Глава 11

Где-то в другом мире…

Военный лагерь орков

Великий шаман Зог-Хак, чьё имя шептали со страхом даже самые свирепые вожди, впал в ступор.

Он был лучшим учеником легендарного Ур-Мабука, Пожирателя Сущностей. Его учитель сгинул много лун назад, уйдя на тропу Вечной Охоты, но перед этим передал Зог-Хаку все свои знания. К Ур-Мабуку когда-то стекались паломники со всех соседних стойбищ, лучшие сыны десятков племён стояли в очереди, умоляя взять их в ученики, но старик выбрал его. И теперь, благодаря учителю, Зог-Хак владел техниками, которые поражают не бренное тело, а саму бессмертную душу.

Его боялись и уважали. При одном его взгляде могучие берсерки опускали глаза. А сейчас перед ним стоял этот мелкий, ничтожный человечишка, и всё, чему учил великий Ур-Мабук, против него почему-то не работало.

Зог-Хак выбросил вперёд руку с костяным жезлом, посылая в чужака «Копьё Скорби» — заклятие, которое должно было заставить жертву рыдать от невыносимой душевной муки.

Но человек даже не поморщился. Он… рассмеялся.

Шаман, обливаясь потом от усердий, ударил «Бледным Мором», вытягивающим жизненную силу.

Но человек только отмахнулся, продолжая нагло смеяться.

— Что не так⁈ — прошипел Зог-Хак.

Неужели он потерял Дар? Или память подвела, и он забыл нужные слова, перепутал жесты? А может, духи этого места отвернулись от него? Он осыпал человека проклятиями, одно страшнее другого, но тот продолжал идти вперёд, перешагивая через трупы воинов, и смеялся.

Зог-Хак инстинктивно отступил. Ему нужно было время, чтобы приготовить что-то посильнее. Он сунул руку в мешок на поясе и достал горсть ритуальных черепков — осколки черепа древнего дракона. С хрустом раздавил их в кулаке, выкрикнул нужные слова, и начал бить в свой бубен, обтянутый кожей врага. Ритм ускорялся, сердце стучало в такт ударам…

На его левом наплечнике сидела мёртвая ворона — чучело, служившее сосудом для мелких духов. Зог-Хак вдохнул в неё силу.

— Взять его! — взвизгнул шаман. — Выклюй ему глаза!

Мёртвая птица, наполнившись силой, расправила крылья и с карканьем сорвалась с плеча, устремляясь к лицу человека.

Но человек даже не посмотрел на неё, только лениво махнул рукой.

Ворона разлетелась на куски прямо в воздухе. Перья, сухая кожа и кости брызнули во все стороны. Зог-Хаку показалось, что он увидел мелькнувшую тень — будто бы самая быстрая стрела, пущенная невидимым лучником, пронзила его питомца. Но стрелы не было. Только пустой воздух и перья, медленно оседающие на землю.

«Как⁈» — мысли шамана заметались в панике.

А человек продолжал медленно идти к нему. Но делал он это как-то странно. Зог-Хак видел, как человек поворачивает голову и что-то говорит в пустоту.

— Сириус, правый фланг, зачистка, — донеслось до шамана на непонятном языке.

Вокруг человека умирали орки: падали замертво, пронзённые невидимыми иглами, или отлетали, сбитые незримыми кулаками. Зог-Хак щурился, пытаясь разглядеть атакующих, но видел только смазанные тени, мелькающие в воздухе.

«Духи…» — осенило шамана. — «Он общается с духами!»

Вокруг этого человека роились могущественные невидимые сущности, которым он отдавал приказы, как вождь отдаёт приказы рабам, и те подчинялись беспрекословно.

Зог-Хак понял свою ошибку. Он пытался бить слабой магией. Но против того, кто повелевает столь сильными духами, обычные фокусы не сработают. Духи человека были в ярости, они убивали всех вокруг. Значит, нужно совсем другое противостояние…

«Духи видят мою слабость», — лихорадочно думал Зог-Хак. — «Они не помогают мне, потому что я берегу себя. Чтобы победить этого повелителя призраков, я должен рискнуть абсолютно всем, в том числе и своей бессмертной душой».

