ГЛАВА 16

Стражи у входа поклонились мне, и я с облегчением покинула двор, залитый жарким светом полуденного солнца, вступив под своды здания, которое после экскурсии по резиденции зареклась посещать.

Гарем был пуст. Не знаю, куда дели бывших любовниц Солера, но сейчас о них тут ничто не напоминало.

Флоренс указал мне покои Лиэра, что находились на втором этаже, и вскоре я застыла перед двустворчатой резной дверью. Моя рука потянулась, чтобы постучать, но я успела себя остановить. Госпожа не должна стучаться в дверь раба.

- Объявить о вашем прибытии? – спросил Флоренс.

- Нет – покачала я головой, толкнула дверь и вошла. Эльфокот проскользнул следом. Я огляделась. Небольшая комната могла похвастаться тремя окнами, забранными деревянными решетками с затейливой резьбой. Из мебели тут были только тахта и низенький каменный восьмиугольный столик. Пол устилал ковер с причудливым золотисто-зеленым узором, вместо стульев горы белых, золотистых и изумрудных подушек.

Я бросила вопрошающий взгляд на Флоренса, и тот кивнул на пышную полупрозрачную занавеску, в дальней части комнаты. Решив, что моя беседа с Лиэром должна проходить с глазу на глаз, сделала прислужнику знак удалиться и молча прошествовала в указанном направлении.

От волнения и стыда, мое сердце грохотало как сумасшедшее. Только сейчас до меня дошла вся двусмысленность моего положения.

Что после всего происшедшего думает обо мне Лиэр? Знает ли, что это не я, а Нигатар спала с ним прошлой ночью? И не решит ли что я явилась за продолжением?

Двуликий, сменивший титул ахайда на должность наложника, нашелся на подушках у окна. Сидя спиной ко мне, барс смотрел в увитый зеленью проем распахнутого окна, и в его неподвижности сквозила тоска.

Я огляделась. Роскошная комната из-за обилия шелка и мягких ковров напоминала шкатулку. Только ее обитатель был похож не на бриллиант, а скорее на холодный, хищный меч, рукой судьбы помещенный туда, где ему было совсем не место.

Барс был облачен в свободные штаны, украшенные широким поясом с затейливой вышивкой и серебряными подвесками. Аккуратно расчесанные волосы наложника не до конца высохшие после купания, рассыпаны по спине.

Кот усердно делал вид, что наблюдает как ветер, играет верхушками деревьев, растущих в саду, но я знала: он слышит меня, а запах учуял еще в тот момент, когда я вошла.

Не представляя, как начать разговор, я сделала робкий шаг вперед и почувствовала напряжение, исходящее от оборотня.

Одним плавным движением двуликий поднялся и повернулся ко мне. Хищник. В каждом своем движении, взгляде, вздохе, повороте головы…

- Моя лассара, – барс согнулся в низком поклоне.

- Встань Лиэр. Дай посмотреть на тебя – произнесла я.

Барс послушно распрямился и застыл, словно статуя, кажется, даже не дыша.

Я подошла ближе и отбросила волосы со скульптурного торса, чтобы убедиться, что кот невредим. Обошла вокруг, чтобы тем же манером осмотреть спину. Сначала я хотела просто спросить Лиэра, исцелился ли он. Но изменила планы, когда поняла: барс вполне может соврать, ради сохранения остатков гордости.

На коже двуликого не было ни единого следа от плети. Я изумленно провела ладонью меж лопаток кота и выдохнула:

- Кажется, ты действительно цел!

- Благодаря моей эйне – произнес барс, делая новую попытку поклониться.

- Прекрати! – я ухватила его за плечо, но тут же отдернула руку, потому что от одного прикосновения к гладкой коже, под которой ощущались мощные мышцы, по моему телу будто бы прошел электрический разряд.

Ответом мне стал напряженный, изучающий взгляд. Кот явно размышлял, кто сейчас управляет этим телом. Наконец, придя к какому-то выводу, Лиэр церемонно произнес:

- Я рад, что моя лассара в полном здравии.

