Глава 8

Бекки расстаралась на славу: фаршированные перепела, запеченные свиные окорока, нежные кусочки крольчатины в соусе. Столы ломились от яств, а слуги старательно следили, чтобы кубки гостей не пустовали.

Музыканты расположились в центре зала, развлекая гостей незамысловатыми песнями. Анна не слышала их.

– Вы даже не прикоснулись к еде на своей тарелке, – заметил герцог.

Анна обернулась и удивленно посмотрела на Раймона. Ей казалось, что он намеренно игнорирует ее, предпочитая наблюдать за пирующими.

– Еще немного и я поверю в то, что вы решили отравить всех! – продолжил герцог.

– Я не знала, что вы следите за мной! – Анна послушно взяла кусок сыра, положила на хлеб.

– Вы моя жена, миледи!

Тон, которым это было сказано, заставил ее вздрогнуть. Действительно, не успело эхо брачных клятв стихнуть, она проявила своеволие и едва не подставила под удар честь Повелителя драконов.

– Я не могла поступить иначе, – она взглянула в глаза мужа. – Я не хотела… попросту не подумала, что мое желание принести клятву может быть истолковано таким образом!

Герцог хмурился. Осмелев, Анна коснулась его руки:

– Поверьте, если бы я вспомнила про оммаж раньше…

– Ничего бы не изменилось, миледи! Так что перестаньте переживать понапрасну!

– Из-за моего опрометчивого поступка вы вынуждены были бросить вызов маркизу Виллрою!

Раймон пожал плечами:

– Этот фанфарон все равно нашел бы к чему придраться. Он ненавидит вас и желает унизить меня! Поединок не с маркизом, так с его друзьями, был неизбежен, так что прекратите себя терзать и наслаждайтесь празднованием! – слова прозвучали резко. Анна отвернулась, невольно вспомнив Джонатана.

– Да, милорд! – послушно произнесла она. – Как вам будет угодно.

Герцог прищурился и сжал кубок с вином так, что пальцы побелели. Анна снова уставилась в свою тарелку.

Больше они не сказали друг другу ни слова.

Время тянулось очень медленно. Танцев не было: в свите короля почти не было дам, а девушки королевы находились вместе с ней. Здравницы, фальшивые пожелания счастья, свадебные подарки. От улыбок у Анны сводило скулы, и она была рада, когда настало время уйти.

Гарьярды проводили госпожу в спальню, помогли ей снять платье. Фелисити достала из сундука абсолютно новую ночную рубашку: белоснежный шелк с вышивкой по подолу.

– Думаю, миледи, многие, увидев ее, умрут от зависти!

От этих слов сердце испуганно забилось. За всеми злоключениями, Анна и забыла о древней традиции: свидетели ждали под дверью, чтобы заверить законность брака. Так было у нее с Джонатаном…

При воспоминаниях тело охватила нервная дрожь. Анна до сих пор не забыла ни тяжесть навалившегося на нее тела, ни боль, ни то чувство стыда, когда пьяные гости выхватывали из-под юной новобрачной простыни с пятнами крови.

Хорошо хоть в этом браке крови на простынях не будет, но Анна не сомневалась, что весь двор пожелает взглянуть на новобрачных в опочивальне. Проклятая традиция!

Отступать было поздно. Собрав все силы, герцогиня Амьенская позволила переодеть себя и переплести волосы.

– Ой, что это? – Уна заметила амулет на шее госпожи.

Весь вечер девочка порывалась идти к отцу, но Анна удержала ее. Сенешалю сначала необходимо было прийти в себя. Никто из тех, кто томился в заключении, не остался на свадебном пиру. Усталые люди, давно смирившиеся с предстоящей смертью, они были слишком потрясены случившимся. Вместе с ними ушел и лорд Уэстерби. Гордость не позволяла ему признать брак дочери с бастардом, пусть и королевских кровей.