Это было запретное искусство, которому учил Ур-Мабук только перед самой своей смертью.

Шаман остановился, перестал бить в бубен, закрыл глаза и обратился внутрь себя. Он схватил свою собственную душу и начал тянуть из неё энергию, выжигая саму суть своего бытия. Его тело начало меняться — мышцы вздулись, он даже увеличился в размерах, став выше и шире. Вокруг него закружились вихри тёмной энергии. Земля под его ногами почернела.

Зог-Хак открыл глаза, которые теперь пылали ярким фиолетовым огнём.

— Ты! — он чувствовал бесконечную мощь. — Сейчас ты познаешь истинное горе и вечное страдание!

Шаман вскинул руки, и плотный поток тёмной энергии, сотканный из его собственной жизненной силы, ударил в человека. Это был конец… Никто не мог выдержать такое.

Человека окутал кокон из тьмы. Но, к удивлению шамана, он даже не пытался сопротивляться — не ставил щиты и не уклонялся, а просто стоял, с любопытством рассматривая бушующие вокруг него потоки.

Зог-Хак поднажал. Он почувствовал контакт. Его ментальные щупальца прошли сквозь одежду, через плоть…

«Есть!» — возликовал шаман.

Он пробил всю защиту, если она вообще была, и нащупал то место, где должна быть суть. Душа человека была оголена перед ним. Осталось только нанести последний удар, разорвать её в клочья, и враг падёт.

— Прощай! — ликовал Зог-Хак, вкладывая в этот удар остатки своей жизни. — Умри!

Он врубил поток на полную мощность, готовясь выпить врага до дна.

Но человек просто стоял и смотрел на него, а на его лице было написано лёгкое недоумение, будто он не понимал, зачем этот зелёный старик так надрывается.

А потом он заговорил на понятном языке:

— А ты не думал, что у меня просто-напросто может не быть души? Поэтому твои атаки ничего не дают.

Смысл слов доходил до Зог-Хака медленно… Не быть души? Это же невозможно! У всего живого есть душа. У орка, у человека, даже у той дохлой вороны когда-то она была. Это закон мироздания. Такого просто не может быть!

Но… А что, если это так?

Шаман в ужасе попытался отдёрнуть свои ментальные щупальца, отменить атаку, но было слишком поздно. Энергия, которую он вливал, чтобы разорвать душу врага, не встречала сопротивления. Она не разрывала, она… выливалась, как если бы кто-то сливал воду в бездонную пропасть. Его сила, вместе с душой и жизнью затягивались в эту воронку с чудовищной скоростью.

— Нее-е-е-е-еет… — прохрипел Зог-Хак, пытаясь разорвать связь.

Но он «приклеился». Пустота внутри человека жадно пила его.

Человек сделал шаг ближе и улыбнулся.

— Твоя душа пойдёт на перерождение, не переживай, — сообщил он, глядя, как шаман усыхает на глазах. — В моей оболочке души не задерживаются, даже если случайно попадут. Но вот объём энергии там безграничный, я всё впитаю.

Зог-Хак почувствовал, как холод подступает к сердцу. Он стал лёгким и пустым, как высохший лист.

— А потому, — закончил человек, — тебе осталось меньше двух секунд.

«Великий Ур-Мабук…» — была последняя мысль шамана. — «Ты не предупреждал о бездушных человеках…»

Один… Два…

Тело великого шамана свалилось на землю сухой мумией, а человек пошёл дальше, что-то обсуждая со своими невидимыми духами.

* * *

— Забавный старик, — хмыкнул я, пнув носком ботинка высохшую мумию, в которую превратился шаман орков.

Навыки у него, конечно, были специфические. Херачить прямо по душе — это вам не файерболами кидаться. Думаю, Охотники, которые специализируются на уничтожении всякой нечисти, с удовольствием побеседовали бы с этим любителем чужих душ. Они таких «фокусников» на дух не переносят. Жаль, что бедолага не знал главного правила: нельзя выпить океан через соломинку, тем более если океан состоит из пустоты.

— Повелитель, фиксирую подход крупных сил противника с северного направления! — подсказал Сириус. — Это… кавалерия!

