Глава 12

Я ковырялся в потрохах очередного китайского дрона, когда в дверь тихонько постучали, и сразу же, не дожидаясь ответа, вошла Маргарита.

Я оторвался от работы и вопросительно посмотрел на неё. Вид у сестры был тревожный. Она мялась на пороге, теребя край кофты.

— Феликс… Там… звонок.

— Кто?

— Это… дядя Игорь.

Я удивлённо приподнял бровь. Этот крысёныш? После всего, что было? После того, как я нашпиговал его задницу иголками? Смело. И, скорее всего, очень глупо.

— Он позвонил мне, — прошептала Маргарита, протягивая телефон. — Говорит, хочет слышать тебя. Срочно.

— И что ему надо? Неужели решил извиниться перед смертью?

— Он сказал, что дело серьёзное. И что тебе… конец.

Я хмыкнул. «Конец». Сколько раз я это слышал? От сущностей куда сильнее, чем этот жалкий огузок… И где они все сейчас? А я здесь, собираю дрончики в Уссурийске.

Я взял телефон.

— Слушаю.

— Феликс… — голос «дяди» звучал странно. — У тебя большие проблемы, племянничек. Просто огромные.

— Да что ты? А я думал, это у тебя проблемы…

— Это уже неважно, — перебил он. — Я даю тебе один-единственный шанс выжить.

— Как благородно. И что я должен сделать?

— Ты должен просто выслушать меня. Но не так. Включи видеосвязь. Я хочу видеть твоё лицо.

Я пожал плечами. Видео так видео. Мне скрывать нечего. А вот посмотреть на этого упыря было даже любопытно.

Я нажал на значок камеры.

На экране появилось лицо Игоря. Он сидел в каком-то кабинете с дорогими панелями на стенах. Выглядел он паршиво — мешки под глазами, серая кожа, бегающий взгляд… Но при этом он лыбился. Мерзко так, предвкушающе.

— Ну, здравствуй, Феликс, — прошипел он. — Изменился ты. Возмужал. Стал таким… дерзким.

— Давай ближе к делу.

— Всегда ты мне не нравился. Вечно такой… никакой. Мой брат в тебе души не чаял, а я видел, что ты пустышка. А теперь ишь ты, зубы отрастил. Героя из себя строишь, защитника…

Он говорил всякую чушь, изливая накопившуюся желчь. Я слушал вполуха, параллельно анализируя картинку. Где он? Что за помещение?

— … но это всё лирика, — вдруг оборвал сам себя Игорь. Его улыбка стала шире, превратившись в оскал. — Знаешь, зачем мне на самом деле нужен был этот звонок?

— Чтобы поныть?

— Чтобы посмотреть, как ты подыхаешь!

Он рассмеялся безумным смехом.

И в этот момент мир вокруг меня взорвался.

Нет, не в реальности. Взрыва не было. Но внутри моего тела будто сдетонировала граната.

Удар был чудовищной силы. Я почувствовал, как кровь в жилах мгновенно вскипает, превращаясь в кислоту. Сердце сбилось с ритма, пропуская удары. Лёгкие сжало спазмом.

Это была древняя запретная магия. Магия крови.

Я сразу понял, что происходит. Где-то там, рядом с Игорем или в соседней комнате, сидит очень сильный маг. У него есть образец крови Бездушных — сам Игорь любезно предоставил себя в качестве донора. И теперь через эту родственную связь он наносил удар прямо по мне. По моей сущности.

Обычный человек уже валялся бы на полу в конвульсиях, выплёвывая собственные лёгкие. Одарённый — пытался бы закрыться щитами, но безуспешно. Удар ведь шёл изнутри, по самой структуре души, привязанной к крови.

Атака была рассчитана идеально. Она должна была разорвать связь между телом и душой, выжечь суть, превратить меня в пустую оболочку…

Но я стоял, не шелохнувшись. Просто наблюдал за ощущениями.

Да, больно. Да, неприятно. Тело корёжило, вены вздулись.

Но… и всё?

Я посмотрел на экран. Игорь жадно вглядывался в моё лицо, ожидая увидеть агонию на моём лице, а потом и смерть.

Но я молчал.

Магия крови искала цель. Она неслась по венам, как гончая, взявшая след. Искала душу Феликса Бездушного. Ту самую, которая должна быть привязана к этому телу, к этой крови.

Вот только был один нюанс. Маленький, но фатальный для их плана.

У меня не было души.