– Это? – Анна задумчиво покрутила в пальцах цветок маргаритки. – Так, безделушка…

– Похоже на клеймо оружейника, – заметила Вайолет. – У отца был кинжал с маргариткой у гарды. Очень дорогой.

– Вот как? – протянула Анна, вспомнив, что Раймон рассказывал о своем прошлом. – Наверное, тот оружейник давно умер?

– Нет, он жив до сих пор, но делает клинки только из стали, закаленной пламенем драконов. И не больше трех в год. Впрочем, об этом вам лучше спросить своего мужа, миледи! Герцог Амьенский не гнушается заниматься торговлей лично!

– И, по-видимому, достаточно успешно, – заметила Анна, слегка уязвленная той небрежностью, с которой Вайолет говорила о Раймоне.

– Говорят, что пещеры Амьена впервые за много лет ломятся от золота, и герцог не забирает драконов из Долины, чтобы те охраняли несметные богатства!

Анна закатила глаза.

– Вайолет, тебе следует перестать слушать сплетни. Герцог не берет много драконов, потому что их трудно разместить и тяжело кормить.

– К тому же они так и норовят подраться! – подхватила Уна.

– Ты-то откуда знаешь?

Девочка потупилась:

– Джереми рассказывал мне об этом.

– Надеюсь, он тебе не показывал, как драконы летают парами в Долине! – фыркнула Фелисити.

– Лисси! – Анна нахмурилась. – Я не желаю слушать подобные речи!

– Толку-то с ваших желаний? Главное, чтобы оруженосец герцога не перешел дозволенное. Не думаю, что лорду Блеквуду понравится выдать дочь замуж за безродного мальчишку!

– Джереми – оруженосец герцога! И скоро заслужит золотые шпоры! – возразила Уна.

– Вот тогда и поговорим! – раздраженно оборвала ее Анна.

Фелисити задумчиво взглянула на госпожу, но не стала ничего говорить, заметив, что ту буквально колотит при мысли о том, что вскоре должно произойти.

– Все обойдется, – прошептала гарьярда. Анна кивнула и в знак благодарности сжала руку девушки.

– Миледи… – окликнула Вайолет.

Она откинула одеяло. Обычай требовал, чтобы жена в первую брачную ночь ждала мужа в кровати.

Анна задумчиво посмотрела на белоснежные простыни. Воспоминания о яде заставили вздрогнуть. Раймон сказал, что это мог быть кто угодно. Тот, кто мог войти в спальню незамеченным: слуги, гарьярды… Она перевела взгляд на девушек, которых совсем недавно считала своими подругами и сестрами. Мог ли кто-то из них желать ей смерти?

– Так… так надо, – смущенно пробормотала Уна, решив, что госпожа боится другого. – Ведь это – ваша брачная ночь…

– Да, – Анна горько усмехнулась. – Прекрасная была свадьба, верно?

Под насмешливым взглядом гарьярды одна за другой опустили головы.

– Ступайте, – леди Скай махнула рукой.

Фелисити вдруг всхлипнула, бросилась на колени, схватила ладонь Анны и принялась покрывать поцелуями:

– Спасибо, спасибо…

В ее глазах стояли слезы.

– Фелисити, встань! – Анна выдернула руку. Она хотела добавить, что не все так плохо, но не успела. Неровные шаги и веселые голоса возвестили, что гости ведут жениха на брачное ложе.

Перед глазами все закружилось. Побелев от напряжения, она легла в постель, укуталась в одеяло, словно оно могло защитить. Шаги приближались. Веселые советы жениху сменились песней, слова которой заставили гарьярд покраснеть.

Анна вцепилась в край одеяла. Внезапно вспомнились крепкие руки, ласкающие ее тело, нежные губы, запах полыни и пепла, кружащий голову… и странное желание, заставляющее тело сжиматься в предвкушении…

Дверь скрипнула. Анна выдохнула. Она не понимала, от чего дрожит больше: от страха перед тем, что должно случиться, или же…

Раймон остановился в дверях, убедился, что жена в кровати, а одеяло надежно скрывает ее от любопытных взглядов, и только тогда вошел, позволив провожатым переступить порог спальни.