И правда — из-за горящих шатров вылетел отряд орков верхом на огромных лохматых тварях, похожих на перекачанных волков-переростков. Всадники размахивали кривыми саблями, вопя что-то нечленораздельное.

— А вот и зверушки.

Они неслись прямо на меня, рассчитывая втоптать одинокую фигуру в землю. Я перехватил трофейный клинок поудобнее. Никаких сложных пассов или долгих речитативов. Просто напитал лезвие энергией Техносов и резкими движениями начертил в воздухе перед собой три символа.

— Горите!

Символы вспыхнули и понеслись вперёд, превратившись в огненную волну, сметающую всё на своем пути. Волки жалобно заскулили, когда огонь охватил их шкуры. Всадники даже не успели понять, что произошло, как превратились в живые факелы. Атака захлебнулась в криках и запахе палёной шерсти.

— Минус кавалерия, — отметил я и двинулся дальше, к клеткам с людьми.

Вокруг вовсю продолжался бой. Зеленокожие давили массой, и я видел, как то тут, то там мои дроны, не выдержав ударов тяжёлых дубин или магических разрядов, падали на землю бесполезной грудой металлолома. Потери росли, но свою задачу они выполняли, отвлекая на себя внимание.

Я подошёл к клеткам. Люди внутри жались друг к другу, глядя на меня с ужасом и надеждой одновременно.

— Спокойно, граждане, — сказал я, срубая замки ударами клинка. — Амнистия, все на свободу.

Я открыл дверь и зашёл внутрь одной из клеток. Мне нужно было не просто их спасти, а выяснить давно интересующий меня вопрос: почему орки таскают людей живыми через портал? Ведь барьер между мирами должен убивать любого, у кого есть душа.

— Стоять, не дёргаться, — я подошёл к ближайшему мужчине и взял его за руку.

— Не убивайте! — взвизгнул он.

— Да нужен ты мне… — буркнул я, активируя Глаз Техноса.

Я просканировал его ауру. Чисто… чисто… А вот и оно! На затылке, в районе основания черепа, светилась тусклая магическая печать со сложной структурой, явно наложенная шаманами. Это был ключ-пропуск, своего рода «штрих-код», который обманывал защитные системы портала, позволяя протаскивать живой груз через межмировое пространство.

— Всё гениальное просто, — хмыкнул я, отпуская руку мужика.

Они маркируют их, как скот, чтобы протащить через «таможню» мироздания.

Я оглядел толпу грязных, оборванных, напуганных до полусмерти. пленников.

— Так, слушайте внимательно! Сейчас вы побежите вон к той светящейся штуке, из которой вы сюда попали. На той стороне вас встретят мои дроны и проводят в безопасное место. Не бойтесь их, они свои.

Они закивали, всё ещё не веря своему счастью.

— И кстати, — я прищурился. — Есть среди вас клиенты охранной фирмы «Филин»?

Люди переглянулись, неуверенно пожимая плечами.

— Нет… — робко ответила какая-то женщина. — А что это?

— Ну, разумеется, нет. Клиенты «Филина» сейчас сидят дома, пьют горячий чай и смотрят телевизор в полной безопасности, а не сидят в клетках у орков. Это вам на будущее. Бегом!

Освобождённые пленники ломанулись к порталу. Я проводил их взглядом и связался с Сириусом.

— Как обстановка?

— Потери личного состава достигли пятидесяти процентов, Повелитель. Лагерь огромный, их сопротивление только усиливается.

Я огляделся. Действительно, орков становилось всё больше. Они лезли изо всех щелей, как тараканы.

— Держимся. Нам нужно забрать всё ценное. Активируй протоколы уничтожения. Полная свобода действий!

— С радостью, Повелитель! — обрадовался Сириус.

Он сорвался с места и полетел прямо в гущу сражения. Я услышал, как вдалеке начали греметь взрывы. Сириус, забыв об экономии энергии, начал крушить всё подряд. В какой-то момент, совершенно не церемонясь, он подхватил двух здоровенных орков гравитационными захватами, поднял их метров на двадцать в воздух, столкнул друг с другом, а потом швырнул вниз, прямо на головы их сородичей.

Тем временем мои грузовые дроны продолжали свою работу, собирая всё, что представляло хоть какую-то ценность. Связки мечей, топоры, куски брони… всё это увязывалось в плотные тюки.