В этом теле сидел я — сознание, разум, воля, набор информационных матриц и энергии из другого мира. Я не был привязан к этой крови так, как обычный человек. Я просто «носил» это тело, как костюм.

Смертоносное заклинание, ворвавшись в меня, металось в поисках крючка, за который можно зацепиться, чтобы разорвать суть. И не находило его. Оно било в пустоту. Проходило сквозь меня, как вода через сито, не причиняя вреда моему «Я».

Да, физической тушке было хреново. Пульс участился, давление скакнуло. Но я стоял.

Секунда… Пять… Десять…

Улыбка на лице Игоря начала медленно сползать, сменяясь непониманием.

— И всё? — спросил я спокойно. — Ради этого нападения по крови ты хотел меня видеть? Серьёзно?

Игорь отшатнулся от экрана, будто я его ударил.

— Ты… Ты почему не… Это невозможно! Мне сказали, что это убьёт любого! Ты должен был сдохнуть! Ты же… ты же человек!

— Ну, насчёт человека — это вопрос философский, — усмехнулся я. — А вот твой маг крови — халтурщик.

Игорь побледнел. Он не понимал. Это ломало все его представления о мире. Магия крови не даёт осечек!

— Ах ты тварь… Живучий, гад… Ну ничего. Раз ты такой особенный, раз ты не хочешь сдохнуть по-хорошему… Тогда смотри, как сдохнут твои сёстры!

Он крикнул кому-то в сторону:

— Бей по девкам! Убей их!

Я почувствовал новый всплеск энергии. Маг на том конце переключил вектор атаки. Теперь удар шёл не на меня, а через меня — по родственным связям, к Эльвире и Маргарите.

Марго, стоявшая рядом, вдруг охнула и схватилась за сердце.

— Феликс… мне… больно…

— Спокойно, — сказал я. — Дыши.

Я снова ощутил этот поток. Он был мощным, смертоносным. Он нёсся к моим сёстрам, чтобы разорвать их сердца.

Но я только рассмеялся.

— Ну ты и дурак, дядя. Ты думаешь, я не знал, что такое магия крови? Думаешь, я не подготовился?

Я сделал мысленное усилие.

Когда я надевал на сестёр браслеты-телохранители, когда лечил их, когда мы проводили ритуалы привязки к дронам — я сделал ещё кое-что. Я замкнул их кровные линии на себя.

Я стал для них щитом. Этаким громоотводом и ловушкой в одном лице.

Любая атака по крови, направленная на род Бездушных, сначала должна была пройти через меня.

А так как у меня нет души, атака попадала в «бесконечный цикл», как сказала бы Фурия.

Я перехватил поток, направленный на сестёр, и просто… развеял его. Растворил в своей внутренней пустоте.

Маргарита тут же выпрямилась, удивлённо моргнув. Боль ушла.

— Ну что, не вышло? — спросил я, глядя на экран. — Попробуйте ещё раз. Может, батарейки сели?

Игорь уже смотрел на меня с откровенным ужасом. Он видел, что я даже не напрягся.

— Кто ты такой?.. — прошептал он. — Ты не Феликс…

Я почувствовал, как маг на том конце пытается снова и снова пробить защиту, тратя свои силы впустую.

— Передай своему магу крови, что он недоучка. Пусть идёт обратно в школу, учит матчасть. Бить по пустому сосуду — это как пытаться утопить рыбу. Бесполезно.

— Этого не может быть… — бормотал Игорь. — Не может…

— Может. А теперь — моя очередь.

Я улыбнулся.

— Знаешь, дядя, ты совершил большую ошибку. Ты думал, что видеосвязь нужна тебе, чтобы насладиться моим убийством. А на самом деле она нужна была мне.

— Что?..

— Гвоздик, давай.

На экране, за спиной Игоря, воздух вдруг подёрнулся рябью.

ХЛОП! ХЛОП! ХЛОП!

Три глухих, чётких удара.

— СУКА-А-А! — послышался визг Игоря.

Игорь взвыл так, что динамик моего телефона захрипел. Он схватился за колено и рухнул на пол, исчезнув из кадра.

— А-А-А-А!!! НОГА!!! МОЯ НОГА!!!

Я видел только край стола и дёргающуюся в агонии руку дяди.

Три строительных гвоздя, разогнанных до скорости пули, вошли точно в коленную чашечку. Аккуратным треугольником. Колено превратилось в месиво.

