Глава 9

Когда Анна проснулась, за окном шел дождь. Крупные капли барабанили по стеклам так, что те дребезжали, угрожая вылететь из свинцовых рам.

Она долго лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к этому стуку. Мысли все еще крутились вокруг вчерашней свадьбы. События будоражили, и Анна не могла избавиться от ощущения непоправимой беды.

Так и не поняв причину беспокойства, новоявленная герцогиня встала и позвала гарьярд.

Фелисити и Вайолет вошли, старательно делая вид, что все по-прежнему, но Анна постоянно ощущала на себе их пристальные взгляды. Девушки явно гадали, что ночью происходило между новобрачными.

– Где Уна? – Анну раздражало немое любопытство, и вопрос прозвучал достаточно резко.

– Лорд Блеквуд прислал за ней, – отозвалась Вайолет. – Мы подумали, вы не будете возражать.

Анна грустно улыбнулась, вдруг вспомнив своего отца. Лорд Уэстерби никогда бы не позволил дочери пренебречь обязанностями гарьярды. Раньше ей казалось, что холодность отца была связана с его желанием соблюсти все традиции. Сейчас подумалось, что лорд Уэстерби никогда ее не любил, считая дочь товаром, который надо было выгодно продать.

– Какое вам подать платье? – поинтересовалась Фелисити.

– Серое с алой вышивкой! – Анна ответила, не задумываясь. И только потом поняла, что серый и алый – любимые цвета герцога Амьенского.

– Лисси, ты теперь должна обращаться "Ваша светлость"! – назидательно произнесла Вайолет. – Миледи стала герцогиней!

Герцогиня… «Ваша светлость» … вот еще то, к чему придется привыкнуть.

Анна взглянула на себя в зеркало, несколько раз беззвучно повторила титул и покачала головой:

– Думаю, что мы можем обращаться друг к другу, как и прежде. Если вы и дальше решите остаться со мной.

– Решим остаться? – переспросила Фелисити. – Вы хотите прогнать нас?

– Нет, но поскольку его величество простил тех, кто последовал за лордом Скаем, повинуясь оммажу, вы вольны вернуться домой.

– Вы прогоняете нас? – замерла Вайолет.

– Нет, но, возможно, вы сами захотите покинуть меня, чтобы не вспоминать…

Гарьярда криво улыбнулась:

– Мне некуда возвращаться, миледи! Наши земли наверняка разорены военными сборами, а мой младший брат слишком юн, чтобы управлять ими грамотно. Что же касается замужества… вряд ли я решусь на это…

– Я тоже хочу жить в замке, – перебила подругу Фелисити. – Мамаша моего кузена – сущая ведьма, и я не желаю быть у нее прислугой! Уж лучше здесь!

– Звучит так, словно я меньшее из зол, – пробормотала Анна.

– Да и искать мужа в замке герцога гораздо легче, чем среди пяти кузин! – прагматично заключила Фелисити.

– Еще скажи, что в замке полно солдат, и ты жаждешь поразвлечься! – зло бросила Вайолет.

– Кто бы говорил! – фыркнула подруга. – Сама вторую ночь неизвестно где пропадаешь!

– Вайолет?! – Анна с изумлением взглянула на гарьярду. – И ты тоже?!

Та опустила взгляд:

– Я… я просто ходила в часовню… вы вчера выглядели такой… такой расстроенной, что я решила помолиться за вас…

– Одна? Какое безрассудство! Вчера в замке было полно пьяных мужчин!

– Ну, пили они точно не в часовне, – заметила Вайолет.

– А солдаты? Они пировали во дворе… – Анна растерянно смотрела на девушек.

– В армии герцога достаточно женщин! – отмахнулась гарьярда. – Да из ближайших деревень много кто пришел. В основном вдовы и девицы. Правда, девицами их уже не назвать…

Анна тяжело вздохнула. В замке царил бардак, уследить за всем не представлялось возможным и отчитывать гарьярд было бессмысленно.

– Я рада, что все обошлось, Вайолет! – сказала она, понимая, что худой мир лучше ссоры. – Но, надеюсь, впредь ты будешь более осмотрительна! Всеединый услышит молитву повсюду, лишь бы слова шли от чистого сердца!

– Как пожелаете! А теперь пойдемте, нам давно принесли завтрак.

Заглянуть в соседнюю спальню в присутствии девушек, она не решилась. Гадая, вернулся ли герцог с ночной прогулки, Анна предпочла спуститься в зал. Необходимо было навести порядок после вчерашней попойки.

Запах винных паров все еще витал в воздухе, а несколько разряженных в шелка и бархат человек спали вповалку у камина. Слуги нерешительно посматривали на спящих, опасаясь будить. При виде хозяйки замка они смутились окончательно:

– Ваша светлость…

– Миледи…

– Уберите здесь! – привычно распорядилась она. – Спящих разбудите и отправьте в гостевые комнаты!

– Что, если кто-то откажется? – возмутился один из пажей.

Анна смерила наглеца строгим взглядом.

– Окатите его холодной водой и напомните, что в замке находятся их величества!

– Да, миледи!

– Моя милая кузина! Что сподвигло вас покинуть постель так рано?! Неужели наш милый Раймон не был усерден?

– Вот принесла нелегкая, – вздохнула Фелисити.

Анна обернулась и смерила граф Норфолка самым строгим взглядом. Он улыбнулся и легко сбежал по ступеням.

– Артур, вы и в черном? – понимая, что отвечать на грязные шутки бесполезно, она предпочла сменить тему разговора. – Неужели вы вдруг решили блюсти траур по кузену?

– Ну что вы! Сделать так означало бы разгневать его величество. Мои одежды – траур по моим мечтам! Да и черное мне всегда было к лицу!

Он очаровательно улыбнулся. Подойдя к Анне, Нортридж склонился над протянутой рукой, правда касаться губами не стал.

– Ваша светлость!

– Граф, – она кивнула. – Я бы хотела поблагодарить вас.

– Меня? За что?

– За вчерашнее… – как она не старалась соблюсти спокойствие, щеки порозовели от смущения.

– Пустое! – отмахнулся он. – Я не мог отказать самому Повелителю драконов! К тому же это было забавно: водить за собой всех этих болванов!

– Рада, что вы получили удовольствие.

– А вы? – граф пытливо всматривался в лицо собеседницы. – Прекрасная Анна, получили ли вы удовольствие от сегодняшней ночи?

Анна вспыхнула. Она понимала, что Нортридж намеренно дразнит ее, но не знала, что ответить. И «да» и «нет» прозвучали бы одинаково глупо. Поэтому герцогиня Амьенская ограничилась тем, что поджала губы, давая понять, что не будет обсуждать эту тему. Граф ухмыльнулся, но продолжать не стал.

– В любом случае, каждый в этом браке получил то, что ему нужно! – промурлыкал он.