— Тащите всё! — командовал я. — Вон тот котёл тоже берите! И те цепи!

Любой металл из этого мира был пропитан магией. Даже чугунный казан, в котором орки варили свою похлёбку, для меня был чуть ли не ценнее слитка золота в нашем мире. Дроны подхватывали груз и вереницей уходили в портал, переправляя добычу на Землю.

Я продолжал наблюдать за боем, анализируя происходящее. Несмотря на потери, этот рейд приносил колоссальную пользу. Каждый мой дрон, сражающийся сейчас с орками, был частью единой сети. Каждая смерть, каждое попадание и уворот — всё это мгновенно передавалось Сириусу.

Мы учились. Прямо на моих глазах происходила эволюция боевых алгоритмов.

Вот орочий шаман запустил в небо самонаводящиеся огненные кольца, которые легко сбили двух моих штурмовиков, просто расплавив их в воздухе. Дроны пытались уйти стандартным манёвром уклонения, но магия всё равно их достала.

Но прошло совсем немного времени, и когда тот же шаман запустил такие же кольца в очередного дрона, машина не стала уходить в сторону, а резко «провалилась» вниз, пропуская кольца над собой, а затем, используя инерцию, сделала петлю и ударила шамана в спину, пробивая его насквозь.

— Отличная адаптация, — кивнул я. — База данных пополняется.

Теперь мы знали их тайминги, слабые места, радиус действия их заклинаний. Следующая партия дронов, которую я создам, уже будет учитывать этот опыт, делая их идеальными убийцами орков.

— Повелитель, критическое снижение численности юнитов! Осталось меньше тридцати процентов. Фиксирую подход подкреплений врага с юга и востока. Они бьют в барабаны.

Действительно, над лагерем поплыл ритмичный гул огромных боевых барабанов. Где-то на окраине запылали сигнальные костры, поднимая столбы чёрного дыма.

— Вижу, — ответил я. — Они зовут всех, кто есть в округе. Пора сваливать. Мы взяли, что хотели.

Лут переправлен, люди спасены, информация собрана. Дальше оставаться смысла не было, нас просто задавят массой.

— Общий отход! — скомандовал я. — Все в портал!

Остатки моего механического воинства, огрызаясь огнём и маневрируя, начали организованно отступать к мерцающей воронке перехода. Я шёл последним, прикрывая спину и попутно прихватывая с земли особо интересные образцы орочьего оружия, которые попадались под руку.

Эта вылазка окупила себя сполна. А потери… что ж, металл мы найдём. Главное — теперь я знаю, как их бить. И у меня есть из чего строить тех, кто будет это делать.

— До скорой встречи, уродцы, — усмехнулся я, растворяясь в переходе. — Мы ещё обязательно вернёмся.

Переход через портал получился всё таким же мерзким, как и в первый раз. Меня будто превратили в мокрую тряпку, протащили по грязному полу, потом выжали и выплюнули обратно в наш мир. Но стоило ногам коснуться родной земли, как я понял одну важную вещь… Тошнота на этот раз отступила быстрее, а головокружение прошло буквально за пару секунд.

— Хм-м, — я с интересом посмотрел на свои руки. — А тушка-то учится.

Организм адаптировался. Моя энергетическая структура, которая в этом теле была ещё сырой и нестабильной, начала «запоминать» частоту вибраций межмирового перехода. И это было просто отличной новостью.

Я развернулся и тут же шагнул обратно в фиолетовое марево. Ощущения были паршивыми — будто по венам пустили битое стекло, но я устоял. Барьер снова попытался найти мою душу и, не найдя её, разочарованно выплюнул меня на каменистую землю орочьего мира.

— И ещё разок, для закрепления, — произнёс я сам себе и шагнул назад, в сторону Земли.

Вывалившись на поляну, я глубоко вдохнул прохладный воздух. Да, определённо легче. Если в первый раз я чувствовал себя так, будто меня прожевали и выплюнули, то сейчас — просто как после хорошей попойки.