— Больно? — спросил я в телефон. — Ну ты же хотел крови. Вот она. Твоя. В следующий раз подумай дважды, прежде чем задумаешь что-то против нас.

Я нажал «отбой» и повернулся к Маргарите.

— Феликс… что это было? Мне показалось… я чувствовала смерть. А потом она просто исчезла.

— Всё нормально, — я улыбнулся ей. — Не парься.

Я подошёл к ней и положил руку на плечо.

— Забудь. Дядя Игорь больше нас не побеспокоит. У него сейчас… другие заботы. Травматология, хирургия, реабилитация… Долгий процесс.

Маргарита выдохнула и вдруг обняла меня.

— Спасибо, — прошептала она.

— Слушай, — я мягко отстранил её, — а давай закажем пиццу? Что-то я проголодался после этого сеанса связи.

Администрация Приморской губернии

Личный кабинет губернатора

Вячеслав Игоревич Барышников, некогда всесильный глава Тайной Канцелярии, а ныне хозяин Приморья, ждал.

В соседней комнате, специально оборудованной под ритуальный зал, уже полчаса было слишком тихо.

Барышников привык, что проблемы решаются. Жёстко, кроваво, но решаются. Магия крови — это не игрушки, это идеальное орудие, которое вырезает всех неугодных, не оставляя шансов и следов.

По всем расчётам, сердце Феликса Бездушного должно было остановиться, разорванное изнутри страшной силой. Просто внезапная смерть молодого парня от сердечного приступа. Как это часто бывает.

Когда дверь в кабинет открылась, Барышников резко обернулся.

На пороге стоял барон Энрике Каспелло, он же Дмитрий Костылев. Великий и ужасный маг крови, которого боялись даже в застенках Тайной Канцелярии.

Но сейчас он выглядел… жалко.

Всегда лощёный, с надменным взглядом хищника, сейчас он напоминал человека, который увидел свет в конце тоннеля и чудом избежал смерти. Его лицо было серым, под глазами образовались мешки, руки дрожали, а на лбу выступила испарина. Он тяжело опирался о дверной косяк, ноги отказывались его держать.

— Ну? — не выдержал Барышников. — Говори. Они мертвы?

Каспелло прошёл в кабинет, упал в кресло без приглашения и отсутствующим взглядом уставился в стену.

— Воды… — прохрипел он.

Канцлер нахмурился, но налил стакан из графина и пододвинул магу. Тот осушил его залпом, стукнув зубами о стекло.

— Нет, — наконец выдавил он. — Они живы.

— В смысле — живы⁈ Ты издеваешься надо мной, Энрике? Я притащил тебя через всю страну, заплатил безумные деньги, дал тебе лучший биоматериал — родного дядю! И ты говоришь мне «нет»⁈

— Вы не понимаете… — маг крови покачал головой. — Я сделал всё идеально, выкачал из этого алкаша почти литр крови! Этого количества энергии хватило бы, чтобы убить кого угодно на другом конце континента! Чтобы выжечь целый род до седьмого колена!

Каспелло посмотрел на свои трясущиеся ладони.

— Удар пошёл. Он должен был разорвать их сердца, вскипятить мозг… Они должны были умереть в муках за секунду. Все трое.

— Но они не умерли. Почему так вышло? Осечка? Игорь не родной дядя?

— Родной. Кровь отозвалась, связь была установлена. Я чувствовал их. Двух девчонок. Они были открыты, беззащитны. Удар пошёл в них… а потом просто исчез.

— Как это — исчез?

— Его поглотили.

Барышников встал, обошёл стол и встал над магом.

— Поглотили? Кто? У них есть артефакты? Или сильный покровитель?

— Нет, — Каспелло поднял на него глаза. — Это был он. Феликс.

Барышников задумчиво потёр подбородок.

— Феликс… Слушай, Энрике. А может… это не он?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, может, настоящий Феликс Бездушный действительно сдох в том пожаре? А это — самозванец? Двойник? Поэтому магия крови не сработала? Кровь-то Игоря на чужака не наведётся.

Маг крови истерично хохотнул.

— Если бы это был чужак, заклинание просто развеялось бы, не найдя цели. Оно бы ушло в никуда. Но оно нашло цель! Связь была! Это точно кровь Бездушных. Это точно его тело. Но внутри этого тела… там пустота. Я ударил туда всей мощью. И эта бездна просто проглотила мою атаку.

Маг вытер лоб рукавом.

— А потом… потом он меня заметил.

— Заметил? Через ритуал?

