ГЛАВА 6

– Несколько сотен лет назад в этом мире жил барс по имени Авильор. Его жену звали Левейра. Когда оборотница понесла, у нее охладело желание к близости. Авильор долго соблазнял ее, но все впустую, супруга не оказывала ему благосклонности, поскольку беременность проходила тяжело. Более того, его навязчивость окончательно охладила сердце Левейры.

Барс рассердился. Сходя с ума от желания, он не захотел терпеливо ждать весь срок беременности, раздобыл волшебное зелье для ускорения формирования плода и тайком напоил им жену. После волшебного средства она должна была родить котят раньше на два месяца, но что-то пошло не так, тело Левейры не выдержало такой нагрузки, произошел выкидыш. Три котенка погибли.

Авильор собрал лучших целителей, чтобы привести свою женщину в порядок, даже попросил у нее прощения, но это было неискренне: единственное, чего он желал, – снова овладеть женой.

Левейра же, узнав, что с выкидышем потеряла способность к деторождению, назвала мужа убийцей и сказала, что никогда его не простит.

В ответ он набросился на нее, собираясь взять силой. Оборотнице удалось вырваться. Она прибежала в мой храм и попросила защиты. Я помогла ей спрятаться от преследователя высоко в горах и продлила ей жизнь, отдав ей годы трех ее погибших детей.

Когда Авильор понял, что я спрятала его женщину, хотел в отместку разгромить храм, но я ему не позволила и наслала неизлечимую болезнь, от которой он скончался, промучившись несколько лет.

Этот случай заставил меня уделить пристальное внимание происходящему в королевстве барсов. Пока Арнау не стер его с лица земли, оно звалось Сурлуна.

Так я обнаружила, что коты не испытывают ни малейшего почтения к своим женщинам и всячески их притесняют.

Но женщины тоже были хороши: они безучастно, а порой злорадно глядели на беды друг друга, и ни одна не протянула руку помощи, полгая, что своя туника ближе к телу.

Аристократки, подхватив от своих мужчин дурные качества, порой издевались над девушками из низших сословий, а те, в свою очередь, злорадно смотрели на то, как их хозяйки терпят ужасное отношение от своих мужей.

Тогда я пришла в ярость и прокляла весь их род. Дети стали рождаться редко, и среди них совсем не было девочек.

Коты не сразу осознали, что обречены на вымирание, и какое-то время безумства продолжались, а когда мужчины поняли, проявили неслыханную глупость.

Вместо того чтобы найти причину проклятия и наконец начать беречь и любить своих женщин, они создали закон о запрете связей с другими расами. Это было сделано, чтобы избежать вырождения.

После коты устроили резню из-за малочисленных женщин. Они одумались и остановились лишь тогда, когда из тридцати ахайдов осталось только двенадцать, которые никогда не смогли бы объединиться, если бы не нападение Арнау.

Когда я увидела, что стало только хуже, каюсь, мне захотелось уничтожить их. Меня удручала сама мысль о том, что это я создала столь развращенный и жестокий род, но потом решила, что я все же попробую их… скажем так, воспитать. Для этой цели я посылаю к ним тебя.

Сейчас ситуация изменилась. Попав в рабство к людям, попробовав их кнут на вкус, коты поспешно прибегли к магии, чтобы вернуть плодовитость, восстановить численность и снова стать свободными. Но разве могли они противостоять мне? Все их ритуалы не дали результата.

Сейчас некоторые из них ищут причину проклятия, пытаясь понять, как их род докатился до такой жизни. Чтобы направить их, я посылаю тебя.

Теперь мне понятно, почему Рэй Солер такой испорченный: если он вырос среди вот этого, иным он быть не мог. Так я подумала, а вслух сказала:

– То, что я услышала, действительно ужасно. Но все-таки я не понимаю, в чем моя задача? Установить у них матриархат?

– Ты должна установить равенство. Должна создать свод законов, запрещающих жестокость по отношению к кому бы то ни было, заставить их постепенно отказаться от рабства внутри клана и, конечно же, добавить законы, защищающие женщин.

