Глава 13

Уссурийск

Гостиница «Имперская»

Дмитрий Костылев, урождённый Энрике Каспелло, в панике застёгивал замки на дорогом кожаном чемодане. Руки предательски дрожали.

«Спокойно, Энрике, спокойно, — шептал он себе под нос, сгребая с тумбочки пачки наличных. — Ты выбирался из дерьма и погуще. Главное свалить прямо сейчас».

Его трясло. Тот взгляд, который он почувствовал через ритуал, пробрал его до самых костей. Он понял одно: его раскрыли. И тот, кто сидел по ту сторону, был не человеком, а чудовищем.

А ведь как всё начиналось…

Память услужливо подкинула картинки из прошлого. Забытая богом деревушка в джунглях Южной Америки. Жара, мухи и сладковатый запах разложения.

Тогда пришла эпидемия, которая косила всех подряд, не разбирая возраста и пола. Люди гнили заживо. Его родители умерли одними из первых, оставив маленького тощего Энрике одного в пустой хижине.

Он ждал своей очереди. Но вместо смерти пришёл маг крови Дон Хуан.

Старик шёл по деревне, опираясь на посох, и добивал умирающих. Не из злости. Он просто забирал их остатки жизненной силы, прекращая их мучения.

Он зашёл в хижину, посмотрел на сжавшегося в углу мальчишку и удивлённо хмыкнул.

— Интересно… — проскрипел старик. — А ты не заболел. Иммунитет? Или сама смерть брезгует?

Он забрал Энрике с собой.

Так началась его новая жизнь. Дон Хуан оказался сильным магом, но, как считал Энрике, безнадёжным идиотом. Он верил, что магия крови может приносить добро. Что через кровь можно лечить, исцелять недуги и помогать слабым.

О своём прошлом старик не распространялся, но Энрике быстро понял: учитель когда-то сильно накосячил. Натворил дел, испугался собственной силы и сбежал в глушь Амазонии, замаливать грехи и играть в святошу.

Энрике был его связью с людьми, его глазами и ногами. Бегал в ближайший посёлок за продуктами, был связующим звеном с миром, пока старик медитировал на берегу мутной реки.

Он учился. Впитывал знания, как губка. И чем больше он узнавал, тем больше понимал: старик — дурак. Иметь такую власть и жрать рис с бобами? Бред.

Первый срыв случился, когда ему стукнуло четырнадцать. Гормоны били в голову, хотелось всего и сразу. В одной из вылазок за продуктами ему приглянулась местная девчонка. Он попытался подкатить, но местные пацаны быстро объяснили ему, что чужакам тут не рады.

Его били долго и сильно. И в какой-то момент, сплёвывая разбитыми губами кровь, Энрике просто… пожелал.

Он потянул за ниточки, которые видел своим внутренним взором. Кровь в жилах обидчиков буквально вскипела.

Трое умерли на месте, сварившись изнутри. Остальные разбежались, визжа от ужаса.

Энрике тогда сильно испугался и убежал обратно в лес, к учителю. Дон Хуан был в ярости. Он отходил ученика палкой так, что тот неделю сидеть не мог. Им пришлось бросить хижину и уйти ещё глубже в джунгли, чтобы крестьяне с вилами и факелами не устроили суд Линча.

Но боль прошла. А чувство осталось.

Чувство абсолютной пьянящей власти. Ощущение, как чужая жизнь пульсирует на кончиках твоих пальцев.

Единственный урок, который Энрике усвоил в тот день, звучал так: «Не попадайся».

И он начал своё восхождение.

Хитрый и осторожный, он убивал скрытно. Прятал трупы в болотах, где их доедали кайманы. Собирал золото с жертв, копил силы. Старик ничего не замечал, погружённый в свои философские бредни о добре и свете.

Но у Энрике была слабость перед женщинами.

Он решал свои проблемы просто — покупал женщин лёгкого поведения. Но иногда случались накладки. То кто-то слишком много болтал, то мужья начинали что-то подозревать… Приходилось убирать свидетелей. Сначала мужей, а потом и самих любовниц.

Крышу ему сорвало окончательно. Безнаказанность — самый сильный наркотик.

В один прекрасный день он положил глаз не на ту девушку. Дочка местного криминального босса картеля. Он взял её силой, а потом, испугавшись последствий, убил.

Но картель — это не крестьяне с вилами. Началась настоящая охота.

