ГЛАВА 10

Рэй Солер

Путь по пустыне вымотал меня. Я бы отдохнул в городе, но метка завала, тянула, заставляла идти вперед.

Я не хотел, чтобы народ видел в каком состоянии их повелитель, поэтому в городе разжился плащом с глубоким капюшоном. Но неподалеку от Арк-Надара я снял его и припрятал в дуплистом дереве. Будет нехорошо, если меня примут за обычного бродягу и попытаются обыскать на предмет оружия, которого, к слову, у меня не было.

Стража на входе пропустила меня резиденцию, что еще недавно была моей собственной, но ни один из котов даже не сделал попытки мне поклониться. Похоже, новости о смене альфы достигли их ушей.

На меня накатил гнев. Считают, я недостоин, быть альфой? Как неблагодарно, после того как я столько лет лизал пятки императору, чтобы тот оставил им жизнь!

Я должен увидеть Гиала. Уверен, мой сводный брат поможет мне вернуть власть. Я снова буду править своими котами, пусть даже из тени. Метка снова напомнила о себе чувством сокрушающей тоски и душевного холода, тягой идти вперед, в попытке достичь той, что предназначена мне демиургом. Бездна, как же не вовремя!

- Да иду я, иду… – пробурчал я под нос и раскашлялся, потому что в горле было сухо. В последний раз мне удалось напиться из колодца в городе.

Странно. Что за новая женщина тут появилась? К кому меня может вести магия истинной, если из прекрасного пола в поместье, лишь мой собственный гарем и Морлотта?

Во второй двор меня не пустили, спросив о цели визита, я уже думал перекинуться и задать трепку тем, кто посмел меня остановить, когда вдруг увидел своего заместителя, что спешил куда-то с озадаченным видом:

- Гиал! – крикнул я и снова закашлял.

- Рэй?! – мой заместитель сначала замер, а потом бросился ко мне, чтобы буквально втащить во двор мимо не посмевшей возражать стражи и стиснуть в объятиях, от которых мои ребра хрустнули.

- Ты меня задушишь, брат… – просипел я, а когда меня отпустили, поинтересовался – Что тут у вас происходит?

- Прибыла лассара, назначенная Арнау.

- Прибыла… кто?! Реджина здесь?!

- Да. Сейчас она заканчивает совет с ахайдами. Как же я рад, что ты вернулся!

- Что, она уже успела начать отыгрываться на вас, за все обиды человеческого рода на оборотней? Ничего. Я вернулся и дам вам свою защиту. Я смещу эту человечку и снова займу свое место.

- Боюсь, у тебя ничего не получится. Неужели ты не знаешь?

- Не знаю чего? – нахмурился я.

- Тебе ее никак не сместить, потому что у нее есть кошка.

- Вздор! В последний раз, когда я видел Реджину, она была обычной человечкой! – возмутился, а потом сморщился от сильной боли в руке с меткой. Кисть дергалась, ее буквально сводило судорогой оттого, что истинная где-то рядом, а я все не иду к ней.

- Что с тобой? – встревожился Гиал, хватая меня за плечи, чтобы удержать от падения.

- Истинную пару нашел, чтоб ее в бездне демоны разложили! – выругался я, демонстрируя сводному брату свое запястье, пылающее алым узором.

- Рэй, как ты можешь так говорить! Ты удостоился великой чести от демиурга! Такого не происходило уже очень и очень давно! Благоволение Хамарры возвращается к нам! Новая лассара имеет кошку, приехала с охапкой эрисий и впитала в себя наш амулет, а теперь еще и ты нашел пару! Идем скорее, я хочу увидеть кто она. – Гиал подтолкнул меня вперед, понукая завершить мой путь к паре.

- А я-то как хочу! – буркнул я, с досадой ощущая, как сердце выворачивает от тоски по неведомой второй половине.

Привыкший к женскому полу испытывать лишь чувственный голод и всегда выходить победителем из баталий страсти, сейчас я ощущал себя уязвимым, и это бесило меня до умопомрачения. Я – альфа. Так почему же я слаб и не могу бороться с этим зовом? Как вышло, что я зависим от какой-то женщины?!

- Сначала отведи меня к лассаре – произнес я.