– Это мог сделать и тот, кто управляет кланом сейчас, разве не так?

– Мог, если бы я лично ему явилась, но законы – это даже не половина дела. Ты должна добиться того, чтобы их исполняли, а затем позаботиться о том, чтобы суть законов дошла до их сердец. Они должны понять, что поступали неправильно. Я хочу, чтобы ты помогла им измениться.

– Предположим, я вдохновилась вашей речью и отправилась причинять добро и справедливость, но кто же меня послушает? Я попаданка, а значит, хожу по тонкому льду, меня могут уничтожить, если узнают, кто я. Кланом сейчас управляют заместитель альфы и двенадцать Ахайдов, и все эти гордые кошаки никогда не склонятся перед женщиной, тем более перед человечкой. В лучшем случае меня ждет осмеяние и темница, в худшем – виселица с табличкой "Реджина – повелительница барсов".

– Ты права, они не захотят слушать простую женщину. Именно поэтому я дам тебе зверя, – ответила, демиург и наклонила посох навершием в мою сторону.

– Какого зверя? – нахмурилась я.

– Разумеется, кошку, – фыркнула Хамарра. Из янтарного шара вырвалось золотистое пламя, потом сменило цвет на голубой, плавно стекло на пол и поползло ко мне. Я инстинктивно отступила на пару шагов.

По мере приближения огонь рос и менял форму, пока не обратился в призрачную фигуру барса. Зверь посмотрел на меня, я на него. Сияющие голубые глаза большой пятнистой кошки смеялись над моим страхом. Потом ее зрачки расширились, и она вдруг совершила длинный прыжок в мою сторону.

Замерев, я смотрела, как барс летит ко мне словно бы в замедленной съемке, и пошатнулась, когда он врезался прямо в меня, исчезая внутри. В груди полыхнула вспышка боли. На миг показалось, что мое сердце остановилось.

Я стояла, не в силах даже закричать, лишь хватала ртом воздух, а потом мир поразительно изменился. Запах благовоний стал слишком ярким, почти невыносимым, и я оглушительно чихнула. Небольшой сквознячок, тянущийся от дверей храма, принес мне терпкий звериный запах кошака, стоящего за дверью. Но я чувствовала также его бессильный гнев и нетерпение: они тоже пахли! Я могла ощущать их резкий вкус на языке, и это напугало меня.

– Что происходит? Почему я столько всего ощущаю? Вы превратили меня в оборотня?! – воскликнула я, чувствуя, что от волнения и сильного запаха благовоний мне не хватает воздуха.

– И да, и нет, – лукаво улыбнулась Хамарра. – Ты не можешь обращаться, но получила многие качества двуликой. Главное из них состоит в том, что ты сможешь взывать к зверю каждого кота из твоего прайда. Они сразу почувствуют, кто тут главный. Но пока советую приберечь эту новость, чтобы посмотреть, как с тобой будут обращаться, считая слабой.

– Но как… как мне управлять этой штукой? – воскликнула я.

– Воспринимай кошку как личность, говори с ней в своем сердце, и она поддержит тебя во всем.

Я прислушалась к себе, но чужого присутствия не чувствовала. Кошка словно бы уснула, свернувшись в клубок где-то внутри меня.

– Эта кошка чей-то дух? Кем она была до того, как вы отдали ее мне?

– Верно. Я подарила тебе осколок духа повелительницы двуликих, жившей так давно, что сейчас о ней помню лишь я.

– Как ее звали?

– Ты не должна знать ее имя или произносить его, иначе она начнет проявлять характер. Назови ее сама, если хочешь. А теперь иди и сделай то, о чем я тебя просила.

Демиург пропала во вспышке янтарного света, которая ослепила так, что пришлось зажмуриться.

Когда я открыла глаза, то обнаружила, что стою на улице, на ступенях храма, усыпанных незнакомыми мне голубыми цветами.

