Глава 20. Семейная медиация

Рано утром, когда звезды уже не светили, но за окном еще стоял мрак, дверь спальни резко распахнулась. Из-за нее высунулась взлохмаченная голова Ветарии.

– Подъем, бездельницы! Пора вставать!

Резкий, скрипучий голос магистра с силой проехался по ушам Розали. Эдера хрюкнула, перевернулась на другой бок и засопела дальше. Ветария посмотрела на нее, потом на Розали, подняла бровь, увидев мужчину в ее кровати.

– Лис? Не теряешь времени даром. Ты дала отставку Че, девочка? Или у вас, как любит выражаться Жан, «тройственный союз»?

– Это Че дал мне отставку, госпожа…

– Негодник. Молодец, что не стала убиваться по нему. Разбуди подружку и отведи в бывшие покои казначея Аль… Впрочем, о чем я, ты не знаешь, где это. Возьми картинку.

В голове у Розали пронесся короткий, но четкий и емкий образ – схема движения.

– Отправляйтесь прямо сейчас. Меня не заботит, как ты ее растолкаешь. Надо было вчера думать, прежде чем напиваться. Лис, старый извращенец, помоги своей даме. Фея может покалечить ее спросонья.

Голова Ветарии исчезла, а дверь захлопнулась. Розали вздохнула и встала с постели.

– Эдди… Эдди! Вставай же! Давай вставай, подруга! Хватит спать! Ты что, даже пи-пи не хочешь? Столько винища вылакала вчера! Эдди!

Ке'Лисо поднялся, оделся, подошел к фее, поднял ее на руки и поставил на пол, придерживая широкими ладонями за плечи. Эдера что-то промычала и открыла глаза.

– Вы что себе позволяете?! Пустите меня!

Она толкнула мужчину, и лежать бы ему на полу, не успей он применить магию. Ке'Лисо выпустил Эдеру, и она тут же свалилась на кровать, как мешок репы.

– Доброе утро, леди Кедар. Прошу прощения за грубость. Вета велела срочно разбудить вас. Только поэтому я осмелился вас потревожить. Еще раз прошу прощения.

Он поклонился фее, подмигнул Розали и вышел из спальни. Рози обдало волной тепла, несмотря на те вещи, что он вытворял с ней ночью. С полного ее согласия, разумеется, и к огромному удовольствию обоих. Эдера не позволила подруге насладиться приятными воспоминаниями.

– Какого рожна он тут делал?! Вета велела, подумаешь! Плевать мне на Вету. Я хочу спать.

Фея собралась было завалиться обратно на кровать, но тут захныкала Кари. Девочка почти никогда не просила есть первой. Но ее брат покушал ночью, а ей не досталось. Эдере пришлось вставать и кормить детей.

– Ну что, винище не льется? – ехидно поинтересовалась Розали.

– Отвали, а? Без тебя тошно.

– Меньше пить надо!

Девушкам пришлось пресечь перепалку, потому что близнецы потребовали внимания. Некоторое время обе тютюшкались с малышами. А когда дети наигрались, Эдера обреченно спросила:

– Ну, чего там Вета велела?

– Проводить тебя куда-то. Зачем – не знаю.

– Пошли.

– Ты не хочешь причесаться, переодеться?

Эдера передернула плечами.

– Зачем? Женихов клеить не собираюсь.

Розали не стала уговаривать подругу и повела ее по дворцу, следуя пространственному образу в своем сознании. Она словно предчувствовала каждый поворот. Когда они подошли к двери апартаментов, в голове будто вспыхнула точка. Пришли.

– Здесь, – объявила она Эдере. – Ты стучись. А я, пожалуй, пойду.

Что-то подсказывало Розали, что надо сбежать, пока дверь не открылась. Почему-то девушке не хотелось сопровождать подругу в этом странном визите. Она повернулась и быстро зашагала прочь. А перед Эдерой распахнулась дверь. Она ступила через порог… и едва не выскочила обратно в коридор.

– Я надеялся, ты придешь с детьми, – сказал Кэрдан.