- Что ты собираешься делать?

- Мне любопытно взглянуть на ее кошку. А еще я хочу предложить ей себя в качестве ценного советника по управлению кланом. Сейчас меня устроит даже место в гареме. Мне нужен кров, уединение и время, чтобы придумать, как забрать власть у человечки.

Вдруг Гиал отступил в кусты, утянув меня за собой. Я едва успел защитить глаза от тонких веток, и замереть, как врата малого тронного зала распахнулись, выпуская в залитый солнцем двор, ахайдов. Я пересчитал всех, чтобы выяснить, не поубивали ли они друг друга без меня.

- Гиал, почему их одиннадцать? Где Лиэр?

- Когда в клане, что нами будет править человечка, Морлотта убедила меня послать эрда Делиса встретить ее и проводить из Сантары в Арк-Надар. Она тайно повелела ему убить человечку, но та продемонстрировала ему и всем ее сопровождающим кошку и Лиэр не стал исполнять приказ твоей сестры. Когда Морлотта увидела, что человечка жива, она обвинила Лиэра в покушении и собиралась запороть до смерти, но лассара увидела это и вмешалась. Морлотта предоставила переписку, подтверждающую вину эрда, а тот в ответ раскрыл, что это твоя сестра отдала приказ. Чтобы спасти нашего двенадцатого ахайда, лассара взяла его в наложники.

- И Лиэр, так ненавидящий людской род, смирился с этим? Согласился, вместо того, чтобы погибнуть с честью?! – изумленно прошептал я на ухо своему заместителю, опасаясь, что отошедшие на некоторое расстояние ахайды могут нас услышать.

- Кажется, он еще сам не понял, но уже сейчас наш Лиэр неровно дышит к эйне Реджине.

- Ты с таким восхищением произносишь ее имя. Неужели ты тоже увлекся ею? – хмуро спросил я, ощущая укол ревности.

- Я восхищен тем, тем, что через эту женщину Хамарра оказала нам милость: у новой лассары есть кошка. Я чувствую, что она принесет нам процветание, и рад этому. Чтобы сгладить свою вину за то, что послал за ней убийцу в лице эрда Делиса, я подарил ей Флоренса – произнес Гиал, увлекая меня на ступени, ведущие к входу в тронный зал.

Когда мой заместитель открыл двери, я замер не в силах сойти с места. По моему телу пробежала дрожь, а алое художество Хамарры на запястье перестало дергать руку судорогами, потому что моей истинной парой оказалась Реджина.

Я на ватных ногах вошел в зал, ощущая, что мой член твердеет от одного вида, как человечка пьет лиллу. Движение ее горла, полные, сочные губы, охватившие прозрачный край стакана, заставили мой член затвердеть, потому что еще в императорском дворце я сотни раз представлял, как она этими сладкими, совершенными губами касается меня там, внизу.

Сосуд с лиллой дрогнул в руках девушки, стоило ей меня как следует разглядеть.

Узнала. Она нервно облизнула губы, и от этого пожар в моей крови разгорелся еще сильнее. Я стиснул зубы, тайком прикусив язык, чтобы не застонать. Мои штаны были просторными, но я все равно старался идти к трону мелкими шагами, чтобы не выказать своего возбуждения.

На помощь мне пришел гнев, когда Реджина отдала стакан слуге. Флоренс, этот полуэльф-полубарс, был там, где хотелось быть мне, где должен был быть я! Он сидел, прислонившись к коленям моей пары и блаженно жмурился, когда человечка, лаская, касалась его волос.

Я едва не потерял контроль. Меня неодолимо тянуло к этой женщине, и за это я был зол на нее, на себя и проклятую Хамарру. Потому что не мог принять мысль, что отныне мой покой утрачен и я больше не принадлежу себе.

Гиал рискнул ослушаться прямого приказа Реджины. Прежде чем отвести меня к лекарю, он провел меня в купальню в своих покоях, чтобы я мог помыться. Какая ирония! Безродный кот, взятый в мою семью из милости, теперь живет в покоях, а мне хорошо, если достанется место на конюшне.

Я усмехнулся. Неопытная жрица с севера не могла знать, что под коркой из засохшей крови моя спина уже почти исцелилась. Я же оборотень и к тому же все еще альфа. Сейчас, когда я помылся, на коже остались лишь розовые отметины.

