Глава 15

Администрация Приморской губернии

Кабинет губернатора

Вячеслав Игоревич Барышников разбирал документы, требующие подписи: приказы о перераспределении земельных участков, назначения новых начальников полиции, сметы на укрепление границы… Бумажная рутина, от которой его тошнило. Но, к сожалению, без неё никак нельзя, ведь власть — это не только расстрелы и интриги, но ещё и тонны макулатуры.

Он подписал очередной документ, с раздражением кинул его в сторону и посмотрел на часы.

— Ну и где его носит?

Он ждал хоть какого-нибудь подтверждения того, что ситуация под контролем. Но его подчинённые молчали, а ждать и гадать на кофейной гуще Барышников не любил больше всего. Он уже потянулся к микрофону в столе, чтобы позвать секретаршу, но дверь в кабинет открылась, и внутрь вошёл начальник его личной службы безопасности.

— Ну и где тебя носило столько времени? — рявкнул Барышников. — Что там по тому вопросу, который я тебе поручил, есть новости?

— А я вот как раз к вам и шёл, Ваше Высокопревосходительство, — офицер подошёл к столу и положил перед губернатором тонкую папку. — Ситуация такая, что род Бездушных официально подтвердил своё присутствие. Они публично уведомили организаторов, что прибудут на этот бал.

— Да ладно… Это же Троицкие. Ты понимаешь, что это значит? Если ты сказал Троицким, что придёшь и не пришёл, они смертельно обидятся. Они же такого вообще никогда не прощают. Для них слово закон, выше императорского. Даже если род в опале и у него нет репутации, как сейчас у Бездушных, но Троицкие считают, что их несправедливо оклеветали, они демонстративно шлют приглашение. Это их способ показать средний палец всем остальным. Такой своеобразный рычаг влияния. Они хотят, чтобы остальные видели: Бездушные рукопожатные.

— Вот, они всё-таки решили ехать, — кивнул начальник безопасности. — Информация подтверждена по трём независимым каналам.

— Удивительные вещи творятся в нашем мире. Этот Феликс… Он думает, что он вообще бессмертный?

Офицер позволил себе лёгкую ухмылку.

— Не только Бездушный, но и Бессмертный, получается. А может, это его сёстры захотели? Ну, знаете… Девчонки, платья, танцульки… Надавили на жалость, и он прогнулся?

— Да нет, это уже перебор, — отмахнулся Барышников. — Я изучал его психологический портрет. Такие, как он не пойдут на поводу женщин в вопросах безопасности. Хотя с другой стороны… он молодой и даже чересчур дерзкий для того, кто должен сидеть и дрожать, забившись в угол. Поэтому он может понадеяться на своих дронов. Наверняка пацан думает, что прикроет кортеж с воздуха и проскочит. Кстати, что там по этим его дронам? Мы смогли хоть что-то приземлить?

Начальник безопасности расплылся в улыбке.

— Так точно. Результаты есть, и весьма хорошие. Мы сбили уже больше тридцати пяти единиц только за одну эту ночь.

— Вот это хорошие новости! Даже если у него там завод в подвале, такими темпами они у него скоро просто закончатся. Ресурсы не бесконечные. А что говорят наши спецы? Они разобрали трофеи? Узнали, что там внутри? Наверняка всё завязано на китайских чипах.

Офицер слегка помялся.

— Спецы говорят… странное, Ваше Высокопревосходительство. Они утверждают, что там вообще самые обычные дроны. Стандартные комплектующие, кустарная сборка, ничего сверхъестественного не найдено. Да, конструкция местами необычная, но… по сути, это хлам. И есть одна проблемка. Каждый раз, когда мы сбиваем дрон, наши выстрелы или падение уничтожают именно те детали, которые, судя по всему, и отвечают за их уникальные характеристики. Платы управления выгорают дотла, блоки питания взрываются, расплавляя всё вокруг. Возможно, вот этих частичек нам и не хватает, чтобы понять принцип.

— Это что получается… — прищурился Барышников. — Самоликвидация, что ли?

— Ну или просто невезение. Но факт остаётся фактом: у нас на руках только горы хлама.

— Ладно, хрен с ними. Разберёмся позже, когда захватим самого конструктора. Главное сейчас приземлить как можно больше его «птичек». Отстреливайте вообще всех, что увидите. Устанавливайте нормальную защиту по всему периметру, и особенно на трассе. Кстати, новая антидроновая защита работает? Та, что из Петербурга прислали?