– Эрисии? Это невозможно! – раздалось у меня за спиной. Обернувшись, я увидела, как растерявший всю свою холодность эрд Делис вертит в руках один из цветов. Не подав вида, что удивилась, вернулась в экипаж и тут же была атакована любопытством Тефры:

– Эйна Реджина, вы видели Хамарру?! О чем вы говорили? Она осыпает эриссиями лишь тех, кому являлась лично, в знак своего покровительства!

– Да, я ее видела, но пока не буду об этом говорить. Слишком много дурных новостей я узнала сегодня.

– А можно я возьму один цветок? Он застрял в ваших волосах.

– Бери, конечно. Но зачем он тебе? Он что, обладает какими-то особыми свойствами?

– Эриссии не вянут, эйна. Их может уничтожить только огонь.

– И без воды не засыхают?

– Да, эйна, они свежи и прекрасны в любых условиях.

– Тогда иди и собери все цветы с лестницы. Мы увезем их с собой. По прибытии ты лично украсишь ими главный зал особняка или то место, где глава клана принимает посетителей. Пусть мои коты помнят, кто послал меня к ним.

– Да, моя эйна.

Я наблюдала, как девушка выполняет мое поручение, как, что-то вежливо проворковав, аккуратно забирает из рук пребывающего в глубокой задумчивости эрда Делиса последний цветок.

После этого барс отмер, спустился с лестницы и, вскочив на своего коня, снова занял место во главе отряда, чтобы отдать приказ отправляться в путь.

Я ожидала, что после того, как мы переместимся порталом в Даркан, с экипажем придется расстаться, и мысленно сетовала, что неважно езжу верхом. Однако, к моему удивлению, пересесть на лошадь меня никто так и не попросил.

– Тефра, скажи, разве мы сможем продолжить путь по пустыне с повозками и этим экипажем?

– Разумеется. Здесь проходит торговый путь – древняя дорога из зачарованных камней. Можно путешествовать с комфортом.

Я засыпала служанку вопросами о жизни оборотней, но она, будучи человеком, не смогла снабдить меня всеми необходимыми мне сведениями.

Что ж, буду разбираться во всем на месте.

Дорога была действительно длинной и утомительной.

Я устала сидеть в одной позе. Хотелось пройтись, размяться, но я даже не решалась отодвинуть занавеску, потому что снаружи царила ужасная жара.

Однако внутри экипажа было прохладно благодаря голубому камню, прикрепленному к потолку. Он назывался вийяр и был местным аналогом кондиционера. Утомив расспросами Тефру, вскоре я сама уснула.

Мне снился Рэй Солер. Я видела его прикованным к стене. Какой-то здоровяк полосовал его обнаженную спину плетью. Барс вздрагивал от каждого удара, но молчал. Вопреки тому, что люто ненавидела блохастого, я не испытала радости при виде его мучений.

Если подумать, он заслужил такое обращение, и не только потому, что пытался взять меня силой. Судя по рассказу демиурга, нынешний повелитель котов ничего не сделал, чтобы навести в клане порядок.

Да, он унизился перед Арнау, пошел к нему в услужение, чтобы остатки котов не были истреблены. Должно быть, это стало большим испытанием для его гордости. Однако повелитель из него паршивый – хотя бы потому, что в данный момент я еду исправлять то, что натворили его предшественники и не исправил он сам.

Я проснулась оттого, что почувствовала на щеке чье-то дыхание. Знакомый острый запах гнева и недоумения дал мне понять, что пыхтит надо мной не кто-нибудь, а сам эрд Делис.

Заинтригованная, я не спешила открывать глаза. Убивать он меня точно не будет, поскольку поклялся беречь, а магическая клятва – штука серьезная. Я не чувствовала запаха Тефры, зато ощущала легкий ветерок, запах воды, цветов и огня.

Барс фыркнул, и я решила, что пора бы открыть глаза, чтобы удивленно спросить:

– Эрд Делис? Что вы тут делаете? Где Тефра, почему не она будит меня?

– Ваша служанка занята, готовит ужин вместе с остальными. Вы слишком долго спали, и я пришел проверить, все ли с вами в порядке.

– Меня всего лишь утомила эта дорога. Отойдите, эрд. Я хочу выйти.