Впрочем, даже место на конюшне среди своих лучше, чем быть приближенным в императорском дворце. Может, бросить вызов несносной девчонке? Я мог бы легко победить ее…

Внезапно ягодицу, на которой красовалась отметина Хамарры, обожгло, словно огнем. Я вскрикнул и схватился за больное место. Кажется, демиург против того, чтобы я вернулся к власти. Да чем же эта северянка так угодила ей?! И как можно допустить, чтобы моим народом правила женщина?

Не знаю, можно ли считать Реджину оборотницей, но в любом случае ее место не на троне. На миг я представил, как было бы здорово сделать эту непокорную женщину своей наложницей и наконец взять во всех известных позициях. От одной мысли об этом мой член моментально увеличился и затвердел. Бездна, она все еще сводит меня с ума! Чувствую, пока она не признает меня своим истинным, мне придется жить с постоянным чувством тесноты в штанах.

Я вспомнил, как она сидела на троне. Ей это место шло, она хорошо смотрелась – величественная, с прямой спиной и гордым взглядом. Только на миг она чуть смутилась, когда Флоренс, тайком от прочих, лаская, коснулся ее лодыжки. Этот глупец еще не затащил свою госпожу в постель. Я бы на его месте так не сплоховал: уже сегодня повелительница кричала бы от наслаждения подо мной.

Когда я выходил из воды, сводный брат, до этого искавший для меня подходящую одежду, вдруг вцепился мне в плечи и развернул к себе спиной.

– Эй, если меня и разжаловали в слуги, я тебе не Флоренс, могу и голову откусить за такое! – рыкнул я, выворачиваясь из рук Гиала.

– Да погоди ты строить из себя оскорбленную невинность! Что это у тебя на заду? Я правильно понял, что это цветок эриссии?

– Да. Подарочек от Хамарры. Я думал, она мне зад спалит своим клеймом, так он первое время болел.

– Сиди тут и никуда не выходи! Я прикажу лекарю явиться сюда. Оденешься после того как тебе смажут ожоги. Не уходи!

– Куда ты понесся?

– Рэй, ты, наверное, перегрелся на солнце! Эрисия – знак благоволения и защиты демиурга. Благодаря этой отметине ты можешь избавиться от обязанности вычищать дерьмо за всей резиденцией. Ты же альфа, пусть и бывший!

– Жрица пошлет тебя вычищать дерьмо со мной на пару, если будешь ей перечить. Я Реджину знаю дольше тебя, у нее тот еще характер.

– Э, не скажи! Эта жрица привезла из храма Хамарры здоровенную охапку эрисий. Она знает, кому обязана своим положением и своей кошкой. Пойти против воли демиурга она попросту не рискнет.

С этими словами Гиал поспешил на поиски повелительницы, чтобы оспорить ее приказ.

Мне было приятно, что сводный брат стоит за меня горой, в то время как ни один из двенадцати благородных ахайдов, за счет моей жертвы живших в покое и сытости столько лет, не встал на мою защиту. Но, бездна, он же может от этой человечки плетей за ослушание получить!

Одеваться я не стал. Лекарь, посланный Гиалом, осмотрел мои ожоги, велел мне лечь на постель и лично принялся умащать их целебной мазью. Не иначе как эриссию разглядел. Кажется, цветок на заду теперь можно использовать как последний и самый весомый аргумент в любом споре.

Когда Реджина вошла в дверь, я не повернул головы.

– И где же отметина, о которой ты говорил Гиал? Ах, вот она. Вижу, у демиурга есть чувство юмора. Что ж, ихи Солер, тебе удалось увильнуть от грязной работы, но не надейся, что эта картинка вернет тебе власть. Будешь работать на кухне. А теперь одевайся и вон отсюда. Гиал, если я еще раз увижу твоего сводного брата в этой части резиденции праздно возлежащим и не занятым работой, ты будешь наказан.

– Да, лассара, – произнес Гиал, и по тому, что звук доносился снизу, я понял, что мой брат поклонился новой повелительнице.

– Завтра утром жду список кандидатов на должность нового управляющего резиденцией.