Дон Хуан узнал. В этот раз палкой дело бы не ограничилось. Старик был в бешенстве, он собирался лишить ученика дара, а может, и жизни.

— Ты чудовище! — кричал он, занося руку для удара.

Но он был стар. А Энрике молод и полон сил.

Ученик убил учителя. Быстро, подло, ударом в спину. Забрал все артефакты и свалил.

Судьба хранила подонка. В портовом городе он пересёкся с дипломатом из Российской Империи, который по совместительству оказался вербовщиком Тайной Канцелярии. Им нужны были такие таланты. Беспринципные, жестокие, умеющие делать грязную работу.

Так Энрике Каспелло умер, и родился Дмитрий Костылев.

Переезд в Петербург, новое имя, высокий пост, покровительство Барышникова… Жизнь удалась. Он продолжал предаваться своим порокам, но теперь под надёжной крышей. Пропавшие девушки в Питере? Да кто их считает! Он был осторожен, полезен и неприкасаем.

До сегодняшнего дня.

Костылев поставил на пол чемодан. Страх снова накатил ледяной волной. Тот взгляд из пустоты… Это было что-то запредельное. Он «засветился».

«Надо срочно валить!»

Такси уже заказано. Билет на самолёт в кармане. Поддельный паспорт — шедевр, который не отличит ни один сканер.

Он вернётся в джунгли. Спрячется там, где его не найдут даже люди из Канцелярии. А потом…

Он ухмыльнулся, проверяя пистолет. За эти годы он стал гораздо сильнее и богаче. Тот глава картеля, что охотился за ним? Старик, наверное, уже сдох. А если нет, Энрике ему поможет. Он придёт туда не беглецом, а завоевателем. Он подомнёт под себя весь картель. Станет королём джунглей.

В дверь номера постучали.

— Водитель прибыл, — выдохнул он.

Костылев схватил чемодан, нацепил на лицо уверенную маску и распахнул дверь.

Удар был такой силы, словно его сбил грузовик. Он не успел даже понять, что произошло.

Энрике отлетел назад, впечатался спиной в комод и рухнул на пол. Чемодан отлетел в сторону, рассыпав драгоценности.

«Нападение!» — взвыл инстинкт.

Он был силён. Чертовски силён. Сейчас, на адреналине, он мог бы в одиночку раскатать отряд спецназа.

Он вскинул руки, готовясь выпить жизнь из нападавшего, скрутить его кровь в тугой узел, заставить сердце взорваться… Потянулся своим даром к цели… и провалился в пустоту.

Там не было крови. Не было жизни. Не было ничего.

Перед ним висел в воздухе странный металлический механизм. Дрон. Но не такой, какие он видел раньше.

— Привет, — раздался синтезированный голос. — Я — Сириус.

Костылев попытался отползти, но наткнулся на стену.

— Я знаю, что ты делал прошлым летом, — произнёс дрон с издевательской интонацией. — И позапрошлым. И десять лет назад. Список твоих грехов длиннее, чем Великая Китайская стена.

— Ты… Ты кто⁈ — прохрипел маг. — Вы не имеете права! Я под защитой Канцелярии! Я…

— Приговором Высшего Суда, в лице меня и моего Повелителя, ты приговариваешься к смерти, — перебил его дрон.

— За что⁈ — взвизгнул Энрике, пытаясь нащупать пистолет, выпавший из кармана. — Я полезен! Я могу заплатить!

— Ну… — дрон слегка наклонился, и его окуляры полыхнули красным. — Может, по совокупности твоих злодеяний у меня и нет полномочий вершить суд. В конце концов, я не полиция нравов. Но…

Из корпуса дрона выдвинулся острый, как игла, манипулятор.

— … ты хотел сделать больно сёстрам Бездушным. Ты посмел направить свою гнилую магию на семью моего Повелителя. А это — смертный приговор без права обжалования. Тебе конец.

— Нет! — заорал маг, вскидывая руку для последнего бесполезного удара чистой энергией.

Но дрон был быстрее.

Свет в номере мигнул и погас.

В темноте раздался короткий сдавленный хрип и звук падения тела.

Один из самых могущественных магов крови мира, переживший чуму, картели и интриги Петербурга, дёрнулся в последний раз и затих, превратившись в сломанную куклу на полу гостиничного номера.

* * *

Окно мастерской распахнулось, и внутрь влетел Сириус.

Подлетев к столу, дрон завис и открыл грузовой отсек.