Повисла неловкая пауза. Настала моя очередь любоваться садом.

Я отошла к окну, спиной ощущая взгляд наложника. Хотелось провалиться сквозь землю, при мысли, что сейчас Лиэр вспоминает, что происходило между нами в постели. Я и сама не могла не думать об этом, чувствуя, как внизу живота сворачивается тугой горячий узел.

Не может быть. Та химия, что была между нами до соититя вовсе не моя. Это все Нигатар! Но ведь сейчас древняя кошка заперта и не может влиять на мои эмоции?

Прислушиваясь к себе, я чувствами потянулась к той темнице, где Солер запер древнюю повелительницу. Стены неприступны и пленница на месте. Тогда почему я ощущаю желание?

В смятении я стояла, не смея обернуться к Лиэру, боясь увидеть в его глазах понимание, какого рода трудности я испытываю.

В памяти прозвучали слова клановой целительницы "сегодня ночью она воспользовалась именно твоим желанием, чтобы воплотить задуманное".

Неужели это правда? Получается, Лиэр нравился и мне тоже?

Я вспомнила нашу первую встречу, детально воссоздавая все чувства. Я любовалась двуликим, но скорее как произведением искусства, а до того, как он спас мне жизнь еще и боялась.

Передо мной встала сцена на постоялом дворе, когда Лиэр предложил мне себя, и я отказалась. Кошка тогда еще спала. Неужели то тягучее сладостное томление, при мысли о том, что могло бы произойти между нами, было действительно моим?

В памяти один за другим пронеслись десятки случаев, когда я тайком задерживала взгляд на оборотне и тут же отводила прочь.

В родном мире я привыкла хранить втайне свои чувства и симпатии. Но здесь, в Эритее, я могу выбирать. Велик соблазн протянуть руку к этому совершенному телу и взять то, что принадлежит мне по праву госпожи. Но пусть в этом мире никто не станет думать о желаниях раба, я все же не могу относиться к мужчине как к вещи.

Что же думает обо мне этот оборотень?

Я подошла к барсу, что стоял на том же месте, и протянула руку, чтобы отбросить с его лица серебристую прядь, но уронила, так и не коснувшись. Очередное воспоминание хлестнуло обжигающей пощечиной: "Человечки не могут удовлетворить оборотня полностью. Потому что у них нет зверя" – говори Лиэр.

Вспомнила полные страсти стоны наложника, когда на нем скакала Нигатар, и сердце обожгло горьким разочарованием. Едва ли его заинтересует простая человечка.

Теперь понятно, почему он так внимательно и настороженно смотрит: старается понять, кто сейчас говорит с ним: я или древняя кошка.

Мне захотелось немедленно выбежать прочь. Вынырнуть из дум, полных смятения и стыда заставил голос оборотня, в котором звучала неподдельная тревога:

- Моя лассара? С вами все в порядке?

Кажется, он обращался ко мне не в первый раз.

- Лучше не бывает – ответила я, выдавая насквозь фальшивую улыбку – Как тебе новые апартаменты, устраивают?

- Моя лассара слишком щедра к предателю – ровным тоном произнес барс, глядя в пол, словно бы в приступе раскаяния.

Ну-ну. Прячет глаза, чтобы я не заметила его разочарование?

Горло сдавило спазмом от непролитых слез. Все повторяется. Все как тогда, в моем мире: только на этот раз мне предпочли не другую женщину, а оборотницу, живущую в моем же теле. Судьба смеется надо мной!

Впрочем, стоит ли скорбеть о том, кто не был моим ни минуты? К чему привязанности там, откуда я, так или иначе, уйду?

- Ты спас мне жизнь, я спасла твою. Мы в расчете, Лиэр – я протянула оборотню кинжал, который некогда присвоила, выставив эрда Делиса из его собственного шатра. Тот самый, с бирюзой на рукояти – Возьми. Мне он больше не нужен.