– Будет исполнено, лассара.

Хлопнула дверь, и я выдохнул с облегчением: один голос этой женщины возбуждал меня, заставляя мучиться неудовлетворенным желанием.

Реджина

Вернувшись в свои покои, я с удовольствием сняла украшения и, потирая виски, подошла к окну, за которым пылал закат. Флоренс удалился на свое место: у входа в покои было небольшое, огороженное шелковой ширмой пространство, где обитал личный слуга. Ему полагалось всегда пребывать в покоях альфы и исполнять все желания оного.

Кровати там не было, лишь ковер, несколько подушек, плед и кувшин с водой. Сознавая, что мне в любом случае не остаться одной, я позвала Флоренса.

– Что угодно моей лассаре?

– Вели Гиалу явиться ко мне. Потом пойди узнай, как там Лиэр, и доложи мне.

– Будет исполнено, госпожа. Велеть ли подать ужин?

– Да, пожалуй. Пусть накроют на двоих.

Гиал явился очень быстро, будто ждал за дверью. Стражник доложил мне о его приходе, и я велела впустить заместителя альфы.

Кот вошел, когда я сидела на подушках перед пустым низеньким столом, ожидая свой ужин. Гиал приблизился, склонившись, потерся щекой о мою руку, и я все-таки покраснела. В зале для аудиенций это не смотрелось так интимно, как в моих покоях с мягкими подушками и расслабляюще-приглушенным светом светильников.

Надеясь, что при таком освещении мой румянец не сильно заметен, я произнесла:

– Сядь, ихи, – кивнула я на подушки по другую сторону стола, и барс исполнил мою просьбу, после чего опустил взгляд. Воздух наполнился резким запахом страха.

– Чего желает моя лассара? – почтительно произнес кот нейтральным тоном, но я-то знала, что Гиал на самом деле был далеко не так спокоен, как казался.

– Хорошо притворяешься. Неплохо подлизываешься. Но я тобой недовольна. Скажи, чем я недовольна, мой кот?

– Возможно, моя лассара выслушала доклады ахайдов и ее разгневало то, что я не смог удержать дела клана в порядке?

– Расскажи о своей роли в покушении на мою жизнь. Флоренс, которого ты послал мне в качестве жертвенного агнца, сказал, что на тебя давили ахайды. Что они заставили тебя послать за мной Лиэра, поскольку за ним закрепилась репутация человеконенавистника. Морлотта говорит, что покушение было личной инициативой эрда Делиса. Сам же эрд утверждает, что Морлотта Солер лично отдала приказ о моем устранении. Вы все указываете друг на друга, но мне нужна правда, Гиал, и ты мне ее сейчас скажешь.

– Я не знал о том, что Морлотта отдала Лиэру приказ убить вас, моя лассара. Меня лишь заставили послать за вами эрда Делиса.

– Все ли ахайды явились к тебе с этой просьбой?

– Ко мне явились пятеро. Но при них было прошение, подписанное всеми двенадцатью ахайдами, моя лассара.

– Имена тех, кто явился к тебе, и род их занятий?

– Банести заправляет скотоводством. Нахо производит бумагу. Леонар заведует выделкой кожи, Дрион – ювелирными мастерскими, Эльтан – гончарным делом.

– Понятно. К слову, чем заправлял эрд Делис?

– Производством оружия.

– А сейчас, когда он стал наложником, будучи последним своего рода, кому перешла власть над этим делом?

– Теперь оно принадлежит вам, лассара.

– Сохранил ли он звание эрда?

– Да, пока вы его не лишили этого звания. Быть единственным наложником альфы – завидное и почетное положение, пока не появились другие.

В покои проскользнул Флоренс с подносом еды, следом вошел Рэй Солер со столовыми приборами. Бросил ревнивый взгляд на Гиала и принялся расставлять посуду. Я же спросила Флоренса:

– Ты узнал, в каком состоянии Лиэр?

– Его лихорадит. Лекарь погрузил его в целебный сон, но раны плохо заживают, потому что кнут был пропитан особым составом, тормозящим регенерацию.

– Прикажи лекарю не отходить от постели эрда Делиса. Я посещу их после ужина и хочу лично побеседовать.

