Глава 17

Я стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на убегающих китайцев, которые оголтело ломились через кусты.

— Повелитель, согласно протоколам безопасности и директиве «Устранение угрозы», мы не должны их отпускать. Это же элитные диверсанты, которые видели наши технологии и знают наше местоположение. Моя логика фиксирует критический сбой в вашей стратегии. Зачем мы позволяем им уйти?

Я усмехнулся, глядя на то, как последний из «Мимиков» скрывается в чаще.

— Твоя логика, мой друг, слишком прямолинейна. Ты мыслишь нулями и единицами. Жив или мёртв. Включён или выключен.

— Это наиболее эффективный подход, — парировал дрон.

— Ну, в краткосрочной перспективе — не спорю, возможно. Но мы-то играем в долгую. Посмотри на эту ситуацию с другой стороны, Сириус. Они пришли сюда за моей сестрой, шли по трупам, убили сотню человек в той деревне, даже глазом не моргнув. Им было плевать на всё: на женщин, на детей, на стариков… Для них люди — это мусор.

— Именно поэтому их ликвидация является оптимальным решением, — настаивал Сириус.

— Да нет же, — я покачал головой. — Убийство для таких — это слишком просто. Понимаешь? Это избавление, один щелчок — и всё, темнота. Они даже не поймут, что проиграли. А я хочу, чтобы они вернулись домой, к своим семьям, в свои уютные постели. Чтобы они выдохнули, подумали, что самое страшное позади, и начали зализывать раны. А вот тогда… тогда они осознают, в какой глубокой, беспросветной заднице оказались. Они должны прочувствовать каждую секунду своего падения.

Я вошёл в «штаб» и сразу направился к Фурии.

— Ну что, пробила?

— Да, — Ольга подняла на меня усталые глаза, — всё нашла.

Она подвинула ко мне толстую папку с документами.

— Это полное досье на каждого члена группы «Мимикрия». Имена, звания, послужные списки… И, что самое интересное, — активы.

Я открыл папку с выписками из банковских счетов, кадастровыми номерами…

— Так-так… — я присвистнул. — А вот это уже любопытно. Сириус, глянь.

Дрон подлетел и просканировал документы.

— Несоответствие, — тут же выдал он. — Уровень благосостояния данных субъектов превышает стандартное жалование военнослужащих КТР в тысячи раз.

— Вот и меня это смущает, — кивнул я. — Это точно спецназ? Или клуб анонимных монархов? Посмотри на это: виллы на побережье, пакеты акций крупных корпораций, счета в швейцарских банках… У каждого из них имущества больше, чем у того же Трофимова в его лучшие годы. Кстати о Трофимове… А что с нашим бывшим губернатором?

— Объект движется по лесному массиву в квадрате Б–7, — с нотками злорадства доложил Сириус. — Состояние: паническое. Уровень загрязнения одежды: критический. Он убежал первым, как только началась заварушка.

— Ну, не зря же мы ему помогли.

Трофимов сейчас и правда наматывал круги по тайге. Мои дроны аккуратно, но настойчиво гнали его в самую глушь, подальше от дорог и людей. Стоило ему свернуть в сторону цивилизации, как перед ним «случайно» падало дерево или из кустов раздавался рык, похожий на медвежий (спасибо качественным динамикам, не зря запаривался).

— Вероятность самостоятельного выхода к населённым пунктам в ближайшие трое суток менее пяти процентов, — доложил Сириус. — Мы обеспечиваем ему… насыщенную туристическую программу.

— Отлично, пусть поживёт жизнью лесного отшельника. Поест мох и кору, попьёт из лужи. Полезно для просветления. Это будет его наказанием, пока что, — я вернулся к документам «Мимиков». — А теперь займёмся нашими богатыми друзьями. Сириус, запоминай координаты.

Я начал тыкать пальцем в фотографии роскошных особняков, яхт и автопарков, принадлежащих членам китайского отряда.