Девушка стиснула зубы.

– Я не собиралась приходить. Зачем магистр прислала меня к тебе?

– Чтобы мы могли… договориться. Я всегда принуждал тебя, Эдера. Я хочу попробовать по-другому. Не так, как раньше. Не заставлять тебя. Попробовать дать тебе то, в чем ты нуждаешься.

Эдера покраснела и стиснула кулаки.

– Ты хочешь договориться?

– Да.

Кэрдан шагнул к ней. Эдера тоже сделала шаг навстречу.

– Так значит, теперь, когда ты уже не можешь просто схватить меня за шкирку и изнасиловать, ты надумал договориться? Я польщена. Вот как я буду с тобой договариваться!

Эдера с размаху врезала ему оплеуху. Потом вторую. Потом схватила его за плечи и со всей силы ударила в грудь. Кэрдан отлетел на несколько метров и шлепнулся на пол. Она подскочила к нему и пнула несколько раз.

– Договаривайся! Давай, начинай! Говори, что ты хотел мне сказать! Заставь меня слушать! Заставь делать то, что ты хочешь! Как у тебя это сейчас получится? Ублюдок! Мразь!

Она пнула его еще два раза, сопровождая пинки оскорблениями. Ей хотелось продолжать, но она почувствовала странное давление – не извне, изнутри нее самой. Черта. Нельзя нанести смертному серьезных повреждений. Эдера плюнула на лежащего мужчину и выскочила из апартаментов. Кэрдан остался на полу, не в силах подняться на ноги.

Когда через полчаса Ветария вошла в апартаменты, он лежал на диване, сумев кое-как вскарабкаться с пола. Магистр оглядела его, поцокала языком, оценив масштабы побоища.

– Так вот какие следы может оставить пресловутая сила фей. Тебе еще повезло, что есть Черта. Твоя жена очень сердита на тебя.

– Ты знала, что так будет? – проговорил Кэрдан разбитыми губами. – Вот так я должен был с ней договориться?

– А как ты ожидал? Договариваться могут равные. Твои отношения с женой никогда не были равноправными. Ты распоряжался ее телом, ее временем и пространством. Ты делал все что желал, она не решала ничего. Только отдавала то, что ты брал. Слишком велик перекос в распределении власти. Невозможно договориться, пока вы не уравняетесь. Все, что сейчас случится между вами, будет направлено на восстановление баланса. По-другому никак. Ты пройдешь через это.

– Догадываюсь, – хмуро буркнул Кэрдан. – Сколько еще синяков она должна мне поставить, чтобы восстановить твой баланс? Лучше покончить с этим сразу.

– А это решать ей, а не тебе, – злорадно ухмыльнулась Ветария. Женская солидарность не миновала и Великого Магистра. – Пока она не сочтет, что ты выплатил цену. Пары подзатыльников вряд ли достаточно. Ты накопил перед ней такой долг, что тумаков – не только физических – может хватить на всю твою оставшуюся жизнь.

С этими словами Ветария развернулась и вышла, оставив Кэрдана с синяками и невеселыми размышлениями над перспективой быть неоднократно битым собственной женой. Вот только замечание про «всю оставшуюся жизнь» ободрило, окончательно убедив в намерениях магистра не убивать, а использовать его.

Ветария вернулась в свои покои. Эдеру она увидела и услышала еще за дверью – та вопила в голос:

– Договариваться! Твоя долбанутая Вета послала меня договариваться! С ним! Да она больная! Как я могу с ним договариваться?!

Ветария открыла дверь и увидела, как Эдера наступает на Рози, размахивая кулаками перед лицом подруги.

– Спокойно, Адеир. Розали ни в чем перед тобой не виновата. Ее бить не надо.

– А кто виноват?! Кому такая чудесная идея взбрела в бедовую головушку?! У вас на Меркане все такие изобретательные? Договариваться меня отправила, это надо было придумать!

– Я отправила тебя сделать то, что ты сделала.

– Что?! Ты хотела, чтобы я его поколотила?

Ветария пожала плечами.