Лиэр Делис

Я покушался на нее, но она спасла меня и какой ценой! Принесла в жертву невинность, которую хранят все северные жрицы.

Но наслаждение близостью было неполным, потому что вскоре я осознал: это не Реджина, а оборотница, живущая в ней, яростно насаживается на мой член.

Я был опустошен ее страстью и полностью здоров, но чувствовал себя последним подлецом и идиотом, потому что не остановил древнюю кошку. Потерял голову и не помешал ей выбрать ту позу, что наверняка нанесла вред человеческому телу маленькой жрицы.

Когда Реджина потеряла сознание, а после заметалась в горячечном бреду, я, как малолетний котенок, ринулся искать помощи старшего.

Красная татуировка на запястье Рэя Солера повторяла рисунок на руке Реджины, и я понял: они пара, соединенная демиургом. Эта мысль обожгла сердце каленым железом, но, я отбросил ревность, понимая, что никто лучше истинного не сможет помочь Реджине.

Я не находил себе места, маясь от волнения и вынужденного бездействия в шикарных покоях гарема. Я должен быть с ней рядом!

Пусть никогда я больше не попаду в ее постель, но должность телохранителя примирила бы меня с положением вещей. Так, я мог бы принести ей хоть какую-то пользу. Статус наложника тяготил, словно я нацепил на себя чужую одежду не по размеру.

Реджина спасла меня, но какой мне от этого прок? Лучше умереть от ран, чем коротать дни в расшитых серебром одеяниях, среди шелковых подушек, периодически купаясь в ванне с розовыми лепестками, ожидая, когда повелительница вспомнит о своем рабе. Особенно если знать, что она точно не вспомнит!

Ведь тогда, на постоялом дворе, она мне отказала. Значит, ей самой я совсем неинтересен. А после того, что со мной в ее теле вытворяла оборотница, человечка не сможет смотреть на меня без ужаса.

Древнюю кошку я наказать не смогу, но до сумасшедшей суки Морлотты способен дотянуться, чтобы по-тихому спустить с нее шкуру.

В глазах клана и лассары я предатель, мне нет нужды заботиться о репутации. Для любого из сородичей я воин, ставший мальчиком для наслаждений – ниже падать некуда.

Я не посмотрю, что Морлотта – кровь бывшего альфы. Не будь она так жадна до власти и денег, я бы сейчас не был для Реджины почти состоявшимся убийцей и невольным соучастником насилия.

В бессильной ярости я мерил шагами покои и размышлял, как выбраться из гарема и уничтожить общего с Реджиной врага.

Звон подвесок на поясе штанов раздражал и я сел, чтобы больше не слышать его. Жаль в комнате не было ножа для фруктов, чтобы срезать эти бабские висюльки.

Со стороны двери вдруг повеяло легким сквозняком, и я окаменел. Потому что поток воздуха принес ее запах.

Дивный аромат становился все ближе, теплее, окутывал меня со всех сторон, заставляя пульс ускоряться.

Я знал, что лассара ступила в мои покои, вот-вот отодвинет занавеску, войдет в мою спальню и не имел сил обернуться. Не хотелось увидеть стыд, отвращение и ужас в ее глазах, после всего, что бедняжка пережила в постели со мной. Но как же мне хотелось снова заключить ее в объятия, крепко прижать к себе и больше не отпускать никогда!

Гадая, зачем она пришла, я все же не выдержал и поднялся, чтобы с опаской взглянуть на лассару. Услышал, что она желает посмотреть, как я исцелился, и сомнения о том кто передо мной вспыхнули с новой силой.

Кошкой не пахло, но судя, по поведению это была именно она. После всего, что было между нами, еще недавно невинная жрица не смогла бы так непринужденно держаться со мной и уж тем более побрезговала бы прикасаться.

Я замер, когда она приблизилась, приподняла мои волосы, и ее ладонь скользнула по исцеленной коже меж лопаток.

