Глава 12

Стивен рассматривал себя в зеркале с ощущением приближающейся неминуемой катастрофы. Для этого существовало несколько причин. Самой банальной и очевидной была его одежда.

Меррик проделал впечатляющую работу над черным костюмом мага, но от его старости и дешевизны было никуда не деться: он плохо сидел; черный цвет давно выцвел; и ткань была вытянута в области локтей, такое происходило со всей его одеждой, поскольку Стивен постоянно откидывался на локти, и зачастую оказывался в лужах различных жидкостей. В этом костюме он определенно во что-то вляпывался.

Обычно вопрос одежды его не волновал, но пара дней, проведенных рядом с совершенством Крэйна, возымели свой эффект. Граф носил самые лучшие костюмы из всех, что доводилось видеть Стивену, изумительного качества, подчеркивающие элегантность его высокого, подтянутого тела. Стивен не мог представить, что Крэйн – или скорее Меррик – делал с этой белоснежной тканью, чтобы татуировки не просвечивали темными пятнами на его груди. В сознании мага вспыхнул образ мускулистого торса, покрытого сороками, и он отмахнулся от него, осознавая, что мог бы вручную изобразить схему татуировок Крэйна, взяв за основу лишь те несколько мгновений зачарованного созерцания неделю назад.

Стивену стоило быть реалистом в своих ожиданиях. У него не хватало ни роста, ни денег, чтобы носить такие же костюмы, как у Крэйна, даже если бы его чуть больше волновал вопрос внешнего вида, к тому же он никогда не отличался впечатляющей физической формой. Обычно его это не заботило. Но обычно он и весил на стоун тяжелее, и мог без проблем черпать силы из эфирного потока. А сейчас, глядя на этот дешевый костюм, свисающий с его худосочной фигуры, на осунувшееся, бледное, обеспокоенное лицо и ужасно короткие волосы, он пришел к выводу, что ему следовало послушать совет врача и взять еще один месяц на выздоровление.

Ну, слишком поздно беспокоиться об этом сейчас. Его больше волновало, что удастся выяснить на предстоящем ужине.

Само по себе выявление и пресечение злоупотребления силами было бы пустяковым делом, рутиной. Но манипуляции с сознанием Крэйна не были единичным случаем. Это часть запутанного клубка – ловушка Иуды, призрак Гектора и удушливая дурная атмосфера Пайпера, которая, подобно больному зубу, бесконечно ныла, обостряя инстинкты Стивена.

Возможно, конечно, что все это случайные совпадения, но Стивен бы не выжил, работая семь лет в качестве юстициария, если бы полагался на удачу. Так что сегодня вечером он будет наблюдать, выжидать и придумывать, как распутать узел неприятностей, затянувшийся вокруг Крэйна.

И значит, Стивену придется здесь задержаться, остаться рядом с графом.

Учитывая, каким невообразимым дураком маг показал себя в тот день, дорога домой оказалась довольно сносной. Крэйн старательно поддерживал беседу: очаровательный, завораживающий, забавный. Они проговорили всю обратную дорогу и достигли Пайпера до того, как желание Стивена свернуться клубочком и умереть от смущения стало невыносимым. Он пробормотал что-то о незаконченной работе в библиотеке, отчаянно пожелав спрятаться, но Крэйн…

– Тогда мы поговорим позже, – произнес Крэйн, приподняв подбородок Стивена, и провел большим пальцем по его губам, раскрывая их твердым, нарочито медленным движением, Стивен покорно застыл в ожидании.

Это все. Продолжения не последовало. Но они оба знали, что Крэйн может заполучить его, лишь поманив своим длинным, изящным пальцем.

Стивен до сих пор чувствовал эти сильные руки на своих плечах, толкнувшие его к книжным полкам, отбросившие его на стол, удерживающие его. Конечно, это было унизительно – его собственное возбуждение и язвительная оценка Крэйна. А еще болезненно, опасно возбуждающе, и Крэйн это заметил, он мгновенно определил желания Стивена и, совершенно очевидно, мог их удовлетворить.

«Я главный. Скоро я отыграюсь на тебе».

Стивен в полной мере осознавал, что в следующий раз Крэйн не отпустит его так легко, но маг и сам этого не хотел.

И все же это полнейшее безумие.

«Как прошла твоя поездка за город, Стив?» – представил он вопрос своей коллеги.

«О, я позволил заскучавшему аристократу использовать меня в качестве своей новой игрушки, и теперь моя тетя Энни никогда больше со мной не заговорит. Так что средне».

«Однако же приятная легкая интрижка с удивительно привлекательным мужчиной, который вряд ли обратит на тебя внимание дважды, разве это как раз не то, что тебе нужно?»

