Глава 31

Вера

Как и предполагал отчим, Артем не справился с управлением и влетел в столб. Надеюсь, не преднамеренно, по крайней мере, имеются следы торможения, а это значит – у Ярова не было цели разбиться, он пытался вырулить. А может быть осознал в последний момент, что делает… К сожалению, Артем не был пристегнут, и из-за этого при столкновении пробил головой лобовое стекло. Сотрясение мозга, потеря памяти, повреждение лица, порез глаз… Страшная картина. Бедненький мальчик. Как быстро он оправится? Вернется к обычной жизни… А вдруг останется инвалидом? Как он сможет пережить это, ввиду своего непростого характера… Нет, я уверена, что все образумится. Он сильный, волевой парень. Восстановление займет время, да, но Артем точно поправится и все у него будет хорошо.

– Матвей, может, мне не стоит появляться в больнице, – поделилась сомнениями. – Я чувствую свою причастность к аварии. Если бы мы не поссорились, он бы не пострадал.

– А из-за чего поругались? Что у вас вообще происходит? Я наблюдаю за вами и не пойму.

– Наши отношения как запутанные мотки пряжи, – я вздохнула и почему-то вспомнила мадам Лю Марш. Она как-то раз наказала меня за смешки и разговоры на уроке домоводства. Оставив после занятий и дав корзину со сплетенной пряжей, преподавательница приказала, чтобы из всех ниток я сделала аккуратные клубки. Тогда я долго промучилась, расплетая нескончаемый разноцветный ворох… – Вытягиваешь ниточку, думаешь дальше все будет гладко, а там сплошные узелки, которым конца и края нет. Вот и наша с Артемом связь такая.

– В любом случае не вини себя. То же самое я могу сказать о себе. Если бы не попросил его забрать тебя, то вы бы не поругались и он не разбился. Не надо заниматься самоедством. Сейчас нужно поддержать парня. Думаю, даже несмотря на вашу ссору, именно твое появление положительно скажется на его состоянии.

– Сомневаюсь.

Гневные крики, проклятия, вот что я представляю, когда он поймет кто пришел.

– Фото в его кабинете говорит об обратном. Ты для него все так же важна, как и раньше, даже если в ваших отношениях не все гладко. Он любит тебя, поверь. Это видно невооруженным глазом. Но… Если ты не хочешь, то не иди, посиди в машине. Я тебя не заставляю, сам схожу.

– Нет, я пойду. Я должна. Так надо… Так будет правильно.

Мы припарковались у больницы и отчим заглушил мотор.

– Вер, – Матвей повернулся ко мне. – Раз уж Артем все равно ничего не помнит, не надо всем рассказывать о том, что вы поругались. Пусть это останется между нами. Хорошо? Я не хочу нападок и обвинений со стороны Яровых. Это может разрушить нашу дружбу с Андреем и Марианной. Сейчас им тяжело. Если они сорвутся на тебя, я не останусь в стороне.

– Понимаю, – я отвела взгляд, до боли прикусывая нижнюю губу.

– Сейчас тебя гложет чувство вины и хочется все выпустить наружу, сбросить этот груз, разделить с другими. Но поверь, иногда лучше промолчать. И не нужны им сейчас лишние переживания. Яровых необходимо поддержать. На то и нужны друзья.

– Эта дружба так важна для тебя?

Артем был бы рад, если бы она распалась.

Матвей помедлил и, раскачиваясь взад-вперед, глядя в одну точку перед собой, проговорил тихо, каким-то сдавленным голосом.

– За столько лет мы сильно привязались друг к другу. Уже не представляю свою жизнь без них. Андрей мне как брат. И его дети, для меня как родные.

– А тетя Марианна?

Он вышел из транса, прекратил раскачиваться и резко повернул голову, приподнимая бровь, видимо, размышляя к чему это я веду.

– Тоже дорога мне, – отчим отвел взгляд и поспешно отвернулся. Он взял с заднего сиденья борсетку, сделал еще несколько ненужных суетливых движений, похлопал по карманам и достал наконец ключи. – Вот они. Ну, что? Пошли? – поторопился покинуть автомобиль.

– Постой.

– Что такое? Тебе надо собраться духом?

– Да, чтобы сказать тебе нечто интимное.

Отчим кашлянул в кулак и нам двоим стало неловко.

– Ты меня пугаешь, Вера.

– Артем знает, что ты, мама, тетя Марианна и дядя Андрей меняетесь партнерами. Потому, как он мне об этом рассказал ясно – Артему трудно воспринимать вашу связь. Он ее не понимает и не принимает. Злится… Ему больно думать о том, что его мама и папа… – выдала я, заикаясь на каждом предложении. – Он разочаровался не только во мне, но и в других близких ему людях… В своих родителях.

Неужели я сказала это?

Отчим замычал, закрыл глаза и помассировал виски.

– Вот это поворот, – поцокал языком. – Без меня-меня женили.