Однако, когда лассара сначала удержала меня от поклона, а затем вдруг отдернула руку, я понял, что передо мной все же настоящая Реджина, которой я и правда ненавистен. Ее дрожь и запах непролившихся слез говорили сами за себя.

Боль от этой мысли на несколько мгновений оглушила меня.

Я пришел в себя, когда Реджина вернула мне кинжал и направилась к выходу. Я понял, что этим действием она ставит точку, разрывает последнюю связь, желая забыть о моем существовании.

Высокая, гордая и невыносимо прекрасная, она уходила, чтобы оставить меня в этой изысканной темнице навсегда. Я больше не увижу ее лица? Не услышу голоса?

- Моя эйна! – окликнул я ту, что уходя, уносила с собой мое сердце и замер, боясь, что она не обернется.

Реджина

Я удивленно замерла, услышав неподдельное отчаяние в голосе барса, а потом понимающе усмехнулась. Для воина, да еще и бывшего ахайда, нежиться среди позолоты, шелков и ваз с цветами смерти подобно.

Не посоветовать ли ему, разучить пару танцев, для своей госпожи, чтобы форму не потерял? Но если с миссией освобождения мохнатых от проклятия будут накладки, и я застряну тут надолго, придется придумывать что-то еще. Надо же будет чем-то занять ту толпу наложников, которой обзавелась сегодня. Может, алмазную мозаику изобрести? Пускай мелкую моторику развивают…

Когда я обернулась, мое лицо было бесстрастным:

-Да, ихи Лиэр? – сухо произнесла я, все своим видом подчеркивая, как невежливо останавливать лассару, спешащую по делам государственной важности.

- Прошу, позвольте мне и дальше служить вам! – произнес барс.

Предыдущие покушения и недолгое время, проведенное в резиденции альфы, сделали меня подозрительной. Быстро приближающийся оборотень с кинжалом в руках, без сомнения, входил в список того, чего следовало опасаться.

Да, этот барс мне нравился, но не настолько, чтобы и смерть от любимой руки была сладка.

До выхода далеко. Стража в другом конце коридора, ведущего в покои Лиэра. Флоренса я отпустила. Кинжал отдала. Дура.

Не зная, чего ожидать от барса, я быстро оглядела комнату в поисках предметов пригодных для защиты и чуть попятилась назад, но длинный подол сделал свое дело. Я пошатнулась, думала, что сейчас упаду, запутавшись в алой ткани, но благодаря реакции двуликого была поймана.

Я ахнула от испуга, не успев оценить, была это помощь или нападение и оттолкнула оборотня, едва обрела равновесие. К моему удивлению, барс опустился на колени, демонстрируя пустые ладони:

- Моя лассара, после всего, что произошло между нами, я вам противен, я знаю это. Вы можете запереть меня в этих стенах, оставив в одиночестве мечтать о вашей ласке, но надеюсь на ваше снисхождение. Как наложник я вам неугоден и готов смириться с этим, но прошу, не лишайте меня возможности видеть вас и приносить пользу. Пусть мои когти, клыки и клинок служат вам отныне и до конца моих дней! – закончил барс ритуальную, как я подозревала, фразу, и вновь протянул мне свой нож, склонив голову.

Я поддела кончиками пальцев точеный подбородок, заставив кота поднять голову, чтобы заглянуть в бесстыжие голубые глаза.

- Зря стараешься, мой кот. Той, что тебе так понравилась, здесь нет. Древняя повелительница заперта и больше не возьмет надо мной верх. Что до твоей просьбы, я лучше отпущу тебя на все четыре стороны, чем буду вечно смотреть на этот голодный взгяд, предназначенный не мне! – сердито закончила я, испытывая досаду пополам со стыдом за то, что не смогла сдержать волнения.

