Глава 10

Петербург, Российская Империя

Съёмная квартира в одном из спальных районов

Василий Голованов, известный в узких кругах под ником «Неуловимый мститель», уже вторую неделю не находил себе места. Он сидел в темноте, подсвеченной только синим светом мониторов, и бездумно крутил в пальцах старую флешку.

В его руках была настоящая бомба, способная разнести в щепки репутацию одного из самых влиятельных фармацевтических концернов Империи. Но проблема заключалась в том, что он уже взрывал такие бомбы… и ничего не менялось.

Василий не был преступником, каким Мстителя уже успели окрестить в СМИ. По крайней мере, он себя таковым не считал.

Всё началось десять лет назад, когда пьяный сынок столичного графа на своём спорткаре сбил его сестру. Девушка осталась инвалидом, а графского сынка даже прав не лишили. «В состоянии алкогольного опьянения выбежала на проезжую часть в неположенном месте», — вынес тогда «самый гуманный суд в мире», пряча в карманах конверты с деньгами.

У семьи Василия не было ни денег, ни связей, чтобы бороться с системой. И тогда он нашёл другой способ — научился ломать систему изнутри.

Недавно он спас жизнь молодой учительнице. Её обвинили в том, что она спровоцировала аварию, в которой погиб молодой барон, который, будучи под кайфом, насильно затащил её в свою машину и так разогнался, что не справился с управлением и влетел в столб. Выжившую девушку хотели сделать козлом отпущения, ей грозила каторга.

Василий взломал записи с камер наблюдения, где было чётко видно, как барон силой заталкивает упирающуюся девушку в салон, а потом садится за руль, едва держась на ногах. Василий слил это видео в сеть, разослал по всем новостным пабликам. Общественный резонанс был таким, что дело замять не удалось. Девушку оправдали.

Это была победа. Но сейчас он столкнулся с монстром покрупнее.

Род Самойловых, владельцы корпорации «Фармаком», выпускали дешёвые аналоги жизненно важных лекарств — бесполезные пустышки. Мел, крахмал и немного химии. От их «лекарств» пострадали десятки тысяч людей по всей стране. Умирали дети и старики…

Василий потратил полгода, чтобы собрать доказательства. Он взломал их внутреннюю переписку, нашёл отчёты о фальсификации клинических испытаний, схемы откатов чиновникам Минздрава. И выложил всё это в сеть, наивно надеясь, что опубликованная информация должна была послужить началом конца для Самойловых.

Но они откупились. Заплатили чудовищные взятки, свалили вину на «недобросовестных поставщиков сырья», закрыли один филиал для вида — и продолжили работать как ни в чём не бывало.

Поняв, что правда никому не нужна, Василий разозлился ещё больше, решив действовать ещё радикальнее. И нашёл их уязвимое место.

Корпорация «Фармаком» тратила огромные деньги на поддержание своей репутации в сети. У них была целая армия «ботов» — пятнадцать тысяч фейковых аккаунтов, привязанных к реальным, но «левым» банковским картам. С этих карт оплачивались положительные отзывы, лайки и накрутки…

Бюджет этой «фабрики троллей» был колоссальным. И Василий получил к нему доступ.

— Я солью их бюджет в унитаз, — прошептал он, вставляя флешку с полученными данными. — До копейки.

Но куда деть эти деньги? Перевести в благотворительные фонды? Их счета отслеживаются, деньги могут заморозить. Раздать людям? Слишком сложно и палевно.

И тут на глаза ему попалась новость: «Беспорядки в Уссурийске! Род Бездушных открыл двери своего санатория для всех пострадавших! Бесплатно! Лечение, еда и крыша над головой — всё за счёт рода!»

Первой реакцией Василия было недоверие.

— Ага, конечно, — фыркнул он. — Очередные аристократы пиарятся. Бесплатный сыр только в мышеловке. Наверняка потом счёт выставят такой, что люди будут пахать в рабстве до конца своих дней.

Он решил проверить. Пробить этого Феликса Бездушного, чтобы вывести его на чистую воду. Василий запустил свои программы, попытался прощупать защиту серверов «Филина». И тут произошло нечто странное.