– А вы? – Анна пристально посмотрела на Нортриджа. – Что получили вы, милорд?

– Я? – он рассмеялся. – Миледи, я счастлив от того, что мне не надо содержать огромный замок! Я бы разорился!

– И то, что герцог Амьенский стал моим мужем…

Граф расхохотался:

– Прекрасная Анна, вот к чему эти расспросы! Признаюсь, я завидую вам, но не ревную! Я всегда знал, что Повелитель драконов и наших сердец женится! Правда не думал, что его женой станет моя кузина! Видите, я и здесь выиграл! Не каждый может похвастаться прямым родством с королем! Хотя оно радует не всех…

Показалось, что в глазах Нортриджа промелькнуло сочувствие. Анна кивнула.

– Да, лорд Уэстерби никогда не простит мне брак с бастардом, пусть и королевских кровей.

– Он не простит вам брак с сыном прачки, хотя, насколько я помню, Маргарита Коллер была кастеляншей королевского замка! – улыбнулся граф.

– Вы ее знали?

– Разумеется, нет! Она исчезла до моего рождения, и наш милый герцог никогда не рассказывал, где его мать. Хотя всегда отзывался о ней с большой теплотой и любовью.

– Странно, что ее не было на свадьбе сына.

– Возможно, если леди Коллер и жива, Раймон не хотел подвергать ее жизнь опасности, – Нортридж наклонился к уху Анны, убедился, что гарьярды их не услышат, и заговорщицки прошептал. – Говорят, его величество до сих пор не может забыть свою первую любовницу! Как вы думаете, сколько злопыхателей ждет возможности поквитаться с ней?

– Это всего лишь досужие сплетни! – возразила Анна. – Любая мать захотела бы присутствовать на свадьбе единственного сына!

– Вашей матери тоже не было, – мягко возразил граф. – Как и сестер.

– Да, но… это другое! – запротестовала она.

– Разумеется, – протянул собеседник. – О, вы нахмурились! Неужели я чем-то задел вас?

– Вы прекрасно знаете, чем именно! – Анна не стала отрицать.

– Тогда прошу прощения! – он изящно поклонился. – Это все от того, Прекрасная Анна, что в глубине души я вам завидую и хотел бы оказаться на вашем месте! Особенно вчера в спальне!

Очередное упоминание о брачной ночи заставило ее закатить глаза.

– А теперь, – продолжил собеседник, ничуть не смущаясь, – поскольку все приличествующие случаю слова сказаны, позвольте откланяться! Иначе я останусь без завтрака, а этого я точно не переживу!

Еще раз поцеловав воздух над протянутой рукой, граф направился в сторону кухни.

– Каков наглец! – прошипела вслед Вайолет. – Даже не скрывает срамных увлечений!

– И тем не менее, он честнее многих! – одернула ее Анна.

– Говорите так, потому что граф отказался от наследства! – вспылила гарьярда.

– Оно ему не по карману! – отозвалась Фелисити. – Ты сама слышала!

– О да, как и то, что он сохнет по мужу миледи! И это мужчина?!

– Тем не менее он храбрец и известный дуэлянт. И его склонности не наше с вами дело! – урезонила ее Анна. – Идемте, надо посмотреть, что творится во дворе замка.

Она вышла, ожидая увидеть все что угодно: спящих вповалку солдат, перекошенные палатки. Но, к удивлению, во дворе было все по-прежнему. Палатки стояли на своих местах, а солдаты вели себя так, словно этой ночью не пили за здоровье герцога Амьенского. Во всяком случае, беспробудно спящих после возлияний, она не увидела.

Заметив жену командира, солдаты герцога повскакивали со своих мест, вытянулись по стойке смирно. Троекратное "Ура!" отразилось от стен, заставив ворон, злобно каркая, сорваться с крыши донжона и заметаться по небу.

Герцогиня растерянно улыбнулась. Солдаты лорда Ская всегда сдержанно приветствовали ее, и уж точно не стали бы кричать ей «Ура!»

Убедившись, что во дворе все в порядке, она хотела вернуться в замок, когда столкнулась нос к носу с Гаретом. Он появился на крыльце и хмуро наблюдал за своими людьми. От него разило перегаром. Анна собиралась пройти мимо, но Гарет ее окликнул:

– Миледи!

К чести капитана, он выглядел опрятно, но отекшие веки и землистый цвет лица выдавали его.

– Доброе утро! – пришлось улыбнуться.

– Кому как, – пробурчал Гарет, явно страдая от последствий ночных возлияний. – Всеединый мне свидетель, в вино что-то подмешали!

– Или вы слишком много выпили! – заметила Анна и заслужила неприязненный взгляд.

– Я не пью на службе! Наверняка, эта ведьма, ваша кухарка подсыпала мне зелий! – он говорил достаточно громко, чтобы слышали слуги. – Её сестра мне грозила, утверждала, что мы все прокляты, поскольку пролили кровь потомка маркграфа!

– Сара? – насторожилась Анна.

– Я не помню имени! Такая толстая, с красным лицом, – он судорожно сглотнул и потер виски. – Вот ведь ведьма!

– Я поговорю с обеими. А вам стоит выбирать выражения… и напитки! – она не смогла сдержаться.

Лицо Гарета исказила злая гримаса.

– Вы всего лишь женщина! – пафосно заявил он. – По какому праву вы указываете мне, что делать?

– Я жена вашего командира и хозяйка этого замка! – напомнила герцогиня Амьенская. – Этого вполне достаточно, чтобы указать вам, что вы слишком много выпили! А также потребовать, чтобы больше этого не повторилось!

Она выжидающе смотрела в темные глаза капитана. Он упрямо стиснул зубы.

– Учтите, что я могу потребовать поместить вас под стражу и примерно наказать за вашу дерзость! – вполголоса произнесла Анна.

Гарет вспыхнул и, нехотя, процедил сквозь зубы обещание не пить много вина.

– Вы еще пожалеете об этом, миледи! – прошипел он напоследок и отошел.

Герцогиня Амьенская пожала плечами. Гарет ей не нравился. Она понимала, что связывает мужа с бывшим подмастерьем оружейника, но не могла допустить неуважения к самой себе.

Впрочем, герцог предупреждал, что с его капитаном лучше говорить, когда у того перестанет болеть голова. Сухо кивнув свидетелям ссоры, Анна вернулась в замок, намереваясь строго отчитать Сару, но не успела. Негодующая Бекки зло проинформировала госпожу, что сестра уехала после того, как пьяный капитан покушался на ее добродетель.

Анна недоверчиво взглянула на кухарку, сомневаясь в ее словах. Вполне возможно, пьяный Гарет ущипнул Сару за внушительный зад, что та расценила как ущерб репутации. Или это был повод, чтобы уехать из замка. Почему-то Анне казалось, что второй вариант более правдоподобный. Тем не менее она пообещала кухарке переговорить с герцогом по поводу поведения его людей, после чего направилась к себе, когда ее настиг лорд Блеквуд.