— Ещё как работает! Мы же взяли из своих стратегических запасов. Против неё вообще никаких шансов.

Он достал из сумки планшет, быстро ввёл пароль и повернул экран к Барышникову.

— Вот, посмотрите. Утренняя запись с испытаний на полигоне.

На экране было видно, как довольно крупный дрон, похожий на тех, что использовал «Филин», спокойно пролетает над полем. Внезапно воздух перед ним как будто загустел и пошёл почти незаметной рябью. Дрон влетел в эту зону и тут же потерял управление. Его винты остановились, он кувыркнулся в воздухе и полетел вниз. Удар об землю был таким сильным, что аппарат развалился на мелкие кусочки.

— Видите? — комментировал офицер. — Попадает в зону излучения — и кирдык. Электроника сгорает мгновенно. Он просто падает и разбивается.

Барышников смотрел на видео и довольно улыбался.

— Впечатляет. Значит, с воздуха он нас не достанет. И прикрытия у него точно не будет. В общем, делаем так… Поезда у Бездушных нет, там доступ перекрыт наглухо. Авиация гражданская тоже под колпаком. Остаётся только наземный транспорт — автомобили.

Он подошёл к карте губернии, висевшей на стене, и ткнул пальцем в извилистую линию трассы, ведущую во Владивосток.

— А если это будет транспорт, я хочу, чтобы все дороги были перекрыты. Выставляйте блокпосты на выезде из города и каждом перекрёстке. Просёлочные дороги и лесные тропы перекопайте или заминируйте.

— Будет сделано.

— Везде должен быть полный контроль. Досматривайте каждую машину, проверяйте документы у всех пассажиров. Никаких исключений для аристократов, чтобы ни одно рыло не пропустили из-за оправданий, что кому-то некогда или он спешит на свадьбу. С другими областями тоже переговорите. Пусть подтянут свои резервы к границам губернии. Никто не должен войти, и никто не должен выйти. Мы загоняем зверя в клетку.

— А если они всё-таки прорвутся? Или попытаются?

— Да не может быть никаких «если», — отрезал Барышников. — Приказ предельно простой. Как только Феликс или его сёстры где-то засветятся, мы уничтожаем их на месте.

— Уничтожаем или всё-таки задерживаем? — уточнил офицер.

— К чёрту задержание! Хватит с меня этих дурацких игр. Расстрелять машины из гранатомётов, сжечь огнемётами и раскатать танками. Мне нужны трупы, которые можно будет опознать только по зубам. Или по ДНК, если вообще хоть что-то останется.

— Хорошо, как скажете, Ваше Высокопревосходительство, — кивнул начальник безопасности. — Все силы активируем.

— Иди, — махнул рукой Барышников. — И не возвращайся без его головы.

* * *

— Повелитель, по текущей обстановке… — доложил Сириус. — На данный момент противником уничтожено семьдесят два дрона.

Я налил себе кофе и расплылся в довольной улыбке.

— Зашибись. Вот это я понимаю, работают спецы! Молодцы, ребята, не зря хлеб едят.

Сириус вывел передо мной голографическую карту города, которая вся была утыкана красными зонами.

— Противник организовал эшелонированную оборону. Они установили стационарные глушилки нового поколения, развернули комплексы РЭБ на всех ключевых высотах. На особо важных точках задействованы поля блокировки с помощью артефактных электромагнитных ловушек. Это очень серьёзное оборудование. «Хрен пролезешь», как говорят местные. Они закрыли небо над трассами и ключевыми объектами плотным куполом помех.

Я слушал и кивал, прихлёбывая кофе. Видя моё сияющее лицо, сёстры аж переглянулись.

— Феликс, а почему ты такой радостный? — уточнила Эльвира. — Семьдесят сбитых дронов — это же катастрофа!

— Да, — поддержала её Маргарита. — Это же война против твоего главного оружия. Они уничтожают нашу армию, а ты улыбаешься?

Я посмотрел на Сириуса. Дрон медленно повернул свой корпус к девушкам. Я тоже повернулся к ним. И мы одновременно, как по команде, начали дико ржать. Я смеялся в голос, до слёз, а Сириус издавал серию прерывистых электронных звуков, имитирующих хохот.

Сёстры недоумённо переводили взгляд с меня на дрона и обратно, и на их лицах отразилось полное непонимание и опасение за наше психическое здоровье.

— Вы чего? — спросила Эльвира. — У вас истерика?

— Они сошли с ума, — заключила Марго.