— Достаточно, — решил я вслух. — Не будем насиловать организм. Три ходки подряд — это уже стресс-тест. Нужно теперь усвоить полученный опыт. В ближайшее время я сюда больше ни ногой, хватит с меня пока «туризма».

Я достал телефон и набрал Фурию.

— Ольга, доклад по гражданским.

— Феликс! Всё идёт по плану, твои дроны уже выводят людей из леса. Они там, конечно, в шоке от летающих железяк, но бегут бодро.

— Транспорт?

— «Дружина» на месте. Михич отзвонился, сказал, что они подогнали автобус и свои машины к опушке. Ждут «клиентов».

— Отлично.

— Феликс… — замялась Ольга. — А что с ними дальше делать? Их там много, они грязные, голодные, некоторые ранены… По домам развозить? Так у многих дома сожжены или разграблены.

Я на секунду задумался. Бросать людей на улице после того, как мы их вытащили из орочьего плена, было бы неправильно.

— Везите их в наш оздоровительный комплекс, — решил я.

— В «Подорожник»? — удивилась Фурия. — Но там же всё стерильно, ВИП-клиенты, все дела…

— Да ну и что. У нас там есть медицинский блок, кухня и свободные места… Приведём их в порядок, подлечим и накормим. Пускай придут в себя. А там посмотрим, как быть. Может, кто-то захочет на нас поработать, а кто-то просто вернётся к родным. Действуй.

— Поняла, шеф. Перезвоню Михичу.

Я отключил связь и направился к точке эвакуации, где меня ждал мой дрон. Пока мы летели обратно на базу, я про себя подбивал итоги вылазки.

Всё прошло успешно, лут мы взяли знатный, но… было одно жирное «но». Эти орки были непростыми. Да, половина из них — обычное пушечное мясо — тупые, медленные, берущие только силой и яростью. Против моих дронов они были беспомощны, как дети. Но были и другие.

Я просматривал самые яркие моменты боя, которые зафиксировал Сириус. Вот, например, один здоровенный орк с татуировками на лице, вооружённый длинным копьём, который не просто махал им наугад, а будто бы ВИДЕЛ.

Фишка в том, что все мои дроны работали в режиме невидимости. Обычный глаз не мог их заметить. Но этот гад… он смотрел прямо на них. Не точно, не в фокусе, но он видел искажение воздуха и чувствовал движение.

Один выпад — и мой штурмовик насажен на острие, как жук на булавку. Второй удар — и дрон-разведчик, пытавшийся зайти с тыла, сбит в полёте. Третий бросок — и ещё одна машина превратилась в металлолом. Три раза — три дрона.

Пока остальные мои «птички» не разозлились и коллективно не нашпиговали этого «зенитчика» свинцом и гвоздями, он успел нанести мне ощутимый финансовый ущерб.

— М-да… — пробормотал я. — Реакция запредельная, скорость выше человеческой, плюс какое-то магическое чутьё. Невидимость их не спасает. Стандартные тактики против таких ребят не работают.

Это означало, что придётся менять подход. Нельзя полагаться только на маскировку, нужны скорость, броня и дистанция.

С другой стороны… Я улыбнулся. Теперь у меня есть данные. Сириус записал каждое движение этого уникального бойца. Мы разберём его стиль по кадрам, проанализируем скорость реакции, найдём слепые зоны. Эта информация пополнит нашу базу данных, и в следующий раз, когда мои дроны встретят такого «умника», они уже будут знать, что делать. Полученная информация сыграет с орками злую шутку.

Вернувшись на базу в имение Башатовых, я первым делом принял душ, смывая с себя грязь и вонь чужого мира, а потом спустился в гостиную, где меня уже ждали.

Маргарита сидела на диване, обложившись блокнотами.

— Феликс! — она подскочила ко мне. — Я знаю, что ты их в «Подорожник» отправил. Это гениально! Но послушай… мне нужно туда.

— Зачем? — я устало плюхнулся в кресло.

— Интервью! Ты представляешь, какая это будет бомба? Реальные истории людей, которые побывали в плену у орков! Да блин, Феликс, они видели другой мир! Это же эксклюзив, мы порвём все рейтинги! Все новостные каналы будут цитировать нас!