Потому что прямо сейчас Лиэр завороженно смотрел, как ритмично сверкают подвески колье на моей груди, против моей воли выдавая слишком частое дыхание. Я ощущала взгляд Лиэра почти физически, а в памяти некстати всплыли самые бесстыдные моменты нашей близости.

- Но я люблю именно вас, моя эйна и никогда вас не покину – прошептал оборотень.

Он вложил нож ладонь моей правой руки, тут же, коснулся губами запястья другой, и меня бросило в жар. Казалось, от тела барса исходят горячие волны, словно воздух между нами уплотнился и пылает невидимым огнем.

- Что ты делаешь? – хрипло прошептала я, чувствуя, как пересыхают губы и облизнула их. Двуликий проследил взглядом за этим жестом и в его глазах еще ярче засиял голод.

- Остановите меня. Моя жизнь в ваших руках – слегка иронично произнес барс, кивнув на кинжал, и лизнул мое запястье, продолжая наблюдать за реакцией.

Подо мной был мягкий ковер, поэтому я не услышала, как ударился об пол нож, выпавший из разжавшихся пальцев.

Грудь заныла, по телу пробежал озноб. Соски затвердели, предательски проступая сквозь тонкую красную ткань. Мои щеки запылали от понимания: барс видел, насколько сильно я его хочу. И да, чего уж там – наверняка давно унюхал.

В смущении я хотела вырваться, но вместо этого снова запуталась в проклятой тунике. Пользуясь моментом, барс быстро поднялся, любезно предоставляя мне возможность удержать равновесие, уцепившись за его плечи.

- Моя лассар-р-ра… – промурчал Лиэр и крепко обхватил меня за талию, крепче прижимая к себе, в следующий момент его требовательные губы накрыли мои и мир для меня исчез.

Больше не в силах сопротивляться желанию, я ласкала шею и плечи моего кота, играла его сосками, с наслаждением пропускала меж пальцев волосы. Жадно пила его поцелуи и застонала, когда он притянул меня ближе так что его твердый член оказался зажат между нашими телами.

В следующий миг меня подхватили и бережно уложили на кровать.

Против ожидания, Лиэр не стал сразу снимать с меня одежду. Вместо этого он склонился к моим ногам, снял мягкие туфли, и принялся покрывать поцелуями мои лодыжки и посасывать пальцы, языком играя с колечками, что надел на них Флоренс.

Постепенно мои ноги оказались на плечах барса. Он покрывал поцелуями внутреннюю часть бедер, освободив от туники, обхватил мою талию и покрыл горячими поцелуями живот. Я выгибалась навстречу его губам, с наслаждением запуская пальцы в его волосы.

Мои груди набухли от желания и ныли в ожидании ласки, когда Лиэр мучительно медленно добрался до них, обхватил руками и принялся посасывать один сосок, сжимая второй пальцами. Мое тело свело судорогой желания, со стоном я крепко обхватила барса ногами, извиваясь под ним, то пытаясь ускользнуть от его ласк, то выгибаясь навстречу. Оторвавшись от одной груди, кот лизнул заострившуюся вершинку второй и подул на нее, после чего обхватил грудь обеими руками и с силой всосал в рот, словно пытаясь проглотить.

Я была мокрой и меня трясло от желания, когда Лиэр наконец вошел в меня. Он скользил медленно и нежно, давая мне время привыкнуть к его размеру и только убедившись, что я в порядке принялся двигаться быстрее.

Не прекращая движения, барс склонился к моим губам, и его поцелуй заставил меня задрожать словно в лихорадке. Но вскоре я поняла, что мне этого мало. Куснув кота за ухо, я хрипло выдохнула:

- Я не хрустальная, давай сильнее…

- Я боюсь повредить моей эйне…

- Это приказ.

Барс задвигался резче, и я вскрикнула, подаваясь ему навстречу:

- Да! Еще!

Почти на самом пике я заметила, что мы не одни. За полупрозрачной шторкой, закрывавшей проход из спальни в гостиную, кто-то стоял. Стыд опалил меня, жгучей волной, от которой ощущения стали еще ярче. В следующий я миг забилась в оргазме под мощным телом своего любовника, с хриплым криком царапая его спину ногтями, ощущая внутри горячий поток его желания.