– Доброе утро, миледи! – сенешаль замка почтительно поклонился. Уна, стоявшая рядом с отцом, сделала реверанс, как если бы приветствовала королеву.

– Рада видеть вас в добром здравии, милорд! – отозвалась Анна.

Лорд Блеквуд ей всегда нравился. Спокойный, рассудительный, он доброжелательно отнесся к юной жене лорда Ская и всегда старался помочь. Если бы не он, жизнь в замке была бы невыносимой.

– Я хотел лично поблагодарить вас за то, что спасли меня от плахи! – сенешаль опустился на одно колено и взял руку Анны. – Я ваш должник, миледи!

– Встаньте, милорд! Ваша признательность неуместна. Я всего лишь сделала то, что была должна, – она улыбнулась. – Благодарите его величество, это было его решение о помиловании.

Лорд Блеквуд покачал головой:

– Герцог Амьенский рассказала мне об условии, которое король выставил вам!

– Вот как? – Анна в досаде прикусила губу. – Вы виделись с ним?

– Да, сегодня утром я имел обстоятельный разговор с милордом.

Она кивнула. Стало быть, Раймон вернулся, но не стал заходить к жене. Неудивительно после того, что произошло ночью. Она вспомнила потемневшие от страсти глаза Повелителя драконов, его жаркое дыхание. По коже пробежали мурашки. Не желая выдавать себя, Анна опустила взгляд, делая вид, что расправляет рубашку, сбившуюся под шнуровкой.

– Мы пришли к выводу, что мне лучше вернуться в свое имение, – продолжил лорд Блеквуд. Анна замерла и недоверчиво посмотрела на сенешаля.

– Вы… вы покинете меня, милорд?

– Увы, так будет лучше для всех, миледи, – он грустно улыбнулся. – Говоря по правде, я слишком стар и хочу насладиться покоем!

– Да, конечно, – в носу защипало, и Анна моргнула, прогоняя непрошенные слезы. – Вы заберете Уну с собой?

Она взглянула на гарьярду.

– Зависит от вашего решения, миледи! Я желал бы ее оставить, но, возможно, вы не захотите видеть около себя дочь предателя.

– Что за глупости! – воскликнула Анна, заметив, что девочка потупилась. – Лорд Скай затеял этот мятеж, а вы, связанные клятвой, не могли не подчиниться ему!

– Я мог не давать эту клятву, как и другие!

– И тогда ваша голова висела бы над воротами вашего замка!

– А так она могла висеть и над воротами вашего, – лорд Блеквуд развел руками. – Выбор был невелик. Но что толку говорить о том, что могло бы быть? В любом случае, миледи, герцог – прекрасный человек, и я желаю вам счастья в этом браке.

Анна взглянула на сенешаля, гадая, что ему известно об отношениях между ней и Джонатаном Скаем.

– Миледи, вы… вы оставите меня в замке? – дрожащим голоском спросила Уна. Анна заколебалась. Она привязалась к девочке и с удовольствием опекала ее, как и положено госпоже по отношению к дочери вассала, но, с другой стороны, возможно, лорд Блеквуд нуждался в дочери…

– Ступай к остальным, скажи Фелисити, что этот день ты проведешь с отцом! – распорядилась она.

– О, миледи! – девочка порывисто обняла госпожу и сразу же отскочила, смущенная своим поступком.

– Я еще ничего не решила! Ступай! – она дождалась, пока девочка скроется из виду и потом повернулась к почтительно замершему сенешалю. – Кажется, дождь закончился. Почему бы нам не прогуляться во внутреннем дворе?

– Как пожелаете! – поклонился он.

Анна кивнула и сделала знак следовать за ней. Сопровождаемые охраной они вышли во внутренний двор, где совсем недавно цвели розы. Обожжённые ветки убрали, а сами клумбы перекопали, готовя на следующий год. Лорд Блеквуд с сожалением взглянул на темные комья земли.

– И они погибли?

– Да, – герцогиня горько усмехнулась.

– Пепел драконов слишком горяч для капризных цветов, – заметил сенешаль. – Вы, должно быть, сожалеете об этой потере?

Она повела плечом, избегая сочувствующего взгляда спутника:

– Это всего лишь розы.

– Но вы их любили…

– Неважно, – Анна приказала стражникам остаться у двери.

– Вы собирались говорить со мной. И не о клумбах, – напомнил ей сенешаль, когда они отошли так, чтобы их не было слышно.

Герцогиня кивнула.

– Лорд Блеквуд, я очень люблю Уну и привязалась к ней, но… – она решилась. – Вы знаете, что она влюбилась?

– В рыжеволосого оруженосца вашего мужа? – улыбнулся он. – Да, она призналась мне в этом, как и в том, что целовалась с ним на чердаке.

– О! – только и произнесла ошеломленная герцогиня. Сама она плохо представляла бы ситуацию, когда смогла бы признаться отцу в подобном. Лорд Уэстерби высек бы дочь до крови и на неделю закрыл в комнате на хлебе и воде!

– Я понимаю, что она поступила необдуманно, миледи, но прошу простить ее. Уна юна и порывиста. Тем более, что она на Святой книге поклялась мне, что подобное не повторится!

– Вы… вы уверены? Сейчас в замке много мужчин, а Уна – завидная невеста.

– Думаю, стоит пустить слух, что после мятежа мои дела не так хороши, как раньше. Это убережет ее от явных охотников за приданым.

– Но… – она растерялась.

– Мне необходимо разобраться с происходящим сейчас в моих землях, и будет лучше, если моя дочь останется под вашим надзором, миледи! – признался лорд Блеквуд, видя, что герцогиня колеблется. – Поверьте, мне так спокойнее, чем тащить девочку по местам, где недавно прошлась армия вашего мужа!

– Интересно, которого из двух, – пробормотала Анна и добавила громче. – Хорошо. Если это действительно ваше желание, я оставлю Уну в замке.

– Благодарю вас! – лорд Блеквуд поклонился, но уходить не спешил.

– Вы хотели сказать еще что-то?

– Если вы пожелаете слушать, – он многозначительно взглянул на хозяйку замка. – Я давал слово молчать, но благодаря оммажу я не могу не исполнить ваших распоряжений, миледи.

– Тогда я приказываю вам рассказать все, что знаете! – от волнения Анна топнула ногой. В воздухе мелькнули искры, подтверждая приказ древней магией.

Сенешаль кивнул:

– Вы знали, что перед тем, как поднять мятеж, лорд Скай пытался убить его величество?

– Да. Рай… Герцог рассказал мне об этом. Но я не могу понять, что сподвигло Джонатана на подобное. Родство Скаев с королем очень дальнее, и умри Георг, между ним и короной стояло бы слишком много наследников.