Дзынь! Дзынь-бряк!

На столешницу посыпался золотой дождь. Массивные перстни с драгоценными камнями, толстые цепи, зажим для галстука с рубином… Следом шлёпнулся пухлый бумажник из крокодиловой кожи и веер разноцветных пластиковых карт.

— Казнь приведена в исполнение, Повелитель, — отрапортовал Сириус. — Объект ликвидирован. Я обставил всё так, чтобы это выглядело как банальное ограбление с летальным исходом.

Я взял в руки один из перстней. Тяжёлый. Грамм пятнадцать чистого золота, не меньше.

— Выглядело? — я усмехнулся, подбрасывая украшение на ладони. — Сириус, мой наивный друг, это и было ограбление. Самое настоящее.

— Но, Повелитель, мотив был иным! Карательная операция…

— Одно другому не мешает. Этот маг крови любил бирюльки, я погляжу. Сороки бы обзавидовались. Золото переплавим, камни пустим на дело. А вот это…

Я сгрёб кредитки и направился в комнату Фурии.

Ольга сидела в наушниках, что-то быстро печатая. Увидев меня, она стянула «уши» на шею.

— Держи, — я бросил пластик на стол перед ней. — Нужно обналичить.

Она брезгливо покосилась на карты.

— Опять криминал? Феликс, мы же вроде договаривались… Я работаю с кодом, а не обчищаю кредитки трупов. Это… фу.

— Это карты Энрике Каспелло. Того самого мага крови, который пытался убить меня и сестёр через ритуал.

Лицо Ольги мгновенно изменилось. Брезгливость сменилась хищным прищуром.

— Того ублюдка, про которого ты рассказывал? Который на Канцелярию работал?

— Он самый.

Она молча сгребла карты к себе.

— Пин-коды сломаю за пять минут. Счета в оффшорах найду за десять. Через полчаса деньги будут прокручены через тридцать криптобирж и станут чище слезы младенца.

— Вот и умница, — кивнул я. — А я пока прокачусь.

Мне срочно нужны были детали. Идея с новыми дронами не давала мне покоя, а запасы подходили к концу.

— Дылда, заводи мотор! Арни… Ну, тут без вариантов.

Мы поехали на рынок.

Но стоило нам выехать на проспект, как город взвыл.

УУУУУУУУУУУУУ!!!

Протяжный вой сирен гражданской обороны накрыл Уссурийск. На столбах ожили громкоговорители, из которых донёсся монотонный бубнёж:

«ВНИМАНИЕ! ГРАЖДАНЕ! В СВЯЗИ С ОБОСТРЕНИЕМ ОБСТАНОВКИ НА ГРАНИЦЕ ВОЗМОЖНО НАЧАЛО БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ В ТЕЧЕНИЕ БЛИЖАЙШИХ СУТОК. ВСЕМ, КТО ИМЕЕТ ВОЗМОЖНОСТЬ, РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПОКИНУТЬ ГОРОД В СЕВЕРО-ЗАПАДНОМ НАПРАВЛЕНИИ. ОСТАЛЬНЫМ — НЕ ПОКИДАТЬ ЖИЛЫЕ ПОМЕЩЕНИЯ, ЗАКРЫТЬ ОКНА И ПОДГОТОВИТЬ ЗАПАС ВОДЫ И ПРОДОВОЛЬСТВИЯ».

Кажется, началось.

Я смотрел в окно на то, как мирный город мгновенно сходит с ума. Это было похоже на муравейник, в который тыкнули горящей палкой.

Люди метались. Машины, сигналя и подрезая друг друга, забивали выезды со дворов. Кто-то тащил баулы, кто-то бежал с детьми на руках… Из супермаркета напротив вываливалась толпа, люди тащили всё: крупы, консервы, туалетную бумагу упаковками… Какой-то мужик бежал, прижимая к груди плазменный телевизор — видимо, самое необходимое при бомбёжке.

— Вот это кипиш… — пробормотал Дылда, вцепившись в руль. — Командир, может, ну его, этот рынок? Может, тоже свалим?

— Едем, — спокойно сказал я. — Паника — это лучшее время для покупок. Скидки будут огромные, если продавцы тоже собираются убегать.

Мы с трудом пробрались к рынку через пробки.

Половина ларьков была закрыта. Жалюзи опущены, замки висят. Но некоторые, самые жадные или самые отчаянные, ещё работали, пытаясь распродать товар перед эвакуацией.