– Бездна тебя побери, неужели это случилось?! – пьяно хохотнул Гарет, хлопая друга по плечу. – Не могу поверить, что ты женат!

– Новобрачная не выглядит счастливой! – глубокомысленно заметил граф Нортридж.

Он лениво прислонился к дверному косяку, чтобы не упасть. За его спиной находились те, кто пожелал соблюсти традицию и проводить жениха к невесте.

Балагуря и смеясь, они хотели войти, но граф преградил двери, и им оставалось лишь вытягивать шеи в попытках разглядеть хоть что-то.

– Миледи не жалует пьяниц! – Гарет явно выпил больше, чем надо. – А ты пьян!

– Я? – под хохот любопытствующих Нортридж выпрямился, пошатнулся и опять прислонился к стене. – Впрочем, ты прав, я мертвецки пьян, и все благодаря нашему дорогому Раймону, храни его Всеединый! У кого есть вино? Надо выпить за здоровье новобрачных!

– За здоровье новобрачных! – подхватили нестройные голоса.

Раздался звон, кто-то выругался: наверняка вино плеснуло через край и пролилось на рубашку.

– У меня пустой кубок! – пожаловался один из выпивох. – Как я могу пожелать здоровья, если у меня нет вина?

Анна прикусила губу. Выкрики, пьяные гости – все раздражало, а больше всего тяготило ожидание неизбежного. Она прикрыла глаза, моля, чтобы все закончилось как можно скорее.

– Гарет, распорядись, чтобы слуги открыли новый бочонок! – распорядился Раймон. – И непременно выбери его сам! Те, кто пьет за мое здоровье, должны получить лучшее!

Предложение было встречено одобрительными возгласами. Упоминание о дармовом вине заставило гостей позабыть о новобрачной.

Нортридж упрямо покачал головой:

– Я выпью лишь, когда уложу тебя в постель, мой милый враг!

– Тогда тебе придется всю жизнь оставаться трезвым! – усмехнулся Повелитель драконов.

Он скрестил руки на груди и выразительно взглянул на графа.

– Милый, я не настолько наивен и юн, чтобы предаваться глупым мечтам. Я имел в виду свою кузину! Должны же мы убедиться, что ваш союз заключен по всем правилам!

Герцог криво усмехнулся, пробормотал под нос какое-то ругательство по поводу дурацких традиций и начал раздеваться. Оставшись в одной рубашке, он подошел к кровати и лег на свободную половину.

– Целуй ее! – пьяно потребовал Гарет.

Анна содрогнулась. Согласно обычаю, гости могли остаться и в спальне, чтобы свидетельствовать консуммацию. Все зависело от желаний жениха. А понимая всю важность брака, Георг вполне мог настоять на присутствии свидетелей, чтобы ни у кого не осталось возможности оспаривать этот союз.

Раймон мрачно сверкнул глазами, но выкрик подхватили остальные, и он послушно склонился над женой, скользнул губами по побелевшим от напряжения губам и отстранился.

– А теперь все вон! – негромко, но веско распорядился Повелитель драконов, перекрывая пьяные выкрики и улюлюканье.

– Пойдемте, пойдемте! Вино может быть выдержанным, а страсть – никогда! – граф замахал руками, делая вид, что выгоняет всех из спальни, потом обернулся. – Мэссэр капитан, мы ждем только вас!

Последняя фраза относилась к Гарету, все еще стоявшему в комнате и внимательно смотревшему на новобрачных. Капитан спохватился, пьяно икнул и направился к погребам.

Последними вышли гарьярды. Закрывая дверь, Фелисити напоследок кинула на госпожу сочувствующий взгляд, но та предпочла сделать вид, что не заметила этого.

Скрип, и молодожены остались одни. Сжавшись от мыслей о том, что сейчас произойдет, Анна беспомощно смотрела на герцога.