– Я не знала, что конкретно ты сделаешь – поколотишь, отругаешь, применишь магию. Но тебе надо было выразить все, что накопилось. Любые твои действия открыты и разрешены. Он разрешил их тебе, когда привязал к себе против твоей воли, совершал насилие, не давал выбора. Сейчас ты можешь сделать все, чтобы почувствовать себя отмщенной. Помни лишь, что все равно остаешься связанной с ним. Что бы ты ни сделала, это не поможет разорвать Вязь. Вы принадлежите друг другу. Вам идти рядом всю жизнь.

Эдера застыла как вкопанная. Как будто никогда раньше не осознавала того, что проговорила магистр. Ветария выразительно взглянула на Розали. Девушка поняла намек.

– Пойду… пойду проверю, как дети.

– Дверь прикрой плотно, – вкрадчиво посоветовала Ветария.

Рози скрылась в спальне.

– Ты останешься привязанной к нему, – повторила магистр. – Не забывай об этом ни на минуту. Поэтому лучше подумай, как вы будете взаимодействовать после того, как решишь, что он заплатил по счетам.

– Черта удерживает меня от того, чтобы заставить его заплатить по счетам! Только его смерть может исправить то, что он сделал со мной. Только его смерть освободит меня. Но фея не может убить человека. Я даже врезать ему не смогла так, как он заслужил.

– Ты хотела бы, чтобы я убила его?

Эдера отвернулась.

– Все этого ждут. Это было бы логично. Он опасен.

Ветария ухмыльнулась.

– Чего только не увидишь в этом мире. Фею, мечтающую о гибели своего Избранника.

– Он не мой Избранник!!! Он привязал меня против воли, сломал судьбу! Судьбу воздушной феи, которая не должна принадлежать смертному мужчине! Он убил моего отца. Мучил мать и десятки других фей! Сделал сестру человеком!

– Твоя сестра не выглядит недовольной. Может, спросишь ее? А твоя мать и другие феи… не хочешь спросить их, что они чувствуют по этому поводу? У тебя была возможность в Элезеуме. Ты встретилась с матерью. Что она чувствует, ты помнишь?

– А ты не хочешь спросить, что чувствовали тысячи людей в Сожжении? Кэрдан – чудовище! Я не собираюсь жалеть его только потому, что он обманом сделал меня любовницей и привязал к себе! А ты – ты цинична и бесчеловечна! Ты ничего не знаешь о потерях и страданиях, Железный Магистр!

Ветария холодно посмотрела на фею.

– Хочешь поговорить со мной о потерях и страданиях? Адеир, я смертная женщина, прожившая в смертном мире семьсот шестьдесят четыре года. За это время я похоронила четырех мужей, одиннадцать детей, тридцать два внука. Не стану перечислять правнуков, пра-правнуков и так далее. Родной отец продал меня в рабство, когда мне едва исполнилось семнадцать. Я ничего не знаю о потерях и страданиях? Я могу поделиться с тобой, каково это, видеть, как угасают от старости твои дети, не наделенные магией. Как твой муж, дети и малолетние внуки погибают в агонии у тебя на глазах, и все твое могущество бессильно их спасти, потому что враг сильнее. И он обратил всю свою мощь, чтобы отнять у тебя самых дорогих людей. А как ты думаешь, что чувствует Железный Магистр, когда его самые талантливые, самые преданные ученики – соль земли, ядро Ордена – остаются на верную смерть в заслоне, чтобы он, их учитель, мог уйти? И не поменяться местами, потому что еще две сотни преданных, талантливых, но беспомощных и необученных магов, попадут в лапы ордена Дорамон, чтобы стать смертоносным и бесчувственным орудием?

– И ты, способная рвать на кусочки души богов, не справилась с каким-то человеческим орденом?

– Я не всегда могла рвать на кусочки богов, Адеир. Я не родилась могущественным магом. Или феей. Ты, живущая под защитой Черты, не можешь вообразить, какую цену платит смертный человек за могущество. Сколько боли и утрат он выносит на своем пути.

