Глава 25. Дорога в Элезеум

Маленькая ладья двигалась вверх по течению огромной реки – через выжженные равнины северного Арвига и заснеженные морехские чащобы. По всей Ремидее весна вступала в свои права. Даже в столице начал таять снег. Но та часть Морехи, сквозь которую пролегала река Ираис, располагалась еще ближе к Ледовитому Океану. Кое-где по лесным берегам виднелись сугробы высотой с треть дерева. Снежное царство властвовало на севере Морехского леса почти всю весну. Лишь в ее конце, а местами и в начале лета, снега таяли.

В лодке сидели трое взрослых и лежали два младенца. Между взрослыми витало напряжение, хотя разговаривали между собой они спокойно и негромко. Каждый сознавал, что в течение долгого времени им никуда не деться друг от друга на маленьком пространстве ладьи. И никто не хотел тревожить малышей, чувствительных к повышению эмоционального градуса вокруг себя.

Две женщины постоянно разговаривали между собой – точнее, одна, молодая девушка, бесперебойно сыпала вопросами, а вторая охотно отвечала. Мужчина в основном слушал их со скептической ухмылкой, иногда вставляя язвительные реплики. Большую часть времени он занимался детьми. Ночью трое спали по очереди.

От столицы до северных отрогов Восточных Столбов протяженность реки была почти две тысячи миль. Ладья, ускоренная магией, проделала этот путь за несколько дней. Когда она стремительно приближалась к отвесным склонам гор, молодая девушка не сдержала изумленного восклицания. Ее предупредили, каким будет путь через горы, но все равно казалось, что лодка вот-вот врежется с разгону в скалистую преграду.

Она прошла сквозь горный склон, как сквозь завесу тумана. Путники оказались в огромном гроте, освещенном блеском белых, голубых и фиолетовых кристаллов на сводах. Мужчина не раз плавал подгорным путем – зрелище его не удивило. А вот женщины озирались с любопытством. Притихли и младенцы, почувствовав перемену воздуха, освещения и звуков.

Не прошло и пяти минут, как девушка разразилась шквалом вопросов к старшей женщине. Та с усмешкой обратилась к мужчине:

– Тебе стоит удовлетворить любопытство жены, Кукловод. Да и мое – я здесь впервые. Поговори с мужем, Адеир, а мне позволь молча послушать. Мне тоже иногда требуется перерыв.

Девушка сморщила нос, но повернулась к мужчине.

– Ну и что ты мне расскажешь?

– А волшебное слово, Эдера?

Та воздела глаза к каменному своду грота.

– Милый Кэрдан, мне очень хочется знать, откуда взялся этот грот, кто его сделал таким большим, долго ли он тянется, что это за светящиеся кристаллы и почему они разного цвета. А еще кто здесь обитает и встретим ли мы кого-нибудь по дороге. Будь добр, расскажи, пожалуйста.

– Умеешь ведь, когда тебе надо, – усмехнулся Кэрдан. – Тогда слушай. Вежливый вопрос – вежливый ответ.

Он поведал, что грот проложен силой богини Иртел. Тянулся он до самого истока реки, хотя не был таким высоким на всем протяжении. Раньше в гроте жили слуги Иртел – сатиры и цверги. Племена нелюдей населяли поверхность Междурожья. Тысячи их представителей приходили к своей Владычице, чтобы следовать Ее приказам. У новой богини, Ираис, не было приказов для карликов и козлоногих. Потому они, скорее всего, покинули подгорное царство, и вряд ли кто-то из нелюдей встретится на пути.

– А кристаллы наверху? – напомнила Эдера.

Кэрдан пожал плечами.

– О них я ничего не знаю. Может быть, цверги установили их там с помощью магии. Может, они выросли сами. Может, это магия Иртел.

– Будь это магия Иртел, кристаллы сгинули бы вместе с нею, – подала голос старшая женщина. – Эта магия гораздо древнее сгинувшей богини. Древнее даже, чем Восточные Столбы и вся Ремидея.

Девушка стремительно повернулась к ней.

– Что за магия?!

– Узнаешь в свое время. Не стоит сейчас говорить об этом.

– Что-то не для моих ушей? – ухмыльнулся Кэрдан.

– В том числе, Кукловод.

Подгорное плавание заняло еще три дня. Они никого не встретили на берегах. А грот высился над их головами всю дорогу. Холодное кристаллическое сияние освещало путь.