Я задумался… Да, конечно, информационная война не менее важна, чем реальная. Рассказы выживших поднимут градус ненависти к оркам и, что важнее, поднимут рейтинг «Филина» как спасителей.

— Хорошо, — кивнул я. — Идея отличная. Но есть одно условие… Ты будешь говорить только с теми, кто сам захочет говорить. Не лезь в душу тем, кто в шоке. И не снимай тех, кто не хочет светить лицом. Всё только добровольно. Мы спасатели, а не стервятники. Договорились?

— Конечно! — радостно закивала Марго. — Я всё сделаю в лучшем виде, честное слово!

Она убежала собираться, а я поплёлся в свою мастерскую. Несмотря на усталость, нужно было разобрать принесённое и дать новые задачи дронам.

Я провозился с железками до самого рассвета. Чинил повреждённых бойцов, сортировал трофеи, настраивал новые алгоритмы поведения для Роя на основе полученных данных…

Когда солнце уже вовсю светило в окно, я понял, что сейчас просто вырублюсь. Глаза слипались, тело настойчиво требовало горизонтального положения.

— Всё, — сказал я вслух. — Мне нужно пару часов поспать.

— Отдыхайте, Повелитель, — отозвался Сириус, который висел рядом, заряжаясь от док-станции. — Периметр под контролем.

Мой взгляд упал на кучу искорёженного металла в углу — остатки сбитых дронов.

— Кстати, Сириус, что-то наш Куб совсем заржавел, тебе не кажется?

Дрон дёрнулся так, будто его током ударило.

— Повелитель! Этого не может быть! Я проверял его! Коррозия невозможна! Материал защищён магическим полем! Я сейчас! Я проверю!

Он сорвался с зарядки и пулей вылетел в окно. Я даже не успел его остановить.

Через несколько минут он влетел обратно.

— Повелитель… Я просканировал поверхность Куба. Окисления нет. Структурная целостность сто процентов. Вы меня… напугали.

Я улыбнулся.

— Сириус, у тебя проблемы с образным мышлением. «Заржавел» — это значит «застоялся», «проголодался»… Понимаешь?

— А-а-а… — дрон завис, обрабатывая лингвистический нюанс. — Метафора… Понял, принял. Обновляю словарь.

— Короче, слушай приказ. Берёшь шестьдесят процентов всего металла, что мы притащили из рейда. Всё, что фонит магией и что нам не пригодится в чистом виде для сборки дронов. И скармливаешь это Кубу. А ещё… — я вспомнил про кухню. — Там микроволновка сломалась, её тоже забирай. Пусть Куб поест.

Сириус снова завис.

— Повелитель, я понимаю, как переплавить металл. Но… как «скормить»? У Куба нет пищеварительного тракта, способного переварить микроволновку. Я не совсем понимаю процедуру скармливания бытовой техники артефакту высшего порядка.

Я тяжело вздохнул. Иногда его буквальность утомляла.

— Ну как можно скормить, Сириус… Ну включи фантазию! Подлетает дрон, зависает над Кубом, разжимает захваты. Меч… ну, или микроволновка… падает сверху на чёрную поверхность. Куб делает «ам» и съедает материю. Всё, проще некуда.

Я зевнул и потянулся к дверной ручке.

— Можешь даже со спецэффектами сделать, если хочешь, чтобы красиво было. Искры там, молнии… Короче, я спать, а ты развлекайся.

Сириус издал серию звуков, похожих на электронное хихиканье.

— Будет сделано, Повелитель! Спецэффекты — это по моей части.

Я вышел из мастерской и побрёл в спальню. В голове крутились мысли о будущем.

Куб Власти… Сейчас он был просто чёрным ящиком в переулке. Но я знал, что когда он будет готов, наберёт массу и развернёт свои внутренние цеха, всё станет намного легче. Я смогу штамповать дронов не десятками, а тысячами. Смогу создавать сложные сплавы, синтезировать лекарства в промышленных масштабах, контролировать весь город. Главное — как следует «накормить» его.

А примитивные с виду топоры орков, которые были выкованы в мире, где магия пропитывает каждый камень, здорово мне в этом помогут, ведь в них есть сила. В китайских дронах тоже были редкие сплавы и сложные кристаллы. Да даже сломанная микроволновка сгодится для становления частью общей структуры. Всё это пойдёт в топку, переплавится, смешается и станет частью чего-то грандиозного.