— Арни, за мной.

Киборг, невозмутимый как скала, толкал перед собой огромную грузовую тележку, которую мы реквизировали у входа. Вокруг бегали люди, орали, толкались, но перед Арни толпа расступалась сама собой. Видимо, его каменное лицо и чёрные очки внушали уважение даже в момент апокалипсиса.

Я шёл по рядам, как пылесос.

— Платы есть? Беру всё. Конденсаторы? Ссыпай в мешок. Провода? Давай катушками.

Я скупал вообще всё, что хоть отдалённо напоминало электронику. Старые радиоприёмники, сломанные телефоны, детские игрушки на батарейках…

Продавцы смотрели на меня как на безумца. Война на пороге, а этот псих скупает хлам. Но деньги брали охотно — наличка перед бегством никому не мешала.

Тележка Арни наполнялась с пугающей скоростью.

— Нам нужна ещё одна, — понял я, глядя на гору барахла.

Закончив с электроникой, я направился к павильону, где сидел оружейник. Мне нужно было повидать Тяна.

Дверь была заперта, но свет внутри горел. Я постучал. Долго и настойчиво.

Наконец дверь приоткрылась, и в щёлку выглянул молодой парень — помощник Тяна.

— Закрыто! Не работаем! Эвакуация!

— Мне нужен Тян, — я придержал дверь ногой.

— Нет его! Ушёл!

— Куда ушёл? С товаром?

— Да какой товар! — махнул рукой парень. — Он ушёл координировать ячейки. Народное ополчение собирают. Говорит, будем китайцам партизанскую войну устраивать, если армия не справится.

Я стоял и смотрел на него.

— Ну приплыли… Контрабандист, революционер и торговец оружием подался в партизаны спасать Родину? Куда катится этот мир…

— Жить захочешь — и не так раскорячишься, — буркнул помощник и захлопнул дверь перед моим носом.

Я вернулся к машине. Арни уже загружал добычу в багажник.

— Повелитель, — послышался голос Сириуса. — Анализ ситуации критический. Вероятность начала полномасштабного вторжения — девяносто процентов. Китайцы не шутят. Они хотят вернуть своих панд.

— Я знаю.

— Может… отдадим? — робко предложил дрон. — Вернём им этих чёрно-белых пожирателей бамбука. Конфликт будет исчерпан. Мы сохраним базу, ресурсы и спокойствие. Это логично.

Я сел в машину и захлопнул дверь.

— Логично, — согласился я. — Я думал об этом. Честно.

Я представил, как отдаю Мао Юнь и её малышей. Как их сажают в клетки, увозят обратно в их стерильные лаборатории, где они снова станут просто ценным ресурсом и политической валютой. А потом вспомнил счастливые глаза Маргариты. И Эльвиру, которая возится с ними, как с детьми.

И понял, что не могу. Просто не могу. Я к ним привык. Да и западло это — сдавать своих, пусть даже они медведи.

— Но вообще нет, — твёрдо сказал я. — Не отдам. Это моя ответственность. Я заварил эту кашу, мне её и расхлёбывать. Поэтому я буду помогать разрешать этот кризис.

— Как именно? Вступим в переговоры? Предложим компенсацию?

Я улыбнулся.

— Мы украдём ещё панд!

— В… в каком смысле? — проскрипел Сириус. — Повелитель, мой модуль логики выдаёт ошибку. Кража объекта «А» привела к войне. Кража объектов «Б», «В» и «Г» должна привести к… аннигиляции региона?

Я засмеялся.

— Именно! Клин клином вышибают! Абсурд лечится ещё большим абсурдом! Погнали на Ферму.

Дылда, который слышал только мою часть разговора, покосился на меня в зеркало заднего вида с опаской, но на газ нажал.

В избушке лесника было тревожно. Эльвира и Пухлый паковали вещи, готовясь к эвакуации, хотя бежать им было особо некуда.

Профессор Дин Дон сидел на крыльце, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону, что-то бормоча на китайском.

Я подошёл к нему и сел рядом.

— Профессор, разговор есть.

Он поднял на меня полные ужаса глаза.

— Это конец… Моя страна… Война… Из-за меня… Из-за них…

— Отставить панику. Слушай меня внимательно. Ты главный по пандам в Китае, так?

— Был… — всхлипнул он.