«А, ну, понимаешь ли, – ответил он воображаемой Эстер, – я ведь мог бы просто отдаться ему прямо там, на траве, но я решил подождать и удостовериться. Что он порядочный. Здравомыслящий. То, что для меня важно».

Он почти видел, как Эстер закатила глаза. Этого разговора никогда бы не произошло в реальности, но он все равно знал, что она ответит: «Молодчина, Стив. Зачем довольствоваться мимолетным наслаждением, когда можно обратить его в безнадежную страсть к мужчине, способному заполучить любого, что он, вероятно, и делает?»

Он сидел на кровати с балдахином, разглядывая огромные розовые пионы, которые красовались на выцветших обоях по периметру комнаты, освещенной лучами стремительно угасающего вечернего солнца. Он прекрасно знал, что их с Крэйном разделяет лишь одна соединительная дверь, и он слышал, как граф разговаривает с Мерриком на том необычном языке, что делало невозможным даже предположить содержание их беседы. Ему показалось, что они смеются.

Когда Стивен вышел из особняка, последние лучи золотистого света погасли, но вечерний воздух оставался теплым и влажным, точно вода в ванне. Настоящее потрясение после леденящего до мозга костей холода Пайпера.

Крэйн уже ждал его и выглядел предсказуемо идеально в своем безупречном вечернем костюме. Вы бы ни за что не подумали, что под этой тканью скрывается тело моряка и что выражается он тоже подобно матросу. Стивен судорожно вздохнул, возвращаясь мыслями к губам графа.

Крэйн окинул Стивена оценивающим взглядом и махнул рукой в сторону двуколки. Кучер отсутствовал.

– Вы сами будете управлять? – поинтересовался Стивен.

– Да. Так мы сможем поговорить.

– О.

Крэйн хлестнул поводьями и направил лошадей вниз по длинной аллее, прочь от Пайпера. Стивен сделал глубокий вдох.

– Я считаю, что должен извиниться за тот спектакль, что устроил ранее. Я выставил себя дураком.

– Если вы думаете, что и в самом деле поставили себя в дурацкое положение, вам есть чему поучиться, – усмехнулся Крэйн. – Когда-нибудь вам стоит принести бутылку бренди на кухню и попросить Меррика рассказать о тех случаях, когда я действительно выставлял себя дураком. Обещаю, бренди закончится быстрее, чем истории. – Он украдкой посмотрел на Стивена. – Кроме того, это подарило мне возможность вызвать улыбку на вашем лице. Мне понравилось.

Стивен понятия не имел, что на это ответить. Лошади бежали дальше. Темнота опустилась на окруженные деревьями аллеи, сверху изредка доносился шелест птиц и резкие вскрики гнездящихся грачей и, вероятно, сорок.

– Скажите, – начал Стивен. – Ваша местная репутация… слухи о вас в самом деле так широко распространены, как предположила тетя Энни?

– Думаю, да. – Крэйн не выглядел обеспокоенным. – Меня исключили из пяти школ, из трех за вопиющую аморальность. Мой отец был только рад рассказывать всем и каждому, что поэтому и решил избавиться от меня. Разумеется, в Китае нет законов, запрещающих подобное, так что я жил так, как считал нужным, и, вероятно, слухи об этом дошли до местных жителей.

Стивен уставился на графа.

– Нет законов?

– Нет, как и морального порицания. Никого это не волнует. Просто еще одна вещь, которой занимаются люди. Уверен, что мой отец не знал об этом, когда отправлял меня туда.

Стивен задумался:

– А что насчет магии? Шаманизма? Это в рамках закона?

– Да, конечно. Это легально и общепризнанно, шаманы есть на каждом углу, многие из них даже консультируют чиновников… Боже, вы напоминаете ребенка перед кондитерской.

– И чувствую себя так же, – подтвердил Стивен. – Никаких запретов. Вы имеете в виду, это… считается нормальным?

– Совершенно нормальным. – Крэйн пожал плечами. – Как-то у меня был весьма бурный роман с молодым и довольно милым мандарином[29]. Он водил меня на официальный государственный банкет. Никто и бровью не повел. За исключением британского контингента, типичных приверженцев традиций. Им это не понравилось. Полагаю, они отправили немало обличающих писем в Англию. Меня это не беспокоило. Я никогда не планировал возвращаться, поэтому не заботился о моей репутации здесь, и, честно говоря, после двадцати лет, проведенных в здравомыслящей стране, меня и сейчас это не волнует. Если меня арестуют, Меррик внесет залог, и мы сядем на первый же корабль обратно в цивилизацию.