— Да. Он ощутил моё присутствие. Он посмотрел на меня… оттуда. С той стороны канала связи. Я никогда такого не испытывал. Обычно жертва просто кричит и умирает. А он… он смотрел. Я не знаю, с кем вы столкнулись, Вячеслав Игоревич, но это не человек. Или человек, но… я таких не встречал. Ни в джунглях Амазонки, ни в закрытых лабораториях Империи. Это что-то за гранью.

Он встал и нетвёрдой походкой направился к двери, но на пороге остановился и обернулся.

— Мой гонорар оставьте себе. Я улетаю сегодня же. В Америку… В Антарктиду… Куда подальше. И вам советую быть осторожнее. Я не знаю, кто этот Феликс… но я вам искренне не завидую.

Дверь закрылась.

«Пустой сосуд… Бездна…»

Слова мага вертелись в голове.

Значит, не самозванец. Но и не тот слабый мальчишка, которым его считали.

Барышников сжал кулаки. Страха не было. Была злость и азарт старого хищника, который вдруг понял, что дичь, которую он загонял, сама имеет зубы. И эти зубы острее, чем казалось.

* * *

Центр Уссурийска ночью — зрелище на любителя. Фонари горят через один, ветер гоняет по асфальту пустые пластиковые стаканчики, а в тёмных подворотнях происходит своя, не самая законная жизнь.

Но мы стояли не в подворотне. Мы стояли в узком проулке между двумя высотными (по местным меркам) офисными зданиями. С одной стороны бетонная стена банка, с другой глухой торец какого-то делового центра.

А между ними клочок земли, буквально метр на метр, на котором валялись пустые бутылки и старые газеты. Огороженный полосатой ленточкой, как место преступления.

Вокруг этого «элитного» участка земли собралась вся моя разношёрстная команда.

Михич, Дылда, Щербатый и Пухлый в своих дорогих костюмах выглядели здесь как делегация мафиози на сходке у помойки. Сёстры зябко ёжились. Фурия скептически светила фонариком телефона на кучу мусора. Арни стоял немного в стороне, сливаясь с тенью, и сканировал периметр, готовый оторвать голову любому, кто нарушит наш покой.

— Командир… — обратился ко мне Михич. — Я, конечно, дико извиняюсь… Но это чё?

Он выразительно обвёл рукой загаженный пятачок.

— Это, Михаил Юрьевич, наша новая база. Центральный офис, производственный цех и сердце нашей будущей империи.

— Феликс… — осторожно начала Маргарита. — А ты себя хорошо чувствуешь? После того звонка… может, тебе отдохнуть надо?

— Я в полном порядке, — улыбнулся я. — А теперь — к делу. Ольга, проверь почту. Тебе должны были прийти документы.

Фурия достала телефон, потыкала в экран.

— Пришли… Разрешение на строительство… Согласование с архитектурным комитетом… Кадастровый паспорт… Подожди. Ты оформил этот кусок земли в собственность? Как⁈ Это же муниципальная земля, красная линия, тут даже ларёк с шаурмой поставить нельзя!

— Ларёк нельзя, — согласился я. — А вот объект культурного наследия — можно. И даже нужно.

— Чего?..

— Смотри пункт «Назначение объекта».

Ольга прищурилась.

— «Возведение монументального арт-объекта „Чёрный Абсолют“. Категория: современное искусство. Статус: неприкосновенно». Феликс, ты что, памятник ставить собрался?

— Типа того. А теперь — начинаем шоу. Сириус!

— Я здесь, Повелитель!

— Давай, тащи.

В ночном небе послышалось нарастающее гудение. Мои люди задрали головы.

Из темноты появились десятки грузовых дронов. И каждый тащил груз.

Первый дрон разжал захваты, и на землю с упала груда ржавого орочьего железа. Гнутые кирасы, треснутые шлемы, топоры с зазубринами…

Следом подлетел второй и высыпал поверх этого кучу китайской электроники — раскуроченные платы, обломки дронов, спутанные провода, разные блоки управления…

Третий добавил в кучу куски арматуры и редкие сплавы, добытые нами в боях.

Гора мусора на пятачке росла. Она уже была выше меня ростом.

— Командир, это… свалка? — осторожно уточнил Дылда. — Мы теперь мусорным бизнесом занялись?

— Терпение, друзья мои. Терпение.

Когда последний дрон сбросил свой груз, я подошёл к этой горе хлама. Выглядело это, честно говоря, отвратительно. Куча металлолома посреди города.