— Повелитель, а можно я? — «отсмеявшись», спросил Сириус. — Можно я расскажу? Ну пожалуйста!

Я вытер выступившую слезу и махнул рукой.

— Ладно, давай.

Сириус повернулся к девушкам.

— Уважаемые графини, вы совершаете логическую ошибку, полагая, что противник уничтожает наши боевые единицы. На самом деле, всё это часть плана Повелителя. Те дроны, которые сейчас героически погибают под огнём имперских глушилок — это… как бы помягче выразиться… мусор.

— В смысле?

— Это обычные магазинные модели, которые мы скупали на рынке или конфисковали у местных любителей. Немного изменённые внешне, чтобы выглядеть необычно, но внутри они пустышки. Половина из них даже не полностью функционирует. У кого-то мотора не хватает, у кого-то камера разбита… Они ничего не умеют. Просто летали, чтобы их сбили.

— А как же они летели?

— А вот тут самое интересное! — гордо объявил Сириус. — Каждую такую «утку» вёл настоящий боевой дрон в режиме невидимости. Он буквально тащил её на буксире или управлял дистанционно, подставляя под удар.

— А глушилки?

— А что глушилки? — «хмыкнул» дрон. — Они не работают против наших систем связи. Наши технологии работают на других частотах и принципах. Но мы имитируем поражение! Как только «пустышка» попадает в зону их действия, дрон-носитель просто отключает ей питание, и она падает вниз. Враг думает: «Ого, какая мощная у нас защита!», расслабляется и тратит колоссальные ресурсы на поддержание этих бесполезных полей. Им на душе спокойнее, что у них есть оружие против нас. А на самом деле из реальных разработок Повелителя ни один дрон не пострадал.

Сёстры стояли, переваривая информацию.

— А что ещё остаётся делать со всем этим, — я подошёл к большому шкафу и открыл дверцы.

Оттуда вывалилась гора пластикового и металлического хлама, которая когда-то была десятками дронов.

— На минуточку, — сказал я, пнув ногой один из коптеров с привязанной к нему розовой ленточкой. — Это только те, которые люди теряют. Они где-то разбиваются, ломаются или застревают на деревьях. Мои «мухи» их находят и тащат сюда. Вот этого, — я поднял покрытый тиной аппарат, — мы вообще из болота вытащили. Есть свадебные, есть детские игрушки… Короче, у меня этого добра завались. Так что пусть сбивают. Мне не жалко.

Я запихал обратно вывалившуюся гору и захлопнул шкаф.

— Кстати, да. Мы едем на приём сегодня вечером. Владивосток ждёт. Вы уже готовы?

— Ой! Нам же ещё причёски делать! — подскочила Эльвира.

— Да, конечно, готовы, готовы… Почти! Нам максимум полчаса нужно! — подхватила Маргарита.

И они быстренько умчались в свои комнаты, обсуждая на ходу, какие туфли лучше подойдут.

— Эх, девчонки, — покачал головой я, глядя им вслед. — Ну ничего, пусть собираются. А если что, на быстрых скоростях полетим, — я повернулся к Сириусу. — Точно всё готово?

— Точно, Повелитель. Транспорт на позиции, маршрут проложен, группа поддержки на месте.

Я поднялся на крышу особняка Башатовых, где, скрытые маскировочным полем, стояли три моих красавца. Тяжёлые грузовые дроны, похожие на вертолёты без хвостов.

Мои «дружинники» уже были во Владивостоке. Они заранее сняли нам номера в отеле, арендовали надёжный транспорт для передвижения по городу. Всё было схвачено.

Я знал, что Барышников не дурачок. Он наверняка уже перекрыл все выезды из города и расставил засады на трассе. Ему кажется, что он может загнать меня в угол, а через его глушилки ни одна муха не пролетит. Наивный… Откуда ему было знать, что мы просто улетим на дронах по небу, выше всяких постов.

Самой большой проблемой, как ни странно, оказался Арни. Уговорить киборга не переться с нами на мероприятие было той ещё задачкой.

— Я должен защищать Феликса, — бубнил он, сжимая в руках свой дробовик.

— Арни, там дресс-код. Нужен пиджак и галстук. Но на тебя костюма у меня нет, ты слишком широкий.

— Я могу пойти так.

— Нет, не можешь. Ты распугаешь всех гостей. Сиди дома и смотри мультики. А я привезу тебе магнитик.

С трудом, но договорились.

Когда сёстры, наконец, поднялись на крышу — красивые и нарядные, но закутанные в тёплые плащи (на высоте дует), мы расселись по машинам.