— Значит, ты знаешь всё. Скажи мне, где у вас содержатся… некондиционные панды?

Дин Дон перестал раскачиваться и уставился на меня.

— Что?

— Старые. Больные. Те, которых не показывают туристам и не дарят президентам. Те, кого списали со счетов, но продолжают содержать из жалости или для галочки. Где они?

— Я… я знаю. Есть специальный резерватор. В горах, далеко от туристических троп. Там… хоспис для старых панд. И изолятор для больных. Но зачем вам это?

— Ты видел наши возможности, профессор? Ты видел, что Эльвира сделала с твоими подопечными? Как они окрепли?

Он кивнул. Против фактов не попрёшь — малыши росли как на дрожжах и были здоровее быков.

— Мы дадим им новую жизнь. Мы вылечим их. Продлим им век. Сделаем то, что ваша наука сделать не может. Мы спасём тех, кого вы уже фактически похоронили.

В глазах китайца что-то изменилось. Фанатичный блеск учёного, готового на всё ради своих питомцев, снова разгорался.

— Вы… вы правда поможете? Там есть… один старичок. Гу-Гу. Ему тридцать пять лет. Он почти не ходит. Артрит, слепота… Если вы сможете ему помочь…

— Сможем. Диктуй координаты. И рассказывай всё: охрана, режим, подходы.

Он говорил долго и подробно. Расписывал каждый пост, каждую камеру. Он предавал свою страну второй раз, но теперь делал это с радостью. Потому что верил, что спасает то, что любит.

— Но… — он схватил меня за руку, когда закончил. — У меня для вас одна необычная просьба…

Я выслушал просьбу профессора, улыбнулся и пообещал всё решить. Затем встал и пошёл к машине.

— Сириус!

— Да, Повелитель?

— Готовь операцию «Шок и трепет». Нам нужен транспорт и огневая мощь.

— Мы летим в Китай?

— Мы летим творить добро и приносить пользу. Но мне нужен Арни.

Это было самым сложным. Арни сидел в машине и смотрел «Смешариков».

— Арни, выходи.

— Я остаюсь с Феликсом, — прогудел он.

— Феликс остаётся здесь. А ты летишь на задание.

— Протокол защиты. Невозможно.

Я вздохнул. Придётся использовать запрещённый приём.

— Арни, — я наклонился к нему и понизил голос. — Ты видишь эти очки?

Я достал из кармана новенькие стильные тактические очки с красным фильтром, купленные на рынке. Красивые и крутые.

— Если ты полетишь и выполнишь задачу… они твои. И ещё… я скачаю тебе все сезоны Лунтика. Включая специальные новогодние выпуски. А если тебе и этого покажется мало, то я сам нарисую ещё.

Красные огоньки в глазницах киборга мигнули.

— Все сезоны Лунтика?

— И Барбоскиных.

Арни молчал секунду, взвешивая приоритеты. Протокол защиты боролся с жаждой контента.

— Приемлемо, — наконец произнёс он. — Но Феликс должен быть в бункере. В безопасности.

— Договорились. Я буду сидеть в подвале и не высовываться. Обещаю.

Арни кивнул, взял свой дробовик и вылез из машины.

— Айл би бэк, — сказал он с жутким акцентом.

— Давай, родной. Жги.

Китайская Технократическая Республика

Штаб Северного военного округа

Генерал Сюань не спал уже трое суток. Его глаза, красные от лопнувших капилляров, неотрывно следили за огромным цифровым табло, висевшим над картой боевых действий.

Цифры неумолимо сменяли друг друга, отсчитывая секунды до начала конца.

04:00:00

Ровно четыре часа до того момента, как бронированный кулак Великой Армии обрушится на приграничные территории Российской Империи.

Сюань чувствовал, как внутри натягивается струна. Он не ел, не пил, существовал только на стимуляторах и чистой злости. Ему нужна была эта победа, чтобы смыть позор.

— Мы готовы, мой генерал, — тихо произнёс оператор связи. — Ракетные комплексы на позициях. Авиация прогревает двигатели.

Сюань кивнул. Он уже видел, как горят русские заставы. Как его танки утюжат тайгу.

Дверь в командный центр распахнулась с таким грохотом, будто её выбили тараном.

В зал буквально влетел его личный адъютант. Бледный, как полотно, с трясущимися руками и планшетом, который он сжимал так, что пластик трещал.

— Господин генерал! — заорал он, срывая голос. — Всё пропало!

