Глава 22

Вера

Я вру.

Злые царапины ослепительных линий в небе, а затем, заставляющий вздрагивать грохот, пугают так же сильно, как и в детстве. Заставляют сжаться в трясущийся от страха комок. Мне хочется куда-нибудь спрятаться, затаиться, пропасть, только бы не видеть и не слышать оглушающий шум, приводящий в панику. В такие моменты мне нужно чувство безопасности или тот, кто может его дать, спасая от ужаса беспомощного одиночества.

Так я и поступила в детстве. Я уже не могла прибежать в спальню к маме с папой. Территория была занята чужаком. Тогда, трясясь как заяц, забралась к Артему в кровать, в надежде, что он защитит. И не ошиблась. Обняв его и уткнув нос в предплечье, я смогла уснуть раньше, чем закончилась гроза. Кажется, что рядом с Артемом я и вовсе перестала слышать гром. Дыхание Ярова и его тепло убаюкали. Я обрела уверенность, что все будет хорошо, Артем убережет меня и мой сон.

А сейчас все перевернулось… Я не знаю, что пугает больше – стихия или мой бывший друг. Оба непредсказуемые и устрашающие. Они таят угрозу и под тяжестью обстоятельств хочется опустить руки и сдаться, но нельзя. Я должна выстоять. Поэтому мне приходится лгать, говорить неправду, которая может помочь облегчить страдания. Чувствую, что сейчас надо действовать взвешенно, просчитывая ходы наперед. Я должна быть хитрой, чтобы обвести этого человека вокруг пальца, только бы спастись и уехать, иначе он погубит меня. И по его глазам понятно, что он тронут моим признанием. Пусть и молчит, что-то обдумывает, но все же верит. От этого я ощущаю радость. Скоро, совсем скоро я буду свободна и у него не останется рычагов воздействия на меня. Моя сладкая ложь разъест скорлупу Артема, постепенно развалит ее, оболочка уже дала трещину, осталось ждать недолго.

Когда мы были на террасе, он не играл, говоря по-дружески, чтобы потом посмеяться. Артем просто забылся. Ярый стал сговорчивым, расслабился, потому что со мной как и прежде он становится нормальным.

Я раньше часто слышала: как ты можешь с ним общаться? Кто-то заставляет? Он тебя бьет? Ты его боишься? Ну не может Артем Яров быть со всеми плохим, заносчивым, а с тобой хорошим. Это было забавно слышать. Накаркали. Но он и впрямь был со мной другим. Это не изменилось и сейчас. Случай с купанием тому подтверждение. Я слышала его смех, беззаботность… Ярый даже хотел поцеловать меня, но сбежал…

Ну ничего. Рано или поздно Артем начнет снова мне доверять, и я обязательно воспользуюсь этим моментом, чтобы стать свободной. Достану материалы, сотру их, а потом уеду зализывать раны, которые он так безжалостно нанес мне. Только теперь Яров останется в моей памяти не человеком, которого я любила, а монстром, насильником и шантажистом. Я никогда не прощу ему того, что он сделал со мной неоднократно…

– Обманываешь? – спросил он.

– Нет, – смутилась. – Я не хотела расставаться с тобой ни на минуту, а тут такой шанс выдался… Залезть к тебе под одеяло.

– При этом ты свалила в Европу навсегда, – голос стал ледяным.

Надо срочно его растопить. Артему не нравится, когда я жалуюсь на то, как мне было тяжело в новой семье, поэтому повторяться не стану. Попробую зайти с другой стороны.

– Перед тем как порвал мой дневник, ты прочел его? – спросила, повернувшись на бок, но обнять Артема не решилась. Главное – не спугнуть.

– Мне хватило последней страницы, там была закладка.

– Где же твое любопытство?

– На встречу к нему пришло другое чувство, – тихо усмехнулся.

Я даже знаю какое.

– Ненависть? – не стоило упоминать это слово, но не сдержалась.

– Хуже. Разрывающая боль оттого, что больше не увижу тебя.

Вот и моя скорлупа снова треснула, а это значит, что уже проигрываю. Я не должна жалеть Артема, но все равно не по себе слышать от него пронзительные речи.

Смотря на взрослого парня, вспоминаю его подростком. Он был моим идеалом. Таким красивым, сильным, интересным… К такому я прилетела. И его признания должны были прозвучать при других обстоятельствах. При нормальных разговорах. За чашкой кофе сидя напротив друг друга, с мыслями о том, что ничего не прошло и наш огонек еще разгорится. Вот о чем я мечтала. Мы бы признались в чувствах и начали все заново. Только все оказалось иначе, поэтому его слова не должны вызывать умиление, всплеск очарования. Я не должна поддаваться.

– Если бы ты прочитал мой дневник, то знал бы, как сильно я была в тебя влюблена. Наши инициалы, обведенные в сердце, украсили не одну страницу. А сколько признаний в любви написала, – вспомнила с какой-то ностальгией. Еще и ручки выбирала разноцветные, с блестками, чтобы красиво было. – Я даже тренировалась расписываться под фамилией Ярова…

– Если бы ты не уехала, – перебил меня и, повернув голову, посмотрел отчаянно, с досадой. Он положил свою ладонь на мою щеку и провел пальцем по скуле. – То уже могла бы так расписываться. Пышка, ты уже должна была стать моей женой, – сказал с надломом в голосе.

Я потеряла дар речи. Почему он не таится? Так открыто об этом заявляет? Для чего? Чтобы разбудить во мне чувство вины?

Я легла ровно и посмотрела в потолок. Не так просто вести игру, когда Артем так пронзителен.

Какой из него муж? Деспот. Мучитель. На что бы я себя обрекла?

Но сейчас он так ласков… Искренен.

– Я ждал твоего совершеннолетия. И пока у других в жопе детство играло, я, четырнадцатилетний мальчишка, мечтал связать свою судьбу с девочкой, в которой был бесконечно уверен. Думал, что она со мной на всю жизнь. Но для меня в её сердце не было места. Оно было заполнено желчью, завистью, эгоизмом. А теперь ты будешь чужой женой, и дети будут не от меня! Сука! – прокричал Артем, вымещая в голосе всю боль, которую испытывает. Слеза скользнула по щеке. Он несколько раз ударил по рулю, а потом открыл дверь и выскочил из машины. Последовал раскат грома, и я только сейчас поняла, что все это время не обращала внимания на погоду, и только когда Артем ушел, в мое сознание снова вернулась гроза, а вместе с ней слова: – Я ненавижу тебя.

Нет, он не ненавидит. И вместе с очередной вспышкой, пришло пугающее озарение – Артем любит меня. Любит отчаянно, до саморазрушения, иначе не вел бы себя так.

Я разозлилась и выскочила следом. Сейчас все тебе выскажу.

Остановившись за его спиной, я схватила его за руку и развернув к себе, прокричала:

– А что в твоем сердце? Злоба, обида, тот же эгоизм! Почему они не позволяют любить меня, беречь. Ты… Ты ничем не лучше. Ты свою любовь ставишь на второй план так же, как и я, когда-то поставила свою. Да, я никогда не стану твоей женой, и не рожу тебе детей. Своим поведением ты не заслуживаешь этого. Я подарю себя другому…

Схватив за скулы, Артем впечатал мою спину в машину и прорычал:

– Повтори!

– Я подарю себя другому…

Откинув животом на капот, он схватил меня за шею и стянул шорты с трусиками.

– Пожалуйста, нет, – раскат грома смешался с безвольным криком, и я зарыдала…