Оборотень спустился с подножки экипажа, откинул вниз небольшую лестницу и поддерживал меня за предплечье, пока я не спустилась.

Меня такая внезапная забота скорее насторожила, чем порадовала. Потому что, несмотря на мнимую любезность, эрд был все еще чертовски зол.

– Ваш запах, почему он изменился? – спросил барс, подозрительно сузив глаза. Он все еще был слишком близко, но я не могла его за это упрекнуть: оборотни всегда стараются встать ближе – так говорила мне Тефра. Для них запахи и прикосновения – такая же часть повседневного общения, как для людей обычный разговор.

За спиной эрда догорал закат, а в стремительно надвигающихся сумерках таяли зеленые силуэты деревьев. Значит, уже вечер и мы добрались до оазиса.

– Это вы учуяли благословение демиурга, эрд Делис, – невозмутимо заявила я.

– Это невозможно, нами не может, не должна править женщина, – холодно произнес барс. – Не думаю, что вы долго задержитесь на своем посту, эйна Реджина.

Можно подумать, я больше всех хотела попасть на это место!

Собирающий хворост воин был близко и замедлил движения, явно копаясь больше положенного, чтобы подслушать, о чем мы говорим. Судя по белоснежным волосам и текучей грации, он был оборотнем. Что ж, похоже, неприятности начались раньше, чем я успела подумать. Эрд решил попробовать границы, и если я сейчас не продемонстрирую наглядно, что не потерплю подобного обращения, то станет еще хуже.

– Лассара, – произнесла я, глядя прямо в глаза барса, что среди двуликих считалось вызовом.

– Что?

– Для вас я лассара, эрд Делис, и никак иначе. Не забывайте: пока что в моей власти сделать из эрда ихи или призвать к ответу все семейство за проступок одного.

У подслушивающего оборотня сквозь волосы проступили звериные уши, которые повернулись в нашу сторону.

– Последнее у вас никак не выйдет: под солнцем нет еще одного носителя фамилии Делис, и знаете почему? Вся моя семья была убита в последней войне с людьми. Те самые люди, что называли двуликих монстрами, оказались хуже нас. И вы, лассара, тоже человек! Одна из тех, кто приказал стереть с лица земли всех, кто проживал в наших владениях. Я выжил по случайности: спасло то, что повелитель позвал меня к себе.

Огромный ярко-оранжевый шар солнца окрасил песок в цвета крови, и эта мрачная красота усилила мою тревогу. Барсу нечего терять, значит, он опасен и никакая клятва сейчас не остановит его от убийства.

В доказательство моим мыслям двуликий оскалился. Его лицо в момент потеряло человеческие черты. Изменилась форма черепа, обозначилась пасть, полная острых белых зубов.

Что там говорила демиург? Говори со своей кошкой? И как ее позвать? Кис-кис-кис?!

Двуликий стоял передо мной в полуобороте. Его верхняя губа приподнялась, обнажая клыки, и он зарычал. В тот же момент я почувствовала, как моя спящая кошка где-то там, в глубине сердца, открыла глаза и, изящно потягиваясь, встала.

По телу пробежала волна мурашек, мои ладони засветились голубоватым светом, а потом я увидела вокруг них контур призрачных лап. Кошка окружила мое тело светящимся коконом и оскалилась, а потом отделилась от меня и впилась клыками в загривок эрда Делиса.

Кажется, барс не видел моего зверя, потому что удивленно рыкнул и принялся вертеться, пытаясь сбросить с себя нападавшую, но та сжала зубы сильнее, и белоснежный мех моего сопровождающего окрасился алым.

Удивленный, он обмяк и опустился на колени. Призрачная самка барса отпустила его и снова окутала собой мое тело, а потом… эрд пополз ко мне, словно провинившийся пес, опустив голову, виновато повернув уши назад, избегая смотреть не в глаза.

– Стань человеком, – приказала я, сознавая, что сейчас не должна выглядеть удивленной. Следовало держать лицо.