Чем дальше на юг, тем уже становилось русло. Когда лодку вынесло на поверхность земли и солнечный свет ослепил путников, река превратилась в широкий ручей. С помощью магии лодка скользила дном по его поверхности, не касаясь мелкого дна.

Там, где раньше располагался самый широкий и высокий участок Восточных Столбов, пролегала долина. Весна вовсю царила здесь: травка пробивалась из-под земли, на деревьях распускались почки. Путники оставили лодку у ручья, собрали изрядно полегчавшие вещевые мешки. Кэрдан и Эдера взяли на руки детей, и троица зашагала на восток, к зеленевшему на горизонте лесу.

К вечеру следующего дня они достигли опушки леса. Когда Ветария отошла в сторонку – Великому Магистру тоже требовалось справлять нужду – Кэрдан встал прямо перед Эдерой, глядя на нее сверху вниз. Он был бледен, а в глазах стояла чернота.

– Эдера, я предупреждаю. Может быть, сейчас решения принимаешь ты. Но если ты не вернешься оттуда, я пройду в Элезеум. Даже если мне понадобится убить для этого еще десятки фей. И все начнется заново. Так что возвращайся сама, по своей воле – чтобы принимать решения и дальше. Здесь, со мной. Я не отпускаю тебя.

Эдера хмыкнула.

– Угрожаешь, Кукловод.

– Я тебе покажу кукловода. Вы с Ветарией заигрались в маму с дочкой. Слушай меньше мерканскую ведьму. И уж подавно – меньше доверяй ей. У нее острые зубки, напитанные ядом.

– Рыбак рыбака видит издалека? – съехидничала Эдера. Кэрдан оставался серьезен.

– Именно. Она одной породы со мной. Если ты не доверяешь мне, то доверять ей еще глупее. Она не охотник, который пришел убить волка и освободить Алую Косынку. Она хищник, который собирается отбить законную добычу у другого хищника. Ты – моя добыча, Эдера. Никто из других хищников тебя не получит.

– Я. Не. Добыча, – отчеканила Эдера. – Отойди от меня. Не смей разговаривать со мной в таком тоне. Если бы ты не держал на руках мою дочь, я бы тебя ударила.

– Нашу дочь, Эдера. Нравится тебе это или нет.

Эдера вспыхнула и приготовилась излить очередную порцию яда, но за спиной раздался голос Ветарии:

– Стоило мне отойти в кустики, как вы уже готовы поубивать друг друга. Соболезную тебе, Кукловод. Я не всегда буду рядом, чтобы помешать твоей жене отлупасить тебя. Тебе придется справляться самому.

– Жду не дождусь, – буркнул бывший маг.

Они вошли в лес. Он казался обыкновенным – с распускающимися почками, травой, выбивающейся из-под замшелой листвы, пением птиц и стрекотом насекомых. Но каждый из троицы знал, что это лишь видимость. Эдера, единственная из трех, бывала в пределах Элезеума. Чутьем феи она улавливала разлитую в воздухе магию иного пространства. Чуяла это и Ветария.

Кэрдан, нынче лишенный магического чутья, не ощущал изменения в ткани бытия. Но и его охватило волнение. Долгие годы Элезеум был его заповедной целью. Он принес немало жертв в надежде постичь загадку дивной земли и овладеть ее мощью. И вот сейчас он – без силы, без власти – впервые приблизился к чуду, которое жаждал подчинить. Что его ждет теперь?

Окраину леса испещряло несколько хоженых тропок. Видимо, кситланцы заглядывали в Дивный Лес в собственных, житейских целях. Вглубь не заходили. Чем дальше путники углублялись в чащобу, тем реже становились тропы, и вскоре полностью исчезли. Дорога грозила стать полностью непроходимой.

«Позови Иринел,» – услышала Эдера ментальный голос Ветарии.

«Как?»

«Просто обратись к ней. Она услышит».

Эдера раздраженно пожала плечами. Легко сказать. Ветария высокого мнения о ее способностях. Но она все-таки сосредоточила мысленный импульс на образе королевы фей – какой запомнила ее. Невысокая, с густыми черными волосами, развевающимися за спиной, словно шаль тончайшего плетения. Иринел казалась олицетворением стихии воздуха – летящая, прозрачная, неуловимая… И в то же время более живая и осязаемая, нежели все, что Эдера видела в смертном мире.