— Полетели!

Мы врубили лёгкую невидимость — не полную, чтобы энергию не жрать, но достаточную, чтобы снизу нас принимали за облачка. Внизу проплыл Уссурийск, потом потянулись леса и поля. Мы летели вдоль трассы, и я через гарнитуру комментировал происходящее сёстрам, летящим на соседних дронах.

— Посмотрите вниз. Вон тот блокпост, видите? Это ребята из отдела по борьбе с организованной преступностью. А вон там, в кустах, спецназ. А чуть дальше просто полицейские, шмонают фуры.

Машины внизу стояли в многокилометровой пробке. Проверяли вообще всех. Досматривали багажники, сверяли лица с ориентировками…

— Видите? Все машины под проверку попадают. Никто не проскочит.

— Как жаль, — раздался в наушнике голос Эльвиры. — Они столько сил тратят, людей мучают, бензин жгут… И всё впустую. В итоге ничего не получат.

Я улыбнулся.

— Ну, как не получат? Кто-то что-то да получит. Нормальные люди получат спокойствие, когда мы закончим. А кто-то… получит по заслугам уже прямо сейчас.

— О чём ты?

— Есть у меня один план… Не переживайте, потом как-нибудь расскажу. А пока просто наслаждайтесь видами.

Я не стал вдаваться в подробности. Сириус нашёл нужную банду только сегодня утром. Я специально поставил задачу найти самых отмороженных. И он нашёл группировку из тридцати человек, которая специализировалась на трассе. Они останавливали дорогие машины и похищали людей вместе с транспортом.

А дальше начиналась вся классика для таких ублюдков — жёсткие пытки с применением химии. Они вкалывали жертвам какую-то дрянь, которая подавляла волю и развязывала язык, но при этом превращала людей в слабовольных овощей. Попутно выбивали всю ценную информацию — пароли, коды доступа к счетам, заставляли переписывать имущество… А потом выбрасывали людей в какой-нибудь глуши, за сотни километров от дома.

В общем, когда я узнал всю подноготную, у меня не было ни секунды сомнений в том, что их нужно наказать по всей строгости.

Их база была идеально замаскирована под складской комплекс рядом с придорожным кафе. Там было популярное место — куча машин, дальнобойщики, туристы… Никто и подумать не мог, что в ангарах за кафешкой творятся такие дела.

— Сириус, начинаем.

Перед моим мысленным взором появилась картинка. Мой дрон-проектор, летевший впереди, снизился и завис над трассой, недалеко от того самого кафе. Внезапно на обочине появилась голограмма Феликса Бездушного собственной персоной, который шёл по обочине, беззаботно насвистывая, как будто вышел на прогулку.

Вот этот «Феликс» дошёл до популярной придорожной кафешки, где всегда куча народу и машин. Остановился, посмотрел на неё, как будто раздумывая, зайти или нет. А потом свернул прямиком к тем самым складам, где дислоцировалась банда. Он шёл уверенно, не скрываясь. Прямо под прицелами камер наблюдения, к которым Сириус, разумеется, уже подключился.

— Фиксация лица прошла успешно, — доложил дрон. — Информация отправлена в систему распознавания «Поток». Тревожный сигнал уже ушёл на все пульты.

Я представил, что сейчас творится… «Бездушный замечен!», «Квадрат такой-то!», «Движется пешком в сторону складов!» Вся свора ищеек сейчас ломанётся туда. Они прилетят туда злые, готовые рвать и метать, оцепят склады. Ворвутся внутрь… А там — сюрприз! Тридцать вооружённых до зубов бандитов, угнанные тачки, камеры для пыток и куча компромата.

Бандиты, увидев спецназ, естественно, начнут отстреливаться, думая, что пришли по их душу. А спецназ, увидев вооружённых людей, решит, что это люди Бездушного.

Банду уничтожат, силовики получат звёздочки за ликвидацию опасной группировки (и плевать, что искали меня), а мы спокойно долетим до Владивостока.

— Сейчас будет весело, — улыбнулся я, глядя, как внизу по трассе, включив мигалки и сирены, в сторону складов уже несутся первые патрульные машины.

Трасса Уссурийск-Владивосток

Складской комплекс у придорожного кафе

Главарь банды, которого все просто уважительного звали Вадим Петрович, хотя ему еще не исполнилось и тридцати, крутил в руках стакан с дорогим виски, купленным на деньги, вырученные с прошлой партии «лохов», и презрительно смотрел на своих подчинённых.