Укрывшись простыней, я позволила себе перевести дух – все равно неизвестный вуайерист уже все видел. Как только поняла, что дыхание успокоилось, резко приказала:

- Выходи, я тебя видела!

Вошедший в комнату Флоренс распростерся на полу с самым покаянным видом. Покосившись на Лиэра, я удивилась тому, что оборотень не выразил никакого недовольства. Расслабленно откинувшись на подушки рядом со мной, он лениво созерцал происходящее, словно видел подобное каждый день. Я же взялась допрашивать котоэльфа:

- Как ты смел подглядывать?!

- Прошу, лассара, смилуйтесь! Гиал нашел нового управляющего и послал меня сказать вам об этом. Я случайно увидел мою лассару и… не сумел уйти. Накажите меня, если вам угодно – негромко произнес котоэльф и с поклоном протянул извлеченную неведомо откуда плеть.

- Убери. Я не стану тебя пороть – устало выдохнула я, разглядев здоровенный бугор на кожаных штанах прислужника и шов, который определенно причинял Флоренсу сильную боль.

В какие бы заботливые руки передать эльфокота, чтобы подобное не повторялось?

- Госпожа, могу ли я… – полукровка осекся и замолчал.

- Что? – спросила я, но так и не услышал ответа.

Котоэльф мучительно покраснел и бросил умоляющий взгляд на Лиэра, который, не сдержав снисходительного фырканья, пояснил:

- Флоренс просит о разрядке, если моя эйна не будет против.

- Не против – кивнула я, полагая, что плохой эльфокотик удалится и приведет себя в норму где-нибудь в укромном месте. Каков же был мой шок, когда Флоренс подошел вплотную к кровати и принялся расстегивать штаны.

- Кто-нибудь объяснит мне, что сейчас происходит? – с опаской поинтересовалась я, еще не подозревая, что натворила своим согласием.

Оказалось, раб не может заниматься самоудовлетворением. "Разряжать" его может только сама лассара, либо наложник хотя бы однажды имевший доступ к ее телу, но опять же под присмотром повелительницы.

Я с надеждой покосилась на Лиэра, который, кажется, перестал дышать, усердно делая вид, что его здесь нет. Я ласково улыбнулась наложнку:

- Помнится, Лиэр, ты хотел приносить пользу? – намекая, что Флоренсом предстоит заняться ему.

- Да. Я просил дозволения охранять мою эйну – запинаясь, поспешно уточнил наложник.

- Надо же, а я-то думала ты гораздо многограннее, чем простой телохранитель.

- Прошу прощения, что разочаровал, моя лассара – выдавил Лиэр – Если вам угодно, я сам…

- Не надо – произнесла я, серьезно опасаясь, что последнего потомка рода Делис удар хватит, от чрезмерно пикантного приказа.

Жаль, нельзя поручить это ответственное задание Солеру: он уже назначен "мамой уткой" для новых наложников. Я вздохнула. Больше я ни с кем в этой резиденции не спала, так что придется самой.

Интересно, демиурга можно убить? Ведь именно Хамарра впутала меня во все это.

Оглядевшись, я обнаружила на пуфике темно-синий шелковый халат. Сбросив простыню, я надела его, села на кровать и обратилась к прислужнику:

- Сядь тут, Флоренс.

Котоэльф повиновался. Пару мгновений я собиралась с духом, а потом поняла, что не могу сразу перейти к делу с мужчиной, которого даже ни разу не целовала.

Толкнув полукровку, заставила его лечь на спину. В глазах Флоренса светилась невыразимая смесь желания, смущения и ожидания. Я провела ладонью по длинным белым волосам, в который раз удивляясь их мягкости, и склонилась к губам котоэльфа.