– Я не осуждаю, – поторопилась как-то успокоить и сгладить острые углы. – Со своей личной жизнью вы вправе делать все, что хотите. Так я и Артему сказала, правда наговорила еще кучу всего. Но это одна из причин, почему мы поругались и он, выставив меня из машины, уехал, – про изнасилование я снова умолчала. – А потом случилась авария.

– Спасибо за поддержку, конечно, но мы не меняемся женами. Откуда он вообще это взял?

– Видел вас, – осторожно произнесла я.

– Вер, не знаю, чего Артем этим хотел добиться, но он тебя обманул. Хотя, – отчим задумался и потер подбородок. Вот он – момент истины. – Как-то раз мы играли в игру. Очень давно, вы еще малыми были. На озере, в бане. Выпили тогда. Короче, там было задание. Не помню точно как оно звучало, ну про обмен партнерами… В итоге, смеясь, решили его исполнить.

– О нет, я не хочу об этом слушать,– я заткнула уши и зажмурилась.

– Погоди, – он взял меня за локоть и отодвинул руку от уха. – Я всего лишь поцеловал Марианну, а Лена Андрея.

– Понравилось? – вырвалось у меня.

– Мы тогда с Яровым чуть не подрались. Собственники. На этом все, больше не экспериментировали. Не знаю, может, Артем нас тогда увидел, в предбаннике есть окошко. Только это ночь была, мы думали все спят. Вера, – он так искренне улыбнулся, и его глаза блеснули чистой любовью. – Лена у меня самая лучшая женщина в мире, зачем мне другие?

– Если я ему это расскажу, он все равно не поверит. Он ничему не верит. Упрется как баран.

– Молчи, с таких рассказов не стоит начинать восстановление памяти. Идем, дочка…

Стоя в тесном лифте и следя за загорающимися лампочками, отсчитывающими этажи, я твердила про себя: – Раз-два-три-четыре-пять, вышел зайчик погулять. Стены давили и чем выше мы поднимались, тем больше мне не хватало воздуха. Тело леденело и казалось, что моя дрожь передается лифту.

Матвей заметив, что я совсем разволновалась, приобнял меня.

– Успокойся.

Наконец, створки дверей разошлись и тусклая желтизна пластикового квадрата лампы сменилась ярким белым светом коридора. Мы увидели дядю Андрея и тетю Марианну сидящими на стульях в холе.

Сгорбленные под тяжестью невидимого груза они склонились друг к другу. Она плакала, а её супруг сидел рядом и утешал, словно подставляя плечи и пытаясь удержать ту непосильную тяжесть, что грозила раздавить жену.

Белые, почти гипсовые лица синхронно повернулись в нашу сторону. Две пары полных печали глаз ввалились и посмотрели откуда-то из глубины. Захотелось подойти и обнять этих людей. Страшно подумать, сегодня они могли лишиться своего первенца, представляю, как им тяжело сейчас.

– Ребят, какие новости? – отчим положил руку на плечо друга.

Отец Артема поднялся, и они с Матвеем обнялись, похлопав друг друга по спине.

– Состояние стабильное. Самое плохое позади. Впереди нас ждут долгие месяцы восстановления.

– Все будет хорошо.

– Чего хорошего? Он нас к себе не подпускает, – проревела тетя Марианна. – Мой сынок забыл о существовании своей матери.

– Вспомнит, – ответил сухо дядя Андрей и поджал губы. – Доктор сказал, что память может вернуться в любой момент.

– Или не вернуться вовсе, – добавила с укором она.

Я подошла к палате и, заглянув в окошко, закрыла глаза, не в силах видеть лежащего Артема с перевязанной головой. Она вся перемотана. Имеется только отверстие для носа и губ. Не видно темных непослушных волос, карих глаз, только розовые губы, которые словно в насмешку прилепленные к белому кокону застыли в неподвижности.

– Я позвонил Свиридову и попросил его приехать, – сказал отец Артема.

– Даниилу? – спросил Матвей.

– Моему папе?

– Да, Артему требуется операция на глаза вместе с пластикой. Он профессионал и я доверяю Даниилу. Твой же отец и посоветовал хорошего глазного хирурга.

Сердце защемило от жалости.

– Он будет видеть? – проговорила я, вспоминая сначала колючий, а потом грустный взгляд Артема.

– Все в руках бога.

– Вер, скажи, – ко мне обратилась тетя Марианна. – Почему Артем не пошел в офис вместе с тобой, а куда-то поехал? Вы с ним поругались? Ответь честно, из-за тебя мой мальчик чуть не погиб?

– Не вини девочку, – вступился за меня дядя Андрей.

– Я думала, вернувшись в его жизнь, ты излечишь Артема, а ты нанесла ему еще больше ран, – проигнорировав мужа сказала она.

– Можно мне зайти к нему? – спросила я, не отвечая на колкости.

– Уходи, – тетя Марианна встала и перегородила дверь в палату. – Единственный плюс от потери памяти, что мой сын больше не помнит тебя.