— Ну ничего, — прошептал я, падая на кровать. — Скоро всё будет готово… Я всё сделаю.

Город Уссурийск, Российская Империя

Сквер рядом с арт-объектом «Чёрный Абсолют»

Сегодняшний вечер в городе выдался на удивление тихим, если не считать отдалённого воя сирен, к которому местные уже начали привыкать. В небольшом сквере на лавочках расположилась компания местных мужичков.

Место было выбрано неслучайно — отсюда открывался отличный вид на странный чёрный куб, который огородили ленточками и назвали «памятником». Правда, памятником чему — никто не знал, но выглядел он внушительно и немного жутковато.

— Слыхали? — затягиваясь сигаретой, спросил коренастый мужик в кепке. — Говорят, орки сегодня опять попёрли. В районе Зелёного Клина пытались прорваться.

— Да ну, брехня, — отмахнулся его сосед, лениво попивая пиво из бутылки, завёрнутой в бумажный пакет. — Кто их там остановит? Менты по норам сидят, армейских ещё не видно.

— А вот и не брехня! — возразил первый. — Кум мой там живёт. Говорит, Бездушные их остановили. Прямо на подходе размотали, даже в дома зайти не дали.

— Да ладно тебе заливать! — хохотнул третий, самый молодой из них. — Какие Бездушные? У них же армии нету. Там две девки, ну и этот Феликс, который то ли воскрес, то ли не умирал… Чем они воевать-то будут?

— А ты «Филина» видел? — прищурился мужик в кепке. — Думаешь, они без армии смогли бы так с защитой играться? У них там техники — во! Дроны эти летают, жужжат… Может, у них там целая подземная база. Не удивлюсь, если у них даже свой терминатор имеется.

— Скажешь тоже, терминатор… — сплюнул молодой. — Это всё реклама, тупо пиар. Пару раз показали красивые картинки, а народ и уши развесил. Не верю я, что частная лавочка может целую орду сдержать.

Они посидели молча, переваривая сказанное. Тема была скользкая. С одной стороны, верить в чудо хотелось. С другой, жизнь приучила к тому, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

— Э, мужики… — вдруг напрягся любитель пива, глядя куда-то вверх. — Смотрите, это что такое?

Все задрали головы.

Над крышами домов снижался довольно крупный дрон. Но внимание привлёк не сам аппарат, а его груз. Механические манипуляторы крепко сжимали дужку огромного, закопчённого чугунного казана.

— Ни хрена себе… — присвистнул молодой. — Это он что, плов у кого-то с дачи спёр?

— Так это же дрон «Филина», сто пудов, — уверенно заявил мужик в кепке. — Вон, логотип на боку. И на кой ляд Бездушным чужой казан? Они что, голодают?

— Ты глаза-то разуй, — хмыкнул любитель пива. — Не тупи. Много у нас народу такими котлами пользуется? Это ж ведра на три, не меньше. И копоть вековая… Это явно трофей от орков притащили.

Дрон тем временем завис ровнёхонько над центром чёрного куба, замер на пару секунд, будто прицеливаясь… А потом из корпуса дрона вдруг вырвались снопы разноцветных искр — миниатюрный, но яркий фейерверк. Раздался свист, хлопок, и в воздухе расцвело маленькое облако разноцветного конфетти.

— Э-э-э… — протянули мужики хором.

Дрон, исполнив этот странный праздничный ритуал, разжал захваты, и тяжеленный чугунный казан полетел вниз. Мужики инстинктивно вжали головы в плечи, ожидая грохота удара металла о металл. Но звука не было. Казан коснулся чёрной матовой поверхности куба и… просто исчез, будто утонул в гудроне. Ни всплеска, ни удара, ни следа… Поверхность даже рябью не пошла.

— Не, вы это видели? — прошептал молодой. — Куда он делся-то?

Не успели они опомниться, как в небе показалась целая эскадрилья.

Второй дрон тащил связку ржавых орочьих мечей. Третий какой-то покорёженный щит. Четвёртый нёс… тостер. Обычный старый тостер с пригоревшим боком. Пятый волок микроволновку.

