Глава 7

Я сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и наблюдал за тем, как мои «сёстры» творят историю. Или, скорее, истерию.

Эльвира и Маргарита, склонившись над ноутбуком, сочиняли письмо. Но не абы кому, а самому Императору.

— «…и посему, припадая к стопам Вашего Императорского Величества…» — с пафосом произнесла Эльвира, а потом прыснула в кулак.

— Нет, не так! — перебила Марго, вытирая слёзы смеха. — Надо жалостливее! Пиши: «мы, бедные сиротки, оставшиеся без крова и защиты, уповаем на вашу безграничную милость…»

— О, точно! А ещё добавим про «последнюю надежду угасающего рода»! — подхватила старшая. — И про то, что «смерть рода Бездушных есть прямая угроза всей аристократии Империи, ибо беспредел чиновничий не знает границ».

— А это не перебор? — усомнилась младшая.

— Самое то! — заверил я их. — Все власть имущие укрепляют хватку, когда их пугают падением устоев. Давите на жалость, но с достоинством.

Сёстры переглянулись и снова дружно захрюкали от смеха, представляя лицо Барышникова, когда ему прилетит сверху за обиженных сироток.

Я смотрел на них и чувствовал странное удовлетворение. Ещё недавно в них царили паника и уныние, а теперь — здоровый цинизм и креатив. Девочки учились играть по правилам этого жестокого мира, и, надо признать, у них неплохо получалось.

Я всё ещё постигал искусство общения с людьми. И, к моему удивлению, находил в этом плюсы.

Дроны — это прекрасно. Они действуют по программе, предсказуемо и чётко. Если дрон облажался — значит, виноват кривой код или плохая сборка. Всё логично.

Люди — это хаос. Они тупят, ошибаются, эмоции дёргают их туда-сюда, как флюгер на ветру. Они могут запороть простейшую задачу просто потому, что «встали не с той ноги».

Но!

Иногда этот хаос рождает нечто гениальное. Люди способны выкинуть такой фортель, который выбивается из любой статистики и всех моих прогнозов, двигая дело вперёд на десятки, а то и сотни процентов. И это по-настоящему круто.

Жаль только, что происходит так редко.

Мои размышления прервал звонок. Ларс.

— Доброе утро, Феликс, — его голос звучал бодро, на фоне слышался шум большого города. — Я уже в Петербурге. Операция «Капкан» запущена.

— Быстро ты, — одобрил я.

— А то. Мои… коллеги из Северного Королевства уже начали работу. Через агентов влияния мы сейчас аккуратно, слой за слоем, начнём снимать позолоту с образа нашего дорогого Барышникова. Все его старые косяки будут выпячены, а достоинства — сглажены и подвергнуты сомнению.

— Надеюсь, не только твои земляки участвуют?

— Обижаешь. Тут целая очередь выстроилась из желающих пнуть мёртвого льва… ну, или пока ещё живого шакала. Агенты из дружественных стран, которым канцлер в своё время встал поперёк горла, тоже с радостью поделятся компроматом. Соответствующие папочки уже пухнут.

— Отлично. Когда всё это ляжет на стол Императору?

— Скоро. Нужно немного подождать. «Воззвание от сирот», которое девочки сейчас пишут, должно стать вишенкой на торте. Клиент должен быть готов. Разогрет, так сказать.

— Ларс, не тяни, — серьёзно сказал я. — Тут реально полная жопа творится. Если будем долго ждать, то в Приморье либо независимая республика имени Барышникова случится, либо мы станем новой провинцией Китая. Ситуация на грани.

— Понимаю. Не волнуйся, всё будет быстро и по нормам. Генерал в курсе, он направил на операцию необходимые резервы. Мы его дожмём.

— И ещё… — я вспомнил про свою идею. — Мне нужна вся информация по оркам. Всё, что есть у ваших учёных, военных, разведки… У меня к ним… научный интерес.

— Орки? — удивился Ларс. — Ну, это запрос специфический. Нужно согласовать с верхами…

— Согласуй. Это важно.

Мы попрощались. Я думал, что придётся ждать несколько дней, но файлы пришли буквально через полчаса. Видимо, генерал Бьёрден действительно дал карт-бланш на любую помощь.

Только я собрался погрузиться в чтение, как прилетел Сириус.

— Повелитель, оперативная сводка.

— Докладывай.