Он ободряюще улыбнулся:

– Этот балаган скоро закончится. Самые стойкие вернутся через полчаса и потом оставят нас в покое на всю ночь!

– Откуда… – в мозгу мелькнула догадка, уж слишком ровно граф Нортридж выходил из комнаты. – Раймон, вы… вы сговорились с Артуром Нортриджем?!

– Да и с Гаретом тоже, но он напился, как сапожник! – герцог скривился. – Придется послезавтра поговорить с ним…

– Почему послезавтра?

– Потому что завтра у него будет болеть голова, и он не сможет внимать моим нотациям, – Раймон откинулся на подушку, заложил руки за голову. – Как же я устал…

– Но… – Анна запоздало сообразила, что не чувствует запаха вина. – Раймон, вы не пьяны, хотя видела, что вы весь вечер не выпускали кубок из рук!

– Я приказал Джереми разбавить вино водой, – пояснил герцог. – В замке слишком много недоброжелателей, чтобы туманить разум!

Он повернулся к жене, подпер голову рукой.

– А вы, миледи?

– Я?

– За весь вечер вы не проглотили и кусочка!

– Вы ошибаетесь! – запальчиво возразила Анна. Она выпрямилась и выпустила одеяло, которое сразу сползло с плеч. – Вы сами видели, что я брала сыр и хлеб!

– И оставили его на тарелке, – в голосе герцога звучало напряжение, а глаза потемнели.

Анна вдруг заметила, что он слишком пристально смотрит на вырез ее ночной рубашки и, покраснев, снова натянула на себя одеяло, словно оно могло защитить.

Раймон прищурился. На его лице отразилась целая гамма чувств, но он быстро отвернулся.

Анна в отчаянии прикрыла глаза. Жена не должна отказывать мужу, это – грех. Тем более сегодня их брачная ночь… Она неуверенно взглянула на лежащего рядом мужчину. Герцог молчал, делая вид, что рассматривает гобелен на стене.

Анна нервно выдохнула. В конце концов, он ее муж и имеет право…

– Раймон… – позвала она, набравшись смелости.

От неизбежности внутренности скручивало в тугой узел. Анна прекрасно знала, что она будет чувствовать, и от этого страх становился еще сильней.

– Раймон…

Герцог повернулся, внимательно смотря на жену, брови были сведены, и шрам резко выделялся, перечеркивая лоб.

Не в силах произнести ни слова под суровым взглядом, она резко отбросила одеяло.

– Я… – предлагать себя мужу было унизительно. Прикусив губу, Анна всхлипнула. Дрожащей рукой стянула с плеча ткань сорочки и вскрикнула от боли: пальцы герцога железной хваткой впились в запястье.

– Никогда больше не делайте так! – коротко предупредил ее Повелитель драконов, резко поправляя нежный шелк. – Всему есть свой предел, миледи!

– Но… – она окончательно растерялась. – Разве… вы же хотели… вы говорили…

Раймон усмехнулся, резко притянул жену к себе и жадно впился в губы. Запах полыни смешивался с запахом пепла. Уступая напору, Анна приоткрыла губы.

Герцог застонал. Рука скользнула по шее, под ткань рубашки, пальцы очертили ключицу, спускаясь к груди.

Анна всхлипнула, откидываясь на подушки. Ожидая неизбежной боли, она вытянулась в струнку и зажмурилась. Но ничего не происходило. Ладонь герцога так и покоилась на ее плече, дыхание опаляло кожу. Недоумевая, она приоткрыла глаза. Раймон навис над ней, опираясь на свободную руку, глаза казались черными, а на губах застыла кривая усмешка.

– Думаю, на сегодня мы все выяснили, миледи, – он перекатился на спину, освобождая Анну. – Я уже говорил, что не насилую женщин!

– Но ведь вы мой муж.

– Разве это что-то меняет? – он приподнял брови. – Или вы полагали, что я уподоблюсь Джонатану Скаю? Вы не могли оскорбить меня больше!