Его атаку не просто отбили, а перехватили. Его вирус был пойман, изолирован и… переписан. Кто-то на той стороне играл с ним, как кошка с мышкой.

— Ого… — выдохнул Василий, не веря своим глазам.

Он попробовал зайти с другой стороны и снова наткнулся на интеллектуальный барьер, который адаптировался к его действиям.

— Кто ты такой? — прошептал он, лихорадочно стуча по клавишам.

Внезапно на его экране появилось сообщение: «Не туда воюешь, коллега. Мы на одной стороне». Снизу под сообщением висели прикреплённые файлы — отчёты о реальных расходах «Филина» на помощь пострадавшим.

Василий потратил несколько часов на изучение графиков, чеков и накладных. Всё было чисто, Бездушный реально тратил свои деньги, безвозмездно помогая людям.

— Ну ни хрена себе… — удивлённо почесал он затылок. — Значит, не врут.

Тогда он начал копать ещё глубже. И чем больше он узнавал о Феликсе Бездушном и его команде, тем больше проникался уважением. Этот парень не только помогал людям, но и воевал с системой — с тем самым произволом, который Василий так яростно ненавидел.

И тогда решение пришло само собой.

— Хотите помочь людям? — улыбнулся Василий. — Я вам помогу. За счёт Самойловых.

Он открыл консоль управления бот-сетью «Фармакома». Пятнадцать тысяч аккаунтов подставных лиц ждали команды. Василий написал автоматизированный скрипт, который не требовал участия живых людей. Цель: приложение «Филин». Действие: массовая скупка подписок. Тариф: «Максимальный». Срок: один год.

Он нажал Enter.

На серверах Самойловых начался ад. Пятнадцать тысяч аккаунтов одновременно ломанулись покупать услуги «Филина». Деньги с левых карт фармацевтического гиганта рекой потекли на счета Бездушных. Миллионы рублей за считанные секунды.

Служба безопасности «Фармакома» заметила аномалию через три минуты. Они попытались заблокировать транзакции, но было поздно. Тогда они пошли на крайнюю меру — массовую отмену подписок, надеясь на возврат средств.

Василий наблюдал за этим со злорадной улыбкой.

— Ну давайте, попробуйте… — прошептал он.

В условиях оферты «Филина», написанных мелким шрифтом (который боты, разумеется, «прочитали» и приняли), был один интересный пункт, который он сам вставил в текст: «При досрочном расторжении договора по инициативе заказчика средства не возвращаются, а перечисляются в фонд развития безопасности города».

Самойловы сами нажали кнопку «Отмена». И тем самым окончательно попрощались со своими деньгами. Более того, отменив подписки, они лишили свои же бот-аккаунты защиты. А Василий, воспользовавшись моментом, слил базу данных этих аккаунтов в открытый доступ с пометкой: «Фейки корпорации зла».

— Шах и мат, ублюдки! — Василий довольно улыбнулся.

Деньги, украденные у больных людей, теперь пойдут на спасение тех, кто пострадал от беспорядков. Справедливость восторжествовала. Пусть и таким извращённым способом.

— Удачи тебе, Феликс, — сказал он, глядя в монитор. — Ты делаешь правильное дело.

* * *

— Повелитель, фиксирую аномалию в финансовом потоке. Это не поддаётся стандартной логике…

Я оторвался от экрана, на котором просматривал сводки по городу.

— Что там, опять счета арестовали?

— Наоборот, на наш счёт поступило пятнадцать тысяч платежей по тарифу «Максимальный». Сумма колоссальная. Но самое странное — через три минуты после оплаты все пятнадцать тысяч подписок были отменены пользователями.

— Отменены? — я нахмурился. — Массовый сбой? Или это какая-то хитрая атака, чтобы перегрузить систему возвратами?

— В том-то и дело, Повелитель. Каждый аккаунт при регистрации попросил внести в договор дополнительный пункт 42.1, в котором средства при досрочном расторжении не возвращаются. Система классифицировала это как добровольное пожертвование и приняла изменения. Теперь деньги после отмены всё равно остались у нас.