Поцелуй вышел почти целомудренным, но я не теряла надежды создать себе нужный настрой. Мои пальцы медленно скользнули по мускулистой груди полукровки и мягко обхватили твердый ствол. Шелковистая кожа была приятной на ощупь. Не выдержав, котоэльф простонал:

- Моя лассара… – и я вдруг поняла, что мне льстит этот стон, нравится моя власть над этим мужчиной, а еще поняла, что я… голодна?

Эрд Лиэр Делис

Она только что подарила мне всю себя. Я видел ее обнаженной, бьющейся подо мной в судорогах страсти. Но вот она одетая ласкает другого и я снова готов. Мне больно от накатившего возбуждения и я так завидую Флоренсу!

Сначала она просто сидела на краю постели, но теперь, ради удобства забралась на нее целиком и, подогнув под себя ноги, устроилась ближе к середине.

Я увидел, что она вошла во вкус, и не смог больше бороться с собой. Пусть она выгонит меня или казнит, но я не в силах оставаться в стороне, когда в ее глазах сияет страсть. Я готов на что угодно только бы еще раз вкусить ее!

Я сел ближе и принялся ласкать ее грудь сквозь халат. Ожидал, что меня прогонят или же назначат наказание, но лассара застонала и опустила мешающую ткань до талии.

Флоренс пожирал ее глазами и… ей это понравилось! Реджина велела прислужнику не двигаться, и ихи послушно забросил руки за голову, стараясь как можно меньше извиваться, но получалось у него плохо. Потому что в следующий момент она встала на колени и склонилась, чтобы взять его член в рот.

Чувствуя, что схожу с ума от желания, я придвинулся ближе, чтобы иметь возможность ласкать своим членом ее скользкие от смазки, набухшие лепестки. Я вошел в нее, пока она продолжала ласкать Флоренса.

Прислужник не имел права кончать ей в рот и потому, достигнув пика, быстро достал свой член из ловушки ее соблазнительных губ. Вид белых капель на ее колышущейся груди заставил меня зарычать и двигаться еще быстрее и глубже.

Реджина

Видя, что с соперником покончено, Лиэр уложил меня на бок, продолжая долбиться в меня всей своей немалой величиной, заставляя извиваться от сумасшедшего наслаждения, подаваясь навстречу.

Он ласкал мою грудь, порой жестко сдавливая горошину соска, но каждый раз подбираясь к вершине наслаждения, я почему-то не могла ее достичь. Поэтому, когда Флоренс приподнял мое бедро и спросил:

- Могу ли я помочь?

Я простонала "да!". Котоэльф закинул мою ногу к себе на плечо, и я ощутила ритмичное прикосновение его умелого языка к набухшему от желания клитору. Через миг мой мир взорвался яростным фейверком.

Рэй Солер

Расселить новичков задача не из легких, но я справился быстро. Только собрался наведаться на кухню, чтобы передать приказ лассары об обеде для наложников, когда меня накрыло мощной волной чувственного удовольствия, исходящей от моей пары.

"Делиса все же придется убить" – подумал я, прячась в кладовой, чтобы прийти в себя после оргазма Реджины. В этот момент я проклял облегающие штаны, которые надел для соблазнения пары. Теперь они были слишком тесны.

Меня трясло от бешенства, ревности, желания и... горечи. Потому что на миг я увидел мир глазами Реджины: Лиэру, в отличие от меня, она позволила быть сверху!

Шатаясь как пьяный, я доплелся до дальней стены и прислонился к ней спиной, мечтая, чтобы холод камня остудил огонь, который по вине своевольной попаданки терзал меня.

По вискам катился пот, дыхание сбилось. Стиснув зубы, я принялся сражаться со шнуровкой на штанах, надеясь, что ослабив ее, получу хоть какое-то облегчение.

Но воспоминания о недавней близости с парой нахлынули и закружили в водовороте страсти. Я ощутил мучительную потребность быть рядом с Реджиной, чувствовать ее запах, ощущать ее руки на своем теле.