Сюань медленно повернулся к нему.

— Что ты несёшь, лейтенант? Что пропало? Связь? Спутник?

— Честь! — выдохнул адъютант и, подбежав к пульту, дрожащими пальцами подключил планшет к главному экрану. — Это… Гималайский центр сохранения и разведения больших панд. Секретный объект «Бамбуковая Крепость». Видео пришло пять минут назад.

На огромном экране появилось изображение. Коридор бункера, вырубленного в скале. Бронированные двери, способные выдержать прямое попадание авиабомбы. Посты охраны, системы лазерного контроля…

И вдруг свет мигнул. Камеры перешли в ночной режим, а потом изображение пошло рябью помех. Связь с внешним миром обрубилась.

Но камеры внутри продолжали писать.

Генерал увидел, как массивная многотонная дверь главного шлюза начала вибрировать. По металлу пошли волны, словно снаружи в неё колотил гигантский молот.

БАМ! БАМ! БАМ!

Петли вырвало с мясом. Замки, рассчитанные на ядерный взрыв, лопнули. Дверь, скрежеща и искря, рухнула внутрь.

В клубах пыли и бетонной крошки в проёме появилась фигура.

Огромный. Широченный. В кожаной куртке-косухе и чёрных очках.

Сюань почувствовал, как у него останавливается сердце.

— ОН!!! — заорал генерал, тыча пальцем в экран. — ЭТО ЖЕ ОН!!!

Все офицеры и операторы уставились на экран.

Они узнали его. Тот самый «байкер», который каким-то неведомым образом организовался на территории Республики, а потом устроил хаос на пути обратно в… Россию.

— Но… как⁈ — прошептал начальник разведки. — Русские же его взорвали! Мы видели спутниковые снимки! Мост через Амур взлетел на воздух вместе с ним! Там было столько тротила, что от него и молекул не должно было остаться!

— Видимо, не до конца взорвали! — пискнул помощник. — Или он… неразрушимый!

На экране тем временем творился беспредел.

Следом за гигантом в кожанке в помещение влетел рой из десяток или даже сотен дронов разного калибра.

Охрана центра попыталась открыть огонь, но дроны были быстрее.

ПШИК-ПШИК-ПШИК!

Маленькие юркие машинки плевались транквилизаторами с такой скоростью, что элитные гвардейцы падали мешками, даже не успев снять оружие с предохранителя.

А затем началось самое страшное.

Один из дронов — крупный, с множеством манипуляторов и мигающими сенсорами — подлетел к пульту управления камерами. Он подключился напрямую, взломав систему за секунду.

Сюань видел, как этот дрон летает от вольера к вольеру. Он зависал перед каждой камерой, сканировал содержимое, сверялся с каким-то внутренним списком.

— Он… он выбирает, — прошептал адъютант.

Дрон указал манипулятором на одну из дверей. Гигант в кожанке подошёл, рванул её на себя, вырывая замок.

Внутри сидела старая больная панда, которую давно списали со счетов, но не усыпляли из жалости.

В зал влетели странные аппараты. Это были летающие платформы, похожие на открытые машины без колёс.

Гигант бережно, как ребёнка, поднял старого медведя и усадил его в эту «машинку». Панда даже не сопротивлялась, только удивлённо жевала стебель бамбука.

Платформа тут же взмыла в воздух и устремилась к выходу.

— Они забирают Гу-Гу! — воскликнул кто-то из аналитиков. — Но зачем им старик?

На видео процесс продолжался. Дроны вскрывали камеры одну за другой. Больные, хромые, старые панды — всех грузили в летающие транспортёры.

А потом дрон-командир подлетел к одной из лабораторий. Дверь вылетела от удара ноги гиганта.

Внутри, прижавшись к стене, стояла молодая девушка в белом халате. Она была в ужасе.

Гигант подошёл к ней, закинул её на плечо, как мешок с рисом, и понёс к выходу. Девушка колотила его кулачками по спине, но с таким же успехом она могла бить скалу. Её усадили в такую же летающую платформу, пристегнули ремнями безопасности, и она улетела следом за медведями.

— Кто это⁈ — рявкнул Сюань. — Что за женщина⁈

— Докладываю! — отозвался начальник кадров, стуча по клавиатуре. — Это доктор Мей Дон. Племянница профессора Дин Дона. Лучший ветеринар-геронтолог в Республике.