Под гневным взглядом Анна опустила голову:

– Простите…

Она всхлипнула не то от радости, не то от облегчения, и закрыла лицо руками, чувствуя, как напряжение последних часов отступает.

– Простите, я…

Раймон мрачно смотрел на нее. Больше всего ему хотелось обнять эту хрупкую женщину, пообещать, что все будет хорошо, а потом целовать упоительно, долго, наслаждаясь каждым мгновением. Но он сдержался, понимая, что может напугать её еще больше.

Оставалось только проклинать Джонатана Ская и жалеть, что Мрак опередил своего хозяина. Раймон снова попытался представить, что он лично бы сделал с мужем Анны, но все пытки казались ему недостаточно изощренными по сравнению с тем, что он сам сейчас испытывал.

Кровожадные мысли прервала пьяная компания гостей, возглавляемая Нортриджем. Они бесцеремонно ввалились в спальню, предвкушая очередную порцию веселья.

– А вот и наши голубки! – воскликнул граф, замирая в дверях.

Анна ойкнула, Раймон сгреб ее в охапку, спиной закрывая собой от любопытных взглядов.

– Дайте посмотреть на невесту!

– А кен… кун… консуммация точно состоялась? – заплетающимся языком произнес кто-то. – Простыни так и остались белыми…

– Идиот! Герцогиня – вдова! Думаешь, лорд Скай оставил бы жену девственницей?

Глумливый хохот был последней каплей. Анна дернулась, желая рассмотреть наглеца. Раймон удержал ее, осторожно сжал тонкие пальцы, на которых подрагивали голубые искорки.

– Они просто пьяны, – прошептал он. – Завтра никто и не вспомнит об этих словах.

– Надо выпить за молодых! – воскликнул Нортридж. – Пойдемте! Не будем мешать виновникам нашего веселья!

Призыв был подхвачен, и радостная толпа вновь устремилась в зал.

– Вот и все. Сегодня вас никто не побеспокоит! – Раймон встал. – Можете спать спокойно, я усилил караулы и приказал никого не пускать в ваши покои без магического досмотра, так что вряд ли кто-то сможет навредить вам.

– Вы так этого боитесь?

– Два покушения подряд – весомый довод, не так ли? – он подхватил свою одежду. – Не снимайте амулет, который я подарил вам! И да! Доброй ночи, миледи!

Герцог насмешливо поклонился и направился к двери, ведущей в его спальню.

– Вы… вы уходите? – недоверчиво спросила Анна.

– Предпочитаете, чтобы я провел ночь в вашей постели? – ухмыльнулся Повелитель драконов. – Это ваше желание?

– Нет! – воскликнула она. – То есть… но…

– Спокойной ночи, – повторил он и вышел.

Дверь жалобно скрипнула. Анна устало подобрала упавшее на пол одеяло и вернулась в постель, вдруг показавшуюся очень большой.

Облегчение от того, что герцог не стал предъявлять супружеские права, смешивалось с разочарованием от того, что он не стал настаивать. Она провела рукой по губам, на которых еще ощущался вкус поцелуя.

Если бы можно было обойтись только этим. Но герцог Амьенский – здоровый нормальный мужчина и рано или поздно он потребует от Анны исполнить свой долг… или найдет себе любовницу, как это сделал Джонатан.

Тогда, узнав, что лорд Скай изменяет ей, Анна обрадовалась. Сейчас же сама мысль о том, что у муж может проводить ночи с другой женщиной была неприятна.

Погруженная в свои мысли, она не сразу обратила внимание на шум за окном. Осторожно выглянув, она увидела, как Раймон прыгает на спину Мрака. Миг, и дракон унес хозяина в ночное небо. Анна постояла еще немного, но герцог так и не вернулся.

Гадая, куда он мог направиться ночью, герцогиня Амьенская легла в постель. Сон все не шел. События последних дней чередой мелькали в голове, заставляя ворочаться с боку на бок. Прислушиваясь к любому шороху, Анна прождала до рассвета. Она надеялась, что Раймон вернется, но всадник на драконе так и не появился.