– Как потомок одного из маркграфов ваш муж… лорд Скай, – быстро поправился сенешаль, – имел право войти в Регентский совет при малолетнем короле.

– Совет должен состоять из шести человек, по числу маркграфств, которые и образовали королевство! Среди них и мой отец, лорд Уэстерби! – возразила Анна. – Не думаю, что все они участвовали в заговоре.

– Как я понял, у лорда Ская был план обойти совет и стать единственным Регентом.

– Да, но что потом? Принц бы все равно вырос!

– Ментальная магия. Планировалось полностью подчинить разум наследника и сделать его послушной марионеткой.

Услышав это, Анна похолодела.

– Эта магия под запретом! Как Джонатан, к тому же не слишком способный маг, мог бы провернуть все это?

– Не знаю, миледи, – лорд Блеквуд развел руками. – Лорд Скай не делился со мной своими планами. Возможно, у него было еще что-то… или кто-то…

– Очередная любовница? – перебила его Анна. – Та, что в столице? «Птица высокого полета»?

– Простите, миледи, – лорд Блеквуд смутился.

– Вам не за что просить прощения. Лорд Скай не пытался скрыть свои увлечения, – отмахнулась она. – Что еще вы знаете?

– Немного. Перед последним боем я слышал сетования лорда Ская, что союзник его предал. И что герцог Амьенский должен был застрять в Таннате.

– Что Раймону делать в Таннате? – изумилась Анна.

– Понятия не имею. Думаю, вам лучше спросить у вашего супруга самой.

– Да, вы правы… – она потерла виски. – Скажите, а почему вы не рассказали все герцогу сами?

– Лорд Скай, предвидя возможность плена, вплел в оммаж запрет разглашать его планы.

– Даже так? – Анна постучала по губам пальцем, пытаясь понять, что ей делать. – Значит, вы не сможете повторить все перед другими.

– Я нет, но можете вы.

– Да, верно, – она с грустью взглянула на сенешаля, – скажите, милорд, вы точно желаете уехать в свои земли?

– Увы, миледи, это лучшее, что я могу сейчас сделать. Его величество помиловал, но не простил меня!

– Может быть, позже…

– Вряд ли! – он покачал головой. – Прошу вас, позаботьтесь об Уне! Дети не должны страдать за грехи отцов!

– Конечно, – поддавшись порыву, Анна обняла и поцеловала лорда Блеквуда в щеку. – Удачи, милорд!

– Ваша светлость, – он низко поклонился, как если бы перед ним стояла королева. – Вы всегда можете рассчитывать на мою преданность!

Мир перед глазами расплылся. Чтобы скрыть непрошенные слезы, Анна вышла первой. Она понимала правильность решения уже бывшего сенешаля, но ее охватывала грусть, словно она теряла близкого человека. Впрочем, так оно и было.

Чтобы узнать, где Раймон, пришлось расспрашивать слуг. Наконец, кто-то вспомнил, что видел герцога у казарм.

Казармы Анна не любила. Когда Джонатан был жив, она старалась избегать появления в этой части замка. Ей претили сальные взгляды мужчин и перешептывания за спиной. Но дело не терпело отлагательств, и она направилась туда.

К ее удивлению, ожидания не оправдались. Казармы заняли командиры отрядов.

Подтянутые, опрятно одетые, они провожали жену герцога недоуменными взглядами, в которых не было даже намека на похоть. Возможно, дело было в стражниках, следующих за женой хозяина, как тени, или же в общей дисциплине, налаженной железной рукой Повелителя драконов.

Это было настолько непривычно, что заставляло ежиться и оглядываться через плечо.

– Ваша светлость, чем могу быть полезен? – рыжеволосый оруженосец подскочил к Анне, заставив подпрыгнуть от неожиданности.

– Джереми? – она попыталась улыбкой скрыть неловкость. – Я ищу герцога.

– Он на ристалище, пойдемте! – оруженосец устремился к деревянному помосту, где два воина рубились короткими мечами.

Он лихо протискивался среди зевак, бесцеремонно расталкивая, чтобы освободить путь Анне. Пройдя к ограждению, Джереми остановился:

– Лучше подождать, пока милорд закончит тренировку.

Герцогиня не сразу узнала в одном из противников мужа. Облаченный в длинную кольчугу, герцог наносил четкие удары, заставляя противника отступать. Шлем закрывал лицо Повелителя драконов, но Анна не сомневалась, что он улыбается.

– Тренировку? – переспросила она.

– Да, ведь через день у милорда настоящий поединок! – в голосе мальчишки слышался восторг. Словно в ответ, мечи глухо заскрежетали, столкнувшись друг с другом, Анна до боли прикусила губу, чтобы случайным вскриком не помешать сражающимся. Каждый удар заставлял ее вздрагивать.

А ведь послезавтра Раймону придется биться всерьез. С противником, который жаждет его убить. С замиранием сердца она следила за двумя фигурами, которые разыгрывали очередной танец смерти.

Взмах, еще взмах… Противник герцога сделал неловкое движение, оступился. Раймон воспользовался этим, выбивая меч из рук.

– Готово! – под одобрительные крики зрителей, он направил острие своего меча на безоружного соперника. – Диккон, прекрасная битва!

Он опустил клинок и поднял забрало шлема. Анна была права: Повелитель драконов улыбался.

– Да, милорд! – проигравший подобрал меч и отсалютовал победителю.

Раймон кивнул и повернулся к своим людям, чтобы выбрать нового соперника. Взгляд упал на Анну.

– Миледи, – он шагнул вперед и поклонился. В голосе слышалось удивление.

– Милорд, поздравляю с победой! – она наклонила голову.

– Она посвящена вам, – он усмехнулся.

– Благодарю, – как и подобает в таких случаях, Анна достала платок и, согласно традиции, протянула мужу.

– Нам надо поговорить. Это важно, – почти беззвучно прошептала она, когда Раймон подошел, чтобы взять трофей из рук прекрасной дамы.

Глаза цвета стали сузились, герцог еле заметно кивнул и, демонстрируя белоснежный платок, обернулся к толпе, радостно приветствующей победителя.

– На сегодня все! – возвестил он. – Чтобы не спугнуть удачу!

Разочарованный гул пронесся по рядам. Дождавшись, пока солдаты разойдутся, Раймон спрятал меч в ножны и повернулся к жене:

– Я вас слушаю!

– Не здесь. Нас могут подслушать.

– Как пожелаете! – герцог подозвал оруженосца, чтобы тот помог снять доспехи и подлатник.

Анна судорожно вздохнула. Рубашка герцога пропиталась потом и бесстыдно льнула к телу, очерчивая рельефные мышцы. Захотелось дотронуться, ощутить, как они перекатываются под ее ладонями. Взгляд затуманился. В какой-то момент все вокруг перестало существовать кроме мужчины, стоявшего рядом.