В тот же миг я ощутила силу, исходящую от моей кошки, которой барс не мог не повиноваться. Ему было больно так резко и против воли возвращаться к человеческому облику. По его телу прошла судорога, но когти и клыки все же пропали, уши стали человеческими, как и черты лица, а мех словно бы втянулся под кожу.

– Кто ты? – прошептал эрд Делис, все еще стоя передо мной на коленях.

– Твоя повелительница, хочешь ты того или нет! – произнесла я и, вдруг ощутив, что могу управлять своей аурой оборотня, обрушила на него всю свою силу.

Мужчина опустил голову, больше не решаясь смотреть на меня, и застонал. Его лицо скривилось от боли, и он, опустившись на четвереньки, пополз ко мне. Я не знала, что на уме у этого двуликого, но миг спустя поняла, что могу чувствовать его эмоции, понимать, что с ним происходит.

Сейчас эта машина для убийств, царапая песок ножнами прицепленного к поясу меча, двигалась ко мне вовсе не с целью убить, как могло показаться непосвященному.

Барс почувствовал во мне альфу, и его зверь пытался показать преданность, вымолить прощение.

На меня смотрели люди императора, служанки и, главное, другие оборотни. Я была вынуждена стоять на месте, дожидаясь, пока здоровенный воин подползет ко мне и ткнется головой в колени, а потом обнюхает подол, потираясь щекой о голени сквозь ткань платья.

Для меня это было дикостью. Для прочих – знаком того, что я необычная человечка и со мной придется считаться.

– Я недовольна тобой, эрд. С этого момента ты наказан. Ты не будешь выпускать зверя, пока я не разрешу, а теперь прочь! – произнесла я, отпихивая мужчину ногой, и, повернувшись к нему спиной, направилась к самому крупному из шатров, и барсы из отряда эрда Делиса склонялись передо мной, когда я проходила мимо.

Внутри я полыхала от злости. Кто-то где-то кого-то убил, а я должна отвечать? Моя вина лишь в том, что я неосторожно вела машину в своем мире и в результате умерла. Впрочем, я не могу быть уверена, что и тут не приложила руку Хамарра, которая решила загребать угли моими руками.

Что ж, хотели госпожу? Будет вам госпожа!

Служанки поспешно откинули передо мной полог и следом за мной вошли в шатер, освещенный двумя магическими светильниками. Оглядевшись, я поняла, что барс собирался нанести мне еще одно оскорбление: самое хорошее жилище, судя по наличию доспехов и лежанки из шкур, он занял сам.

Я велела служанкам выкинуть вещи эрда Делиса вон и вместо них принести мои. Впрочем, шкуры, ковры и жаровню я решила присвоить, как и кинжал с украшенной бирюзой рукоятью: будет чем защититься, если возникнет такая потребность.

Пока девушки сновали туда-сюда с вещами, я с удовольствием влезла в ванну, подготовленную для барса. А котик-то, оказывается, чистюля!

Я терпеливо позволила прислужницам меня вымыть, натереть маслами и размять затекшие от долгого сидения в экипаже мышцы. После мне принесли приготовленное на костре мясо, а также захваченные из дворца фрукты и лиллу.

Насытившись, я надела просторную голубую тунику с искусной вышивкой по краю подола и горловине и устроилась рядом с жаровней, поскольку после захода солнца воздух стал довольно прохладным.

Лив и Далия – служанки, подаренные императором, – отправились мыть посуду. При мне осталась только Тефра. Девушка какое-то время молча расчесывала мои еще не просохшие после купания волосы, а потом негромко спросила:

– Моя эйна, как вы усмирили этого двуликого? Что это было?

– Благословение Хамарры, я полагаю. Впрочем, какая разница, что именно подарила мне демиург? Важно, что это позволит мне выжить среди котов.

Ночь в пустыне – это холодно. Я проснулась оттого, что жаровня остыла и мне стало зябко под пледом. Служанки спали вне шатра, и, по правде говоря, мне так было комфортнее.

У меня не было оснований доверять здесь кому бы то ни было. Пусть мы были подругами с Тефрой, но что я знаю о ней? Мы болтали на любые темы, я получала через нее множество полезной информации о новом мире, но мы никогда не обсуждали прошлое.