Я потёр подбородок.

— Очень странно… Кто мог выкинуть такую кучу денег на ветер? Ларс?

Да, у нашего скандинавского друга бюджеты, конечно, резиновые, но зачем ему устраивать такой цирк? Мог бы просто перевести траншем через подставную фирму или передать наличкой, как в прошлый раз. Зачем регистрировать тысячи аккаунтов?

В этот момент в мастерскую вошла довольная Ольга.

— Ну что, вы уже видели? — спросила она.

— Видели, но не поняли, — честно признался я. — Кто этот меценат-самоубийца?

— Это не самоубийца, — усмехнулась Фурия, плюхаясь в кресло. — Это «Неуловимый мститель».

— Кто?

— Ну, есть такой персонаж в нашей тусовке… Хакер-идеалист. Робин Гуд от цифрового мира, который специализируется на том, что ломает корпорации, которые, по его мнению, ведут себя плохо.

— И чьи это деньги?

— «Фармакома» — концерна Самойловых, который травил людей мелом вместо лекарств. Мститель, видимо, угнал их бот-сеть — те самые фейковые аккаунты, которыми они накручивали себе репутацию. Он заставил их купить нам подписки, а потом спровоцировал систему безопасности «Фармакома» на массовую отмену, зная, что деньги не вернутся.

Я присвистнул.

— Красиво, однако… Наказать ублюдков их же деньгами и передать их тем, кто реально делает дело. Уважаемо.

— Он ещё и сообщение оставил, — Ольга показала на телефоне фотографию, сделанную с экрана монитора: — «На благое дело».

Я посмотрел на счёт, который пополнился на очень внушительную сумму.

— Ну что ж… раз на благое, значит, на благое. Сириус, переводи эти средства в фонд помощи пострадавшим. Закупаем всё: еду, одежду, медикаменты, палатки, генераторы… Ни в чём себе не отказываем. Раз уж эти Самойловы решили спонсировать наше мероприятие, пусть спонсируют по полной программе.

— Принято, Повелитель.

Затем по видеосвязи позвонила Маргарита. Она находилась в холле «Подорожника», который сейчас больше напоминал человеческий муравейник.

— Феликс, тут дурдом! — кричала она, пытаясь перекрыть шум толпы. — Людей всё больше! Санаторий переполнен, корпуса забиты под завязку!

— Что по размещению?

— Мы разворачиваем палаточный лагерь на территории парка. Места там много, гектары леса. Но нужны сами палатки, полевые кухни и обогреватели… Ночью уже становится прохладно.

— Всё будет, — заверил я её. — Деньги только что буквально упали с неба. Сириус уже формирует заказ. Где-то через пару часов начнут подвозить оборудование.

— Спасибо! И ещё… нам нужна охрана. Люди напуганы, многие пришли с ценными вещами, боятся мародёров.

— Я выделю дополнительные воздушные силы, — кивнул я. — Над санаторием будет висеть звено штурмовиков и патрульные дроны. Никто чужой не пройдёт.

— Отлично! — она кому-то махнула рукой. — Ладно, я побежала, там новую группу привезли!

Тут же зашла Эльвира. Она уже переоделась в свой «походный» камуфляж.

— Я еду к ней, — заявила она с порога. — Марго одна не справится с такой толпой. Ей нужен администратор, а я в этом лучше понимаю. Буду координировать расселение и логистику.

— Разумно, — согласился я. — Но на машине туда сейчас не добраться, город стоит в пробках, а на выездах блокпосты.

— И что делать?

— Полетишь с ветерком, — я щёлкнул пальцами. — Сириус, подгони «Пегаса».

«Пегас» был моим новым экспериментом — тяжёлая грузовая платформа, к которой я прикрутил кресло от спортивного автомобиля и простенький защитный купол из силового поля. Выглядело это как летающая табуретка из будущего, но летало быстро и надёжно.

Когда она улетела, я повернулся к Ольге и Сириусу.

— А теперь о плохом. Что там в городе?

Сириус развернул карту — Уссурийск «горел». Не весь, конечно, но красных точек было предостаточно.