Джереми протянул господину ведро с водой, которое тот, не задумываясь, вылил на голову.

Ледяные брызги попали на женщину, она опомнилась. Вовремя.

– Идемте! – герцог быстро вытерся льняным полотенцем, бросил его Джереми и направился к крепостной стене. Анне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Ступени, ведущие наверх были мокрыми после дождя, и она испугалась, что поскользнется и упадет, но герцог подхватил ее под локоть.

Неспешно они прошлись вдоль зубцов к самому краю. Раймон не торопился начинать разговор первым, Анна прислонилась к каменной кладке стены. Замок стоял на скале, внизу журчала река, а за черно-серым выжженным дотла полем темнел уходящий вдаль лес.

– Это драконы, – тихо пояснил герцог, вставая за спиной жены. – Мне приходится тренировать их здесь.

– Да. Конечно, – Анна поспешила прогнать из памяти воспоминания о розах.

– Вы хотели мне сказать что-то важное, – напомнил герцог.

Она взглянула в его лицо. Больше всего хотелось поинтересоваться, где он провел ночь, но она сдержалась, не желая быть похожей на тех сварливых жен, которые следят за каждым шагом мужа.

– Ну же! – поторопил Раймон. – У меня мало времени!

– Что вы делали в Таннате? – вопрос вырвался сам.

– Что? – Повелитель драконов нахмурился. – Почему вы спрашиваете?

– Джонатан… лорд Скай считал, что вас там задержат!

– Он обсуждал это с вами?

– Нет, но лорд Блеквуд сказал мне, – Анна торопливо пересказала недавний разговор. Умолчала только о любовнице: стыдно было рассказывать нынешнему мужу о неверности мужа бывшего. Раймон слушал, не перебивая.

– Вы уверены, что это правда? – спросил он.

Анна развела руками:

– Сенешаль замка не мог говорить, пока я не приказала ему. Почему вы считаете, что он лгал?

– Потому что он рассказал все вам, а не мне! – отчеканил герцог.

– Он давал клятву хранить тайну от королевского рода ценой своей жизни, а вы сын короля! – возразила Анна.

– Верно. Я и забыл, – Раймон скривился.

– Зато вы постоянно твердите, что вы "сын прачки"! – не сдержалась она.

– Вас это задевает?

– По-моему, это задевает вас.

– Отнюдь, я горжусь этим.

– Скорее, бравируете, чтобы позлить остальных, – она спокойно выдержала тяжелый взгляд Повелителя драконов.

– Мы обсуждали заговор против его величества, затеянный вашим первым мужем, – вкрадчиво напомнил герцог. – И пытались понять, кто еще причастен к нему.

– Я лишь рассказала вам, что знала! – возразила Анна. – И понятия не имею, как Джонатан собирался обойти Регентский совет!

– Положим, это не так сложно: убить одного, подкупить другого, третий уступит сам… Вопрос, кто помогал лорду Скаю. Он не один придумал все это! Анна, подумайте хорошенько, возможно, вы сказали мне не все!

– На что вы намекаете, милорд? – вскинулась она. Намеки на ее участие в заговоре были неприятны.

– На то, что, сами того не зная, вы могли слышать какой-то разговор, но не придать этому значения, – он взглянул на ошеломленное лицо жены. – Ну же, попытайтесь вспомнить!

Она покачала головой:

– Джонатан никогда не посвящал меня в свои планы.

– И вы не слышали, о чем он говорил со своими друзьями?

– Нет, – Анна старательно избегала проницательного взгляда. – Я предпочитала не встречаться с ними. Почему бы вам не спросить у графа Нортриджа?

– У Артура? С чего вдруг вы о нем вспомнили?

– Он часто бывал в замке, к тому же он питает к вам нежную привязанность и, возможно, не устоит перед вашим обаянием!

Раймон рассмеялся:

– Вот уж не думал, что вы начнете ревновать, и к кому! С чего вдруг такие мысли? Полагаю, ни я, ни он не давали повода!

Вместо ответа Анна сердито отвернулась. Она и сама не поняла, что заставило ее произнести последнюю фразу. В последнее время она все делала не так.

– Думайте, что хотите! – невпопад произнесла она, смотря поверх леса на облака. Одно из них напоминало дракона. Разглядывая его, Анна упустила момент, когда Раймон потянулся к ней, опомнилась только, когда их ладони соприкоснулись.

– Не сердитесь, но Нортридж вряд ли расскажет еще что-то, кроме того, что уже поведал его величеству, – прошептал герцог, переплетая пальцы.

– Что? – изумилась Анна.

– Именно Артур предупредил короля. А еще послал за мной, – Раймон улыбнулся. – Вы правы, я действительно был в Таннате.

Анна выжидающе смотрела на него, и герцог продолжил:

– Я вел переговоры с купцами.

– Вы? – переспросила она. – Зачем?

– Потому что у меня это хорошо получается, и потому что королевскую казну необходимо пополнять. Почему бы и не при помощи торговли и пошлин? Таннату интересна наша сталь и золотая руда, нам – их зерно и ткани. И от каждой сделки я имею свою долю, так что дело достаточно выгодное!

– Но ведь вы сын короля!

– Именно поэтому переговоры и шли так успешно. Пока граф Нортридж не прислал магического вестника с посланием, что я должен срочно вернуться, – герцог недовольно нахмурился. – Купцы до сих пор ждут моего решения!

– Интересно, откуда он узнал, – сухо заметила Анна.

– Это как раз неудивительно, – отмахнулся Раймон. – Граф пролезет туда, куда другим доступ закрыт.

Она хмыкнула, фраза получилась очень двусмысленной, но лучше всего характеризовала кузена лорда Ская.

– Странно, что он не поддержал Джонатана.

– Напротив, странно было бы, если бы поддержал. Нортридж не глуп и всегда видит выгоду. Согласитесь, проще поддержать законного монарха, чем рисковать жизнью, участвуя в заговоре?

– Наверное, вы правы! – Анна вздохнула. – Мне интересно, как Джонатан собирался противостоять вам.

– Очень просто: до свадьбы с вами я не мог претендовать на место в Регентском совете!

– Почему? Вы же…

– Повелитель драконов и сын короля, верно, – кивнул Раймон. – Родись я в одном из знатных родов, как это было заведено ранее, место в совете принадлежало бы мне по праву рождения.

– Поэтому вы женились на мне, – как ни старалась Анна казаться спокойной, в голосе слышалась горечь. Подумалось, что не один граф Нортридж видит везде выгоду.

– Я нет. Меня привлекло другое… – герцог выразительно взглянул на жену. – Но не стану скрывать, когда его величество устраивал наш брак, он принял в расчет и этот довод.

Анна недоверчиво смотрела на него. С одной стороны, ей очень хотелось поверить, что герцогом двигали отнюдь не корыстные мотивы, с другой… Он был делец. С мертвой хваткой и очень четкими представлениями о том, что ему нужно. Сейчас ему нужна была она.