— Ну и? — лениво протянул он, выпустив облако сигарного дыма в потолок. — Вы утырки или как?

Бойцы переминались с ноги на ногу, пряча глаза.

— Вчера же нормальный улов был, — продолжил Вадим. — Целых двенадцать, сука, элитных тачек! Люди бежали от войны, думали, что китайцы их резать будут. А в итоге приехали к нам, тёпленькие, с бабками и бриллиантами в трусах…

Он обвёл рукой ангар. Вдоль стен стояли премиальные автомобили.

— А сегодня что случилось? Ни одной машины! Вы чем там занимаетесь, долбоящеры сказочные?

— Так это, Вадим… — подал голос его заместитель. — Там облавы. Менты лютуют, спецназеры какие-то носятся. Не вариант работать, спалимся. Все по норам сидят.

— Да пошли они все на хер! — закричал Вадим. — Мы должны работать по-любасу! У нас конвейер! Люди в подвале сидят, ждут обработки, а вы мне тут про облавы затираете?

В подвале, в специальных звукоизолированных камерах, действительно сидели вчерашние «гости», богатые и напуганные, готовые отдать всё. Вот только была одна загвоздка. К пыткам приступить не могли.

У банды была отработанная схема. Никаких паяльников и утюгов — это прошлый век. Они использовали химию — специфический препарат, который они закупали у другой группировки, специализирующейся на варке всякой дряни. Один укол — и человек превращается в послушного овоща. Он всё понимает, боль чувствует в десять раз острее, но воля полностью подавлена.

Под этой дрянью клиенты сами своими ручками подписывали дарственные, переоформляли машины и квартиры через купленных нотариусов, переводили деньги. Всё делалось так чисто, что комар носа не подточит. Ведь жаловаться некому — всё отдано добровольно. Так что не нужно было, как раньше, перебивать номера, прятать тачки в отстойниках… Получил документы и продавай легально хоть на следующий день.

Вот только «сыворотка правды» закончилась, а новую партию курьер так и не привёз.

— Вадим Петрович, — осторожно начал его зам. — А может, ну его? Нарвёмся ведь, и серьёзно. Там реально что-то страшное творится. Говорят, Бездушный лютует…

— Да пошёл он на хер, этот Бездушный! — Вадим сделал большой глоток виски. — Я сказал работать — значит, работать! У нас всё схвачено. Менты прикормлены, прокурорские с нами в доле. Кто нас тронет? Всем платим, пусть отрабатывают! Если что, отмажут!

Он затянулся сигарой, чувствуя себя королём. Хотя по факту только играл роль «крутого мафиози», которых видел в итальянских фильмах, а на деле был дешёвым понторезом в пёстром пиджаке и с фальшивым «Роликсом».

— Ладно, ладно, — Вадим махнул рукой, видя, как его бойцы не спешат расходиться. — Сегодня, так и быть, выходной. Разрешаю со своего барского плеча.

Он рассмеялся, довольный своей шуткой.

— Послушате, Вадим Петрович, — вдруг неуверенно спросил один из бойцов, предварительно оглядевшись в поисках одобрения. — А вы не думали вообще завязать? Мы же бабла подняли немерено. Может, ну его, этот криминал? Откроем легальный бизнес, автосалон там или ресторан… Мы же не планировали всю жизнь на трассе бомбить.

Вадим посмотрел на него, как на предателя.

— Легальный бизнес? Да ты посмотри на эти тачки! На хер нужен легальный бизнес? Там налоги, проверки, конкуренция всякая… Мы такую прибыль в белую никогда не сделаем! Да и ваще, чё ты кипишуешь? Я уже со всеми договорился! У нас есть крыша, связи, у нас есть всё, что нужно! Посмотрите на меня! Я ваш повелитель, господин и судья в одном лице! Слушайте меня, и будете в шоколаде!

Он снова рассмеялся, запрокинув голову. И в этот момент огромные стальные створки ангара вылетели внутрь, снеся пару стоявших на пути бойцов. Внутрь влетел тяжёлый армейский броневик, сшибая всё на своём пути.

Одновременно с этим разбились окна под потолком. На тросах вниз посыпались фигуры в полной боевой экипировке.

— Лежать! Мордой в пол! Работает спецназ!

Стрельба началась мгновенно. Те, кто попытался схватиться за оружие, тут же получили пули в конечности. Профессионалы не церемонились.

Вадим даже не успел понять, что произошло. Его сбили с ног ударом приклада и впечатали лицом в бетонный пол. Бокал с виски упал и разбился, а сигара откатилась в сторону.