— А теперь немного волшебства.

Я вытянул руки. Мои пальцы начали выписывать в воздухе сложные узоры. Голубоватое сияние магии Техносов окутало мои ладони, а затем перекинулось на кучу мусора.

Я почувствовал сопротивление материала. Орочья сталь, напитанная шаманством, сопротивлялась. Китайские полимеры плавились неохотно. Но моя воля была сильнее.

Куча мусора дрогнула. Металл застонал, заскрипел. А потом начал… течь.

Ржавые топоры плавились, сливаясь с микросхемами. Пластик и композиты превращались в единую массу. Это было похоже на работу невидимого пресса и плавильной печи одновременно.

Свечение стало нестерпимо ярким, заставив всех зажмуриться.

А потом всё стихло.

— Открывайте глаза.

Они открыли. И ахнули.

На месте кучи мусора стоял идеальный, абсолютно чёрный куб. Ровно метр на метр. Его поверхность была матовой, поглощающей свет. Он казался провалом в пространстве, чёрной дырой посреди города.

Он стоял ровно по центру того самого клочка земли.

— И… это всё? — разочарованно спросил Щербатый. — Чёрный ящик?

— Это «Чёрный Абсолют», — поправил я. — Памятник человеческой… хм… изобретательности.

— И нахрена он нам? — спросила Фурия, обходя куб кругом. — Выглядит стрёмно.

— В этом и смысл! — я похлопал по холодной поверхности Куба. — Это — официально зарегистрированный арт-объект. Памятник. А памятники, моя дорогая, охраняются законом. Ни один чиновник, даже сам Барышников, не имеет права его снести без личного указа Императора. А Императору плевать на чёрные квадраты в Уссурийске. Так что это место теперь наше навеки.

— Ну хорошо, — согласилась Эльвира. — Место наше. Но это же просто… кубик. Метр на метр. Ты сказал — база. Производство. Где мы тут поместимся? Внутри, что ли? Как джинны?

— А ты догадливая, — подмигнул я. — Сириус, загружай сырьё.

Очередной дрон подлетел к Кубу, неся в лапах охапку арматуры. Он не стал сбрасывать её сверху. Он просто подлетел к боковой грани и… толкнул арматуру внутрь.

Металл прошёл через чёрную поверхность, как сквозь воду, и исчез без следа. На поверхности Куба пробежала едва заметная рябь.

Куб тихо загудел и… стал больше. Почти незаметно, на пару сантиметров, но он вырос.

— Охренеть… — почесал репу Михич. — Он что, жрёт это всё?

— Перерабатывает. Смотрите.

Я приложил ладонь к грани Куба. Поверхность стала прозрачной, как стекло.

Все подались вперёд, заглядывая внутрь. И ахнули.

Внутри метрового куба не было темноты. Там было огромное, уходящее, казалось, в бесконечность пространство. Цеха. Многоуровневые конвейерные ленты. Миниатюрные манипуляторы, которые быстро двигались, разбирая загруженный хлам на атомы и собирая из них новые сложнейшие детали.

Там внутри кипела жизнь. Искры сварки, лазерные лучи, сборка микросхем… Это был огромный завод, свёрнутый в карманном измерении.

— Как?.. — прошептала Ольга. — Там же места… больше, чем снаружи!

— Пространственная компрессия, — пожал я плечами. — Технология древних. Ну, и немного моей магии.

Я снова сделал стенку непрозрачной.

— Но он же маленький! — воскликнул Пухлый. — Ну, завод внутри большой, а сам Куб… Как мы оттуда готовые дроны доставать будем? Они же не пролезут!

— А вот тут начинается самое интересное, — я развёл руки, указывая на узкое пространство между двумя небоскрёбами. — Места-то тут много.

— Ты хочешь сказать… — начала догадываться Эльвира.

— Да. Памятник растёт. Чем больше ресурсов мы в него загрузим, тем больше он станет. Он будет расти, заполняя собой всё это пространство между домами. Вверх, вширь… Он станет стеной. Крепостью. И никто не сможет сказать ни слова, потому что по документам — это всё тот же арт-объект, просто… развивающийся. Перформанс, мать его!

Я погладил чёрную грань.

— Это полная производственная цепочка. Автономная. Защищённая. Сюда нельзя пробиться сканерами, нельзя взломать. Он сам себя строить будет. Так что добро пожаловать в штаб-квартиру «Филина». Работаем!