— Имперские войска подтягиваются к границе. Медленно, но верно. В связи с этим проведение операции «Летающие орки» становится всё более затруднительным. На траектории полёта нашего «паровоза из орков» всё чаще возникают подразделения регулярной армии. Есть риск обнаружения пусковых установок или случайного поражения имперских солдат.

— Отставить катапульты, — принял я решение. — Паузу берём. Не хватало ещё, чтобы нас обвинили в бомбардировке собственной армии.

Я вышел из комнаты и направился в «штаб» Фурии. Ольга, как обычно, сидела за ноутбуком, обложившись пустыми кружками из-под кофе.

— Оля, есть задача. Мне прислали пакет данных из Северного Королевства по оркам. Нужно проанализировать, структурировать и найти любые упоминания об аномалиях в их поведении или технологиях.

Она закатила глаза и откинулась на спинку кресла.

— Феликс, я хакер, а не ксенобиолог. Я коды ломаю, а не в грязном белье зеленокожих копаюсь.

— Ты не просто хакер, — возразил я, подойдя ближе. — Ты теперь аналитик. Ведущий аналитик моей корпорации. И, между прочим… очень симпатичный аналитик.

Ольга замерла. Её щёки медленно, но верно начали заливаться краской. Она растерянно моргнула, посмотрела на меня, потом в монитор, потом снова на меня.

— Ну… раз так… — пробормотала она, поправляя волосы. — Ладно. Давай свои файлы.

— Сириус тебе поможет, — добавил я, разворачиваясь к выходу. — Работайте.

Я вышел в коридор, чувствуя себя невероятно довольным.

Кажется, я только что успешно освоил и применил человеческий протокол социального взаимодействия под названием «комплимент». Эффективность — сто процентов.

* * *

Дорога до «Фермы» — так мы теперь называли избушку лесника — заняла не больше часа.

Дылда вёл машину уверенно, уже не пытаясь изображать гонщика на поворотах. Статус коммерческого директора обязывал к солидности.

Когда мы приехали, работа там кипела вовсю.

Картина была… интересная. На грядках, среди рядов светящейся жемчужным светом травы, суетились мои дроны-садовники, жужжа сервоприводами. А рядом с ними, согнувшись в три погибели, работали люди. Десяток корейцев, которых прислал Накамура, ловко орудовали мотыгами, что-то обсуждая на своём языке.

Над всем этим возвышалась фигура Пухлого. Мой бывший дружинник, а ныне — уважаемый бригадир, расхаживал между грядок с планшетом в руках и важным видом что-то отмечал стилусом.

— Эй, не туда льёшь! — крикнул он одному из рабочих. — Корни не размывай! Нежнее надо, нежнее! Это тебе не картошка!

Я хмыкнул. Пухлый вжился в роль идеально.

Эльвира тоже была здесь. Но, в отличие от прошлых разов, она сама в земле не копалась. Она ходила вдоль посадок вместе с Марией Владимировной, что-то обсуждая и указывая на отдельные кусты.

Вид у Марии был озадаченный. Она хмурилась, качала головой и делала пометки в блокноте.

Я подошёл к ним.

— Приветствую. Что-то не так?

Мария вздрогнула и повернулась ко мне.

— Феликс… Добрый день. Нет, всё так, но… — она обвела рукой плантацию. — Наёмные рабочие пока справляются. Да и дроны у вас, конечно, чудесные, слов нет. Но нам нужны эксперты! Настоящие специалисты, как были у вашего отца.

Она пристально посмотрела на меня, и в её взгляде появилось что-то подозрительное.

— Да, у вашей семьи всегда был чудный Дар. Жаль, что у Маргариты и у вас его нет… Хотя я точно помню, что в детстве у вас были задатки. Я видела, как вы оживили засохший цветок одним прикосновением.

Я сохранил на лице выражение вежливого интереса, прикидываясь шлангом.

— Детство — это давно и неправда. Может, показалось?

Мария поджала губы, но развивать тему не стала.

— Нам нужны ещё друиды, — сказала она. — Иначе мы ничего не достигнем. Рост травы, а главное её чудесные свойства, нужно тщательно контролировать и культивировать. Без магии друидов она вырождается, становится просто сорняком.

Я почесал затылок.

— А что там со списком, который вы составляли?

— Вот, — она протянула мне сложенный листок.