— Вот этот объект… вот эта вилла… этот пентхаус в Шанхае… и вот этот частный ангар с коллекционными машинами, — я поднял глаза на дрона. — Полное уничтожение.

— Уточните критерии, Повелитель.

— Ничего не должно уцелеть. Сожги, взорви, распыли на атомы. Я хочу, чтобы когда эти ублюдки вернутся домой, они нашли там только пепел и руины. Пусть почувствуют, каково это терять всё. А потом убей и их. Ты меня понял?

— Будет сделано, запускаю протокол дистанционного удара. Наши спящие ячейки в Китае активированы.

Это был очень весёлый приказ. После него у выживших «Мимиков» начнётся новая, увлекательная жизнь. Но, очень недолгая — ровно настолько, чтобы пострадать перед смертью. Нет, я не злой, но подонки должны быть наказаны и уничтожены.

— Но есть ещё кое-что, Феликс, — вмешалась Фурия. — Один момент, который меня очень смущает…

— Что такое?

— Я когда лазила в их закрытые базы данных… ну, когда пробивала этих «Мимиков»… наткнулась на их послужные списки. Они участвовали в куче операций, связанных лично с правительством Китая. Охрана, сопровождение, особые поручения…

— Логично, они же элита.

— Да, но… — она замялась. — Сириус, покажи ему.

— С удовольствием! — вклинился дрон. — Без моей гениальной аналитики этот нюанс остался бы незамеченным. Я же лучший, не так ли?

— Ты самый скромный, это точно, — усмехнулся я. — Давай уже, показывай.

Сириус спроецировал на стену ряд документов с указами Императора за последние восемь лет.

— По анализу графологических данных, — прокомментировал Сириус, накладывая одну подпись на другую, — за последние восемь лет подписи на документах не совпадают с эталоном примерно на два процента.

— Два процента? — я прищурился. — Это же погрешность.

— Для человека — да. Но для их канцелярии, где этикет возведён в абсолют, — это пропасть. Но самое главное не в этом. Изменился биомеханический паттерн движения руки.

— И что, хочешь сказать, что подписывал другой человек?

— Вероятность — около пятидесяти процентов, — подтвердил Сириус. — Либо это двойник, либо у правителя была серьёзная травма, о которой никто не знает, либо…

— Либо проблемы с головой, — закончила за него Ольга. — Инсульт, деменция, контроль разума… Что-то, что изменило моторику.

— Интересно… — протянул я. — Очень интересно. Значит, в Поднебесной не всё так гладко, как они пытаются показать. Если их Верховный правитель — не совсем правитель, или если им кто-то управляет… это многое объясняет.

— Что с этим делать? — спросила Фурия.

— Пока ничего, просто запомним. Если это не мешает нашему общему делу — пока не трогаем. Но информацию развивайте, копайте глубже. Кто имеет доступ к телу, кто реально принимает решения… Это может стать нашим козырем. Кстати, что там у нас по повстанцам? Как там мои «инвестиции» в виде стрелкового оружия поживают?

Сириус сменил картинку. Теперь это была карта провинции Синьцзян.

— У повстанцев есть успехи, но есть и проблемы, Повелитель. Оружие, которое мы им сбросили, дало мощный импульс. Они захватили несколько городов, взяли под контроль транспортные узлы. Но регулярная армия оправилась от шока.

Красные стрелки на карте начали сжимать кольцо вокруг мятежных районов.

— В некоторых местах армия уже прорвала оборону и закрепилась. Они подтянули тяжёлую артиллерию и бронетехнику. Повстанцы держатся, но их вытесняют. У них нет ничего против танков и укреплённых ДОТов.

Я посмотрел на карту. Если восстание подавят сейчас, Китай снова переключит всё внимание на нас, а мне нужно, чтобы они увязли в своих проблемах как можно глубже.

— Окей, — решительно сказал я. — Сириус, отправляй «Бомберы».

— «Бомберы», Повелитель? Те самые?

— Ну, ты же слышал.

