Глава 8

Я неслась по дворцу, не разбирая дороги. На плечи был накинут алый плащ – это все, что я успела, пытаясь сбежать от герцога. Не смогла. На выходе путь мне преградила стража. – Не велено выпускать, – хмурые мужчины равнодушно смотрели поверх моей головы. Но здесь наверняка должен быть другой выход. Не может не быть! От герцога я смогла уйти лишь под предлогом того, что мне нужно в дамскую комнату. Слава богам, следовать за мной он не стал. И на несколько минут я поверила в то, что мне удастся сбежать, но, видимо, это было преждевременно: Эгертон предусмотрел все. «Какой же властью должен обладать этот человек, если даже король ему не указ?» – думала я, торопливо идя по дворцу, периодически оглядываясь через плечо и срываясь на бег. Дворец будто вымер, гости, слуги – все они остались там, в холле и бальном зале. А я сейчас двигалась в противоположную сторону и надеялась попасть в коридор для слуг. Там меня герцог искать точно не станет. А дальше… попробую найти запасной выход, он обязательно должен быть возле кухни. Таков был мой план. Увы, я не учла одного: герцог не собирался отпускать свою добычу, он дал ей лишь небольшую фору. Так ведь интереснее охота и ценнее приз, да? – Леоно-рра, – прокатилось раскатистое эхо под высокими сводами дворца, и я бросилась бежать, сама не зная куда. Мелькали коридоры, бесчисленные повороты. Стучали высокие каблучки по отполированному до зеркального блеска мраморному полу. Я сама себе казалась бесправной ожившей игрушкой, которую пожелал сиятельный лорд, увидев на прилавке магазина. И которая теперь пыталась сбежать от своего хозяина. – Никогда, – прошептала я, влетая в неприметную дверь, скрытую тяжелой бархатной портьерой. – Никогда я не покорюсь вам, герцог. Неужели нашла? Увы, меня постигло горькое разочарование: это не было коридором для слуг. Здесь вообще некуда было бежать. Я. Оказалась. В ловушке. ***** – Не подходите ко мне, иначе я закричу, – я тяжело дышала, с ненавистью глядя на своего преследователя. Забег на каблуках по бесконечным коридорам дворца дался мне нелегко, но… попробовать все равно стоило. Мужчина, что стоял напротив, несомненно, был очень красив. Из того типа представителей сильного пола, от которых женщины обычно без ума. Высокий, великолепно сложенный, с безупречной осанкой и самоуверенным разворотом плеч, в которых чувствовалась привычка повелевать. Черные, коротко стриженные волосы и хищные брови вразлет, высокие скулы и волевой изгиб рта. Резкие черты лица не портили, наоборот, придавали герцогу Кристиану Эгертону какую-то дьявольскую притягательность. Но не для меня… – Кричите, леди, – мужские губы тронула едва заметная усмешка, в сапфирово-синих глазах мелькнули предвкушение и триумф. – Здесь вас все равно никто не услышит. Да и бежать вам больше некуда. Герцог выразительно обвел рукой, затянутой в черную кожаную перчатку, пространство вокруг нас. Я оглянулась, с отчаянием понимая, что он загнал меня в ловушку: мы находились на широком балконе королевского дворца. Cюда я свернула случайно, пытаясь от него спастись. Не повезло… С балкона открывался прекрасный вид на заснеженные горы и ели, укрытые пышными шапками снега. Холодное солнце, раскрашивающее небо малиново-алыми красками заката, скрылось за горизонтом. Наступила синяя бархатная ночь. Здесь не было ничего… вообще ничего, что могло бы мне как-то помочь: лишь снег, обледеневшая балюстрада и вазоны с живыми цветами, цветом своим напоминавшими кровь. Зачем они здесь, да еще и зимой? Боги, о чем я сейчас вообще думаю! Мне надо бежать! Увы, по всему выходило, что герцог был прав. Отсюда нет запасного выхода, а тот единственный, через который я вошла, теперь закрывал он. – Ну так что… – выражение лица мужчины вновь сделалось невозмутимым, даже скучающим. – Вы принимаете мое предложение, Леонора? Имейте в виду, мое терпение на исходе. Как бы в подтверждение этих слов он медленно двинулся вперед. Это стало последней каплей. Видеть