– Да, лассара, – поклонился Флоренс и поспешно вышел, дабы выполнить мое поручение.

По комнате пронесся запах гнева, и исходил он проклятого Солера. Неужели ревнует? Ну-ка, проверим.

– Гиал, я хочу, чтобы ты присоединился ко мне за ужином, – улыбаясь, произнесла я, а потом наклонилась, чтобы дотронуться до заместителя альфы и по-хозяйски приподнять его лицо за подбородок.

– Д-да, моя лассара, – произнес кот, глаза которого расширились в удивлении от такой неожиданной смены темы.

Хмыкнув, я заправила за ухо кота выбившуюся из хвоста белую прядь, и из руки Солера выскользнула тарелка с виноградом. Она не разбилась лишь потому, что упала с небольшой высоты, а пол был застелен толстым ковром.

– Ихи Солер, ты в человеческом облике, а неловкий, словно у тебя лапы! Смотрю, из тебя не только начальник охраны никакой, но и слуга никудышный! Немедленно убери тут, а потом сходи на кухню и замени виноград на другой. Хотя нет. Принеси мне лучше персиков.

– Да, лассара, – произнес Рэй, но по тону было ясно, что он был готов скорее крушить все вокруг, чем заниматься таким невинным делом, как сбор винограда с ковра.

– Ужинать с вами – это слишком большая честь для меня, лассара, – поспешно произнес Гиал, исподтишка стрельнув взглядом на закипающего альфу. – Особенно после того, как я оскорбил вас, прогнувшись под волю ахайдов, и послал за вами Лиэра.

– Брось, не прячь свои чувства, мой кот, – мурлыкнула я, подкладывая в тарелку заместителя кусок мяса с общего блюда. – Ты же с такой завистью говорил о положении Лиэра. Ты не эрд, а всего лишь ихи. Я знаю, что ты устал вести споры с ахайдами, которые никогда не станут считать тебя равным, несмотря на твой высокий пост. Устал оттого, что на тебя смотрят свысока. Это могло бы измениться, возьми я тебя в свой гарем.

Рэй Солер, мышцы которого в напряжении перекатывались под кожей, в тот момент как раз собрал в руку горсть одиночных ягод, и его кулак сжался, отчего на ковер сквозь пальцы закапал виноградный сок.

– Я… – сдавленно произнес Гиал, подняв на меня полные страха глаза.

– Я не люблю, когда мне отказывают, ихи, – произнесла, резко накалывая на нож кусочек ароматного жареного мяса, с тем чтобы макнуть его в острый соус и отправить в рот.

– Простите, лассара, но я…

– Иди. Подумай и завтра к вечеру дай мне ответ.

– Да, моя лассара! – произнес Гиал и вылетел из комнаты с такой скоростью, словно за ним гнались все демоны ада.

Впрочем, у злого до чертиков Солера вид был именно такой.

– Я схожу за персиками, лассара, – сквозь зубы выдавил он, чинно поклонился и вышел.

Впрочем, не думаю, что ему удалось сохранить свою неспешность по ту сторону двери.

Я довольно улыбнулась. Кажется, с развлечением я не прогадала: надо приказать, чтобы именно этот кот всегда подавал мне еду!

В любом случае разлад меж такими закадычными друзьями, как ихи Гиал и ихи Рэй, будет мне на руку. Мне совсем не нужно, чтобы заместитель всюду прикрывал бывшего альфу и помогал ему совать нос куда не следует.

У клана может быть только один правитель, и это буду я.

– Далия! – позвала я, и через миг служанка вошла в двери моих покоев.

Ее комната была расположена рядом, прямо за стенкой, и в нее вело крохотное отверстие под самым потолком. В него невозможно было подглядывать, зато девушке это позволяло слышать, когда я ее зову.

– Что прикажет моя лассара?

– Там на окне шкатулка с писчими принадлежностями. Возьми все необходимое и запиши мне имена и род занятий ахайдов, которых перечислил ихи Гиал.

– Но, лассара, я не…

– Я знаю, кто ты, Далия. У шпионок прекрасная память. Уверена, ты уже настрочила имена заговорщиков в отчете для Арнау. Так что тебе стоит записать их еще раз, но уже для меня?