Мысль о том, насколько крепко мы связаны и как я зависим от этой женщины снова ударила по моей гордости. Нет уж, я все еще альфа и не должен об этом забывать!

Усилием воли я заставил себя выбросить из головы мысли о Реджине и приказал себе думать о количестве еды, необходимой для наложников. Заняв голову расчетами, я, наконец, ощутил, как возбуждение медленно, но верно проходит.

Я уже был готов привести одежду в порядок и покинуть временное убежище, собираясь после похода на кухню нанести визит Лиэру и пересчитать ему ребра. По-соседски. Ведь могут же наложники ходить друг другу в гости?

И тут меня посетило еще одно видение. Теперь в ее постели еще и Флоренс?!

Я решительно направился к выходу, чтобы под любым предлогом отвлечь Реджину, но новая, еще более сокрушительная волна наслаждения заставила рухнуть на пол, разорвать шнуровку и, схватившись за член, яростно заработать рукой.

Мокрый от пота, я все еще пытался отдышаться, когда надо мной прозвучал голос Гиала:

- Вот ты где! Солер, в гареме драка. Я обыскал всю резиденцию, а ты… что вообще тут делал? – барс осекся, оглядев меня с головы до ног.

- Если отвечу, что пересчитывал чесночные колбаски, ты мне поверишь? – мрачно ответил, кивнув на полку с указанным продуктом.

- Проматерь кошья! Рэй, что с тобой стряслось? – присвистнув, произнес Гиал.

- Это же ты у нас ходячая энциклопедия легенд и суеверий. Вот ты и скажи, почему недавно потерявшая невинность жрица с севера, которая со мной ломалась как старая телега, вдруг прыгнула в постель сначала с одним любовником, а после сразу с двумя? И почему, я, змею мне в глотку, видел как именно она это делала?!

- А это, случайно, не Нигатар?

- В ближайшее время она не сможет взять над Реджиной контроль. Я запер древнюю кошку. Поскольку печать на темнице моя, я узнаю, если ее сломают.

Гиал некоторое время молчал, задумчиво глядя на голубоватое сияние вийяров, встроенных в полки с продуктами, а затем произнес:

- И все же это Нигатар.

- Невозможно.

- Еще как возможно, брат – ответил барс, снял тунику и бросил мне – Прикройся и послушай. Говорят, что Нигатар не была чистокровным барсом.

- Полукровка не смогла бы прикоснуться к нашим артефактам.

- И все же, есть легенда, что ее мать была суккубом. Так что гарему повезло: аппетит у новой лассары будут впечатляющим – произнес Гиал, отправляя в рот, аккуратно отрезанный кинжалом кусочек сыра и мечтательно добавил – В обиде никто не останется.

- Ты к чему это клонишь? – нахмурился я.

- Всегда хотел испытать то желание, что выпало сейчас на твою долю, но я не истинный. Я могу получить только то, что дают именно мне. Тебе же повезло: лассара будет делиться с тобой всем, что испробует.

- Гиал… – прорычал я, приближаясь к другу, который тут же предусмотрительно отскочил подальше.

- А если ей, кроме аппетита досталось еще и очарование суккуба, горе всем мужикам, которые захотят встать на ее пути.

- Почему?

- Да потому что она отимеет им мозги и заставит маршировать туда, куда она скажет.

- Кажется, я и правда больше не альфа – проворчал и, не желая оставаться в долгу, уязвил друга – Между прочим, ты тоже в пролете. На самом деле из Реджины такая же жрица, как из меня кружевница.

- И кто же она? – осведомился Гиал, с аппетитом поглощая еще один кусок сыра.

- Попаданка. И как только проклятие с нашего народа будет снято, Хамарра отправит девчонку назад, в родной мир.

- Что?! Но у нас же только все стало налаживаться. Мы не можем допустить, чтобы она ушла!

- Именно, брат. Мы должны придумать способ удержать Реджину в Эритее.