Я развернул его. Двадцать два имени.

— Это те, кому можно верить, — пояснила Мария. — Я ручаюсь за каждого. Но среди них только два человека с даром друида. Остальные — это производственники. Технологи, лаборанты, инженеры по оборудованию… Те, кто нужен для производства, которого у нас… пока нет.

— А эти двое, — я ткнул пальцем в имена друидов, — вам их достаточно?

Мария впервые за разговор улыбнулась.

— На данный момент, при ручной обработке и текущих объёмах — хватит меня, Эльвиры и этих двоих. Но вы же ставите план полноценного производства? Если мы хотим выйти на промышленные масштабы, нас всех будет мало.

— М-да… — я снова почесал репу. — Задачка. А список нужного оборудования есть?

Тут вмешалась Эльвира.

— У меня есть. Я перешлю, если нужно. Но, Феликс, мы его здесь не поставим. В избушке оно не поместится, даже если мы её в три этажа надстроим. Нужны производственные цеха, стерильные боксы, склады, теплицы с климат-контролем… И всё с правильной планировкой.

Она грустно вздохнула.

— Даже наш отец так и не нашёл достаточного финансирования, чтобы всё это осуществить. У него были чертежи и планы, но…

— То есть, чертежи сохранились? — уточнил я.

— Да, удалось спасти. Это была мечта наших родителей — производственный комплекс «Бездушный». Он должен был быть лучшим в мире! Там всё продумано до мелочей.

Я улыбнулся.

— Мне такой размах уже нравится. Много денег нужно?

Эльвира нервно сглотнула, достала телефон, открыла калькулятор, что-то быстро прикинула и показала мне экран.

Цифра была с таким количеством нулей, что у нормального человека случился бы такой приступ скептицизма, что даже мысли бы о реализации испарились

Я посмотрел, прикинул и покачал головой.

— Достойно.

— Достойно⁈ — опешила Эльвира. — Феликс, ты понимаешь, что это годовой бюджет среднего европейского государства⁈

— Ну я и говорю — достойно! — искренне удивился я её реакции. — Родители мыслили масштабно! Уважаю. И мы это сделаем! В память о них назовём комплекс их именем.

У Эли на глаза навернулись слёзы.

— Я верю тебе, Феликс… И спасибо.

— Пока не за что, — я отмахнулся от сантиментов. — Где планировали строить?

— Были переговоры о выделении участка. Князь Трофимов обещал посодействовать, выделить землю из госфонда, но… ты сам понимаешь.

Я кивнул.

— Ясно, Трофимов. Но всё же, что за место выбрали? Оно подходит по геомантии и логистике?

Эльвира открыла карту на телефоне.

— Вот здесь.

Я глянул на карту и расплылся в широкой улыбке.

— Опа! Участок примыкает к нашей Башне! Какое удачное совпадение. Кому принадлежит земля сейчас?

— Так государству и принадлежит. Отец писал бизнес-план, должны были дать долгосрочную аренду на сто лет на льготных условиях. И финансирование с Имперского банка обещали… Князь Трофимов обещал всё устроить.

— Понятно, — кивнул я. — Ясно, что Трофимов собирался всё это под себя подмять, как только комплекс будет построен. Поэтому проект договора наверняка существует. Он точно есть где-то в недрах имперской бюрократической махины, лежит в какой-нибудь папке на подписи, ожидая своего часа.

Я посмотрел на сестру.

— Поэтому продолжаем дело родителей!

— В смысле?

— Будем выбивать этот участок! Он должен быть нашим.

— Но как? Сейчас же там Барышников, всё заблокировано…

— Пока не знаю, — честно признался я. — Но что-нибудь придумаю. А ты пока вместе с Марией обзвони людей по этому списку. Забирай их всех обратно к нам.

— А сколько денег предлагать? — деловито спросила Эльвира.

— Удвой их прошлую зарплату. Плюс жильё за наш счёт и полный соцпакет.

— Ну а жить-то они где все будут? Мы же сами, как бы…

— У нас и будут. Пока что. Башатовы, кроме самой усадьбы, строят казармы и общежития на территории.

— Для чего?

— Для гвардии и сотрудников, очевидно же.

— Но у нас нет ни гвардии, ни сотрудников!

— Будут! — заржал я. — Всё будет, сестрёнка. А мне пора готовиться к вечеру. Нужно разработать подробный проект нашего нового имения.