это ненавистное надменное лицо, чувствовать уверенность в каждом слове и взгляде: что он победит, и я все равно подчинюсь, хочу я этого, или нет. – Нет! Никогда! – отчаяние предало мне сил, и я бросилась вперед, к балюстраде. Второй этаж, совсем невысоко. Шанс на спасение мал, но все же он есть. В любом случае, это лучше, чем… В следующий момент меня с силой дернули назад, бросая на снег, которым был укрыт балкон, как дорогую куклу в жемчужно-белом нарядном платье. Которую можно купить, и играть с ней, как вздумается. – Не стоило этого делать, Нора, – меня обжег лед сапфировых глаз, когда герцог навис надо мной. – Потому что теперь все будет так, как я скажу. ***** Я в ужасе смотрела на мужское лицо, склонившееся надо мной. На скулах ходили желваки, чувственные губы были упрямо поджаты. В синих глазах бушевал сапфировый лед и пугающая решимость. Боги! Что он собирается делать со мной? Герцог медленно скользил по мне взглядом. Шелковым белым туфелькам, украшенным серебряными снежинками, и тонким щиколоткам, видимым из-под платья, когда он бросил меня на снег. Ощутимо задержался на часто вздымающейся груди и двинулся выше, впиваясь в лицо жутким, немигающим взглядом. Замораживающим. Ледяным. Пытливым, как будто он пытался что-то найти и не мог. – Красная как кровь… – прошептал он беззвучно, глядя куда-то мне за спину. Что?! Он сумасшедший? Я быстро обернулась назад, хотя знала, что там ничего не могло быть. Только безмолвие зимнего вечера, накрывающего королевский дворец. Балкон. И каменные вазоны с алыми розами, замерзающими в снегу. Герцог шагнул вперед, и я отшатнулась от него. Но паника была преждевременной: он всего лишь взял одну из роз и протянул ее мне. – Возьмите, леди Леонора. Он точно сумасшедший, теперь я была уверена наверняка! Я упрямо покачала головой, не желая принимать от него ничего, и играть в эти странные игры. – Возьмите эту чертову розу! – герцог почти прорычал это, и я подчинилась, дрожащими пальцами аккуратно беря нежный цветок. Бедная… Я очень любила розы, в саду возле моего особняка они цвели каждое лето. А сейчас цветок умирал. – Ничего… – герцог задумчиво смотрел на меня, и в его глазах вдруг промелькнуло отчаяние и… застарелая боль. Показалось… – Где я ошибся? – казалось, мужчина говорит сам с собой. Может быть, вот он, мой шанс спастись? Не важно, в чем и где он ошибся. Важно, что этот сумасшедший, кажется, временно позабыл обо мне. – Умоляю, отпустите меня! Клянусь, я покину дворец сейчас же. Хотите, вообще уеду из столицы, и вы меня никогда не увидите. Только отпустите. Прошу… В избытке эмоций я сжала кулак, позабыв, что в руке у меня была колючая роза. – Ай! Я отстраненно наблюдала за тем, как на снег падают алые капельки крови. Кап… кап… кап… Одна… две… три… Капли крови на белоснежном снегу отсчитывали свой бег. Кап… Я стою перед старинным зеркалом в холле дворца и улыбаюсь, глядя на свое отражение в зеркале. Красива? Да. Он называет меня своей чарующей розой. И сегодня у нас знаменательный день, которого я так долго ждала. Кап… Ко мне приближается лакей, протягивая продолговатый бархатный футляр. Документ? Странно. Совсем не его я ждала. Кап… Я открываю крышечку и вытряхиваю содержимое футляра на ладонь, но вместо бумаги вижу вдруг розу. Нежную кожу пронзает острая боль от укола шипом. Кап… За моей спиной возникает тень. Огромная, на две головы выше меня. Вокруг все меняется, становясь белоснежным, красивым. И… абсолютно неживым. Кап… Становится очень холодно. Вокруг меня. Внутри меня. Сердце колет осколками льда. Кап… Тень приближается, и теперь я могу видеть лицо человека, стоящего у меня за спиной. Этого не может быть. Просто не может быть. Это. Лицо. Короля. Кап… – Ты забудешь его навсегда. Забудешь, что вы были знакомы. Я накладываю на тебя проклятие льда. Кап… Двенадцать капель на снегу. Двенадцать ударов часов на башне дворца, знаменующих полночь. Это последнее, что я слышу, а потом наступает она. Долгожданная темнота.