Девушка смотрела на меня, и в ее взгляде читались растерянность и злость. Ну да, она боялась, что я расскажу всем, кто она такая, и оборотни ее растерзают, вышвырну вон под выдуманным предлогом или просто убью. Впрочем, вернись она к Арнау, он ее за провал тоже по голове не погладит.

– Я никому скажу, кто ты. Живи. Работай. Завтра я "забуду" на своей постели отчеты ахайдов – перепиши все. Пусть его императорское величество узнает, насколько плачевно положение дел в клане. Может, тогда он перестанет ожидать подвоха со стороны моих котов и повышать налоги, которые скоро обескровят нашу казну.

– Да, лассара, – с облегчением поклонилась девушка и шустро принялась выполнять мое поручение.

Пару минут спустя в моих покоях появился Флоренс и взволнованно произнес:

– Эйна, я выполнил ваше поручение. Лекарь будет ждать вас подле эрда Делиса.

– Молодец. Что-то еще? Я вижу, ты встревожен.

– Моя эйна, там в коридоре драка.

– Дай угадаю: Рэй и Гаиал?

– Да, госпожа.

– И кто побеждает? – лениво поинтересовалась я.

– Эйна не хочет предотвратить это? Стража не может их разнять. Ихи Рэй слишком силен и все еще для них доминант.

– Боже, сколько проблем от этого Солера! Идем, Флоренс.

Добравшись до места происшествия, я обнаружила, что смертью храбрых пали несколько ваз в коридоре и одна статуя у входа в мой тайный сад.

Вот вам и территория "только для альфы". Кажется, мои котики расшалились и все уронили.

Когда мы с Флоренсом приблизились, Солер и Гиал самозабвенно мутузили друг друга, катаясь по клумбе с примулами, а стража...

– Почему вы не разнимете их? – спросила я у двух барсов в доспехах, что мялись у входа в сад.

– Мы не смеем войти в тайный сад повелительницы.

– А если я разрешу?

– Нельзя. Древний закон запрещает нам это, – попятились барсы.

– Хамарра, все приходится делать самой! – вздохнула я и повернулась к своему личному слуге. – Ну ты-то, Флоренс, имеешь право следовать за мной?

– Если лассара прикажет.

– Я приказываю! Иди следом, возьми из-под того куста ведро, вытряхни из него саженцы и полей этих негодников водой из фонтана.

– Будет исполнено, лассара. – Барс поспешно выполнил мое поручение и стремительно отскочил, поймав гневный взгляд Рэя.

После оба драчуна уставились на меня: Гиал с ужасом, а Солер с гневом и... обидой?

– Мне говорили, в тайный сад может войти только альфа, хозяин клана. Я ничего не упустила, Гиал?

– Я молю о прощении, эйна Реджина! – Заместитель на коленях подполз ко мне и ткнулся в стопы мокрым лбом. – Позвольте согласиться на ваше предложение, прежде чем назначите мне заслуженное наказание.

Я мысленно усмехнулась: хитрец не хочет попасть в руки стражей, считает, порку лучше принять от меня.

– На первый раз я тебя прощаю, за твое смирение. Приведи себя в порядок, затем убери здесь. После можешь оставить свои апартаменты и заселяться в гарем. Флоренс, проследи и выбери ихи подходящую комнату.

– Да, лассара, – поклонился мой кот и увел мокрого Гиала прочь.

Я почти физически ощутила волну гнева и возмущения, исходящую от обескураженного моим невниманием Солера, и тогда... молча развернулась и пошла прочь, собираясь навестить эрда Делиса.

Я была уже у нижней ступеньки короткой широкой лестницы, ведущей внутрь дворца, когда меня совершенно непочтительно окликнули:

– Но как же я? Неужели вы меня даже не накажете, о моя лассара?! – Я на миг застыла, а потом молча торжественно удалилась, пряча улыбку. Даже не обернулась.

Много чести. К тому же я не собиралась давать провокатору то, чего он добивался. Рэй Солер точно знал, что мне донесут, и рассчитывал, что я приду. Отчасти эта драка была затеяна, чтобы привлечь мое внимание.

Что ж, сюрприз-сюрприз: мое внимание еще нужно заслужить.