Приморская губерния

Частная дорога к имению графа Малороднова

Станислав Башатов поправил манжеты сорочки и бросил взгляд на жену. Анна сидела рядом, прямая, как струна, но он чувствовал, как дрожит её рука, сжимающая его ладонь. На заднем сиденье бронированного лимузина сидели сыновья — Пётр и Алексей. Они молчали, но их пальцы нервно постукивали по коленям.

Они были наживкой. Жирной, блестящей наживкой, которая сама плыла в пасть к акуле.

— Всё будет хорошо, — тихо сказал Станислав, хотя у самого внутри всё сжималось в ледяной комок. — Феликс обещал.

— Обещал… — эхом отозвалась Анна. — А если он не успеет? Если его дроны задержатся?

— Он не подведёт.

Кортеж из четырёх машин — лимузин и три джипа охраны — медленно полз по извилистой лесной дороге. Вокруг — вековые сосны, тишина и предчувствие беды. Идеальное место для засады. До имения Малороднова, где их ждали на праздничный ужин, оставалось не больше пяти километров.

— Внимание, — раздался в динамике голос начальника охраны. — Впереди завал. Дерево на дороге.

Сердце Станислава подпрыгнуло к горлу. Началось.

— Стоп машины! — скомандовал он. — Занять круговую оборону! Щиты на максимум!

Машины резко затормозили. Охранники высыпали наружу, прикрываясь дверями. Пётр и Алексей тут же активировали свой дар телекинеза, готовясь отражать атаку.

И они появились.

Из леса вышли люди. Их было много — человек двадцать, не меньше. Все в камуфляже характерной расцветки, которую использовали спецподразделения Китайской Технократической Республики. На лицах — маски, в руках — китайские штурмовые винтовки и гранатомёты.

— Ша! — гортанно выкрикнул командир нападавших, махнув рукой.

Это был конец. На такой дистанции, из засады, их должны были превратить в решето за секунду. Никакие щиты не выдержат шквального огня из двух десятков стволов.

Станислав инстинктивно закрыл собой жену, ожидая грохота, боли и темноты.

Бойцы вскинули винтовки. Пальцы нажали на спусковые крючки.

Щёлк… Клац…

Звуки были похожи на выступление ансамбля сломанных пишущих машинок.

Ни одного выстрела.

Нападавшие застыли. Командир в недоумении дёрнул затвор, но тот заклинило так, что, казалось, его приварили.

— Гранаты! — заорал он уже на чистом русском, забыв про конспирацию.

Трое бойцов сорвали с поясов гранаты и швырнули их под колёса машин кортежа. Несколько удалось отправить обратно даром телекинеза, но некоторые всё же достигли цели.

Станислав зажмурился.

Гранаты упали на асфальт, покатились… и затихли. Ни взрыва, ни дыма. Просто тяжёлые железные болванки.

Повисла нелепая тишина. Нападавшие смотрели на своё оружие, потом на гранаты, потом друг на друга. Сценарий, расписанный по секундам, рухнул в одно мгновение.

— Взять их! — рявкнул Станислав, первым осознав ситуацию.

Его сыновья среагировали мгновенно. Пётр взмахнул рукой, и телекинетическая волна сбила с ног сразу пятерых «китайцев». Алексей «подхватил» с земли булыжники и запустил их в остальных.

Охрана Башатовых, поняв, что их не убивают, осмелела и бросилась в рукопашную.

«Элитный спецназ», лишённый своего главного преимущества — огневой мощи, оказался не готов к такому повороту. Они пытались отбиваться прикладами, но против телекинетиков и разъярённых гвардейцев у них не было шансов.

Через пять минут нападавшие лежали на земле, связанные пластиковыми стяжками, с разбитыми лицами и вывихнутыми руками. Часть из них убили, но сами виноваты.

Станислав вышел из машины. Ноги его слегка дрожали, но он заставил себя идти твёрдо. Он подошёл к командиру налётчиков, с которого уже сорвали маску. Это был никакой не китаец, а простой рязанской внешности мужик с перебитым носом.

Башатов поднял с земли его автомат, передёрнул затвор. Металл заскрипел. Внутри что-то хрустнуло и отвалилось.

— Интересно девки пляшут… — пробормотал Станислав. — Ну, рассказывай, воин. Кто такой? Кто послал?