– Могу я присоединиться? – бросил Стивен и покраснел, стоило только словам слететь с губ.

– Непременно. Я думал, что законы на вас не распространяются, это не так?

– Нет. Ну, если бы меня арестовали и вынесли приговор, они бы точно действовали. Естественно, я не собираюсь этого допускать ни в каком виде. Но теоретически законы меня тоже касаются.

Лошади продолжали свой путь.

– Расскажите, что ждет нас сегодня вечером, – попросил Крэйн. – Леди Туэйт сможет распознать в вас юстициария?

– Только если ей поведала об этом мисс Белл, что маловероятно. Между прочим, я не уверен, что сегодня буду предпринимать что-либо против нее. Для начала хочу разобраться в том, что здесь происходит. Может быть, вы позволите ей снова воздействовать на вас?

– Нет, черт возьми! – с поразительной силой возразил Крэйн, дергая поводья. – Я не позволю, чтобы мной играли. – Ему стоило немалых усилий подавить гнев, прежде чем он продолжил: – Я против любого вторжения в мой разум. Категорически отказываюсь. Нет.

Стивен нахмурился:

– Это то самое больное место, о котором вы упоминали. Что произошло?

Крэйн поджал губы.

– О, у нас имеется очаровательный опыт с участием одного из вас в Китае. – Он напряженно смотрел вверх, на деревья. – Если кратко, Меррик обыграл шамана в кости, а этот ублюдок наложил на него проклятие, превратил его в… слабоумного. В животное. Это было отвратительно. Меррик пускал слюни и бормотал какую-то нелепицу. Размазывал свое дерьмо по стенам и… tsaena. Настоящий абсурд. Я думал, он останется таким навсегда. – Граф тряхнул головой, отгоняя воспоминания.

Руки Стивена подрагивали от зудящего желания ударить. В тех случаях, когда он допускал мысль о том, чтобы бросить свою неблагодарную и опасную работу, такое выражение лица, какое сейчас было у Крэйна, заставляло его передумать.

– Чем все закончилось?

– Я заплатил шаману. Отдал все, что у нас было. Он загнал меня в тупик. Я пытался договориться, но он угрожал сделать со мной то же самое. Так что я расплатился, он снял проклятие и исчез с ухмылкой на губах. – Крэйн провел ладонью по лицу. – У меня достаточно ужасных воспоминаний, но Меррик, оскалившийся в углу, словно обезьяна… Нет.

Стивен закусил губу.

– Теперь мне вдвойне стыдно за то, что я сделал той ночью. Я больше никому не позволю к вам прикасаться. Даю слово.

– Благодарю.

– Э… Тем не менее вы могли бы стерпеть попытку, если я пообещаю, что она провалится?

Крэйн бросил на мага вопросительный взгляд.

– Зачем вам это?

– Честно говоря, я хочу выяснить, что здесь происходит. И самый простой способ сделать это – позволить им показать нам свои намерения.

Крэйн нахмурился:

– Считаете, что это не просто глупая женщина, злоупотребляющая своей силой?

– Вероятно, так и есть. Но, учитывая ловушку и призрака, я бы хотел удостовериться, прежде чем действовать открыто.

– Понимаю. – Крэйн направил лошадей через ворота. – Я не знаю. Не могу ничего обещать.

– Ну, решение за вами, – произнес Стивен. – Свои рекомендации я вам уже дал.

– Не знаю. А, к черту! Вы ведь специалист. Как скажете. Как мы объясним ваше присутствие в Пайпере?

– О, я здесь для решения правовых вопросов. Расплывчатые, скучные юридические нюансы. Наследование земли, передача прав собственности.

– Скучные формальности. Верно.

– Я и сам буду весьма скучным, – заверил Стивен. – Планирую оставаться незамеченным, насколько это возможно.

– Как пожелаете. Но мне кажется, что Грэм сплетничал со слугами, когда Туэйты приезжали с визитом. И если до них дошли слухи…

– Не волнуйтесь, – уверенно сказал Стивен. Вдали от пагубного влияния Пайпера, он мог чувствовать полноценный поток силы, пронизывающий кровь. – Никто не подумает обо мне ничего подобного.

– Что ж, мне не хотелось этого говорить, но костюм у вас действительно ужасный, – заметил Крэйн, останавливая лошадей перед домом. – Без него вы бы смотрелись гораздо лучше.

Он легко спрыгнул с двуколки и передал поводья конюху Туэйтов.

– Нахал, – пробормотал Стивен и последовал за графом, чувствуя, как на его лице неудержимо расцветает улыбка.