Я выбралась из-под пледа и набросила плащ, собираясь поискать своих служанок, дабы они наполнили жаровню заново, а также рассудила, что неплохо бы посетить местные кустики.

Приоткрыв полог, я на миг замерла, уставившись на небо.

Ночь в пустыне – это красиво. Даже костер не мешал любоваться сиянием крупных ярких звезд.

В родном мире мне не доводилось видеть такой красоты, а в императорском дворце по ночам было слишком много света, чтобы беспрепятственно созерцать ночное небо. Я даже про холод на миг забыла, завороженно шагнув из шатра, задрав вверх голову, и тут же за это поплатилась! Я запнулась за что-то большое и твердое, но упасть мне не дали.

– Куда вы направились, лассара? – хрипло спросил сонный эрд Делис, на вытянутых руках без напряжения удерживая меня за плечи над собой.

– Не твое дело, эрд, – огрызнулась я и завозилась в попытке подняться.

– Мое, пока я охраняю вас, – ответил барс, чтобы быстрым движением вскочить и последовать за мной.

– И ради этого спишь на пороге? – насмешливо заявила я.

Барс пропустил мою подколку мимо ушей. Я же, обнаружив служанок спящими у костра, разбудила Далию и велела наполнить мою жаровню.

– Если вы замерзли, позовите в шатер одну из девушек – так будет теплее.

Это он мне предлагает сделать грелкой одну из служанок? Может, в этом мире это привычное дело, но я не настолько замерзла.

– Прекратите лезть не в свое дело, эрд Делис.

– Лиэр.

– Что?

– Мое имя Лиэр.

– Слушай… Лиэр. Не ходи за мной. У меня тут дело чрезвычайной важности и оно требует уединения! – раздраженно заявила я, направляясь к ближайшим кустам, но барс не отстал. Более того, со словами:

– Подождите здесь! – кошак преградил мне путь вытянутой рукой, а затем нырнул в заросли, проскользнув вперед.

Я остановилась, оглядываясь по сторонам, чтобы выбрать другое направление – подальше от своего рьяного телохранителя. Тем временем среди зеленых ветвей послышалась какая-то возня, шорох, а затем хруст.

Заинтригованная, я замерла, ожидая появления оборотня. Вскоре он действительно вынырнул из кустов – и не с пустыми руками: в каждой ладони он сжимал по длинной, бессильно шипящей, извивающейся змее.

– Женщине не следует ходить здесь в одиночку, – произнес эрд, довольный своим эффектным появлением. – Можете иди, лассара, тут больше никого нет. Я буду поблизости. Если возникнут проблемы – зовите.

Вот сразу бы так, но нет ведь: пока не нарычишь, не покусаешь – не жди хорошего отношения.

Несмотря на заверения эрда Делиса в том, что опасности больше нет, в вожделенные кущи я углублялась медленно и осторожно. Всюду за шорохом раздвигаемых ветвей мне мерещилось злобное шипение. Так что с целью своего визита я старалась управиться как можно быстрее.

Когда вернулась к лагерю, руки оборотня были пусты, а мертвые змеи двумя черными неподвижными лентами валялись на земле. Сам кошак сидел на песке, неторопливо натачивая кинжал, который через миг полетел в мою сторону.

Я думала, барс целится в меня, поэтому отшатнулась, но клинок пролетел мимо. Обернувшись, я увидела пронзенного насквозь, бьющегося в агонии скорпиона размером с мою ладонь.

Я нервно сглотнула и поймала снисходительный взгляд эрда Делиса, голубые глаза которого светились во мраке. Барс поднялся, забрал свое оружие, ногой небрежно отпихнул труп скорпиона в кусты и с безмолвной иронией сделал приглашающий жест в сторону лагеря.

Если до этого у меня было желание поблагодарить за спасение жизни, то теперь оно пропало. Будут на меня еще всякие блохастые смотреть свысока!

Фыркнув, я повернулась к кошаку спиной и молча зашагала назад, к шатру.