В первое мгновение Эдере показалось, что воображаемая королева фей смотрит ей в глаза. А потом поняла, что Светлая действительно стоит перед ней.

– Она здесь? – быстро воскликнула Ветария, проследив за взглядом девушки. Магистр не видела королеву. Эдера поклонилась.

– Приветствую тебя, Светлая Иринел. Благодарю, что пришла ко мне.

Кэрдан удивленно уставился на Эдеру. Он тоже ничего не видел. Королева осталась незримой для смертных. Ветария застыла на месте и не спускала глаз с Эдеры. Светлая ответила чистым и безмятежным голосом:

– Ты решила войти к нам с дочерью, Адеир?

– Нет, Светлая. Ветария… гостья с Мерканы предупредила, что лучше остаться с детьми, пока им не исполнится двух лет. Она просила передать, что хочет говорить с тобой.

Иринел задумчиво посмотрела на Ветарию. Магистр словно почувствовала ее взгляд и повернула голову в сторону королевы.

– Я проведу женщину Кристалла к Рубежу, где стану видимой для нее. Но не смогу взять туда твоего Избранного и сына.

Эдера не почувствовала и толики возмущения, когда Иринел назвала Кэрдана Избранным. Просто ответила:

– Я знаю, Светлая. Мой Избранный с детьми подождут здесь.

– Хорошо.

Иринел подошла к Ветарии, коснулась ее руки. В следующее мгновение пространство вокруг Эдеры поменялось. Три женщины стояли на маленькой поляне, покрытой густой травой и благоухающими цветами. Деревья по краям поляны тоже цвели и плодоносили, в воздухе разносился сладкий пьянящий аромат. Эдера блаженно вдохнула полной грудью. Она задрала голову. Небо, высокое, чистое, безоблачное, переливалось из голубого в оранжевое. Солнца не было, небо само освещало землю. Элезеум был совсем не таким, каким Эдера узрела его в прошлый раз.

– Это лишь Рубеж, – ответила Иринел, словно услышала мысли феи. – Но и сам Элезеум подвижен. Он может предстать перед тобой в любом облике.

– Рубеж прекрасен, – прошептала Эдера.

Ей не хотелось говорить, не хотелось двигаться. Только вбирать в себя разлитую в воздухе, напитавшую землю благодать. Ее дом… Пусть лишь преддверье, но все равно – пространство, которому она принадлежала.

Иринел улыбнулась, ощущая безмятежность юной феи. Она повернулась к Ветарии. Магистр поклонилась.

– Благодарю, Проясняющая. Я искала встречи с тобой, но не смела надеяться.

– Ты полна планов и переплетений, Кристалл, – проговорила королева фей. – Как всегда. Ты хочешь использовать Адеир.

– Для восстановления баланса, Светлая. Адеир сие не причинит вреда. А если этого не сделать, ты можешь потерять то немногое, что успела воссоединить.

Странные фразы выдернули Эдеру из экстатического блаженства.

– О чем ты? Что не причинит мне вреда? Какой баланс?

Ветария покосилась на Иринел.

– Дозволит ли Проясняющая рассказывать в ее присутствии и на ее земле? Я всего лишь смертная пришелица.

Иринел рассмеялась серебристым звоном.

– Смертная пришелица и Игрок Кристалла! Конечно, тебе придется самой объяснить Адеир свою игру. Мне сложно говорить на твоем языке.

– Благодарю за дозволение, Светлая. Можно ли нам сесть?

Вместо ответа Иринел опустилась на траву. Ветария села рядом и указала Эдере точку на земле на равном удалении от магистра и королевы фей. Девушка испытала на мгновение прилив протеста, ей захотелось сесть ближе к Иринел, не слушаться Ветарию. Но ее словно окутал дымок спокойствия. Протестовать или повиноваться – не имело значения. Она у себя дома. На своей земле. Никто не может диктовать ей условия – здесь, в сердцевине ее существа.

Эдера села, куда предложила магистр. Земля, устланная покровом травы, оказалась теплой и мягкой. Так блаженно чувствовать ее… Эдера ощущала, что здесь все настоящее, правильное, в отличие от смертного мира – превратного, искаженного, низведенного от подлинной сути к бренному отражению… Ветария молчала, давая девушке время насладиться ощущениями.