— Но… — Сириус, кажется, даже расстроился. — Вы же их только недавно создали! Это экспериментальная партия! Мы их даже толком не протестировали, не откалибровали… Это штучный товар! Шедевры техно-магической инженерии! А вы хотите потратить их на… на каких-то китайских вояк?

«Бомбер» — это было моё личное маленькое изобретение. С виду — обычный небольшой дрон, похожий на стрижа. Но внутри… О, внутри это была летающая смерть! Его корпус был буквально пропитан энергией Техносов. Взрывчатка внутри была значительно усилена сложными руническими цепями и нестабильными кристаллами.

Один такой «Бомбер» мог устроить взрыв чудовищной мощности, способный пробить дыру в крепостной стене или превратить попавшие под удар танки в лужицу расплавленного металла.

— А, неважно, — отмахнулся я. — Мне нужен результат. Уничтожь укрепления регулярной армии в десяти ключевых точках.

Я посмотрел на карту, где красные клинья армии вгрызались в оборону повстанцев.

— А хотя нет… Давай в двадцати. Гулять так гулять.

— Двадцать «Бомберов»… — простонал Сириус. — Это же расточительство! Использовать их таким образом сродни варварству! Моё сердце, если бы оно было, сейчас обливалось бы маслом…

— Выполняй приказ, железяка! — улыбнулся я.

— С радостью! — тут же сменил тон Сириус, поняв, что спорить бесполезно. — Пусть хоть так, но испытаем их в реальных условиях. Сбор данных о взрывной волне и температурном воздействии будет бесценным!

— Вот и молодец. Действуй.

Через полчаса я уже стоял на краю лётного поля заброшенного аэродрома, который местные власти использовали для малой авиации. Но сейчас там царил небывалый ажиотаж, ведь причалил гигантский дирижабль, на борту которого красовался герб Северного Королевства. «Слава Одину» была огромной — настоящий воздушный левиафан.

Когда аппарель грузового отсека опустилась, я не удержался и присвистнул. Внутри, в огромном трюме, стояли ряды контейнеров с маркировкой «Особо опасно», «Хрупкое», «Электроника»…

— Вот это подгон… — прошептал я. — Генерал не поскупился.

Я показал своё удостоверение (которое мне любезно и очень качественно сделала Ольга) начальнику охраны аэродрома. Тот, увидев печати и подписи, только козырнул и приказал открыть ворота для моих грузовиков.

Казалось, всё идёт гладко… Но не тут-то было.

К аппарели дирижабля с визгом тормозов подлетели три чёрных джипа с мигалками, из которых высыпали люди в штатском, но с такой выправкой, что ошибиться было невозможно — Тайная Канцелярия, люди Барышникова.

— Стоять! — рявкнул холёный хлыщ в дорогом пальто, подходя к капитану дирижабля, который спустился на землю. — Именем губернатора Приморского края и Тайной Канцелярии, это судно арестовано!

Капитан, высокий нордический мужик с трубкой в зубах, посмотрел на него сверху вниз, как на кучу навоза.

— Вы, простите, кто? — ледяным тоном спросил он на ломаном русском.

— Майор Чистяков, спецотдел Канцелярии! Мы имеем информацию, что на борту находится контрабанда и запрещённые технологии!

— Это судно принадлежит Северному Королевству, — спокойно ответил капитан. — Это дипломатический груз, гуманитарная помощь. Вы не имеете права нас задерживать. Так что идите нахер, пожалуйста.

— Мне плевать, кому оно принадлежит! — заорал Чистяков, брызгая слюной. — У нас режим Че-эС! Мы досматриваем всё! Открывайте контейнеры, или мы будем штурмовать!

Его люди демонстративно щёлкнули затворами пистолетов.

Я наблюдал за этим из-за угла ангара, стараясь не отсвечивать. Ситуация определённо накалилась. Да, капитан «Славы Одину» был крут, но против вооружённых отморозков Барышникова он долго не продержится. Если они сейчас начнут вскрывать ящики и увидят, ЧТО там лежит… будет международный скандал и конец моим планам.