Я попросила стражей проводить меня в лазарет.

Попав в большую комнату, украшенную синей и голубой плиткой, я направилась к единственной занятой кровати.

Исполосованный кнутом барс лежал на боку, поскольку изранены у него были и грудь, и спина. Страшные рубцы уже не кровоточили, но были сильно воспалены. На лбу Лиэра блестела испарина. Барс был без сознания, и рядом с ним, вопреки моему приказу, никого не было.

В гневе я вернулась к стражам, стоящим у выхода.

– Где лекарь? Куда он направился?

– Приходила служанка эйны Морлотты, сказала, ее госпоже нездоровится, и ихи Мург отправился к ней.

– Позови мне Флоренса, немедленно! – приказала я одному из стражей, а другому выдала иное поручение: – А ты приведи сюда ихи Мурга. И учти: если он не появится тут через три минуты, ты умрешь! – в моем голосе послышалось рычание, и в следующий миг я имела удовольствие наблюдать сверкающие пятки стражей.

Я смочила полотенце в чистой воде, что была в тазу у кровати, и уложила на лоб барса, придерживая рукой. Эрд Делис нахмурился и застонал. Его глаза приоткрылись.

– Моя лассара... – прошептал он.

– Тише, береги силы. Потерпи, скоро придет лекарь.

– Он не знает, как помочь. Яд слишком редкий.

– Ты спас меня, я твоя лассара, я за тебя отвечаю и не дам тебе умереть! Я найду способ вытащить из Морлотты название противоядия, будь она последней женщиной в клане, это не спасет ее!

– Воды... Пожалуйста...

Я помогла барсу приподнять голову и осторожно напоила из маленького чайничка, поставленного рядом как раз для этой цели.

– Велите казнить ее тайно, сегодня ночью. Или она до вас доберется. Морлотта страшная женщина.

– Сдается мне, что я страшнее, – мрачно произнесла я и снова промокнула лоб барса.

Флоренс и ихи Мург вошли в лазарет одновременно: широкие двери позволяли.

– Ихи Мург, почему вы ослушались моего прямого приказа и покинули свой пост у постели моего наложника?! – я рычала, ощущая, как эхо голоса прокатывается по помещению, и седой тщедушный барс в темно-синей тунике с коричневой окантовкой по краю рухнул на колени.

– Моя лассара, прошу, не гневайтесь на старика! Я не знаком с ядом, которым напитали плети, а служанка эйны Солер сказала, что ее госпожа тоже чем-то отравилась. Мы в нашем клане бережем женщин, их не так-то много. Зная, что мы на грани вымирания, я не мог оставить без помощи эйну Солер.

– Флоренс, этот кот говорит мне правду?

– Чистую правду, моя лассара.

– Но неужели никак нельзя вылечить эрда Делиса?

Мой вопрос встретил тишину в качестве ответа. Флоренс сокрушенно покачал головой, опустив взгляд, а ихи Мург только развел руками.

– Если лассара позволит, я могу помочь, – раздался от входа голос Рэя Солера, и тут же прозвучал лязг: стражи, тонко чувствуя мое недовольство этим барсом, не впустили его в лазарет, скрестив глефы.

– Вижу, мне тут не очень рады. Пожалуй, я пойду. Не смею вам мешать, лассара. – Барс отвесил не особо почтительный поклон и собрался идти прочь, но, даже несмотря на весь свой гнев, я не могла его отпустить.

– Пропустите его! Ихи Солер, немедленно пойди и расскажи, как вылечить Лиэра.

Барс повиновался. Сияя, как начищенный медный таз, он подошел и отвесил церемонный поклон, сполна наслаждаясь всеобщим вниманием. Это заставило меня фыркнуть, несмотря на серьезность ситуации: бывший альфа вроде бы кот, но ведет себя как настоящий павлин!

– Такой сеанс исцеления может провести лишь тот, кто сильнее эрда, доминантнее его. Хотя в этом случае все настолько серьезно, что я думаю, только помощь альфы может его спасти.

– Уж не о себе ли ты говоришь, ихи Солер? – ядовито произнесла я, выделив голосом приставку-обращение к рабу.

– Нет, как можно! Я говорю о вас, моя лассара.