— Ситуация ухудшается, Повелитель. Мы выявили две основные группы, создающие хаос. Первая — это профессиональные наёмники и мародёры. Те самые, которых нанял «клуб обиженных». Они действуют организованно, вооружены автоматическим оружием, грабят склады, магазины техники и ювелирные. При сопротивлении открывают огонь на поражение.

— А вторая? — спросил я.

— А вторая — это местные, — пояснила Ольга. — Обычное быдло, которое решило, что раз полиции нет, то можно всё. Бьют витрины ларьков, тащат продукты, алкоголь, колёса с машин скручивают…

Я поморщился. Вот это было самое противное, когда свои же начинают жрать друг друга.

— Ладно, с местными разберёмся попроще, — решил я. — Не тратить же на них боеприпасы.

Я достал телефон и набрал Михича.

— Алло, командир? — отозвался тот.

— Чем заняты?

— Да мы тут в офисе… ну, то есть в гараже сидим, скучаем. Руки чешутся, командир! Видим, что в городе творится, аж зло берёт. Какие-то уроды в соседнем квартале ларёк тети Вали разнесли!

— Вот и отлично. Есть работа по вашему профилю.

— Какая?

— Выпустить пар. Садитесь в свои машины, берите биты, монтировки, травматы — что там у вас есть. И проедьтесь по району.

— В смысле? — не понял Михич. — Кого гасить-то?

— Тех, кто гадит там, где живёт. Местную шпану, мародёров-любителей. Тех, кто под шумок решил ларьки пограбить или у соседей телевизор вынести. Объясните им политику партии. Жёстко, но без трупов. Переломы, синяки и выбитые зубы приветствуются. Пусть запомнят, что в этом городе есть хозяин. И это не они.

— У-у-у! — радостно завыл Михич. — Командир, да мы с радостью! Мы им сейчас устроим «В мире животных»! Пацаны, по коням!

Я положил трубку. С этой шелупонью мои «дружинники» справятся. Это их уровень, их родная стихия.

— А теперь — к настоящим проблемам, — я повернулся к карте. — Наёмники…

Эти ребята были серьёзнее, поскольку пришли убивать и грабить по-крупному.

— Я пойду лично, — сказал я, проверяя крепления ножей и беря со стола пару гранат.

— Повелитель, я могу отправить штурмовые звенья. Вам не обязательно…

— Обязательно. Мне нужно проверить, как работают наши новые протоколы в полевых условиях. И… мне нужно размяться.

— Я иду с тобой, — неожиданно заявила Ольга.

— Куда? — я скептически посмотрел на неё. — Ты хакер, твоё оружие клавиатура.

— Я буду управлять дроном, находиться рядом с тобой. Буду твоим прикрытием и разведкой, хочу видеть всё своими глазами.

В глазах девушки горел тот же фанатичный огонь, что и тогда, в парке, когда она стреляла в тире. Ей это нравилось.

В целом, вылазка в город прошла хорошо. Нам удалось зачистить три квартала, выкурить две группы наёмников из торговых центров и перехватить конвой с награбленным, который пытался прорваться за черту города. Мои дроны работали чётко, а я только корректировал их действия, изредка вмешиваясь лично, чтобы размять кости. Город немного выдохнул, но общее напряжение никуда не делось.

Под вечер вернулся домой, мечтая о душе и чашке кофе, но стоило мне переступить порог, как стены задрожали. Где-то неподалёку раздался грохот такой силы, что с потолка посыпалась штукатурка. Следом донеслось ещё два взрыва, уже чуть дальше, но от этого не менее мощных.

Я тут же метнулся к окну. Над северной окраиной города, там, где промзона переходила в частный сектор, поднимались чёрные грибы дыма.

— Сириус, что происходит?

— Повелитель, зафиксировано применение тяжёлой артиллерии.

— Наёмники?

— Нет, орки добрались до тяжёлого вооружения. Либо притащили с собой, либо захватили армейские склады.

Это в корне меняло расклад. Одно дело гонять дикарей с топорами, и совсем другое воевать с артиллерией, которая может разнести город по кирпичику.

Я развернулся, чтобы идти в мастерскую, но тут в комнату влетела Фурия.