Капитан посмотрел на Чистякова, потом на своих матросов, которые тоже положили руки на кобуры.

— Мне нужно связаться с посольством, — сказал он.

— У вас максимум один час, — бросил Чистяков. — А потом мы заходим внутрь, с вашего разрешения или по трупам.

Капитан развернулся и ушёл внутрь дирижабля. Чистяков и его головорезы остались караулить в машине. Я дождался момента, когда ищейки отвлеклись, и, используя маскировку одного из дронов, проскользнул на борт.

Капитана я нашёл в рубке, когда он яростно орал в рацию на своём языке.

— Гхм… — кашлянул я.

Он резко развернулся, выхватывая пистолет.

— Спокойно, я Феликс Бездушный, — я поднял руки. — Тот, кому предназначается груз.

Капитан опустил оружие, но смотрел настороженно.

— Феликс… Ларс говорил о тебе. Ты видишь, что творится? Эти варвары хотят досмотр.

— Вижу. И понимаю, что мы не можем этого допустить.

— У нас дипломатический иммунитет!

— Да им плевать на иммунитет. Им нужен повод, чтобы конфисковать груз. И, если они увидят содержимое, то быстро его получат.

— И что ты предлагаешь? Устроить бойню? Мои парни готовы, но…

— Нет, бойня нам точно не нужна, — я подошёл к иллюминатору и посмотрел на людей Барышникова. — Значит, досмотр обязателен?

— Если они предъявят официальный ордер в условиях чрезвычайно ситуации… боюсь, да. Я могу потянуть время, но не вечно.

— Отлично, — я улыбнулся. — Тогда скажи им, что у вас здесь только мука.

— Что? Мука? — капитан вытаращил глаза. — Целый дирижабль муки⁈ Ты шутишь? Это же бред! Кто поверит, что мы гоняем стратегический транспорт через полмира ради… муки⁈

— Поверят, — уверенно сказал я, — если мы сделаем это убедительно. Скажи им, что это гуманитарная помощь голодающим детям Приморья. Хлеб печь.

— Это безумие. Они откроют первый же ящик и увидят электронику!

— Не увидят, — я подмигнул. — Этот груз — мой, правильно?

— Твой, — кивнул капитан. — Генерал велел передать его тебе.

— Значит, я сам решу проблему. Скажи им, что груз запломбирован по особым санитарным нормам, и открывать его можно только при свете дня и в присутствии санэпидемстанции. Тяни время до утра. Скажи, что утром вы сами всё откроете и покажете.

— А что изменится к утру?

— К утру здесь будет мука, — пообещал я. — Я вас не подведу, даю слово.

Капитан долго смотрел мне в глаза, а потом махнул рукой.

— Ай, чёрт с тобой. Я сделаю это. Но если утром они найдут здесь хоть один запрещённый чип, я лично сдам тебя им.

— Договорились.

Я выскользнул из дирижабля так же незаметно, как и вошёл.

— Сириус…

— Да, Повелитель?

— Поднимай всех! Нам нужно купить дохрена муки. Очень много муки. Тонны! Скупите всё, что есть в магазинах, на складах, пекарнях… Хоть мельницу ограбьте!

— Но зачем…

— И самое главное, Сириус. На каждом мешке с мукой должен стоять красивый штамп: «Гуманитарная помощь Северного Королевства. Высший сорт». Фурия пусть нарисует макет, а вы напечатаете.

— Повелитель, я не понимаю…

— Мы будем менять груз, — пояснил я. — Сегодня ночью мои дроны должны незаметно вытащить из дирижабля всё ценное и загрузить туда муку. Мешок к мешку, чтобы по весу и объёму всё сходилось. Теперь ты понял?

— Это… элегантно, дерзко и абсолютно безумно, — произнёс Сириус. — То есть, гениально! Начинаю закупку немедленно.

И работа закипела.