– Перестань ходить вокруг да около, ихи Солер! Если из-за твоей медлительности я потеряю Лиэра...

– Лиэр... надо же, меня моя лассара никогда по имени не звала...

– Солер-р-р! – Моя кошка засияла поверх кожи призрачным контуром, и я точно знала: сейчас экс-альфа видит поверх моего лица ее оскал.

– Я скажу, если лассара предложит мне достойную награду, – произнес барс, с опаской глянув на кошку, и тут же сделал вид, что совсем не впечатлен.

– И чего ты хочешь, р-р-раб? – прорычала я.

– Я хочу место в гареме моей эйны, – произнес барс.

Наш удар был настолько быстр, что руку с контуром когтистой лапы вокруг нее почти не было видно. Светло-серая туника барса в районе груди превратилась в лапшу, а глубокие царапины расцвели алым.

Я чувствовала, как зверь Солера всплыл из глубин его души подобно левиафану, страстно желая начать бой за лидерство. Ожидала, что вот-вот увижу такой же призрачный контур зверя или же что Рэй обернется и бросится на меня, но этого не произошло.

Напротив. Барс опустился на колени и склонил голову, демонстрируя подчинение.

– Ты скажешь, или я растер-р-рзаю тебя!

– Я все же некогда был альфой, меня не так просто сломить. Вы можете меня убить, моя лассара. Я не стану бороться, не причиню вам вреда, но я буду стоять на своем.

– Не бывать тебе в моем гар-р-реме! – рыкнули мы с кошкой, и тень древней повелительницы обрушила на Солера свою силу. Она лилась на него бесконечным, щедрым, полноводным потоком. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что такого рода воздействие должно причинять сокрушительную боль. Мы полосовали ауру альфы изнутри, и барс с мукой на красивом лице корчился у наших ног.

– Откажись от своих слов и повинуйся мне, дер-р-рзкий! – прорычала я, оттеснив призрак повелительницы, вынуждая ее прекратить пытку, от которой даже мне, с моей ненавистью к Солеру, стало не по себе.

– Или я тоже попаду в ваш гарем в месте с Лиэром, или погибнем оба. Вам решать, моя милосердная лассара, – прохрипел Рэй Солер, и я сдалась, потому что не могла позволить погибнуть тому, кто спас меня. Я не могла лишиться Лиэра, к которому незаметно для себя привязалась. За которого почувствовала себя ответственной.

– Хорошо. Будь по-твоему, но видит Хамарра, ты будешь умолять меня отпустить тебя из этих стен! Ты еще заплатишь за свое упр-р-рямство, ихи Солер-р-р! – Мы с повелительницей метнулись вперед, чтобы сомкнуть ее клыки и мои зубы на загривке дерзкого барса, и несколько раз легко мотнули его из стороны в сторону, словно кошка нашкодившего котенка.

Я была удивлена, как это вообще возможно для меня – небрежным движением валять по полу здоровенного мужика.

А призрачная повелительница была довольна, что снова причиняет Солеру боль.

Что-то она слишком любит наказывать. Уж не садисткой ли была загадочная королева котов? И я тут же получила ответ: удовлетворенно жмурясь, повелительница послала мне даже не фразу, а что-то вроде утвердительного импульса.

Меня очередной раз слегка тряхнуло от мысли: "Она личность, она разговаривает!" А еще это заставило меня снова задуматься о глубине того болота, в которое я угодила с легкой руки Хамарры. Не уверена, что мне нравится такая самостоятельность кусочка души той, что выделили мне в помощницы. Ясно одно: когда я злюсь, она может частично перехватывать контроль, и мне следует это запомнить.

Ощутив, что почти глотнула крови альфы, наконец смогла заставить кошку выплюнуть бяку. Она повиновалась, хоть и с огромным сожалением.

Тут мой взгляд упал на Рэя Солера, и я застыла в изумлении.

Я ожидала увидеть затаенный гнев, открытую ненависть или гримасу боли. Все что угодно, но только не расслабленное лицо с чуть приоткрытым ртом и затуманенными глазами.

Проклятье! Кажется, я тут в меньшинстве, а древняя кошка и Солер просто нашли друг друга. Потому что этому поганцу тоже нравится боль!