– Стоит ли могущество такой цены?

Ветария горько усмехнулась.

– Сколько раз я задавала себе этот вопрос. Я рвалась к могуществу, потому что оно казалось мне единственным средством защитить себя и дорогих мне людей в том мире, в котором я росла. Но чем выше я поднималась, тем более сильные и жестокие враги противостояли мне. Сколько раз я мечтала повернуть колесо вспять. Вновь оказаться дочерью простого мельника, знать не зная о магии, Орденах и их борьбе. Но дорога к власти – дорога без возврата. Ступивший на нее сможет сойти лишь в смерть, уведя за собой близких. Поэтому я продолжала идти вперед. А потом наступил момент, когда на кону стояла уже не моя жизнь или жизнь близких.

– А что же? Судьбы мира?

– Можно сказать и так. Корень нашего существования. Основы бытия. Ты увидишь их в Элезеуме.

– В Элезеуме? Ты только что сказала, что я останусь привязанной к Кэрдану навеки. Значит, я не увижу Элезеума. Он маг. Пусть он лишен силы, но если он останется жить, то найдет способ восстановить ее.

– Никто не говорит, что ты должна либо уйти в Элезеум, либо оставаться с Избранником в смертном мире. Можно совместить одно и другое. Всегда существует компромисс.

– Какой еще компромисс?

– Ты уже готова обсуждать его? Или тебе нужно больше времени… восстановить баланс?

Очередная язвительная реплика почти сорвалась с языка Эдеры. Но она вдруг замолчала.

– А самое невыносимое, что он мой брат, – сказала она неожиданно тихо.

– Почему?

– Почему он мой брат? Или почему это самое невыносимое?

– Почему ты считаешь его братом?

Эдера хлопнула глазами. Что за глупый вопрос от могущественной волшебницы и Великого Магистра?..

– Потому что у нас один отец!

– В каком году ты родилась?

– В 1478.

– В каком году родился твой брат?

– В 1403.

– В каком году ты впервые его увидела?

– В прошлом. 1495.

– Поправь меня, если я ошибаюсь. Насколько я знаю, на Ремидее, как и на Меркане, братья и сестры обычно с детства растут вместе. Между вами разница в возрасте семьдесят пять лет. Впервые ты увидела своего – будем говорить, брата, – когда тебе было шестнадцать. Вы жили вместе под одной крышей? Играли друг с другом, делили вещи, соперничали за родительскую любовь? Все это связывает братьев и сестер сильнее, чем общая кровь. Можно ли вас назвать по-настоящему братом и сестрой, если между вами не было и не могло быть таких отношений с детства? У вас общий отец. Но тем не менее, ты – фея. Твой брат – человек. Можно ли вас назвать по-настоящему братом и сестрой, если вы принадлежите к разным биологическим видам?

Эдера скорчила гримасу.

– Ты предлагаешь мне забыть все, что он сделал со мной, принять как мужа? Может, еще благословения Ираис попросить? По-твоему, разница в возрасте, мое происхождение и то, что мы не воспитывались под одной крышей, оправдывает его?

Ветария не сводила тяжелого, давящего взгляда с феи. Эдера опустила глаза.

– Не его. Тебя. Ты не обязана постоянно помнить о том, что он твой брат. У него был выбор, стать тебе братом или нет. Он мог растить и воспитывать тебя как сестру. У тебя выбора не было. За все, что он содеял, отвечать ему. Не тебе. Нет твоей вины в том, что ты желаешь его как мужчину и нуждаешься в его близости. Ты не виновата и не должна отвечать за то, что ты чувствуешь. За то, что происходит между вами.

Эдера беспомощно моргнула. Ветария поднялась.

– Побудь с этим. Не отвечай мне, не размышляй. Просто побудь.

Она зашла к себе в спальню и плотно закрыла дверь. Эдера плюхнулась на диван, откинулась на спинку, обхватила голову ладонями и закрыла глаза. Не виновата… Не должна отвечать. Как принять такую мысль?.. Как смириться с неизбежным?