— Руки за голову! Не двигаться!

Через минуту вся банда лежала на полу, связанная по рукам и ногам наручниками. Над Вадимом навис командир штурмовой группы.

— Где он⁈ — заорал он прямо в ухо главарю и, для ускорения процесса, пару раз ударил кулаком в лицо.

— Начальник, я всё расскажу! — Вадим затряс головой, сплёвывая выбитые зубы. — Всё расскажу! Ай, только не бейте! Это мы похищали! Да, мы похищали людей, и тачки тоже угоняли мы…

Его прервал тяжёлый удар берцем под дых.

— Да мне плевать, кого вы там похищали! — рявкнул боец. — Где Феликс, я спрашиваю⁈

— Я не знаю, кто такой Феликс, — заскулил Вадим.

— Глава Бездушных!

— Я глава! Я всё расскажу! У меня все схемы записаны! Кто куплен, кому сколько заносили! Прокуроры, менты — всех сдам! Только не бейте!

Бойцы переглянулись.

— Да похер нам на твои схемы, — с отвращением сказал командир. — Ещё раз повторяю для особо тупых: ГДЕ ФЕЛИКС БЕЗДУШНЫЙ⁈

Вадим рыдал. Только что он был блатным «повелителем и судьёй», а теперь превратился в размазанную по полу соплю. Он рассказывал всё, пытаясь купить себе жизнь информацией, которая в его мире стоила миллионы, но этим людям она была не нужна.

Ему ещё раз врезали по почкам, чисто для профилактики.

— Командир! — подбежал один из спецназовцев, вернувшийся после осмотра территории. — Чисто. Феликса не обнаружено. Остальные ангары вскрыли, там пусто. Людей нет, только тачки. Вообще непонятно, куда он мог деться. Камеры засекли его здесь, но он как сквозь землю провалился.

— Скорее всего, в поля ушёл, — предположил командир. — Успел, сука…

К нему подошёл заместитель и быстро доложил обстановку:

— Командир, этот хмырь не врёт. Они реально промышляют разбоем и похищениями. Здесь в подвале двенадцать заложников. Судя по всему, их готовили к пыткам.

Командир брезгливо посмотрел на валяющегося в ногах Вадима.

— Какие же мрази… Но у нас нет времени ими заниматься. У нас приказ высшего приоритета. Феликс ушёл, нужно идти за ним. След остывает.

— А с этими что? — кивнул зам на связанных бандитов. — Сдадим местным?

— Местным? — командир усмехнулся. — Ты слышал этого урода? У них тут всё куплено. Через час их выпустят, а нас ещё и виноватыми сделают за превышение. Ну уж нет.

Он задумался на секунду.

— Вколите им их дрянь. Ту, которой они людей овощами делали. И выкиньте где-нибудь на трассе. Пусть почувствуют на собственной шкуре, что это такое.

— Так у них нет запасов, — развёл руками зам. — Мы обыскали всё. Голяк. Они сами жаловались, что поставка сорвалась.

— Как жаль, как жаль… — протянул командир с фальшивым сочувствием. — Не повезло ребяткам…

Вадим, слушая это, уже вовсю трясся мелкой дрожью. Он прекрасно знал, что делает «лекарство».

— Не надо! — заверещал он. — Пожалуйста! Я всё отдам!

— Не повезло, так не повезло… — повторил командир, глядя на трясущегося главаря. — Раз их дряни нет… Уколите из наших запасов. Из спецразработок Канцелярии.

— Командир, — осторожно заметил зам. — Наша сыворотка… она же для стирания памяти при допросах. Если переборщить… они же вообще на всю жизнь дураками останутся.

— Ну и что? — равнодушно пожал плечами офицер. — Туда им и дорога. Выкиньте их на обочине. А пленных… просто усыпите обычным снотворным. Погрузите в машины и доставьте к какой-нибудь больнице. Скажите врачам, что нашли их на трассе без сознания. Нет у нас времени сейчас заполнять протоколы, вызывать следственную группу и заниматься всей этой брехнёй. Нам нужно Феликса найти. Выполнять!

Через десять минут колонна спецназа покинула территорию складов, растворившись в погоне за призраком.

А на обочине трассы в грязной канаве сидели и бессмысленно улыбались небу тридцать человек, пуская слюни. Бывший «повелитель, господин и судья» Вадим Петрович пытался поймать пальцами воображаемую бабочку и тихонько хихикал.