– Анна, я мог получить земли Скаев по праву победителя, – добавил Повелитель драконов, совершенно правильно истолковав ее колебания. – Не думаю, что нашлись бы смельчаки, желающие возразить.

– Маркиз Виллрой все-таки оскорбил вас, – напомнила она.

– Он оскорбил вас, моя дорогая! – глаза герцога зло сверкнули. – И за это поплатится жизнью.

– Вы убьете его?

– Разумеется. Это будет прекрасным уроком остальным.

Он говорил это так спокойно и просто, что Анна содрогнулась.

– Не хотела бы я встать у вас на пути, – пробормотала она. – Скажите, а что стало бы с драконами, если бы замысел Джонатана удался?

– Ничего, они по-прежнему подчинялись бы мне, а я решениям Регентского совета.

– Тогда зачем задерживать вас в Таннате?

– Как я понимаю, чтобы успеть подчинить членов Совета. Или применить к наследному принцу ментальную магию. Или и то, и другое. В любом случае, если бы заговор удался, мне оставалось бы только следовать приказам, какими безумными они бы не были.

– А если бы вы отказались?

– Меня ждала бы тюрьма и плаха. После чего из сыновей короля остались бы только принцы, рожденные в браке. Оба слишком юны, чтобы проходить обряд. Потеряв Повелителя, драконы бы вернулись в Амьен. И тогда ничто не помешало бы остальным напасть на нас.

Анна обреченно взглянула на мужа:

– неужели люди так жаждут войны?

– Не люди, правители. Земли королевства для них – лакомый кусок.

– Тогда почему бы его величеству не захватить эти королевства и не подчинить их себе, устранив угрозу?

– И спровоцировать войну с северными соседями, которые не преминут натравить на нас своих ледяных монстров? – Раймон скривился. – Когда-то на заре времен правители поступил именно так. Война затянулась на долгие двадцать лет. Драконы дрались друг с другом насмерть, опомнились, когда их почти не осталось, а в мире наступил голод: плодородные земли были выжжены пламенем. С тех пор правители предпочитают переговоры, интриги и… брачные союзы.

Последние слова он произнес с опаской, но Анна не обратила на это внимания.

– Что вы собираетесь делать? – спросила она у мужа.

– Наслаждаться мыслью, что я женат на самой красивой женщине королевства.

– Милорд! – с укором воскликнула Анна, невольно краснея.

Герцог расхохотался:

– Ах, вы о заговоре? Для начала попытаюсь выяснить, кто из таннатских купцов замешан. Предполагаю, что это – глава гильдии оружейников. Ему больше всех выгодна война: людям необходимы мечи и латы, чтобы сражаться.

– Почему бы вам сразу не обвинить его?

– У меня нет доказательств. Одни догадки. Он рассмеется мне в лицо, а отношения с Таннатом испортятся. Придется задействовать осведомителей.

– У вас есть осведомители в Таннате? – она не смогла скрыть изумления.

Раймон расхохотался:

– Какая наивность! Разумеется, есть! В отличие от лорда Ская я всегда тщательно планирую свои операции, собираю сведения и стараюсь не вступать в игру, если у меня есть сомнения!

– А наш брак? – вырвалось у нее. – Вы его тоже тщательно планировали?

– Я? Нет! – он покачал головой. – Это дело рук его величества! Если бы я планировал все сам, то не стал бы принуждать вас давать согласие у алтаря.

– Меня никто не принуждал, я сама все решила, – тихо возразила Анна.

– Не совсем, – он оглянулся, убеждаясь, что вокруг никого нет. – Сейчас вы боитесь, Анна. Не меня, но того, что произойдет между нами. Я хочу, чтобы вы желали этого так же сильно, как и я…

– Вряд ли это возможно, – пробормотала она, стараясь не смотреть в серые глаза. Они потемнели, и это заставляло сердце биться сильнее.

– Это возможно, нужно только время.

Осторожно, боясь спугнуть, он протянул руку, заправил за ухо выбившуюся золотистую прядь, пальцы скользнули по щеке, нежно очертив абрис лица.

Анна замерла. В глазах мужа бушевала страсть, и ей безумно захотелось устремиться навстречу этой страсти. Она шагнула вперед, чувствуя себя бабочкой, летящей на пламя свечи.

Горький запах полыни кружил голову, взгляд серых глаз обещал блаженство… В этот миг все вокруг стало неважным. Все, кроме мужчины, стоявшего рядом.

– Раймон… – она выдохнула его имя, словно заклинание.

– Ш-ш-ш! – он приложил палец к ее губам, призывая к молчанию.

Удар сердца. Еще один…

Ужасный рев огласил окрестности. В тот же миг все ожило, наполнилось шумом, возбужденными криками людей, суетившихся во дворе замка.

– Драконы!

– Они подрались!

– Они сожгут всех нас!

– Где герцог? Найдите его!

Раймон выругался сквозь зубы:

– Неужели во всем замке не найдется места, где бы нас оставили в покое!

– Быстрее, быстрее, монстры вот-вот взлетят!

Со стены было видно, что двор охватила суета. Кто-то побежал за оружием, несколько человек кинулись к бочкам, установленным для сбора дождевой воды.

– Прошу прощения, миледи! – герцог поклонился жене и направился к лестнице. Спустился, перескакивая через ступени.

Анна устремилась следом. Ей пришлось бежать, чтобы не отстать от мужа.

Завернув за угол, она остолбенела. Вокруг все было забрызгано кровью. Темно-вишневые тягучие капли искрили древней магией. Два дракона: черный и серый, яростно рыча, катались по земле.

– Отойдите, быстро – распорядился Раймон, направляясь к дерущимся животным.

Анна затаила дыхание, понимая, что одно неверное движение может стоить мужу жизни. Разъяренные монстры попросту не заметят человека. Или заметят и разорвут на части.

«Нет, Раймон, нет! – безмолвно закричала она. – Не сейчас, когда я…»

Вслух Анна не произнесла ни слова. Она стояла, как и все вокруг, и следила за разворачивающимся перед глазами действием.

Серебристый дракон все-таки смог сбросить с себя черного. Ноздри затрепетали, а из пасти повалили струйки дыма. Он развернулся к противнику, открыл пасть, намереваясь полыхнуть огнем. Анна с тревогой взглянула на крепостную стену. Старая кладка могла не устоять перед огненным напором.

Мрак взревел и кинулся на соперника. Тот увернулся. Струя огня устремилась в небо, раскрасила облака желтым. Серые хлопья пепла закружились в воздухе.

– Назад! Оба! – улучив момент, Раймон вклинился между драконами.

Анна зажала рот ладонями, подавила крик. Проблеск утробно зарычал, приникая к земле, расправил крылья.