— Феликс, всё пропало! — закричала она, тряся телефоном. — Сети нет! Вообще! Ни интернета, ни сотовой связи! Телевизор тоже не работает, только «белый шум» на всех каналах!

Я достал свой смартфон. «Нет сети».

— Сириус, проверь в чём дело.

— Повелитель, основные ретрансляционные вышки в городе уничтожены. Также зафиксирована работа мощных глушилок военного образца на частотах гражданской связи. Похоже, Барышников решил сыграть ва-банк.

— Губернатор? — удивилась Фурия. — Но зачем ему уничтожать связь в собственном городе?

— Вероятно, чтобы посеять хаос, — объяснил я. — Люди без информации начинают паниковать. Страх растёт. А потом он въедет в город на белом коне, «починит» связь и скажет, что это всё проклятые террористы и орки.

— И что нам делать? — спросила Фурия, которая без интернета выглядела так, будто у неё отняли воздух. — Моя работа встала!

— Спокойно. Я решу эту проблему.

Я пошёл в мастерскую. Запасы таяли, но выбор у меня был небольшой. Без связи мои дроны теряли половину эффективности, а «Филин» переставал работать.

Я выгреб всё: редкоземельные металлы, которые берёг для апгрейда боевых юнитов, мощные передатчики, снятые с китайских беспилотников, блоки питания…

Работа закипела. Я достраивал монстра. Изначально Диспетчера я хотел отправить на нужды лагеря беженцев, но кажется его боевое применение было сейчас более предпочтительным. Тем более, что он мог выполнять практически любую функцию, всё зависело от начинки. В результате работы получился не изящный разведчик и не юркий штурмовик, а летающая платформа — тяжёлая, утыканная антеннами и тарелками…

— Повелитель, вы расходуете стратегический резерв редкоземельных материалов, — предупредил Сириус.

— Плевать, связь важнее. Да и нам Северное королевство поможет в ближайшее время.

Через три часа передо мной стоял Диспетчер — материнский дрон, сейчас «заточенный» под ретранслятор, способный покрыть сигналом весь город.

— Поднимай его, — скомандовал я.

Сириус и ещё два грузовых дрона подцепили платформу и вытащили её на улицу. Диспетчер загудел, его мощные роторы подняли вихрь пыли, и он начал медленно набирать высоту.

— Занять позицию над центром города. Высота — полтора километра. Активировать протокол «Паутина». И защищайте Диспетчер, слишком много в него вложено сил и ресурсов.

— Само собой, господин, — тут же отозвался Сириус. — Рад, что вы уже можете создавать помощников такой сложности. Еще немного работы и мы сможем организовать первую автономную ячейку Роя.

— Такой план, да, — улыбнулся я, неожиданно довольный похвалой Сириуса. Я действительно проделал хорошую работу и и мой потенциал постепенно возвращается.

Диспетчер завис в небе, став новой невидимой телевышкой. Он связался с десятками моих маленьких дронов, которых я приказал рассадить на уцелевшие высотные здания и вышки сотовой связи. Они стали репитерами, усиливая сигнал.

— Есть контакт! — обрадовалась Фурия. — Интернет пошёл!

Я выдохнул. Мы вернули городу глаза и уши. Теперь Барышникову будет сложнее вешать лапшу на уши населению.

Когда на город опустилась ночь, воцарилось относительное затишье.

— Повелитель, фиксирую движение гражданских, — доложил Сириус. — Люди группами и поодиночке пробираются к «Подорожнику».

— Выдели сопровождение. Пусть дроны освещают им дорогу и отпугивают мародёров. Никто не должен пострадать по пути к убежищу.

— Принято.

Я вышел на крыльцо и вдохнул свежий воздух.

— Нам нужно решить проблему с орками, — сказал я вслух. — Артиллерия — это уже перебор.

— У нас недостаточно ударных дронов для штурма укреплённых позиций с тяжёлым вооружением, — тут же вставил Сириус. — Риск потери юнитов — около восьмидесяти процентов.

— Знаю. Поэтому мы опять пойдём на прогулку.

