мечтой. Не стоит питать глупых иллюзий, романтизировать поступки, поддаваться на соблазн бестии. Маленькому мальчику давно пора вырасти и осознать, что он для неё не был тем, с кем она хотела идти по жизни вместе и никогда им не будет…

Я собирался уйти, оставив Пышку одну, но вовремя заметил, как из дома показались мама и тетя Лена. Они сели на скамейку и начали обсуждать нас с Верой, это стало понятно по их лукавым, умиленным глазам.

Блин!

Как бы мне ни хотелось сейчас остаться наедине с самим собой, я улыбнулся и, взглянув на Веру, крикнул:

– Любимая, вылезай. Не хочу, чтобы ты простыла.

Она сжала губы, расширила ноздри и, посмотрев на матерей, стала выходить из воды.

Да чтоб тебя! Как же ты красива!

Я наверно сейчас упаду от нехватки воздуха.

Бедра такие, что хочется сжать и укусить.

Идеальная грудь, с острыми пиками, просящимися в рот, подпрыгивает с каждым шагом, заставляя мое сердце биться быстрее.

Тонкая шея… Я не раз схвачу её в порыве страсти.

Лицо, которому не требуется косметика, такое притягательное, незабываемое…

А эти светлые мокрые волосы… Так и вижу, как держусь за них и вгоняю по самое горло, кончаю. Бурно и долго.

Портит одно – недовольный вид. Хотя нет, это даже забавно. Надув щеки, Вера еще больше похожа на пышку. Сексуальную…

Я протянул руку и она, нехотя подав мне свою, ступила на песок.

– Актеришка, – прошептала сквозь зубы.

– У меня была хорошая учительница.

– Как водичка? – спросила мама, когда мы подошли к ним.

– Освежает, – я зачесал мокрые волосы назад.

– Может, тоже поплаваем? – предложила тетя Лена.

– После баньки с удовольствием окунусь, – ответила мама и посмотрела в сторону. – А вон и грибники идут. Как-то быстро они вернулись.

– Сейчас посмотрим, что ребята насобирали.

Мне это неинтересно. Тем более я еще зол на брата и его выходку с футболкой.

– Вер, пошли переоденемся, – сказал я и потянул её в дом. – Ты вся дрожишь.

– Хорошо. Мне правда холодно. Зуб на зуб не попадает.

– Да, идите, – тетя Лена положила руки на плечи Веры. – У тебя гусиная кожа, надо согреться. Сделаю горячий чай.

Вера кивнула.

– Мы будем ждать вас на кухне.

– Ладно, – ответил, не зная, сколько времени займет минет, которым я собираюсь насладиться в душе. Боюсь, Пышке придется довольствоваться остывшим чаем. Интересно, догадывается ли Свиридова, что сейчас ей придется поработать ротиком?

Поднявшись на второй этаж, я сразу повел Веру в ванную комнату.

– Мне нужно полотенце, – ответила она и остановилась. – Ты иди первый мойся, а я за тобой.

Какая хитренькая!

– Пышка, Пышка, – я подошел к ней и прижал к стене.

– Артем.

Поставив руку возле её головы, я наклонился и вдохнул аромат загорелой кожи.

– Решила оставить меня без минета?

Пышка проглотила слюну и её глаза начали бегать из стороны в сторону.

– Перестань мучать меня. Прошу тебя. Ты же получил сегодня, что желал. Дай мне побыть с мамой, сестрами. Я не хочу тратить это время на тебя. Мне необходимо общение с родными.

Вот лицемерка. Ей всегда было плевать на них, кому она сейчас втирает?

– Какая жалость. А придется потратить это время на меня. Ты не расстраивайся, они привыкли к твоему отсутствию, они его даже не заметят. Идем…

– Вот вы где, – в коридоре появился Женька. – Вер, у меня для тебя подарок, – он подошел, держа руки за спиной.

– Оставь его себе, – ответил я, но брат на меня даже не взглянул.

– Отгадай, в какой руке? – проговорил, обращаясь к Вере.

Она расплылась в улыбке и показала на правую. Жека цокнул языком.

– Молодец, с первой попытки. Это тебе, – братец передал Вере веточку, на которой красовались синие ягодки голубики. – Они напомнили мне твои глаза, – малой флиртует, не иначе.

– Спасибо. Это так мило, – она приняла ягоды и положила одну в рот, явно отвечая на флирт. – Сладкая, – протянула Вера, вытянув губки и смакуя вкус.

У Жеки дрогнул кадык.

– Очень мило, что ты принес моей девушке угощение. Вера, иди в душ. Я приду позже. Мне надо поговорить с братом, – но она не сделала, как я сказал, а встала как вкопанная, смотря то на меня, то на Жеку, боясь оставлять нас одних. – Иди ! Быстро! – рявкнул. – Я скоро буду.

Пышка вздохнула и, решив меня послушаться, поплелась вдоль коридора. Когда зашла в ванную, я начал разговор:

– Ты меня не понял, да?

Жека усмехнулся.

– Я решил не уступать тебе дорогу, – облокотившись о стену, он взглянул влюбленными глазами в сторону ванной комнаты и будто представив, как Пышка скинула с себя мокрую одежду, оставшись обнаженной, закрыл веки. – Как по мне, мы с Верой смотримся лучше, чем вы.

– Чего? – я схватил его за футболку.

– Что слышал, – также напыщенно и совершенно не боясь меня, продолжил: – Ты ей не пара и никогда ей не был. Поэтому она уехала. Желала уйти от твоей опеки.

– Малой, ты напрашиваешься, – процедил я.

– Тебе Вера для чего? Чтобы потрахаться, отомстить. А я её беречь буду, на руках носить, – проговорил ласково, мечтательно. – Между нами не будет секса, только занятие любовью. Она, в моей кровати, на лепестках роз…

– Заткнись, пока я не затолкал твою голову тебе в задницу, – злость застелила глаза, а ревность ударила по вискам. Чтобы кто-то… Мою девочку… Убью…

– Тём, – он вцепился в мое запястье двумя руками. – Отдай Веру мне. Мы поженимся, она нарожает много детей. Твоих племянников…

Я не поверил своим ушам. Что он несет?

– Мухоморов обожрался?

Жека засмеялся, а потом став серьезным, произнес:

– Я люблю её…

Удар и Жека упал.