– Точно взлетит, – охнул кто-то за спиной. – А ежели в небе бой будет, погорим все от пепла!

– Проблеск, назад! Осади! – рыкнул Раймон, наступая на серого монстра. За его спиной Мрак тряхнул головой. Кроваво-красные глаза на секунду скользнули по зрителям, задержались на жене хозяина.

Дракон злобно оскалился и встал на дыбы, замахнулся передними лапами. Острые когти блеснули в воздухе, целясь в герцога.

– Нет! – Анна кинулась к мужу, на ходу сплетая магический щит. Добежать она не успела. Мрак рыкнул, мотнул головой и начал заваливаться вперед, на хрупкую женскую фигуру, в ужасе замершую перед ним.

– Анна!

Раймон одним прыжком подскочил к ней. Грубо схватил жену, отбросил к стене за мгновение до того, как когтистые лапы опустились на брусчатку двора.

Выпущенное из рук заклятие взлетело в воздух. Черный дракон клацнул зубами, раздирая магический щит на клочки. Оглушенная ударом о камни, Анна смотрела, как искры магии падают на землю. Когда они попадали в капли драконьей крови, раздавалось шипение.

Едкий дым начал заволакивать двор. От него легкие будто сжимал спазм, а глаза слезились.

– На место! Оба! – словно сквозь туман донесся голос Повелителя.

Значит не пострадал. Анна выдохнула и сразу закашлялась.

– Миледи? – вынырнув из серой пелены дыма герцог склонился над женой. – Вы в порядке?

– Да, – в горле першило и голос напоминал карканье ворон. Она попыталась встать и пошатнулась. Раймон скривился и подхватил жену на руки.

– Я могу… сама, – запротестовала она.

– Нет. Не можете! – оборвал ее герцог, направляясь к замку.

Он говорил очень отрывисто, и Анна поняла, что он едва сдерживает ярость. Она съежилась, ожидая, что ее ждет неминуемое возмездие за свое поведение. Раймон вполне мог избить жену за ее непослушание и за то, что она подвергла его опасности. Анна молила, чтобы это было не на глазах у всех. Такого унижения она бы точно не перенесла.

Понимая, что любые слова бесполезны, она склонила голову на плечо мужа, прикрыла глаза. Рубашка все еще была влажной. И заляпанной кровью. Алые полосы уродливо растекались по белоснежной ткани.

Тревога моментально вытеснила страх наказания.

– Вы ранены?

– Нет, – процедил он сквозь зубы.

– А кровь? Надо осмотреть… – робко попыталась возразить Анна. – Прикажите позвать целителя!

– Ради Всевышнего, да замолчите уже! – рявкнул Повелитель драконов.

Невзирая на удивленные взгляды, он легко поднялся по ступеням и направился к своим покоям.

Плечом открыв дверь, Раймон пронес жену через свои комнаты, вошел в ее спальню, убедился, что все в порядке, и небрежно опустил на кровать. Выпрямился.

Анна взглянула на него и охнула: рубашка была разодрана, края ткани пропитались кровью, а грудь пересекали три темно-красных рубца.

– Раймон, – она хотела вскочить, но герцог покачал головой.

– Оставайтесь здесь! – приказал он и ушел, хлопнув дверью.

Бесполезные магические нити, перегораживающие вход, насмешливо замерцали. Анна обхватила себя руками, пытаясь унять запоздалую дрожь.

Теперь она понимала всю глупость своего поступка: кинуться к драконам, пытаясь защититься от них магией. Удивительно, что разъяренные монстры не разорвали ее на части.

– Какая же я дура! – воскликнула она.

Наверняка Раймон будет вспоминать ей этот безумный проступок!

– Миледи, – гарьярды вбежали в комнату.

– Что случилось?

– Вы ранены? – Фелисити с ужасом уставилась на бурые пятна, расползшиеся на сером бархате.

Анна покачала головой:

– Это не моя кровь.

– Надо снять платье, – распорядилась Вайолет. – Миледи, вы можете встать?

– Наверное… – она с трудом поднялась с кровати.

Гарьярды распустили шнуровку, платье скользнуло к ногам. Анна переступила через него, подняла и расправила, чтобы оценить, насколько пострадала ткань.

Бурые пятна на подоле, огромное пятно на рукаве и еще одно на боку. Там, где Раймон прижимал ее к своей груди.

Анна подавила в себе порыв ринуться в соседнюю спальню и перевязать раны герцога. В том состоянии, в котором он покидал ее комнату, в лучшем случае Повелитель драконов попросту выгонит непокорную жену. В худшем… в худшем тоже выгонит, вскочит на своего Мрака и улетит куда глаза глядят.

Девушки смотрели на госпожу, ожидая решения.

– Придется выбросить, – Анна выпустила из рук платье. Тяжелый бархат вновь упал на пол.

– Может, очистить с помощью магии? – предложила Фелисити, но Анна покачала головой:

– Это кровь драконов, магия бессильна.

Про кровь герцога она промолчала. Никому не стоило знать, что на платье и его кровь.

– Жаль! – Вайолет подняла наряд. – Смотрите, пятна только с одной стороны! Может, срезать испорченное, очистить от грязи и перешить?

– Нет, – Анна забрала платье и кинула его в камин. Ткань моментально вспыхнула, пламя довольно зашипело, поглощая огненную магию драконов.

– Не стоит искушать судьбу! – она отвернулась и отошла к окну.

– Какое платье вам подать? – поинтересовалась Фелисити.

Она, как и подруга, не одобряла подобной расточительности, не осознавая, что можно сделать, обладая каплей драконьей крови. Абрин был тому примером. А еще была кровь самого герцога. Анна читала о темных ритуалах, замешанных на крови жертвы. Платье было меньшей ценой за все.

– Любое, – еще не хватало думать о нарядах.

– Миледи! – с укором произнесла гарьярда.

В ответ Анна просто махнула рукой. Что толку выбирать платье, если ей приказано оставаться в спальне.

Ослушаться мужа герцогиня Амьенская не посмела. Слишком уж свежим было воспоминание о ярости, плескавшейся в серых глазах. Она понимала, что физически Раймон ее не тронет, но не хотелось обострять и без того непростые отношения.

С трудом дождавшись, пока шнуровка платья будет затянута, Анна сослалась на головную боль и выпроводила девушек.

– Но, миледи, – попыталась возразить Фелисити. – Ее величество…

– Ах, да, ведь в замке королева… – герцогиня провела рукой по лбу.

Голова действительно начинала болеть. Она и забыла про венценосную гостью.

Гарьярды переглянулись.

– Вы же не запамятовали об этом, миледи?

– Н-нет… – Анна задумчиво взглянула на девушек. – А вы уверены, что она будет спрашивать обо мне?

Вайолет пожала плечами:

– Кто ее знает. Говорят, вчера, получив приказ от его величества не выходить из комнат, королева была в ярости.