И каждый из них, подлетая к кубу, устраивал небольшое представление, прежде чем сбросить свой груз. Кто-то мигал стробоскопами, кто-то выпускал струю цветного дыма, кто-то издавал торжественный писк…

Мужики сидели в полном оцепенении, забыв про сигареты и пиво.

— Да что за чертовщина тут творится? — пробормотал мужик в кепке. — Зачем они это делают? На кой хрен им этот мусор? И куда он, мать его, девается⁈

— Может, это портал в другое измерение? — предположил молодой. — Скидывают мусор инопланетянам?

— Ага, тостеры и микроволновки инопланетянам очень нужны, — съязвил любитель пива. — Нет, тут что-то другое…

Они начали спорить, выдвигая версии одна бредовее другой.

И тут со скамейки поднялся четвёртый мужчина, который всё это время сидел молча, глядя на экран своего телефона. Это был Михалыч, пенсионер из соседнего дома.

— Слушайте, — произнёс он, перебивая галдёж. — А какая вам, нахрен, разница — для чего?

Все повернулись к нему.

— В смысле? — не понял молодой.

— В прямом, — Михалыч убрал телефон в карман. — У меня от «Филина» полный пакет подписан. На последние деньги взял, когда сердце прихватило. И что вы думаете? Я теперь горя не знаю. На днях давление скакануло под двести, думал всё, хана. Так их дрон через три минуты у меня на балконе был. Уколол, таблетку дал, ещё и давление померил. А у соседа моего, Валерки, машину вскрыть пытались. Так дрон этих наркоманов током так приложил, что они до сих пор заикаются. Эти Бездушные своё дело делают. Реально людей спасают, пока власти сопли жуют. Поэтому, если они что-то делают — значит, это нужно и помогает им нас защищать. Может, они из этого металла новых дронов делают. Может, ещё какие дела. Да мне плевать, если честно. Главное — это работает.

Он встал и пошёл к выходу из сквера.

— Ты куда, Михалыч? — крикнули ему вслед.

— В гараж, — бросил он через плечо. — У меня там чайник сгоревший валяется и утюг старый… И ещё аккумулятор дохлый. Пойду принесу. Может, это чем-то поможет.

— Ну ты даёшь, дед! — прыснул молодой парень. — Металлолом понесёшь в жертвоприношение богу дронов?

Остальные тоже загоготали. Михалыч остановился, посмотрел на них суровым взглядом.

— Ржите, ржите… А когда к вам в окно орк полезет, а помощи ждать неоткуда будет, посмотрим, кто последний смеяться будет. Сейчас город только на Бездушных и держится.

Он развернулся и ушёл. Смех как-то сам собой затих. Мужики переглянулись.

— А ведь он прав, — задумчиво произнёс мужик в кепке, глядя на чёрный куб, который продолжал беззвучно поглощать сбрасываемый дронами хлам. — У меня на балконе системник старый стоит, пылится…

— А у меня обогреватель нерабочий, выкинуть жалко было…

— У тёщи в стиралке центрифуга сломалась, а металла там на новый танк хватит…

Один за другим они вставали и расходились.

Через час у проулка, где стоял «Чёрный Абсолют», начало происходить что-то странное. Сначала пришли те самые мужики с чайниками и утюгами. Робко подошли к ленточке, свалили всё в одну кучу. Дроны тут же подхватили их «дары» и поместили в куб.

Кто-то это увидел… Кто-то кому-то позвонил… Кто-то написал в домовом чате… Сарафанное радио в осаждённом городе сработало быстрее любых СМИ.

«Бездушному нужен металл и электроника для дронов, чтобы защитить нас!»

На следующий день у переулка выстроилась целая очередь. Люди шли семьями, несли старые телевизоры, мониторы, куски кабеля, ржавые велосипеды… Кто-то приволок на тележке старый холодильник. Они подходили к ограждению и бросали, кидали, швыряли свой хлам к подножию куба.

Никто не просил денег. Никто не спрашивал, зачем. Люди просто несли всё, что могли, чувствуя, что вносят свой вклад в оборону, в то единственное, что сейчас реально защищало их город от хаоса.

И Куб с благодарностью принимал всё.