Через полчаса мы углубились в лес. Сириус летел рядом, хищно поводя стволами шестиствольного пулемёта.

— Повелитель, справа, в трехстах метрах, отряд орков из двенадцати единиц. Жарят кабана. Разрешите аннигилировать?

— Отставить, — я покачал головой. — Не разменивайся на мелочи. Наша цель — портал, из которого они прут и откуда тащат свои пушки.

— Принято. Сканирую эфир… Есть сигнал. Мощная пространственная аномалия в квадрате Е–9. Охрана усилена. Примерно пятьдесят единиц живой силы.

— Веди.

Мы вышли к поляне, где пульсировал фиолетовым светом портал, разрывая ткань реальности. Вокруг него суетились орки, выкатывая очередную пушку.

— Огонь, — скомандовал я.

Сириус раскрутил стволы пулемёта, и свинцовый ливень скосил первую шеренгу охраны. Я рванул вперёд, на ходу формируя в руках лезвия из чистой энергии. Орки явно не ожидали атаки такой плотности. Сириус поливал их сверху, а я резал снизу. Примерно через пять минут всё было кончено.

Я подошёл к порталу, который гудел, как живой организм.

— Повелитель, анализ показывает нестабильность, — предупредил Сириус.

Я полчаса ходил вокруг мерцающей воронки, изучая и сканируя её взглядом Техноса.

— Решено, — наконец решился я. — Мы идём внутрь.

И шагнул в фиолетовое марево. Переход был ужасным. Меня словно протаскивали через мясорубку. Я чувствовал, как защитные механизмы портала сканируют меня, ищут… душу. Барьер, созданный для уничтожения людей, должен был выжечь душу любого, кто осмелится пройти. Но он шарил в пустоте.

Я усмехнулся через боль:

— Ищи-ищи… Всё равно ничего не найдёшь.

Барьер, не найдя цели атаки, пропустил меня. Меня выплюнуло на твёрдую каменистую землю. Небо здесь было багровым, затянутым чёрными тучами. Я стоял посреди огромного военного лагеря. Вокруг — деревянные постройки, окружённые частоколом из костей, с наблюдательными вышками.

А ещё тут были пленники — сотни измождённых и грязных людей в деревянных клетках.

— Ну ни хрена себе… — прошептал я. — Вот куда они их таскали.

Вокруг меня начали появляться мои дроны, прошедшие следом.

— Сириус?

— Я здесь, Повелитель! Системы в норме. Боезапас восемьдесят процентов.

Я обвёл взглядом лагерь. Сотни орков, заметившие вторжение, начали сбегаться, хватаясь за оружие.

— Зачистить территорию. Людей не трогать. Остальных — в расход.

— С удовольствием! — отозвался Сириус.

Его миниган снова раскрутился. Дроны разлетелись веером, поливая лагерь огнём. Я поднял трофейный орочий меч, который прихватил с собой, и пошёл напролом. Здесь, в этом мире, пропитанном магией, я чувствовал себя сильнее. Даже воевать здесь было как-то… приятнее.

Я шёл, оставляя за собой просеку из зеленокожих трупов, пока передо мной не возникла фигура шамана, увешанного с головы до ног черепами и костями.

— Стой, человек! — прорычал он, ударив посохом о землю. — Ты пришёл на нашу землю! Ты лишишься жизни и души!

Я остановился, стряхивая кровь с клинка.

— Души? — я рассмеялся ему в лицо. — Ты хочешь забрать мою душу?

— Я вырву её и скормлю духам! — завизжал шаман, собирая тёмную энергию в шар.

— Ну давай, попробуй, — я раскинул руки в стороны. — Нельзя забрать то, чего не существует, идиот.

Шаман швырнул в меня заклятие. Тёмный сгусток ударил мне в грудь… и просто рассыпался искрами, не причинив никакого вреда. Глаза шамана полезли на лоб.

— Но… как⁈

— А теперь моя очередь, — улыбнулся я. — Покажи мне, на что ты способен, прежде чем сдохнешь…

Я сделал шаг к нему, и магия Техносов, смешанная с местным эфиром, заплясала на кончиках моих пальцев.