– Ах, вот как? – Анна прикусила губу.

Чему удивляться, каков сын, таков и отец. Но если в ее случае наказание было заслуженным, то для королевы приказ мужа означал очередное унижение. Просто чудо, что Мария не сочла виновницей своего позора жену королевского бастарда. Или все-таки сочла?

– Что еще говорила ее величество? – поинтересовалась она у Фелисити.

Та как можно более равнодушно пожала плечами:

– Мало чего вразумительного. Вы же знаете, что когда она сердится, то говорит с ужасным акцентом! Слов почти не разобрать.

– То есть она сыпала проклятиями в том числе и на меня?

– Да, – гарьярда опустила голову, жалея, что ложь не удалась.

– В таком случае, не думаю, что королева будет настаивать на встрече со мной. Ступайте!

Гарьярды послушно вышли. Анна присела, задумчиво глядя на огонь, в котором догорало платье.

Признаться, она поступила глупо, кинувшись к монстрам и привлекая к себе ненужное внимание, когда весь двор был залит драконьей кровью. Наверняка кто-то смог воспользоваться суматохой и собрать несколько капель. Она вспомнила, что видела в толпе лицо отца. Лорд Уэстерби с азартом следил за поединком, хищно раздувая ноздри. Странно, что он все еще здесь, хоть и дал понять, что не одобряет брак дочери.

Раздумывая над этим, Анна незаметно для себя задремала. Когда она открыла глаза, вокруг была темнота.

После тяжелого сна тело затекло, и Анна с трудом поднялась с кровати. Магией разожгла огонь в камине, подкинула дров, заботливо уложенных рядом.

Странно, что хозяйку замка никто не побеспокоил. Впрочем, вчера была ее свадьба, и слуги считают, что она набирается сил, чтобы ночью супруг не был разочарован.

При мысли об этом Анна горько усмехнулась. Интересно, придет ли вообще Раймон к ней сегодня. На крепостной стене он явно готов был ее поцеловать. И если бы не драка драконов… Анна застонала. Почему её мысли постоянно вращаются вокруг герцога Амьенского?! Его поступки, его слова, его поцелуи. О, если бы в супружеской жизни можно было обойтись одними поцелуями!

Она прошлась по комнате, не понимая, что с ней происходит. При воспоминании о Раймоне, все тело охватывала дрожь. Страх от близости с мужчиной смешивался с возбуждением? Желанием?

Так и не решив, она подошла к окну, взглянула на звезды, усыпавшие темное небо, присела на подоконник прислонилась спиной к холодной стене.

Огромная черная тень висела у соседнего окна. Анна узнала Мрака, и сердце тревожно забилось: неужели Раймон опять сбегает из замка. Она невольно затаилась. Сердце билось в груди, отсчитывая мгновения. Один, два…

Герцог не заставил себя ждать. Он легко перемахнул через открытое окно, приземлился точно между двумя отростками драконьего гребня и потрепал Мрака по шее.

Зверь утробно заурчал и взмыл вверх, закладывая крутой вираж над крышами замка.

Анна следила за ним. Радость от того, что объяснения с мужем отложились до завтра, соседствовала с досадой, что он вновь предпочел ей ночные полеты. А еще ко всему примешивалась ревность. Возможно, именно сейчас Раймон направился к своей возлюбленной.

Он никогда не говорил, что любит навязанную королем жену. А его желание обладать Анной – игра, подогреваемая ее отказами.

Тихий скрип заставил ее отвлечься от тревожных мыслей. Герцогиня нахмурилась. Скрип повторился, словно кто-то водил ногтями по стеклу.

«Пусти… – прошелестело в голове. – Открой!»

Она повернула голову и вскрикнула от неожиданности, столкнувшись лицом с оскаленной мордой серого дракона.

– Проблеск! – воскликнула она. – Ты меня напугал!

«Ждала увидеть другого?..»

– Нет! Но… где остальные?

«Там…» – дракон мотнул головой за зубцы крепостной стены.

– Как бы я хотела тоже оказаться там… Вместе с вами… – тихо прошептала Анна, испытывая зависть к драконам.

Проблеск фыркнул и покружился на месте. А потом замер у окна, поглядывая то на Анну, то на свою спину. Золотистые глаза призывно блестели.

– Хочешь, чтобы я села? – догадалась она.

Дракон заурчал и взглянул в ту сторону, где в темноте растворились Мрак со своим всадником.

«Поторопись!»

– Полететь за ними? – ужаснулась Анна. – Но это…

Проблеск дернул хвостом:

«А что в этом такого?»

– Нет, это невозможно! – она посмотрела на небо.

Серп молодого месяца заволокло облаком. Остались только звезды. И серый дракон, нетерпеливо клацающий зубами. И Анна решилась. Она сделает всего один кружок над замком и сразу же вернется. В темноте не заметят, что дракон взлетел не один, а если заметят, то никому в голову не придет распознавать во всаднике герцогиню Амьенскую.

– Мы просто полетаем над замком и все!

«Конеш-ш-шно! – дракон вильнул хвостом. – Полетаем!»

– Подожди, я сейчас! – она торопливо подхватила со спинки кровати плащ. Тот самый, который Раймон отдал ей в первую ночь. Огромный, подбитый мехом, он все еще едва уловимо пах полынью.

Анна застегнул пряжку и села на подоконник, перекинула ноги.

Взглянула вниз и охнула: двор казался очень далеко. Голова закружилась, а сердце тревожно забилось в груди. Проблеск рыкнул, приводя всадницу в чувство.

– Страшно, – она нервно улыбнулась.

«Не смотри вниз! Только вперед!»

Анна взглянула на зубцы замковых стен.

«Ну ж-ж-е, давай!» – подзадорил Проблеск. И она решилась. Набравшись смелости, Анна схватилась за огромный гребень дракона, оттолкнулась от стены.

Она не рассчитала силы и едва не перелетела через спину зверя, в самый последний момент удержалась.

«Ос-с-сторожней!» – прошипел монстр.

– Прости.

Дракон был теплым. Небрежно шевеля крыльями, он терпеливо ждал, пока всадница устроится на нем поудобнее. Кожа зверя была шершавой и очень горячей. Мерное дыхание говорило, что дракон специально задерживает воздух, чтобы оставаться на высоте.

– Только один кружок, – предупредила она.

«Трусиха!»

– Проблеск, я не хочу, чтобы меня видели улетающей из замка! Подумай, что скажут люди!

«Интересно, когда это люди говорили умные вещи?»

Анна рассмеялась.

– И все же, давай ограничимся малым?

«То есть, чтобы ты избежала сплетен? Легко!»

Убедившись, что всадница крепко держится, Проблеск взмыл ввысь, сделал несколько кругов над замком и, игнорируя приказы, устремился к северным горам, безошибочно выбирая направление.