— Зачем она им⁈

— Без понятия, мой генерал! Возможно, для комплекта!

Но самое унизительное было в конце.

Перед тем как покинуть опустевшие вольеры, маленькие дроны подлетали к кормушкам. И каждый из них, с издевательской аккуратностью, клал на пол монетку.

Один российский рубль.

Сюань схватился за голову.

— Они платят… Они снова платят нам этой мелочью! Это плевок! Это пощечина всей нации! Полиция и армия уже там?

— Так точно! Подняты все гарнизоны в радиусе ста километров! Вертолёты, спецназ!

— И⁈

— Они… не успевают, мой генерал. Эти летающие платформы ушли на сверхмалой высоте, используя складки местности. Радары их не видят. Тепловизоры не фиксируют. Они просто… исчезли. Ушли в сторону границы.

Сюань чувствовал, как у него темнеет в глазах. Снова эти русские призраки.

И тут изображение на экране сменилось.

Помехи исчезли. Появилось лицо.

Молодой парень сидел в кресле, улыбаясь так, будто только что выиграл в лотерею. Вид у него был развязный, довольный и абсолютно бесстрашный.

— Приветствую, соседи! — произнёс он на чистом китайском. — Меня зовут Феликс Бездушный. И у меня для вас есть маленькое сообщение.

Он наклонился к камере.

— Я знаю, что вы там собрались войнушку устроить. Танки греете, боеголовки полируете… Не надо. Это плохая идея.

Он щёлкнул пальцами, и кадр сменился. Теперь на экране показали уютную комнату. На коврах, в окружении гор свежего бамбука, сидели давно похищенные панды. Они бодро жевали побеги, а какие-то дроны массировали им лапы. Рядом сидел профессор Дин Дон и пил чай.

Картинка вернулась к Феликсу.

— Видите? Им у меня хорошо. У нас тут санаторий, курорт, полный пансион. Но! — его лицо стало жёстким. — Если вы всё-таки решите напасть на Российскую Империю… Если хоть один ваш танк пересечёт границу… я заберу у вас всех панд. Вообще всех. Из каждого зоопарка, из каждого заповедника, из каждого секретного бункера. Вы видели, на что я способен. Для меня нет закрытых дверей. Ваши системы безопасности — это решето.

— И это ещё не всё, — продолжил Феликс, и его улыбка стала совсем уж недоброй. — Прямо сейчас это видео видите только вы. Но если вы не отведёте войска… Я опубликую его везде. Весь мир увидит, как у великой Технократической Республики из-под носа уводят национальное достояние, оставляя взамен мелочь на чай. Я опозорю вас на весь мир! Над вами будут смеяться даже в Африке!

Он подмигнул.

— Ну а потом да, я сворую всех остальных… Ой, простите, куплю! Я же честный бизнесмен.

Экран погас.

Генерал Сюань медленно поднял голову и посмотрел на таймер.

03:52:14

Он представил заголовки мировых новостей. Представил лицо Императора, когда тот увидит, как киборг в косухе ломает секретный бункер, а дроны кидают рубли в пустые клетки.

Это был конец. И не только его карьеры, но и репутации всей страны.

Сюань набрал воздуха в грудь и заорал так, что, казалось, лопнут перепонки:

— ОСТАНОВИТЬ ТАЙМЕР!!!

Операторы забегали, щёлкая тумблерами. Красные цифры замерли.

— СВЯЗЬ С ВОЙСКАМИ! ОТВОДИТЬ! ВСЕМ НАЗАД, В КАЗАРМЫ! УЧЕНИЯ ЗАКОНЧЕНЫ!

— Но, генерал… — попытался вякнуть кто-то из штабных. — А как же приказ Пекина?

— К ЧЁРТУ ПРИКАЗ! — брызгал слюной Сюань. — ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ МЫ ОСТАЛИСЬ БЕЗ ПАНД⁈ ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ НАС ОСМЕЯЛИ⁈

Он сорвал с себя фуражку и швырнул её на пол.

— Срочно! Самолёт мне! Личный борт! Мне нужно лететь в Правительство! Я должен объяснить им… должен показать…

Он посмотрел на чёрный экран.

— Это позор… Какой же это позор…

Войска Северного округа, уже готовые к броску, начали разворачиваться. Танки глушили моторы, самолёты заруливали на стоянки.

Война была остановлена шантажом, наглостью и любовью к чёрно-белым медведям.