— Пошёл ты… — сплюнул кровью командир.

— Петя, — кивнул Станислав сыну.

Пётр подошёл и слегка сжал кулак. Невидимая удавка сдавила горло наёмника. Тот захрипел, глаза полезли на лоб.

— Говори, — спокойно повторил Станислав. — Или мой сын свернет тебе шею.

— Тайник! — просипел командир, когда хватка чуть ослабла. — Мы всё взяли в тайнике! Час назад!

— В каком тайнике?

— В лесу… Координаты скинули… Сказали: форма, стволы, гранаты — всё там. Новьё, китайское, с консервации… Сука! Нас подставили!

— Кто подставил?

— Заказчик! Сказал, всё проверено! А это… это же какой-то мусор!

Станислав взял автомат за ствол и с размаху ударил им о дерево. Оружие развалилось на три части. Приклад отпал, магазин вылетел.

— Действительно, мусор, — согласился он.

Он повернулся к начальнику своей охраны.

— Вызывай всех. Полицию, прокуратуру, ИСБ, журналистов. Особенно журналистов. Звони на телеканалы, блогерам, всем, кого знаешь. Скажи: покушение на род Башатовых. Скажи: кто-то пытался подставить китайцев. Скажи: сенсация.

— Но, ваша светлость, нужно ли…

— Нужно. Пусть снимают и разбираются. Мне нужна максимальная огласка!

Через час на лесной дороге было не протолкнуться. Мигалки, сирены, камеры, микрофоны.

Станислав стоял перед камерами, изображая праведный гнев и потрясение.

— Это вероломное нападение! — вещал он. — Нас хотели уничтожить! Посмотрите на это!

Он указывал на кучу изъятого оружия. Операторы снимали крупные планы: иероглифы на прикладах, характерные изогнутые магазины…

Прибывший следователь из прокуратуры взял в руки одну из винтовок. Покрутил, разобрал.

— Тут… бойка нет. Спилен. И пружина возвратная из проволоки скручена.

Станислав отошёл в сторону, наблюдая за цирком.

В голове у него крутилась одна мысль. Феликс.

Это было гениально. И пугающе.

Бездушный не просто знал о засаде. Он знал, где лежит оружие для нападавших. Он вскрыл тайник. Но он не украл его и не уничтожил.

Он его заменил.

Станислав представил себе объём работы. Найти тайник. Вскрыть. Забрать боевое оружие. И положить взамен… вот это. Точные копии китайских автоматов, которые выглядят как настоящие, весят как настоящие, но внутри — бесполезный хлам.

Откуда у Феликса столько китайского оружия? Пусть и сломанного? Чтобы провернуть такую подмену, нужно иметь десятки единиц трофейных стволов. И нужно время, чтобы привести их в такое состояние — чтобы они развалились не в руках, а только при попытке выстрелить. Над этим нужно было сидеть, работать, подпиливать, менять детали…

Это не импровизация. Это детальная подготовка.

Станислав почувствовал, как по спине пробежал холодок уважения пополам со страхом. Феликс Бездушный оказался ещё куда опаснее, чем он думал. У этого парня были свои склады, свои мастера и свои каналы поставок трофеев.

Станислав достал телефон и набрал номер своего главного архитектора.

— Семён Маркович? Спишь? Просыпайся.

— Станислав Петрович… Полночь уж на дворе… — простонал тот в трубку.

— Слушай сюда. Снимай людей со всех объектов. Вообще со всех. Торговый центр, жилой комплекс «Заря», коттеджный посёлок — всё заморозить.

— Но неустойки… дольщики…

— Плевать на дольщиков! Все силы, всю технику, всех лучших спецов — на объект Бездушного. Работать в четыре смены. Плачу пятерной оклад за срочность. Бетон греть, присадки лить вёдрами.

— Станислав Петрович, но мы же разоримся!

— Мы разоримся, если не сделаем это, Семён Маркович. Дом должен быть сдан не через две недели. А через неделю. Под ключ. Ты меня понял?

Он повесил трубку и посмотрел на связанных наёмников, которых грузили в автозаки.

С таким союзником, как Феликс, лучше не ссориться. И лучше не опаздывать с выполнением своих обязательств. Потому что если он может превратить отряд убийц в клоунов с игрушечными пистолетами, то страшно представить, что он сделает с теми, кто его подведёт.